Нас похоронят вместе
- -
- 100%
- +
– Ты так на это смотришь? Я вижу все в другом свете. Если сосредоточиться и хорошенько все обдумать, всегда найдется решение для любой проблемы. Я рассчитываю на сотрудничество с твоей стороны. Ты справишься со сценарием, который мне нужен, я в этом уверен. Но я также понимаю, что ничего не выйдет, пока жена не перестанет досаждать тебе.
Перри поднялся со стула и зашагал взад-вперед по кабинету. Вернувшись к столу Харта, он сказал:
– И все же лучше бы вы нашли мне замену, пока я разбираюсь с Шейлой.
– Тебе с ней не справиться, мой мальчик, – проговорил Харт. – Она вопьется в тебя как клещ, я, видишь ли, навел справки на ее счет. Она присосалась к тебе и не отстанет, пока у тебя не закончатся деньги на ее содержание. И вот тогда она найдет себе другой кошелек. Я знаю ее намного лучше, чем ты. Я собрал сведения о ее прошлом и о том, что она делает, пока ты пытаешься написать что-то стоящее. У нее два любовника. У меня есть их имена, но они тебе ничего не скажут. Она изменяет тебе, мой мальчик. Думаешь, она каждый день играет в теннис? Ну нет. Она кувыркается с одним из этих своих дружков, проводит время с удовольствием. От тебя ей нужны только деньги. У тех двоих нет за душой ни гроша, иначе ее бы уже и след простыл. Мои люди прослушивали номер в мотеле, который она снимает для утех. У меня есть запись, но тебе не понравится то, что ты услышишь. Ты сильно просчитался с выбором, мой мальчик. Жаль говорить тебе такое, но мы нужны друг другу. Верно?
Перри резко опустился на стул.
– Я не верю ни единому вашему слову, – выдавил он.
– Веришь, мой мальчик, – спокойно парировал Харт, – разумеется, тебе не хочется. Я бы сам был рад сказать, что это ложь, но я никогда не ошибаюсь. Ты должен избавиться от Шейлы. Другого пути нет. Мои люди предоставят тебе все доказательства ее неверности, необходимые для развода. Как только она уйдет из твоей жизни, ты снова сможешь писать, как прежде.
Перри напрягся.
– Я не собираюсь обсуждать Шейлу ни с вами, ни с кем-либо другим, – резко бросил он. – Это мое личное дело, как-нибудь сам разберусь.
Харт кивнул:
– Прежде чем пригласить тебя ко мне, я некоторое время размышлял: именно такого ответа я и ждал. Конечно, это твое личное дело и ты не потерпишь постороннего вмешательства. Отлично. Скажи ты что-то другое, я был бы разочарован. А теперь сделай мне одолжение.
Перри с подозрением посмотрел на внушительную фигуру, удобно устроившуюся в своем кресле.
– Одолжение?
– Да. Ради нас обоих.
– Что еще за одолжение?
– Ты же любишь рыбачить?
– Да, но при чем здесь рыбалка?
– И где-то во Флориде у тебя есть рыбачий домик?
Перри воззрился на него:
– Как вы узнали?
– Не важно. Так есть или нет?
– Да, есть.
– Хорошо. Поезжай туда сегодня же. Уди рыбу и шевели мозгами. Скажи своей жене, что это я велел тебе отправляться во Флориду, чтобы там ты смог поработать над сценарием. Сделай так, как я говорю, ради нас обоих. Выкинь ее из головы. Оторвись от бутылки. Рыбачь и думай. Я говорил, что мне нужны кровь, секс и насилие. Сядь с удочкой на реке и сочини то, что я прошу. Обещаешь?
Перри слушал его и понимал, что именно этого ему и хочется: оказаться подальше от Нью-Йорка, от Шейлы, в уединении рыбацкого коттеджа, где никто не будет досаждать ему, побыть одному с удочкой и идеей будущего сценария.
Он улыбнулся:
– Ваша взяла. Обещаю.
Когда он вернулся домой, Шейла как раз собиралась на теннисный корт. Он сказал ей, что улетает с Сайласом С. Хартом в Лос-Анджелес, где пробудет несколько месяцев. Он ожидал, что она закатит сцену, но Шейла лишь передернула плечами. Он заметил нарастающее волнение в ее кукольных голубых глазах, и неожиданно она стала ему противна.
– И что же прикажешь мне делать? – спросила она. – Сидеть, пока ты будешь развлекаться с какой-нибудь потаскухой?
