Двойная подтасовка

1

Настольный интерком рявкнул голосом Мэддокса, деловито и резко. Проснувшись, я дернулся и едва не свернул себе шею.

– Хармас, зайди ко мне.

Я тут же сбросил ноги со стола и опрокинул телефон, лихорадочно нащупывая кнопку интеркома.

– Уже иду. – Я чувствовал себя как зомби, но говорить старался бодро. – Сейчас буду.

Интерком что-то буркнул и умолк.

Мэддокс был главой отдела претензий, моим начальником и лучшим оценщиком страховых рисков – а в нашем зверином бизнесе это кое-что да значит. Я же, на беду, работал у него следователем. Агенты снабжали нас клиентурой, а если Мэддоксу не нравился заявитель, я проверял его подноготную. Скучать не приходилось, ведь Мэддокс с подозрением относился даже к собственной тени.

Распахнув дверь приемной, я подумал: «Интересно, что стряслось?» Уже неделю в Сити-холле проходила конференция страховщиков. Агенты и менеджеры по продажам со всех уголков света съехались, чтобы обсудить дела, обмозговать перспективы, завести новых знакомых и проверить, сколько виски в них влезет. Это касалось и наших сотрудников, так что всю неделю я не особенно напрягался.

Теперь, похоже, мой отдых закончился. Как всегда, вызов к Мэддоксу означал только одно: настало время поработать. Когда я вошел, Пэтти Шоу, блондинистая секретарша босса, выбивала яростную дробь на клавишах пишущей машинки. Я остановился, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

Меня восхищают люди, способные горбатиться с утра до ночи и при этом классно выглядеть. Не переставая стучать по клавишам, Пэтти взглянула на меня и лучезарно улыбнулась.

– Верь, не верь, а он меня звал, – сказал я, перегнувшись через стол, чтобы посмотреть, что она там печатает. – Войти или подождать?

– Иди уже, не напрашивайся на неприятности. Мне нужно работать. – Она закатила свои голубые глазки и продолжила барабанить по клавишам.

Я же постучал в дверь Мэддокса и услышал, как он орет: «Войдите».

Босс, как всегда, был частично скрыт кипой разбросанных по столу бумаг. Его жидкие седеющие волосы были взъерошены, красное лицо сморщено, а брови нахмурены. Сидя за столом, он казался человеком высоким, хотя на самом деле ростом не вышел. У него было туловище профессионального боксера и ноги лилипута. Когда нужно было сделать рекламное фото, он всегда усаживался за стол.

– Присядь, – велел Мэддокс, махнув перемазанной чернилами рукой в сторону кресла. – Есть для тебя работенка. – Он сдвинул бумаги в сторону. Бóльшая часть листов упала на пол. Поднимать их мы не собирались, это входило в обязанности Пэтти. Каждый вечер, когда босс уходил домой, секретарша тратила полчаса на уборку кабинета. – Чем ты занимался всю неделю, черт тебя дери? Готов поспорить, что ничем.

– У меня дел хватает, – беспечно произнес я, опускаясь в кресло. – Что стряслось?

Мэддокс бросил на меня сердитый взгляд, взял сигарету и подтолкнул пачку мне.

– Ты, наверное, помнишь, как месяца три назад я ездил в Нью-Йорк. Пробыл там неделю, – сказал он, потянувшись к настольной зажигалке. – И меня замещал сам дед. Помнишь?

– Конечно, – ответил я. – Я тогда очень по вам скучал.

– Скучал он. – Мэддокс нахмурился еще сильнее. – Ты на той неделе прямо надрывался. Примерно как на этой.

– Любому механизму требуется передышка, – спокойно сказал я. – К чему ворошить прошлое?

– Пока меня не было, – продолжал Мэддокс, – компания оформила полис. Из тех, к которым я бы и близко подходить не стал. Дед ничего не заподозрил, равно как и этот тупица Гудьир – именно он продал ту страховку. Неудивительно. Агенты думают только о комиссионных, больше ни о чем.

Это было несправедливо. Алан Гудьир – наш лучший продавец. Проблема в том, что только на комиссии он зарабатывает чуть ли не больше Мэддокса, – и шефа это бесит.

– И что с этим полисом?

Мэддокс провел пальцами по взъерошенной шевелюре и фыркнул так, что со стола слетело еще несколько листов.

