Жизнь коротка

Глава третья

Пока они шли сквозь толпу на Пикадилли, Клэр все время старалась поддерживать разговор, отвлекая Гарри от мыслей о бумажнике. Она бодро шагала, взяв его под руку и не позволяя ему замедлить шаг. Если бы у Гарри было время подумать, он понял бы, что Клэр стремится поскорее уйти подальше от «Герцога Веллингтона». Но Клэр не давала ему возможности ни подумать, ни расспросить про бумажник.

– Где ты живешь? – спросила она, отбрасывая с лица густые волнистые волосы и глядя на него так, словно ей и правда было интересно.

– У меня комната в пансионе на Лэннок-стрит, эта улица примыкает к Слоан-сквер, – ответил Гарри.

– А у меня квартира на Лонг-Акре. Тебе понравится. – На ее губах мелькнула улыбка. – У тебя есть девушка?

– А… что? – уставился на нее Гарри.

– Девушка. Кто-нибудь, с кем ты встречаешься.

– Да нет. Конечно, у меня есть знакомые, но постоянной подруги нет.

– А я подумала, что должна быть. Как ты там обо мне говорил? Что-то вроде «идет во всей красе»…

– «Она идет во всей красе – светла, как ночь ее страны. Вся глубь небес и звезды все в ее очах заключены». Красиво, правда?

– Могу поклясться, ты говорил это уже не одной девчонке.

– Вовсе нет. Я учил это в школе и вспомнил, только когда увидел тебя. Почему-то это тебе подходит.

– Неужели? А ты забавный. – Клэр дотронулась до фотоаппарата, который висел на его плече. – Фотографируешь?

– Да. – Гарри обдало жаром при мысли о том, что Клэр узнает, как он зарабатывает на жизнь.

– Какой маленький фотоаппарат. Это «лейка»?

Он ответил утвердительно.

– У моего друга была «лейка», – продолжила Клэр. – Он постоянно приставал, чтобы я позировала ему обнаженной. А ты когда-нибудь снимал обнаженку?

Гарри покачал головой.

– Не могу найти модель, – ответил он, улыбаясь.

– Девчонок теперь так просто не проведешь, – сказала она. – Одно ведет к другому, ведь так?

– Совершенно не обязательно.

– Не обязательно, но девушка не способна быть слишком осторожной. – Она остановилась, чтобы открыть сумочку. – Мы пришли. Моя квартира над этим магазином.

Они стояли у ателье мужской одежды, и Гарри взглянул на витрину. Безупречные костюмы, надетые на манекены, внезапно напомнили ему о собственном неказистом виде.

– К сожалению, я в рабочей одежде, – сказал он. – Надеюсь, ты не возражаешь.

Клэр нашла ключ и открыла дверь рядом с входом в ателье.

– Не будь идиотом, – бросила она. – Мне нет никакого дела до того, что на тебе надето. Входи. Нам наверх.

Гарри последовал за ней по лестнице и не смог удержаться, чтобы не полюбоваться стройными, словно у кинозвезды, ножками Клэр. И тут она обернулась, будто прочитав его мысли, и скорчила гримасу.

– Нравятся? – спросила она. – Многим мужчинам нравятся.

Гарри так удивился, что покраснел.

– Они прекрасны. А ты что, ясновидящая?

– Я просто знаю мужчин. Когда мужчина поднимается вслед за мной по лестнице, он пытается разглядеть больше чем следует. Это не мои догадки. Просто именно так все и поступают.

Она остановилась у двери, открыла ее тем же ключом и вошла в просторное помещение, которое, по мнению Гарри, являло собой верх роскоши. Комната была обставлена удобно и со вкусом: два больших кресла, канапе, диван, созданные для максимального комфорта. Они были покрыты желтовато-коричневым плисом с алым рисунком. В эркере стоял большой стол, радиола, искусно сделанный бар. Несколько репродукций сельских пейзажей Ван Гога на стенах и большой камин, в котором ярко горел огонь, довершали картину.

– Здесь чудесно! – воскликнул Гарри, оглядываясь. – Ты давно тут живешь?

Клэр бросила сумочку на стол и пересекла комнату, чтобы посмотреться в зеркало над камином.

