Джесси Психопат

Глава 5

Барри проснулся наутро абсолютно счастливым и даже не вспомнил о вчерашних переживаниях. А Катрина на радостях испекла печенье, чтобы он отнёс его своим пациентам, и принялась звонить маме с радостными новостями.

Но полученные свободные часы Барри решил провести с пользой и съездить по адресу, указанному в истории пациента.

Это было далековато от центра. Он ехал по навигатору, но всё равно пропустил несколько раз нужный поворот. Тихие улочки были безлюдными. Дома стояли друг напротив друга. Было тихо до невозможного и совсем безлюдно. Сначала Барри решил свериться с адресом, но в какой-то момент заметил довольно безжизненный дом и понял, что приехал верно. Двухэтажный, но небольшой дом с облезшей зелёной краской на стенах.

Тот самый дом, что был на фотографиях в кабинете доктора Саннэрса.

Припарковав машину, Барри осторожно подошёл ближе, оглядевшись по сторонам. Лишние взгляды ему были ни к чему, потому что лазать по чужим домам было нехорошо.

Огляделся – тихо. Всего один припаркованный старый автомобиль через три дома от этого. Лужайка вокруг дома заросла травой, никто сюда не совался, за домом не ухаживали. Обойдя его вокруг, Барри нашёл нужное ему окно, то, которое можно было незаметно разбить и залезть внутрь. Нашёл на территории деревянный ящик, как раз кстати. Доски держались не очень хорошо. Видимо, заколачивали для вида, да и времени прошло уже много. С ними проблем не возникло. А вот окно оказалось ко всему прочему уже разбитым.

Ещё раз оглядевшись, Барри не без труда забрался внутрь, поднимая клубы пыли.

Дом встретил его печальной обстановкой остановившейся жизни. Создавалось впечатление, что здесь никогда не было весело. Стало очень тоскливо. Отряхнувшись, он осторожно прошёлся по комнате.

– Это гостиная, – сказал он сам себе.

Мебель покрылась толстым слоем пыли. На полках стояли книги и рамки с фотографиями. Барри немедленно направился стирать с них пыль и рассматривать. Рамка, что он взял первой, хрустнула осколками разбитого стекла. Под слоем пыли оказалось изображение пары. Хайдэна он, конечно же, узнал сразу. Рядом с ним была красивая женщина.

«Должно быть, это Кэролайн, – невероятно красива. Джесси похож больше на неё».

Но что-то было не так. Вместо правой руки у неё был механический протез. Женщину это совсем не портило. Она была в таких же круглых очках, как и у супруга. Большинство фотографий были чёрно-белыми.

Барри принялся ходить по комнатам. Жильцы словно просто ушли, оставив всё как есть. Двенадцать лет назад… На кухне стояла не вымытая когда-то кружка, а на кресле лежали вещи, принадлежащие женщине, у входной двери две пары тапочек. Пол скрипел под тяжестью шагов, разносящихся эхом.

На стенах лестничного пролёта второго этажа тоже висели фотографии. Здесь уже были не только они вдвоём. Барри узнал на них Джесси. Он был только на фотографиях с матерью, а вот она уже здесь в инвалидном кресле. Ещё одна женщина рядом – видимо, бабушка. А здесь Джесси обнимает пушистого кота. Хайдэн – в своём кабинете, с людьми из научного центра, с коллегами по работе, с каким-то священником, в экспедиции, на защите научного труда…

Барри поднялся на второй этаж; чихнул от пыли, когда открылась скрипучая дверь в комнату. По обстановке можно было предположить, что комната принадлежала ребёнку. На тумбочке у кровати снова стояла фотография с мамой. На обратной стороне была уже выцветшая подпись синей ручкой: «Мой Подарок Небес сегодня отмечает свой десятый день рождения!»

Барри решил оставить эту фотографию себе.

На стуле он обнаружил полосатую кофту и школьный рюкзак. Не стал больше ничего трогать, спустился снова вниз, краем глаза заметив небольшую дверь за лестницей. Она поддалась не сразу.

Это был подвал. Барри тут же вспомнил все фильмы ужасов, которые они смотрели с Катриной. Причём по её инициативе. И уж точно знал, что в заброшенных домах не следует спускаться в подвалы и лезть на чердаки.

И тем не менее спустился. Пошарив по стене рукой, нашёл выключатель. Но свет не включился.