– Ничего хорошего. Для начала, компании нашего уровня не пристало продавать подобные страховки. – Он стукнул кулаком по столу. – Этот полис составлен специально под клиента. Нет, ты только подумай! Мы ежегодно платим тысячи кровных долларов юристам, чтобы те оформляли правильные бланки. А тут вдруг выписываем полис в произвольной форме.

– Может, лучше начать с самого начала? – попросил я. – Конечно, если хотите, чтобы я понял, о чем речь.

– Хорошо, начну сначала. А ты, бога ради, сиди и слушай, – приказал Мэддокс. – Итак, в июне я отправился в Нью-Йорк, – продолжал он. – А Гудьир ездил в Голливуд к некой Джойс Шерман. Что-то по поводу страховки от возгорания и угона. Ну ты понял – Джойс Шерман, киноактриса.

Мне не нужно было рассказывать, кто такая Джойс Шерман. Она не менее известна, чем Джоан Беннет, но Мэддокс думает, что вокруг него одни незнайки.

– Закончив с полисом, Гудьир отправился в бар, – продолжал Мэддокс. – Думаю, решил отметить продажу. Вот тебе пример, как наши агенты распоряжаются рабочим временем. Ну да ладно. – Он стряхнул пепел на пачку бумаг в лотке «Входящие». – Говорит, там к нему подошел парень по имени Брэд Дэнни, второсортный импресарио. Разговор зашел о страховке от несчастных случаев, и Дэнни сказал, что одна его подопечная желает застраховаться. Тут Гудьир должен был насторожиться. Сам знаешь, страховку от несчастных случаев не покупают по своей воле. Ее нужно впаривать. А если человек заводит разговор о таком полисе для третьего лица, разом срабатывает вся сигнализация. Но будучи полным тупицей, Гудьир думал только об очередном барыше, который поможет расплатиться за новую тачку. Он условился о встрече с той девушкой – вечером, в «Корт-отеле». Вот тебе очередной звоночек. – Мэддокс потряс прокуренным пальцем. – Даже мне известно, что «Корт-отель» – это почасовая гостиница для тех, кто не любит отвечать на вопросы. А ведь я ездил в Голливуд лишь раз в жизни и пробыл там всего четыре часа.

Ухмыльнувшись, я бросил на шефа восхищенный взгляд:

– Похоже, вы время даром не теряли.

– Не отвлекайся! – свирепо рявкнул Мэддокс. – Агент, знающий свое дело, не станет связываться с клиентом, живущим в «Корт-отеле». Беда Гудьира в том, что он в первую очередь думает о комиссионных, забывая, что подчищать за ним придется мне.

Я издал нечленораздельное ворчание. Гудьир был моим другом.

– Итак, он встретился с девушкой по имени Сьюзан Геллерт, – продолжал Мэддокс. – Она сказала, что хочет застраховаться от несчастного случая на сто тысяч долларов. Мол, крутится в шоу-бизнесе и сейчас работает над новым номером, а страховой полис будет для нее отличной рекламой. Не понимаю, на кой газетчикам сдалась заштатная актриска с ее страховым полисом, хоть и на сотню тысяч. Гудьир так и не потрудился об этом спросить. – Мэддокс яростно дернул себя за мясистый нос. – Будь я там, выяснил бы это в первую очередь. Девушка сказала, что полис нужен только для рекламы, и добавила, что ни у нее, ни у Дэнни совершенно нет денег и, если страховой взнос окажется непосильным, им придется отказаться от этой затеи. Здесь Гудьир должен был распрощаться, но он этого не сделал. Напротив, он назвал стоимость полной страховки, и они чуть не рухнули на пол. – Вперившись в меня, он спросил: – Как тебе такое?

– Пока нормально, – ответил я. – Лично я думаю, что подобную страховку вполне можно использовать в рекламных целях. Местные газетчики тут же набросятся на такие новости. С другой стороны, я гораздо доверчивее вас.

– Точно, – с горечью сказал Мэддокс. – Вы с Гудьиром два сапога пара. Ничего не видите дальше собственного носа.

Пропустив это замечание мимо ушей, я спросил:

– Ну и что было дальше?