– Около двух лет, – беззаботно ответила она. – Здесь неплохо. Что ж, садись. Я налью тебе выпить. Что ты предпочитаешь? Джин, виски или пиво? Я собираюсь выпить виски. Составишь мне компанию?

– Спасибо, – сказал Гарри. – Могу я налить?

– Если хочешь. Все, что нужно, вот здесь. Ты голодный? Я – да. У меня крошки не было во рту после завтрака.

– Ничего не ела? – спросил Гарри. – Но почему?

– Не хотелось возиться. Когда живешь одна, как я, возиться с едой так скучно. Наливай. Я сейчас.

Гарри был поражен, увидев в баре целую батарею бутылок. Там было двадцать бутылок виски и двенадцать бутылок джина. Он присвистнул.

– Где ты достала все это? – спросил он, повысив голос, поскольку девушка вышла в другую комнату, оставив дверь открытой.

– Я могу достать почти все. Хочешь, возьми себе пару бутылок.

– Нет, спасибо, – поспешил отказаться Гарри. – Я редко пью виски. – Он налил немного в стакан. – Тебе сколько наливать?

– На два пальца! – крикнула она в ответ. – Не жадничай. Внизу в буфете есть содовая, а я сейчас принесу лед.

Очень скоро она вернулась с подносом, на котором были тарелки с холодным цыпленком, темный хлеб, масло, зеленый салат, камамбер и печенье.

– Пойдет? – спросила она, ставя поднос на канапе и садясь. – У меня еще есть язык, если тебе больше нравится.

Гарри с удивлением пялился на еду.

– Да это же королевское угощение! – воскликнул он. – Я не могу тебя так ограбить. Правда, не могу.

Клэр посмотрела на него, вскинув брови, и в этот момент взгляд ее сделался до странности холодным и отстраненным.

– Дорогой мой идиот, что за чушь ты мелешь? Ты меня не грабишь. Это еда, так что ешь.

– А завтра с тобой все будет в порядке?

– В порядке? Разумеется. Что ты имеешь в виду?

– Я же тебя совсем объем и выживу из дому.

– Ты говоришь так, будто в стране нет продуктов.

– А разве есть? – спросил Гарри и улыбнулся. – Я что-то не видел изобилия.

– Это потому, что ты не знаешь, где смотреть, – сказала она и похлопала ладонью по канапе. – Садись и перестань вести себя как беженец без продуктовых карточек. И ради бога, налей себе нормальную порцию, в твоем бокале даже муху не утопить.

– О нет, вполне достаточно. Я не привык к виски, – сказал Гарри, садясь. Он взял тарелку с цыпленком и поставил ее на колени. – Знаешь, это немножко похоже на сон. Ты всех людей жалеешь и так кормишь?

– Нет, но ты – особый случай. – И Клэр окинула его быстрым испытующим взглядом.

Ее реплика и взгляд напомнили Гарри о бумажнике, и он окончательно растерялся.

– Ты правда взяла бумажник? – спросил он с тревогой.

– Конечно, – ответила она, вскинув голову и глядя на Гарри вызывающе. – Его нужно было проучить, и он получил урок. Я знаю, где он живет, и завтра пошлю ему бумажник.

– Но… это не мое дело, конечно, – с беспокойством произнес Гарри. – Разве не безрассудно брать бумажник, если в нем пятьдесят фунтов? Я имею в виду, кто-то ведь мог решить…

– Что я собиралась оставить бумажник себе? – спросила Клэр и рассмеялась. – Полагаю, именно так они и решили бы. Почему, ты думаешь, я пихнула его тебе? Я до смерти перепугалась, когда старый дурак обнаружил пропажу. Я не думала, что он хватится бумажника прежде, чем мы разойдемся.

– Но для чего ты это сделала? – спросил Гарри, глядя на нее в упор.

– Он старый потаскун. Решил, что я проститутка, ну я и подыграла ему, и когда он положил свой бумажник на стол, я умыкнула его в сумочку. Бедняга так набрался, что у него память отшибло. Я собиралась отдать ему бумажник после того, как он испугается хорошенько. Но когда он устроил сцену, я решила молчать. Вот и все. Завтра пошлю ему бумажник. Бьюсь об заклад, он сейчас выкипает от злости, и это ему на пользу.

Гарри не нравились такие вещи, но он промолчал. На самом деле ему было жаль Уингейта.