– Именно поэтому я прихватил фонарик, ха-ха.

Подвал был сырым, затхлым. В одном углу стояло инвалидное кресло, оставленное здесь как хлам за ненадобностью, картонные коробки, съеденные плесенью, грязный матрас у стены… Барри подошёл ближе. Зачем матрас лежал у стены?

Он осветил всю стену и обнаружил на ней железную скобу, с которой свисали ржавые цепи с узкими браслетами на винтах. Такие штуки использовали для пыток ещё, наверное, в средние века. Раритетная вещица. Сначала Барри улыбнулся, но потом ему стало совсем не смешно. Кажется, он понял, что к чему. «Боже…»

Он немедленно покинул это место, а затем и вовсе вернулся на улицу тем же путём, каким и пришёл.

До машины Барри добрался спешным шагом, стараясь не оборачиваться. Пока он искал ключи в кармане, со стороны соседнего дома к нему начала подходить странноватого вида седая женщина. Он заметил её боковым зрением и постарался сделать вид, что просто припарковал здесь свой автомобиль.

– Кто вы такой?! – Ни приветствия, ни дружелюбного слова.

– Простите, мэм? – он принял невозмутимый, уверенный вид. – Вы это мне?

– А здесь есть кто-то ещё?.. Что вы делали в этом доме? Кто вас прислал?

– А почему вы, собственно, интересуетесь? Вы что-то знаете об этом доме?

– Когда-то я жила здесь, – её голос стал тише.

Ну конечно! Только сейчас, присмотревшись, Барри узнал в ней вторую женщину с фотографий.

– Я живу здесь рядом, – она показала рукой на второй дом напротив, с другой стороны дороги.

– Вы бабушка Джесси?

Она вздрогнула при упоминании этого имени. И уже сама огляделась по сторонам.

– Кто вы? Что вам нужно?!

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Никто меня не присылал. Я лечащий врач Джесси. И просто пытаюсь понять, что произошло. Может быть, вы расскажете мне?

– Джесси Психопат умер! – руки женщины задрожали. – Он умер для меня уже давно.

– Пожалуйста, если вы боитесь, что доктор Саннэрс узнает, я даю вам слово, что это останется только между нами. Это очень важно.

Она снова огляделась, а затем осторожно кивнула. И они направились к ней домой.

Её дом был меньше и скромнее. Жила женщина одна.

Она не пропустила Барри вперёд, что его очень успокоило, и отправилась на кухню ставить чайник. Барри закрыл дверь изнутри и аккуратно поставил обувь на коврике в прихожей.

– Проходите сюда, – она отодвинула стул, приглашая его за стол. – Для начала представьтесь, молодой человек.

– Барри Мэлтон. Я совсем недавно окончил институт и по несчастной случайности попал на работу в учреждение доктора Саннэрса. Я и моя будущая супруга живём как раз недалеко…

– Не рассказывайте никому о своей семье, мистер Мэлтон. Будет плохо, если Хайдэн узнает. – Она заварила чай и поставила перед ним тарелку с блинчиками и малиновым джемом. – Я уж думала, что никогда не доживу до этого дня…

Барри взял чашку в руки и приготовился внимательно слушать.

– Миссис Тэмпл, если угодно… Моя девочка, моя Кэри… была очень больна. Проблемы начались ещё в подростковом возрасте. А к двадцати пяти годам у неё диагностировали рак. Она не хотела с этим бороться. Пала духом и всё пыталась свести счёты с жизнью от сильной боли. Мне пришлось обратиться за помощью к психиатру. Я боялась потерять дочь. Нет ничего хуже для матери, чем смотреть, как страдает её дитя. Нужно было направить её на верный путь. А они её отняли у меня на долгое время. В больнице они и познакомились. Хайдэн, как и вы, проходил там практику. А позже приступил к работе. Связи у него были хорошие, после его появления, что греха таить, мы стали жить гораздо лучше. Он был очарован, влюблён. И не только помог ей справиться с эмоциональным расстройством, но и вытащил с того света. Большой ценой, с большим трудом, но вытащил. Исцелил.

– Простите, но как ему удалось?

