Джокер в колоде

Мужчина широко улыбнулся.

Хельга внимательно посмотрела на него, но не обнаружила никакого подвоха. Гарри явно говорил то, что думает.

Польщенная, она пожала плечами:

– Да, поплавала немного. Нравится вам отдыхать, мистер Джексон?

– Еще как! Первый раз в этих краях. Тут здорово, правда?

– Похоже, что так. Я только приехала.

– Собираюсь попробовать дайвинг без акваланга. Вам доводилось нырять?

– Да.

Чего она только не делала – сама подивилась себе Хельга.

– Не подскажете подходящее местечко? А! Глупый вопрос, ведь вы только что приехали.

Хельга смотрела на его тело, любовалась великолепной мускулатурой, открытой улыбкой. Он был привлекателен – да, и мучительная волна плотского желания поднялась в ней. Вот если б он прямо сейчас схватил и изнасиловал ее… Она посмотрела по сторонам – никого, они были совершенно одни.

Помолчав немного, она спросила:

– Как вы здесь оказались?

– Гулял. Люблю погулять. – Джексон улыбнулся. – Устал от суеты. Люди здесь, конечно, знают толк в развлечениях, но адски шумят!

– Да уж. – Хельга подошла к дюноходу и забралась в него. – Подвезти?

– Не откажусь. Сегодня я уже сполна нагулялся.

Гарри уселся рядом. Запуская мотор, она смогла рассмотреть пассажира поближе. Года тридцать три, не больше – на десять лет моложе ее. Ей очень хотелось, чтобы он снял солнечные очки: мужские глаза о многом говорят.

– Чем зарабатываете на жизнь, мистер Джексон? – поинтересовалась Хельга. Ей хотелось понять, какой социальный статус он имеет.

– Торгую, – ответил Гарри. – Разъезжаю туда-сюда. Мне такая жизнь нравится. Я свободен, сам по себе. Для меня это важно.

«Для меня тоже», – подумала Хельга, трогаясь с места.

– Что продаете?

– Кухонное оборудование.

– О, неплохо, правда? Кухонное оборудование нужно всем.

«Мелкая сошка, – размышляла она про себя. – Не опасен, нет связей с мерзкими людишками Германа. Можно рискнуть».

– Точно. Мне нравится. Как вы сказали, людям всегда требуется что-нибудь для кухни.

– Где вы остановились, мистер Джексон?

– Снял бунгало на пляже. Сам о себе забочусь – мне так нравится. От гостиниц у меня головная боль.

– Понятно. А вашу жену такая жизнь устраивает?

Он рассмеялся, звонко и весело:

– У меня нет жены, я ценю свободу. У меня тут даже подружки нет, но я найду кого-нибудь. Я верю в мимолетности, в случайные встречи. Никаких осложнений.

И Джексон снова расхохотался.

Женщина едва не остановила дюноход и не приказала Гарри тут же овладеть ею, но сумела взять себя в руки.

– Меня зовут Хельга, – сказала она. – Сегодня вечером я гуляю сама по себе. Не предпринять ли нам что-нибудь в связи с этим?

Клюнет или нет? Или скажет, пусть не словом, а взглядом, что она слишком стара для него? Она с такой силой сжала рулевое колесо, что побелели пальцы.

– Чудесно! – В его голосе звучал восторг. – Так и сделаем. Когда и где мне вас забрать?

– У вас есть машина?

– Конечно.

– Тогда у клуба «Океанский пляж» в девять. Идет?

Клуб с таким названием она заприметила неподалеку от гостиницы. В девять Герман должен быть уже в постели.

– Да ведь это свидание! Я уже в нетерпении. – Он поразмыслил немного. – Тут есть один ресторанчик на море. Вам нравятся морепродукты?

– Конечно.

– Отлично. Там все по-простому, наряжаться не надо. Годится?

– Да.

Несколько минут они ехали молча.

– Хельга… – произнес наконец Джексон. – Необычное имя.

Он вдруг снял солнечные очки и улыбнулся ей – большие, дружелюбные глаза. Хельга почувствовала уверенность. Это то, что надо, сказала она себе. С ним не будет никаких проблем.

– Да и вообще вы необычная, – продолжил Гарри.

Хельга радостно рассмеялась:

– Можем обсудить это сегодня вечером.

– А вот и моя хижина. – Джексон указал рукой.