– Хочешь, я отнесу ему бумажник сегодня вечером и все объясню? – спросил он. – Я мог бы это сделать.

– Ну уж нет! – выпалила Клэр, и на мгновение ее глаза сделались холодными и злыми, затем она делано рассмеялась. – Да не суетись ты так. Получит он назад свой бумажник, но пусть сперва понервничает. Налей мне еще и себе тоже. Как цыпленок?

Гарри сказал, что цыпленок вкусный, хотя едва притронулся к угощению. Поднимаясь, он смотрел на нее вопросительно.

– Не суетись! – сказала она. – Ты всегда так волнуешься по пустякам?

– Да нет, но…

– Расскажи о себе, – попросила она, перебивая. – Чем ты занимаешься?

Гарри колебался. Нет смысла стесняться своей работы, подумал он. Если он увидится с Клэр снова, она так или иначе узнает. Теперь он уже начал осваиваться с ней, и у него возникло ощущение, что Клэр столь же безразличен род его занятий, как и его потрепанная одежда.

– Я работаю в фотоателье Муни на Линк-стрит, – сказал он, наливая виски. – Стою на перекрестках в Вест-Энде и фотографирую людей. – Он нарочно выставил себя в самом непривлекательном свете и наблюдал за реакцией девушки, но выражение ее лица не изменилось.

– Это тебе нравится? – спросила она.

– Неплохая работа. Конечно, больших денег она не приносит, но в ближайшее время я планирую начать собственное дело.

– Я и не думаю, что на этом можно прилично заработать. И ты доволен? – Она спросила так, словно можно по своему желанию выбирать самую высокооплачиваемую работу.

– В общем, да. – Гарри снова задумался в сомнении, затем продолжил: – Это приносит шесть фунтов в неделю, если быть точным.

– Ничего удивительного, что ты не пьешь виски.

На какое-то время воцарилось молчание. Клэр смотрела на огонь, слегка хмурясь.

– Неужели ты не можешь подыскать занятие получше? – неожиданно спросила она. – Более денежное?

Гарри был удивлен, что Клэр проявляет интерес к его делам.

– Не знаю, – ответил он. – Трудность заключается в том, что я мало в чем разбираюсь, кроме фотографии. И еще не готов начать свое дело. Я сделал несколько фотографий, когда был в армии в Италии, и отправил их на конкурс, объявленный в «Воскресной газете». Я получил первую премию. Это меня вдохновило, и я стал участвовать в конкурсах. За последние три года я скопил триста фунтов призовых денег.

Клэр посмотрела на него с неожиданным интересом:

– Здорово! Значит, у тебя это хорошо получается.

Гарри улыбнулся:

– Не знаю. Скорее, просто везение. Подворачивается нужный кадр. Мой босс Муни предлагает мне вложить деньги в его бизнес. Говорит, что я стану его партнером и займусь портретами. Мы пока не делаем студийных снимков, и Муни подумывает об этом, хоть и мало смыслит в фотографии. Он хочет, чтобы я оборудовал студию и делал портретные снимки.

– Ведь это же хорошая идея? Почему ты этим не займешься?

– Это не так просто, как кажется, – сказал Гарри, вытягивая свои длинные ноги к камину.

Ему еще никогда в жизни не было так хорошо, и он начисто забыл о бумажнике Уингейта. Гарри все казалось, что он вот-вот проснется и окажется в унылой съемной комнате на Лэннок-стрит.

– Видишь ли, я не уверен, что разумно открывать ателье на Линк-стрит. Район неподходящий, вряд ли у нас будет там приличный доход. Муни клянется, что дело пойдет, но я не уверен. И потом, понимаешь, мои обстоятельства крайне затруднительны. Я потерял родителей, когда мне было пятнадцать, и с тех пор вынужден сам заботиться о себе. Меня согревает мысль, что на почтамте у меня хранится триста фунтов. Случись что – заболею, лишусь работы, – у меня есть что-то за душой. Да и на старость нужно что-то отложить.

Клэр смотрела на него широко открытыми глазами.

– На старость? Что за глупость! Ты же так молод. У тебя годы и годы впереди, прежде чем нужно будет беспокоиться о старости. И ты можешь выиграть новые призы. Никогда не слышала подобной чепухи.

Гарри выглядел озадаченным.