– Моя девочка умирала, таяла на глазах. Он сделал страшное, но это спасло ей жизнь. После очередной попытки погибнуть заражение пошло по руке. Пришлось ампутировать. За счёт его средств удалось сделать механический протез. Механизм был также вживлён в плечо и некоторые внутренние органы, помогая качать кровь. Но на этом Саннэрс не остановился. Они поженились. Купили дом и стали жить рядом. Он продвинулся по карьерной лестнице. Выкупил ту самую лечебницу, в которой властвует сейчас. Занялся экспериментами. А через год у Кэри начались проблемы с позвоночником. Был риск однажды потерять ноги. И она дала ему согласие на проведение сложной операции.

Понемногу он превращал её в механическую машину, собранную по винтикам. Мне казалось, что она совсем перестала быть живой. Соседи начали обсуждать и косо смотреть, даже стороной обходили. Но что я могла сделать, когда они так друг друга любили?.. Он носил её на руках и ни в чём не отказывал. Ни в чём, кроме одного. Жёсткий по натуре человек. Когда Кэри попросила его об одном-единственном подарке, он изменился. Она хотела ребёнка. Больше всего на свете. Просила, умоляла его. Но ей было никак нельзя, за счёт внутренних механизмов она просто не смогла бы родить, а кроме того, могла и сама погибнуть. Но это было её единственным желанием. Кэри грозилась уйти от него, отказывалась брать малыша из приюта, хотела своего, и они сильно ругались.

Но в конце концов он сдался. Её глаза светились счастьем. Её самый дорогой подарок судьбы… Я старалась поддерживать её всегда. А Хайдэн замкнулся в себе, перестал общаться со мной, всё чаще закрывался в кабинете и писал свои научные труды. Он предупредил её сразу, что не будет любить этого ребёнка. А Кэри не восприняла его слова всерьёз. Когда подошёл срок, она не смогла справиться сама, как он и говорил. Малыша едва удалось спасти. Но каким хорошеньким он рос!.. Просто чудо.

– Что же случилось, раз всё шло удачно? – Барри уже уплетал второй блинчик.

– У Кэри отнялись ноги. С тех пор она всё время проводила в инвалидном кресле. Хайдэн ухаживал за ней, но ребёнка не признавал совершенно. Его воспитанием занялась я. Так в муках мы и прожили все эти годы. Джесси учился хорошо, но жил в основном у меня. Хайдэн частенько поднимал на него руку. Кэри была единственной, кто мог его сдерживать какое-то время. А когда её не стало, случилось непоправимое. В тот же день он нашёл Джесси и запер его в подвале. С тех пор я его не видела. Для меня он умер в тот день.

В их дом всё чаще стали наведываться его коллеги по работе, а потом мальчишку увезли. Одному Богу известно, что они вытворяли с ним. Позже по городу прошла молва о Джесси Психопате. Хайдэн пригрозил мне жестокой расправой, если я сунусь в его дела, сказал – забудь и сиди тихо. Он занялся экспериментами, в газетах писали. Он приходил, проверял, как я живу в страхе, угрожал мне снова. А я всё ждала, когда же на него найдётся управа, когда отыщется хоть один человек, кого не оставит равнодушным эта история. И вот вы здесь.

– Миссис Тэмпл, мне жаль, что вам пришлось всё это пережить, и я вам очень признателен за ваш рассказ и за ваше доверие. Я действительно хочу помочь. Ведь Джесси жив, и я намерен остановить доктора Саннэрса. Мне нужно как можно больше информации и свидетелей.

– На меня не рассчитывайте. Это всё, чем я могу помочь.

Женщина была запугана не на шутку. Видимо, Посторонний наносил ей визиты, чтобы удостовериться в её молчании. Ближайших родственников, как понял Барри, больше не было.

На противоположной стене Барри заметил фотографию того же кота, что был на фото с Джесси.

– Миссис Тэмпл, а это… – он указал на фото.

– Ах, это Ксавьер. Его кот. Когда дом опустел, я забрала его к себе. Давно его уж нет, а так всё радовал…

На этом их разговор прекратился. Поблагодарив за всё и пообещав сохранить тайну, Барри покинул этот дом и поспешил на работу.

Времени практически не оставалось.

Ещё на входе мистер Родвуд странно на него посмотрел, словно зная то, чего сам Барри не знал. А уж когда он зашёл в подсобку…

– Поздравляем! – заорал Патрик, возглавляя армию сотрудников с их смены.