От отеля их отделяло около полумили. Она притормозила, посмотрела на линию бунгало, стоявших ярдах в ста от моря и наполовину скрытых пальмами. Потом остановила дюноход.

– Значит, в девять? – сказала Хельга.

– Отлично. – На краткий миг он нежно, но властно положил ей ладонь на плечо. От этого прикосновения по ее телу пробежал ток. «Он понял, чего я хочу». – Увидимся. Спасибо, что подбросили.

Остаток пути до гостиницы она проделала в возбужденном полузабытьи.

На часах было 19:15. Алекс, обходительный парикмахер отеля, позаботился о ее волосах, а его помощник – о ее лице. Официант принес шейкер мартини с водкой. Хельга вздремнула немного, чувствовала себя отдохнувшей и думала о назначенном на девять свидании в клубе «Океанский пляж».

Она надела простое белое платье – белый цвет ей шел, подчеркивая загар. Оглядев себя в зеркало, Хельга осталась довольна. Она выпьет еще стаканчик, потом пожелает доброй ночи Герману, предупредит, что намерена прогуляться, размять ноги после долгого перелета. Ему это неинтересно, но она все равно скажет.

Допивая коктейль, Хельга услышала телефонный звонок и, нахмурившись, подняла трубку.

– Я вас не побеспокоил, мадам?

Она узнала звучный голос Хинкля.

– Вовсе нет, Хинкль, – ответила она, несколько удивленная. – В чем дело?

– Не могли бы вы уделить мне несколько минут, мадам?

– Конечно.

– Спасибо, мадам. – В трубке послышались гудки.

Озадаченная, Хельга села и, потягивая напиток, стала ждать. Она не понимала, что могло понадобиться Хинклю, если, разумеется, речь не о Германе. С Хинклем она знакома вот уже три года, и никогда прежде он не искал встречи, да и сама она редко обращалась к нему. У Хельги имелась личная служанка, а Хинкль был в ее глазах собственностью исключительно мужа.

Раздался легкий стук в дверь, и вошел Хинкль. На нем был белый пиджак, черный галстук и белые брюки. Вопреки наряду слуги, вид у него по-прежнему был как у сановного епископа. Он закрыл за собой дверь, сделал несколько шагов вглубь комнаты, затем остановился.

Хельга устремила на него вопросительный взгляд:

– Да, Хинкль?

– Если позволите, мадам, я хотел бы поговорить с вами откровенно.

– Что-то с мистером Рольфом?

– Да, мадам.

– Может быть, присядете?

– Спасибо, мадам, но я предпочту постоять. – Он помолчал немного, затем продолжил: – Я работаю на мистера Рольфа вот уже пятнадцать лет. С ним непросто, однако, смею думать, я вполне справлялся.

– Я знаю это, Хинкль, – поторопилась подтвердить Хельга. Неужели он намерен сказать, что по горло сыт Германом и хочет уйти? При этой мысли она сжалась. – Никто не смог бы сделать для него больше.

– Надеюсь, что так, мадам. Теперь я оказался в удручающей ситуации. Естественно, после всех этих лет я очень привязался к мистеру Рольфу и предан ему всей душой. Как вам известно, во время переездов мне приходится заботиться о его бумагах. Мистер Рольф смотрит на меня как на некую теневую фигуру: как на человека, который всегда под рукой и которого как бы не существует, если вы понимаете, что я имею в виду. Раскладывая по папкам документы, я наткнулся на черновик письма к мистеру Винборну. Чтобы мистер Рольф мог найти документ в нужном месте, я ознакомился с ним. И оказался перед дилеммой. Поскольку это письмо влечет за собой серьезные последствия, я решил переговорить с вами.

Хельга напряглась.

– Не понимаю, к чему вы клоните, – отрезала она.

– Если соблаговолите меня выслушать, мадам, я воспользуюсь вашим разрешением говорить начистоту и все объясню.

– Ну же!

– Должен признать, к моему сожалению, что первоначально я не одобрял вашего с мистером Рольфом брака. Но, узнав вас получше, мадам, поняв, как вы полезны, как много делаете для мистера Рольфа, насколько облегчаете ему жизнь дома, приняв во внимание ваши постоянные разъезды по его делам, я переменил мнение. Если позволите мне сказать, мадам, меня впечатлили ваши трудолюбие, неизменное желание прийти на помощь, ваши познания в финансах и те жертвы, на которые вы пошли.

Сноски