– Да, знаю. Муни твердит мне то же самое. Но я не могу не осторожничать. Такой уж я человек. В ближайшее время я что-нибудь предприму, но мне не хочется ничего делать в спешке. Я считаю, что нужно откладывать как можно больше. А ты?

– Я? – Клэр презрительно рассмеялась. – Господи, нет, конечно! Я за всю жизнь не отложила и фартинга. Прошлое ушло – забудь о нем! Будущее еще не наступило – ну и черт с ним! Настоящее – вот оно, так и пользуйся моментом. Жизнь коротка, так что нужно успеть повеселиться. Такова моя философия. Наслаждайся, пока можешь.

– Ну, полагаю, это нормально, – произнес Гарри, в душе не разделяя ее мнение. – Девушки устроены по-другому. Для них важнее выйти замуж.

– Ты и вправду самый старомодный парень из всех, кого я встречала, – сказала Клэр, ставя тарелки на поднос. – Я не выйду замуж. Это последнее, чего я хочу. Вести хозяйство, готовить, штопать мужнины носки и исполнять его прихоти – все это не по мне. А дети! Ну уж нет, спасибо!

У Гарри вытянулось лицо. Конечно, она права, думал он. Невозможно было представить ее моющей посуду, стоящей в очереди или толкающей коляску. Должно быть, так и есть. У него старомодные взгляды. Ему нравилось думать, что место женщины дома – как раз за теми занятиями, которые были так ненавистны Клэр. Но откуда у нее эти мысли? Если бы она была из тех девушек, которые мечтают о замужестве, разве сидел бы он в этой чудесной комнате, наслаждаясь лучшим вечером в жизни?

– Допивай и наливай еще, – велела Клэр. – И передай сигареты. Они на столе.

– Спасибо, я больше не буду, – сказал Гарри.

Он протянул ей пачку и помог прикурить.

– Давай я вымою посуду? – предложил он, кивая на стоящие на подносе тарелки.

– Ну и дела! – воскликнула Клэр. – Ты первый мужчина, кто мне такое предлагает. Не беспокойся. Мне помогает женщина, которая приходит каждое утро. Она все сделает. – Клэр протянула ему стакан. – Ну наливай же!

Пока Гарри смешивал виски с содовой, она спросила:

– Расскажи, где ты живешь? Ты говорил, это на Лэннок-стрит?

– Да. Там неплохо. Не как здесь, конечно. – Гарри передал ей стакан и снова сел. – Я живу с одним парнем. Мы делим плату пополам и поэтому можем позволить себе большую комнату.

– А кто твой сосед? – спросила Клэр, сама удивляясь, что задает все эти вопросы.

– Его зовут Рон Фишер, – ответил Гарри. – Он пишет статьи и все такое. Сейчас он работает над серией статей о ночной жизни Лондона для «Воскресной газеты». Зарабатывает очень прилично, но бо́льшую часть денег отсылает жене. Они живут раздельно.

– Вот пожалуйста, а ты еще говорил о замужестве, – сказала Клэр, состроив гримасу. – Так обычно и происходит. Это не для меня! Я предпочитаю быть свободной и делать что захочу.

– А чем ты занимаешься, если не сочтешь мой вопрос за бестактность? – спросил Гарри и поспешно добавил: – Но возможно, мне не следовало спрашивать.

– Все в порядке, – ответила она, не глядя на него. – Я модель. Недурная работа, и платят хорошо.

– А что ты должна делать? – спросил он с интересом.

– Знаешь, мое имя есть в списках всех крупных агентств. Когда им нужна девушка для рекламы, приглашают меня. Деньги неплохие, а вещи, которые я получаю, и того лучше. В прошлом месяце я рекламировала виски, и мне дали пару дюжин бутылок, помимо денег. В прошлом году я снялась для серии рекламных плакатов спортивных автомобилей марки «MG» и вместо гонорара попросила автомобиль. Эту радиолу я тоже получила в счет гонорара. Хорошее занятие и не особенно трудное.

Гарри счел это просто восхитительным, о чем тут же и сказал. Когда он только вошел в комнату, то удивился, откуда у Клэр деньги на такую роскошь, и этот вопрос его слегка тревожил.

– Не удивлюсь, если ты решил, что я проститутка, – сказала Клэр, улыбаясь ему. – Я заметила выражение твоего лица, когда ты сюда вошел. Ведь подумал же, подумал?