Все дружно захлопали в ладоши, взорвав пару хлопушек, и начали по очереди обнимать и хлопать по плечу оторопевшего Барри.

Ведь он сказал новость только Билли… А вот, собственно, и сам Билли.

– Поздравляю, сынок! Горжусь, горжусь… – Билли вроде как даже смахнул слезу и отправился работать.

Патрик уже вовсю разливал шампанское по пластиковым стаканчикам. Ему только повод дай.

– Ребята! – Барри снял верхнюю одежду и накинул больничный халат. – Всем огромное спасибо. Я, честно, не ожидал. Спасибо!

Через пару минут все как-то тихо и мирно разошлись по своим делам. Разумеется, кроме Патрика, – он уже жевал творожный кекс, не заботясь о начале смены и своих подопечных, которых необходимо было отвезти на завтрак.

Барри занялся этим в первую очередь.

Филлс больше его не игнорировал. Встречал радостно, с энтузиазмом и надеждой на выздоровление выполнял все предписания врача. Нора снова похвасталась своим новым невидимым творением, которое связала прошлой ночью, а кроме того съела всю овсянку и даже пару кусков хлеба с маслом, от которых всегда отказывалась. За завтраком к ней подсел Майкл, и они разговорились. Кажется, жизнь этих двоих налаживалась.

А потом Барри вспомнил о Джесси.

Так, как сейчас, он никогда не торопился попасть на четвёртый этаж. Он всё вспоминал, отстегнул ли он пациента от постели или забыл и так и оставил его на два дня. А войдя в палату, выдохнул с облегчением. Не забыл. Кроме того, пациент пришёл в сознание. Запрокинув голову, Джесси смотрел на окна, с которых Барри сменой раньше снял доски, чтобы проникал хоть какой-то свет.

– Привет, – Барри заперся на ключ изнутри, как делал это всегда (так велел Чарли), и осторожно подошёл ближе, садясь на краешек кровати.

Джесси перевёл на него взгляд, но промолчал. Его глаза были такими же бесцветными, – это свидетельствовало о том, что он удачно пережил очередной эксперимент над собой. А затем слабо помахал ладонью в знак приветствия. Барри решил пока не спрашивать его о том, что ему удалось узнать у миссис Тэмпл. Ах да… и, конечно же, рассказывать о том, что он лазил в их дом без разрешения.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально…

У Джесси не было достаточно сил, чтобы чувствовать себя хорошо, однако, когда в дверь тихо постучали, он резко схватил неизвестно откуда взявшуюся вилку.

Барри от неожиданности вздрогнул.

– Тише-тише. Это свои, – Барри вышел за дверь и с кем-то тихо переговорил, а вернулся с подносом. – Завтрак. Тебе принесли супчик, немного хлеба и чай. Думаю, это тебе не повредит, – он поставил поднос на кровать, когда пациент принял удобное положение.

Барри заметил перемену его эмоций. Джесси опустил взгляд и слегка улыбнулся, но будь он не настолько сильным человеком, вероятнее всего, он заплакал бы от проявления такой заботы, как это делали все, с кем Барри пришлось поработать. Даже Филлс на третий день рыдал лишь от того, что его наконец кто-то выслушал спустя столько лет. Барри особо и не слушал, но участливо кивал головой, когда это было уместно.

Когда с завтраком было покончено, Барри отнёс посуду в столовую и вернулся с приготовленным заранее пакетом, который привёз из дома.

– Пока не покажу, что здесь. Нам нужно умыться и привести себя в порядок.

Джесси послушно кивнул, и они принялись за дело. Вода здесь текла только холодная, что неудивительно, но Джесси привык. Он стянул с себя кофту, чтобы не намочить, и в глаза Барри бросилось, что на его спине тоже были шрамы. Но он не подал виду, что заметил это, и подождал, пока пациент умоется.

Надев другую полосатую кофту, Джесси снова забрался на кровать и с любопытством посмотрел на принесённый пакет, молча ожидая, когда ему покажут.

– Смотри!

Первым делом Барри достал носки. Они были в зелёную полоску. Джесси принялся вертеть их в руках и рассматривать. Он слишком долго ходил босиком и не привык к чему-либо на ногах, но всё равно надел носки и пошевелил полосатыми ступнями.

– Спасибо, Барри, очень мило смотрятся!