– Дэнни с девушкой выдвинули встречное предложение, подчеркнув, что страховка нужна им не ради последующего иска, а только для того, чтобы имя девушки попало в газеты. Они предложили перечислить в полисе все возможные риски и указать, что они не покрываются страховкой. В таком случае взнос будет минимальным, а у них останется документ, который можно показать прессе, если кто-то усомнится в их рассказе. – Умолкнув, Мэддокс зарылся в оставшиеся на столе бумаги. Наконец он нашел, что искал. – Вот сам полис, – сказал он, постукивая пальцем по документу. – Они втроем состряпали список смертельных рисков и вписали его в страховку. – Подняв голову, он впился в меня взглядом. – Ты не слушаешь меня, верно? Если девушка умрет от перечисленных здесь причин, нам ничего не грозит. Но случись ей погибнуть иным способом, у нас появятся проблемы. Теперь понял?

– Ага. Список составил Гудьир?

– Они втроем. Зачитаю тебе риски. Слушай внимательно, список длинный. – Он начал читать: – «Застрахованный данным полисом отказывается от иска, если смерть наступила в следующих случаях: от огнестрельного или ножевого ранения, отравления, пожара или утопления; от любого происшествия, связанного с общественным, воздушным и автомобильным транспортом, велосипедами, мотоциклами и любыми средствами передвижения на колесах; от болезни или самоубийства; от падения застрахованного с высоты или от падения каких-либо предметов на застрахованного; от удушения, удушья, ошпаривания или любой травмы головы; от любых происшествий, связанных с домашними или дикими животными, насекомыми или рептилиями; от неисправной электрической проводки или от контакта с неисправными электроприборами». – Раскрасневшись, Мэддокс швырнул полис на стол и вытер блестящее лицо носовым платком. – Теперь что скажешь?

– Вроде все в порядке. Что вас не устраивает?

Мэддокс откинулся в кресле и всплеснул руками:

– За вычетом этих рисков она получила страховку на сто тысяч, а платит за нее пятнадцать долларов в год!

– Да мы ее грабим, – усмехнулся я. – Гудьир закрыл все риски.

– Неужели? – Мэддокс подался вперед. – Ладно, вернемся к этому через минуту. Дай закончить рассказ. Гудьир обсудил предложение с дедом. Жаль, меня там не было. Вышвырнул бы его из кабинета, Гудьир и глазом бы моргнуть не успел. Мы получаем пятнадцать долларов в год, а подставляемся на сотню тысяч. Какая-то нелепица. Я указал на это деду, и он ответил, что наше дело – продать услугу, а в страховом бизнесе, кроме прибылей, случаются и убытки. – Мэддокс звучно фыркнул. – Но увидишь, что будет, если девушка погибнет и нам выкатят иск. Он заорет благим матом и попытается обвинить во всем меня. – Схватив полис со стола, шеф потряс им в воздухе. – Здесь черным по белому написано, что, если девушка погибнет по любой причине, не указанной в документе, нам придется выплатить сто тысяч. По любой другой причине! Это же идеальная ситуация для мошенника, планирующего нас надуть!

– Разве? – спросил я, начиная терять терпение. – Я вижу, что Гудьир учел все риски. И еще, вы же помните, что девушка сама обратилась за страховкой? Хотите сказать, что она планирует умереть каким-то необычайным способом, чтобы ее родня стала богаче на сто тысяч? Не верю.

Мэддокс обмяк. Долгое время он молча сверлил меня пристальным взглядом.

– Знаю, – наконец произнес он. – Вчера я думал так же. Но мое мнение изменилось. Сегодня я был на конференции. Решил там пообедать.

– А это здесь при чем?

– Сейчас поясню. Я говорил с Эндрюсом из «Дженерал лайэбилити». В ходе беседы упомянул об этой Геллерт. И он сказал, что его компания выдала полис на таких же условиях и той же самой девушке.

Я было открыл рот, но он жестом приказал мне молчать.

– Погоди минутку, я не договорил. Я походил, пообщался с другими ребятами. – Он принялся ворошить документы, пока не нашел нужный листок. – Мисс Геллерт приобрела точно такие же полисы еще у девяти компаний. В общей сложности она застрахована на миллион, и платит за это сто пятьдесят долларов в год. Как тебе это нравится?

2

Повисшую тишину нарушало лишь тиканье настольных часов. Потушив окурок, я взял еще одну сигарету и пододвинул пачку Мэддоксу.

– Миллион! – сказал я, тихонько присвистнув. – Серьезная сумма. Но это не доказывает, что сделка нечистая.

– Поверь мне. Нечистая, – мрачно сказал Мэддокс. – Более того, перед нами готовый план убийства!

Я вытаращил глаза:

– Ну-ка, погодите…

– Да, именно так, – произнес Мэддокс, хлопнув по столу. – В таких делах интуиция меня пока не подводила. Ни разу за двадцать лет. Чую, замышляется убийство!