– Ты найдешь, чем себя развлечь. Это работа, Шейла. Я должен ехать.
– Могу себе представить. А деньги?
– Я оставлю тебе сколько необходимо. – Он выписал чек на семь тысяч долларов и передал ей.
– И ты считаешь, этого хватит на два месяца?
– Банк оплачивает все наши расходы, Шейла. Этого более чем достаточно.
Перри поднялся в свою спальню. Собирая вещи, он слышал, как ее машина отъезжает от дома.
«Как только она уйдет из твоей жизни, ты снова сможешь писать, как прежде».
И теперь, сидя в «тойоте» и вслушиваясь в барабанную дробь дождя по крыше, он согласно закивал головой. Да, он избавился от нее на два месяца. Вопрос лишь в том, вернется ли к нему его дар. Поживем – увидим.
* * *Шериф Росс разговаривал с Карлом Дженнером по телефону.
– Послушай, Карл, что, черт возьми, происходит? – требовательным тоном вопрошал он. – Я не могу дозвониться ни до Тома, ни до твоих людей. В чем дело?
– Не знаю. Холлис с Дэвисом не выходят на связь. На ферме никто не снимает трубку.
– Ради всего святого! Как будто я сам не знаю! Я уже час пытаюсь дозвониться туда! Что ты предпринимаешь?
– Я направил два патрульных экипажа на ферму, Джефф. Одна машина съехала с дороги и застряла. У водителя сломана рука. Пришлось вытаскивать их из канавы. Сейчас вторая машина направляется к ферме. Ночка выдалась адская. К тому же Льюис и Джонсон не знают дороги. Плутают проселками, все время сообщая, что грязь там не приведи господь.
– Я еду! – не выдержал Росс. – Я уже по горло сыт этими тайнами. Да и дорогу знаю как свои пять пальцев. Свяжусь с тобой по рации.
– Послушай, Джефф, не надо! – заспорил Дженнер. – Льюис и Джонсон, должно быть, совсем близко. Я объяснил, куда ехать, еще раз. Если ничего не случится, они доберутся до места минут через двадцать.
– Слишком долго. Боюсь, как бы с Томом не было худа, поеду сам. – С этими словами Росс положил трубку.
Мэри, которая слышала весь разговор, уже стояла с плащом и шляпой Росса в руках.
– Будь осторожен, Джефф, – сказала она. – Я останусь у телефона.
Он улыбнулся.
– Слова истинной жены шерифа, – довольно ответил он, надевая дождевик, а затем и шляпу. Потом проверил пистолет. – Не волнуйся. Я доберусь до Лоссов с закрытыми глазами. – Он поцеловал ее. – Не выключай рацию. Я буду на связи. – И он шагнул в дождь.
Дорога к ферме Лоссов теперь была даже хуже, чем несколько часов назад, когда Том Мейсон пробивался сквозь раскисшую грязь. Россу пришлось потрудиться, чтобы не дать патрульной машине соскользнуть в канавы, тянувшиеся по обе стороны проселка. Он ехал очень медленно и наконец достиг вершины холма, на которой Холлис оставил машину. Росс включил фары, которые залили светом переднюю часть дома.
Мгновение спустя он увидел, как к входной двери подошли двое и принялись махать ему.
Он подъехал к бунгало и выбрался из машины.
– Шериф, – приветствовал его Холлис, – хорошо, что вы тут. Наших до сих пор нет.
Росс промычал что-то себе под нос и двинулся в дом, скрываясь от ливня.
– Рассказывай. Почему у Дженнера никакой информации о вас? Где Том Мейсон?
– Ваша рация работает, шериф?
– Да, но…
– Мне нужно связаться с Дженнером, – перебил его Холлис. – Дэвис вам все покажет. – Он пробежал под дождем и забрался в машину Росса.
Через несколько минут он уже докладывал Дженнеру о том, что было обнаружено на ферме. Дженнер молчал. Услышанное ошеломило его.
– Беглец скрылся на машине Мейсона. Он прихватил с собой его плащ и шляпу, а также пистолет, – закончил Холлис.
– Ублюдок, должно быть, свихнулся! – взорвался Дженнер. – Пять убийств за одну ночь. Нет, даром ему это не пройдет. «Скорая» уже выезжает. – И он отключился.
Когда Холлис вернулся в дом, Росс стоял на коленях рядом с Томом Мейсоном.