В коридоре послышались тяжёлые шаги, и Джесси среагировал мгновенно, пряча вилку:

– Барри, Барри, быстро в умывалку!

Схватив пакет, Барри скрылся за дверью душевой, пытаясь унять колотящееся сердце. Он точно знал, кому принадлежали эти шаги.

В замочной скважине медленно повернулся ключ, в открывшейся двери показался доктор Саннэрс. Он оглядел посветлевшее от открытых окон пространство с подозрением, хотя настроение у него было приподнятое. Бесцеремонно усевшись на кровать, он щёлкнул Джесси по ноге в носке и улыбнулся.

– Твой новый друг приносит тебе подарки, глянь-ка. Ты, наверное, уже и забыл про старых друзей, м-м? Чего молчишь? Знаешь, маленькая птичка рассказала мне, что ты, оказывается, разговариваешь, да ещё как. После стольких лет молчания, ай-я-яй!

Джесси слушал молча, стараясь не смотреть на него, а Барри вообще старался не дышать, хотя имел полное право даже не прятаться, а оставаться на рабочем месте. Но этого захотел пациент. Единственный, при ком Джесси разговаривал, помимо самого Барри, был Чарли. Значит, информация поступила от него.

– Не хочешь, значит, со мной говорить. Хм-м. А вот Розу Ривер удалось заставить, – продолжил Хайдэн. – Да так, что она, несчастная, готова сегодня рассказать нам все твои секреты, лишь бы больше не мучиться.

Ещё с секунду доктор сидел спокойно, а затем схватил Джесси за волосы и сдёрнул его с кровати, да не совсем удачно. Тот ударился об угол тумбочки, рассекая бровь. Не спеша наклонившись над ним, Хайдэн тихо посмеялся.

– Ты неблагодарный мальчишка. Я сделал тебе имя. Теперь ты легенда. Так каким же будет твой следующий ход? Я жду!

С этими словами Саннэрс оставил Джесси валяться на полу и медленно вышел из комнаты, удаляясь такими же тяжёлыми шагами.

Барри бросился на помощь.

– Эй, эй! Ты как? – Он помог Джесси подняться и сесть на кровать, а затем осмотрел рану, из которой обильно сочилась кровь. – Прости, я мог бы заступиться за тебя.

– Не нужно заступаться за меня. – Ему не нравилось чувствовать себя слабым.

И Барри подумал, что недооценивает его возможности. Из их разговора он понял, что они с доктором ведут какую-то свою игру уже очень давно, а значит, у Джесси был собственный план.

– Я хотел сегодня сводить тебя прогуляться, – Барри закончил обрабатывать рану, заклеив её медицинским пластырем. – Принёс тебе куртку и шапку. Что скажешь?

– Да, я хочу.

Барри вновь полез в пакет, доставая оставшиеся вещи. Красная куртка с большим капюшоном оказалась велика, пришлось закатать рукава. А вот шапка была как раз впору. Барри застегнул на куртке замок, хотя Джесси справился бы и сам, и, посмотрев на него, заулыбался.

– Что? Я нелепо выгляжу, да? Скажи честно!

– Знаешь, если бы я встретил тебя где-нибудь на улице, подумал бы, что ты употребляешь наркотики в перерывах между убийствами мирных граждан.

– Спасибо и на этом. А можно я возьму вилку с собой?

Однако Барри по-доброму, но отрицательно покачал головой. Джесси надел тапочки, хотя в обуви ему было совсем некомфортно, и Барри прицепил ему на ворот кофты очки от солнца.

– Наденешь, как окажемся на улице. Ну что, пойдём?

– Кажется, я всё-таки немного боюсь. Пожалуйста, не отходи далеко.

Они даже не стали брать инвалидную коляску. С ними не было толпы сопровождающих. Барри был уверен, что сможет контролировать ситуацию, пойди что не так. Тем более гулять он повёл Джесси не на общую территорию, а на специально огороженную для таких пациентов зону.

Джесси крепко вцепился в его руку, ища защиты от некомфортной обстановки. Он, конечно же, покидал пределы своей палаты, но всегда это было под действием препаратов и в сопровождении большого количества врачей. Барри выглядел достаточно сурово, в отличие от него, но все, кто хотел вместе с ними спуститься вниз на лифте, завидев Джесси, в ужасе разворачивались обратно и шли по лестнице. Нет-нет, бежали в панике – так будет точнее.