– Вы хотите сказать – Дэнни?

– Может быть. Не знаю. Ясно лишь одно: дело пахнет керосином. Давай посмотрим на Дэнни. Второсортный импресарио, вполне возможно – на мели. У него появляется милая мысль убить девушку каким-нибудь хитрым способом. И он приступает к подготовке. Для начала убеждает свою подопечную, как хорошо иметь страховку на миллион. Говорит, что это полезно для рекламы. Затем охмуряет нас и девять других компаний. Ждет несколько месяцев, убивает девушку и срывает куш. Тебе есть что возразить?

– Звучит складно, если бы не одна деталь. Расскажите, как он сможет предъявить нам иск после убийства. Ну давайте, расскажите.

Мэддокс пожал плечами:

– Кто бы за этим ни стоял, он выдумал какой-то ловкий ход. И нам не решить эту головоломку за пять минут. Но я не об этом волнуюсь. Мне нужно аннулировать полис, прежде чем нам предъявят иск. И здесь начинается твоя работа. Я хочу знать все о Сьюзан Геллерт и об этом парне, Дэнни. Хочу понять, чем объясняется их поведение. Если ты не сможешь ничего раскопать и нам не удастся разорвать контракт, нам останется просто сидеть и ждать, пока с девушкой что-нибудь произойдет. – Покраснев, он грохнул по столу кулаком. – А когда наконец она погибнет – а я, черт возьми, уверен, что так и будет, – вот тогда нам мало не покажется!

– Может, переговорить с остальными компаниями? – предложил я. – Если с ней и правда что-то случится и пару исков удовлетворят, на нас могут подать в суд, и шанса выиграть у нас не будет.

– Я над этим работаю, – сказал Мэддокс. – Завтра утром будет собрание, и я постараюсь убедить всех, чтобы расследование доверили нам. Никому не нужно, чтобы землю рыли сразу десять следователей.

– И все же я не уверен, что мы имеем дело с мошенничеством, – заметил я. – Если бы девушка пришла к нам за страховкой на миллион, пусть даже для рекламы, ее развернул бы даже сам дед. Может, она решила, что для известности ей нужен миллионный полис, и ей хватило ума обратиться сразу в десять компаний, чтобы получить свое.

Мэддокс осклабился, и его лицо стало похоже на волчью морду.

– Именно по этой причине я сижу в своем кабинете, а ты работаешь на меня, – сказал он. – У меня многолетний опыт. И я чую неприятности за версту. – Он снова потряс полисом. – Говорю тебе, Хармас, эта бумажка – готовый план убийства!

– Хорошо. Какие наши действия?

– Помимо списка причин смерти, – продолжал Мэддокс, не обратив внимания на мой вопрос, – способного насторожить любого мало-мальски опытного человека, есть еще одна деталь. Посмотри внизу страницы.

Он бросил мне полис. Чуть ниже неразборчивой подписи Сьюзан Геллерт (должен заметить, совсем детской) была клякса, а на ней – четкий отпечаток пальца.

– Узнай у Гудьира, она ли оставила отпечаток, – велел Мэддокс. – Выясни, зачем он оказался на полисе. Думаю, на то была причина. Возможно, отпечаток оставлен, чтобы мы не смогли избежать выплаты, оспорив личность погибшей. Говорю тебе, Хармас, чем дольше я смотрю на этот полис, тем яснее вижу, что за ним скрывается какая-то хитрая комбинация. А тут еще этот чертов отпечаток!

Внезапно у меня появилась мысль.

– Вы сказали, страховка покрывает гибель от электричества?

Он снова взял полис в руки:

– Верно. Если дословно: от неисправной электрической проводки или от контакта с неисправными электроприборами. Это одно и то же.

– А вот и нет. Ведь и проводка, и начинка электрического стула вполне исправны!

Мэддокс напрягся. Лицо его сделалось жестким.

– О чем ты говоришь?

– Допустим, девушка совершила убийство. Она понимает, что рано или поздно попадется. Согласитесь, она будет чувствовать себя гораздо спокойнее, зная, что на суде ее прикроют десять крупных страховых компаний.

– Спокойнее? Почему это? К чему ты клонишь?