– Пожалуйста, не говори так, – сказал Гарри. – Даже в мыслях не было. Я провел много времени в Вест-Энде и узнаю проституток с первого взгляда. Ошибиться невозможно. Я не хочу этого слышать от тебя даже в шутку.

– А ты не хочешь узнать, как я познакомилась с Уингейтом? – спросила она. – Ну признайся же, что тебе любопытно.

– Может, и так, – ответил Гарри. – Но это не значит, что ты должна мне об этом рассказывать.

– Мне было одиноко, – начала она, наклоняясь, чтобы поворошить угли в камине. – Заняться было нечем, это место действовало на нервы, и мне вздумалось выкинуть что-нибудь этакое. Тебе никогда не хотелось сделать нечто необычное или все кардинально поменять? На тебя это не похоже, а вот мне иногда хочется совершить какой-нибудь безумный поступок – раздеться и поплавать в фонтане на Трафальгарской площади, или расколотить витрину, или сбить шлем с головы полицейского. Ведь на тебя ничего такого не накатывало?

– Вообще-то, нет, – удивленно ответил Гарри. – Не могу сказать о себе ничего такого.

– Тебя трудно представить в такой роли, – сказала Клэр и засмеялась. – Я прогуливалась по Пикадилли в поисках неприятностей, и тут подвернулся Уингейт. Он увязался за мной и в конце концов начал ко мне клеиться. Мне захотелось над ним подшутить. Но он был таким грубым и несносным, что я вышла из себя и решила его проучить. Так что теперь ты все знаешь.

– Я даже представить себе не мог, что такой девушке, как ты, может быть одиноко, – произнес Гарри совершенно серьезно. – У тебя наверняка полно друзей.

– Так оно и есть, – сказала она. – Но иногда и с друзьями жутко скучно. – Она взглянула на часы на каминной полке. – О боже! У меня встреча через полчаса, а я еще даже не переоделась. – Она вскочила и улыбнулась Гарри. – Не обидишься, если я попрошу тебя уйти? Прости. Мне было приятно, а тебе?

Гарри поднялся.

– Было невероятно любезно с твоей стороны подарить мне такой потрясающий вечер, – сказал он. – Я чудесно провел время. Спасибо тебе за угощение и… и за компанию.

Клэр слегка поклонилась ему.

– Мне тоже было приятно, – заверила она и направилась к двери.

– Может быть, мы встретимся снова, – произнес Гарри с надеждой, следуя за ней. – Не думаю, что у тебя много свободного времени, но если ты когда-нибудь захочешь пойти в кино и разрешишь мне тебя пригласить…

Клэр засмеялась и открыла дверь:

– Я буду иметь это в виду. Ты всегда можешь найти меня здесь. Позванивай. Мое имя есть в справочнике.

Это было слишком туманно, чтобы удовлетворить Гарри.

– Может, мы могли бы условиться о каком-нибудь дне на следующей неделе? – спросил он, стоя в дверном проеме и с надеждой глядя на нее.

Клэр покачала головой:

– Только не на следующей. Я буду занята. Позвони мне как-нибудь. Я тебя не забуду.

– Хорошо, – сказал Гарри, неохотно и медленно отступая на площадку. – Это был чудесный вечер, и спасибо тебе большое.

Девушка протянула руку, улыбаясь:

– До свидания. Сейчас я должна бежать. И не беспокойся из-за ерунды, обещаешь?

Он пожал ее руку:

– Обещаю. Что ж, до свидания.

И все-таки он не сдвинулся с места. Клэр одарила его ослепительной улыбкой и захлопнула дверь у него перед носом.

Глава четвертая

«Какой необыкновенный юноша, – подумала Клэр, не отпуская ручку двери и прислушиваясь к звуку шагов Гарри, спускавшегося по лестнице. – И милый. Немножко размазня, конечно, но милый».

«Она идет во всей красе – светла, как ночь…»

Никто и никогда не говорил Клэр ничего подобного. Еще ни один мужчина из тех, кого она приглашала к себе, не ушел, не попытавшись по крайней мере поцеловать ее.

Она нахмурилась и направилась к столу, где оставила сумочку. Взяв ее, Клэр все еще думала о Гарри. Она размышляла, позвонит ли он, и если да, то нужно ли с ним встречаться.