– Допустим, нам известно, что, если девушка попадет на электрический стул, мы лишимся ста тысяч баксов. Разве мы не организуем ей защиту, не заплатим лучшим юристам, не наймем лучших адвокатов? Да мы приложим все усилия, чтобы обвинение скинули до убийства второй степени или вообще вынесли оправдательный приговор!

Мэддокс озадачился:

– Может, и так.

– Вы хотите сказать, именно так и будет! И точно так же поступят остальные девять компаний. Будем вкалывать как проклятые, лишь бы ее не посадили на электрический стул. Взгляните на формулировку. Там говорится: «неисправная проводка». Почему не «поражение электрическим током»?

Мэддокс поскреб подбородок:

– В принципе, это мысль. Но мне она не очень по душе. Поезжай, взгляни на девушку. Прозондируй почву. Наведи справки. Не забывай, мошенники – если они мошенники – могут оказаться весьма неглупыми, и ты не сумеешь разобраться, не вникнув во все детали. И еще одно: найди того, кому выгодна смерть девушки. Узнай, есть ли у нее завещание. Готов спорить, все выдумал человек, который в итоге получит деньги. Выясни, кто он, и полдела сделано.

– Где ее искать?

– Она указала лос-анджелесский адрес. – Мэддокс сверился с полисом. – Четвертая улица, двадцать пять шестьдесят семь.

– Гудьир в городе?

– Откуда мне знать, где он? Наверное, в каком-то баре. Теперь выметайся, мне нужно поработать. И держи рот на замке. Дед не должен знать, что я взялся расследовать эту страховку. Если получится доказать обман, хочу сам явиться к нему и настучать ему по башке этим полисом!

Я было направился к двери, но Мэддокс остановил меня:

– Почему бы тебе не позвать с собой жену? Она далеко не дурочка, и ее мнению я доверяю куда больше, чем твоему. Так что возьми ее в поездку. Ей понравится.

– Осмелюсь заметить, – сказал я, вцепившись в предоставленную возможность, – что мне это не по карману. Вы что, думаете, у меня денег куры не клюют?

Мэддокс потянул себя за нос.

– Ну… могу выделить на нее баксов тридцать в неделю, – расщедрился он. – Запишешь в графу «Развлечения».

– Баксов тридцать? – рассмеялся я. – Этого ей не хватит даже на еду. С тех пор как она ушла из компании, у нее развился отменный аппетит. Давайте сотню в неделю, и я возьму ее с собой.

– Тридцать долларов! – рявкнул Мэддокс. – Ни цента больше! И пошел прочь!

3

Когда я наконец выследил Алана Гудьира, было уже семь часов вечера. Как ни странно, я нашел его в баре.

Алан был симпатичный молодой здоровяк – высокий, длинноногий и энергичный, как циркулярная пила. Веселый и общительный, он умел войти в такие дома, где остальные агенты лишь топтались на пороге.

Он зарабатывал в три раза больше моего, хотя был лет на шесть моложе. За три года в страховом бизнесе Гудьир успел прослыть человеком выдающегося ума и самым удачливым продавцом. Год назад он завоевал приз «Вильямс трофи» – мечту каждого страховщика. Президент страховой гильдии ежегодно награждал им лучшего продавца. Ходили слухи, что Гудьир заберет приз и в этом году.

Алан помахал мне рукой, и я направился к нему через весь зал.

– Привет, Стив, – сказал он, отодвигая для меня стул. – Что ты здесь забыл? Где Хелен? – Он подал знак официанту, чтобы тот принес мне пива.

– Как видишь, разыскиваю тебя по низкопробным кабакам. – Я уселся рядом. – Хелен дома. Задается вопросом, где меня носит. По крайней мере, я на это надеюсь.

Официант поставил пинту пива у моего локтя. Алан расплатился.

– Наше здоровье! – Сделав долгий глоток, я выдохнул и опустил жестянку на стол. – Как же хорошо. Кстати, насчет той девушки, Геллерт.

Алан изобразил удивление:

– А в чем дело? Ты ею интересуешься, что ли?

– Очень. И Мэддокс тоже.

– С какой стати? Полису уже три месяца как дали зеленый свет. Она заплатила три взноса. Все шито-крыто. Распороть не получится. В чем проблема?

– Мэддокс приказал распороть, и побыстрее.

Алан покраснел. Мэддокс не нравился ему так же сильно, как он – Мэддоксу.

– Не получится! – сердито сказал он. – Страховку одобрил сам дед, и я не позволю, чтобы Мэддокс совал свой нос в это дело!

– Угомонись. Дай поясню ситуацию.

И я рассказал ему все, что Мэддокс узнал на конференции.

– Итого, Алан, она застрахована на миллион. Нельзя винить Мэддокса за то, что он хочет все проверить, раз уж речь зашла о такой огромной сумме.

– Что именно проверить? – требовательно спросил Алан. – Что здесь не так? Послушай, Стив. Ты не видел ни мисс Геллерт, ни Дэнни. А я видел. – Подавшись вперед, он настойчиво продолжал: – Думаешь, я бы согласился на такие условия, если бы не был уверен, что эти люди совершенно честны со мной? За все время у меня не было ни единого прокола с продажами, не было и не будет. Я хочу снова взять «Вильямс трофи», а если это дело расстроится, приза мне не видать. С этой парочкой проблем не будет, смотри не ошибись!

– Может, и так. Но провести стандартную проверку не помешает.

– Ну и проверяй, раз считаешь нужным, – сердито сказал Алан. – Мне плевать. Но я знаю, кто за всем стоит. Интересно, этот жирный мерзавец Мэддокс задавал себе вопрос, сколько я заработал на сделке? Ну, пусть посчитает. Возможно, тогда он не будет так чертовски уверен, что я думаю только о комиссионных. Лично я ничего не выгадал с этой продажи. Почему я потратил столько времени впустую? Да потому, что хотел помочь этим ребятам. Они достойные люди, и им нужна поддержка. Даже дед со мной согласился.

– А теперь представь, как я рассказываю все это Мэддоксу.

– К черту Мэддокса! Этой парочке нужна реклама. Они сейчас в самом низу карьерной лестницы и пытаются чего-то добиться. Денег у них не много. Они путешествуют по маленьким городкам, выступают в затрапезных залах. Им приходится постоянно переезжать. Каждую неделю спят на новой кровати. В их деле беспощадная конкуренция. Просто представь, что для них значит внимание со стороны прессы; как важно, чтобы их имена были на слуху. Вот почему они и выдумали этот фокус со страховкой. Да, признаю: я не знал, что они договорились с другими конторами. Ну и что с того? Разве это возбраняется? Ты можешь представить, чтобы мы продали такому клиенту миллионный полис?

– Именно это я и сказал Мэддоксу. Он же считает всю затею подготовкой к убийству.

– К убийству? – Алан вылупился на меня. – Да он спятил! Ему пора на пенсию. Вот это да! Ну, ты поезжай, поговори с той парочкой. Мне без разницы. Посмотри на них. Держу пари, ты поймешь, что никакие они не мошенники.

– Уверен, что ты прав, – сказал я примирительным тоном. – В любом случае у меня появилась возможность выбраться в Голливуд. Где искать эту девушку? На полисе указан ее постоянный адрес?

Алан смерил меня недобрым взглядом:

– Нет. Это адрес офиса Дэнни. Сейчас они в турне. Разъезжают по городам. Понятия не имею, где их искать. Тебе предстоит увлекательная погоня.

– Я не против, – сказал я, допивая пиво. – Мне давно пора в отпуск. Кстати, Алан, тот пункт о неисправной электропроводке. Это была их идея или твоя?

– По-моему, тот пункт предложил Дэнни, – озадаченно ответил Алан. – А что не так?

– Просто подумал, что странноватая формулировка. Почему не смерть от поражения электрическим током?

– Не вижу разницы, – нетерпеливо произнес Алан. – Несчастные случаи происходят, только когда неисправна проводка или сам прибор. Если же все в порядке, а человек тем не менее погибает, то это уже самоубийство. Мы прикрыты со всех сторон. Не понимаю, что тебя гложет.

– Забудь, – сказал я. – Просто мысль в голову пришла. И еще одно, Алан. Зачем на полисе отпечаток пальца?

Отодвинувшись, он сердито посмотрел на меня:

– Слушай, ты скоро станешь хуже Мэддокса. Отпечаток появился случайно. Ручка потекла, и девушка угодила пальцем в кляксу. В любом случае на что это влияет?

Но отпечаток не давал мне покоя. Не похоже, что это была случайность: уж очень аккуратно выглядел тот оттиск.

– Ты уверен, что это не было подстроено? Уверен, что она не оставила свой отпечаток на полисе нарочно?

– Бога ради! – взорвался Алан. – Теперь-то ты к чему клонишь? Разумеется, это произошло случайно. Я же все видел. А даже если и нет – какая, к чертям, разница?