– Лучше его не трогать, – предостерег Холлис. – Помощь уже в пути. Ему, видно, совсем паршиво.
– Он мертв, – отозвался Росс холодным, ровным голосом. – На минуту он очнулся и узнал меня, а потом скончался.
Глава третья
Шейла Уэстон потягивала сухой мартини, разглядывая красавца, который сидел напротив нее за столиком, откуда открывался вид на теннисные корты.
– Вы отличный игрок, миссис Уэстон, – с улыбкой проговорил он. – Мне до вас далеко. Надеюсь, если, конечно, у вас не найдется занятия поинтереснее, вновь сразиться с вами в ближайшее время.
Шейла была игроком высокого класса, однако этого предложения не отвергла. Какая разница. Ей нравилось побеждать, особенно мужчин.
Ее собеседник, рослый обладатель темных вьющихся волос и привлекательного загорелого лица, представился Джулианом Луканом. Закончив изучать его, Шейла пришла к выводу, что в постели он должен быть хорош. По дороге в клуб, после того как Перри поднялся в спальню укладывать чемодан, она решила, что пора сменить любовников. Джоуи и Джордж начинали ей надоедать.
Этот красавчик сможет оживить ее сексуальную жизнь, пока Перри нет дома, сказала она себе. Перехватив его взгляд, Шейла поняла: проблем не будет.
Однако она ничего о нем не знала. Он никогда раньше не попадался ей на глаза, и она сочла нужным сперва расспросить его:
– Вы, видимо, нечастый гость здесь?
– Я здесь впервые, – сказал Лукан. – А тут хорошо, не правда ли? Я выбрался наудачу, вдруг повезет найти партнера. Обычно я целыми днями торчу в городе.
– И чем вы занимаетесь? – продолжила Шейла.
– Я снимаюсь для журналов мод. Скоро начнутся показы мужской одежды, и у меня уйма работы.
Она кивнула. Звучало вполне удовлетворительно.
– Какие у вас планы на выходные?
Его рот растянулся в широкой приятной улыбке.
– Зависит от того, что вы предлагаете, миссис Уэстон.
Шейла считала, что лучше всего переходить сразу к делу. Она поступала так и раньше и никогда не жалела… все эти мужчины с фигурами атлетов на пляже, красавчики, отиравшиеся у барной стойки в клубе… она позволяла им отвезти себя куда-нибудь, обычно в мотель, но на этот раз ей захотелось устроить все заранее.
– Видите ли, в эти выходные я буду совсем одна. Муж уехал по делам. – Она улыбнулась. – По крайней мере, он так говорит. Не согласитесь ли вы провести этот уик-энд у меня?
Его улыбка стала еще шире.
– Ничего лучшего и пожелать нельзя.
Она достала визитницу из сумочки и пододвинула карточку к противоположному краю стола.
– Вот адрес. Приходите в восемь. Прислуга уже уйдет, так что у нас будет холодный ужин.
Он подхватил визитку и, изучив ее, сунул в карман рубашки.
– Буду в восемь, миссис Уэстон.
– Просто Шейла, Джулиан, – сказала она. – Мне пора. Встречаюсь кое с кем за обедом. – Она поднялась, ослепительно улыбнулась ему и, помахав на прощание рукой, пошла к зданию клуба.
Лукан осушил свой стакан и заказал еще. Миссис Перри Уэстон, жена преуспевающего сценариста. Лукан взял за правило собирать информацию о богатых и знаменитых, этого требовало его ремесло. «Что ж, у Уэстона будет чем поживиться», – подумал он. Друзья недаром прозвали Лукана Счастливчиком. Ему и правда везло.
Ни Шейла, ни Лукан не заметили толстяка, который потягивал пиво, устроившись под тентом от солнца. Наружность у Теда Флейхмана, одного из лучших частных детективов агентства частного сыска «Акме», была самая неприметная.
На прошлой неделе он получил задание следить за Шейлой Уэстон. Каждый день подробный отчет обо всех ее занятиях должен бы ложиться на стол некой мисс Грейс Адамс из кинокомпании «Рад – Харт».
От взгляда Флейхмана не укрылось, что Шейла, прежде чем отправиться к ресторану на террасе, передала Лукану визитку. Флейхман кивнул в такт своим мыслям, поднялся с места и отправился на поиски телефона. Он дозвонился до офиса «Акме» и наскоро переговорил с Дорри Ропер, которая распределяла задания между детективами.
– Дорри, мне нужен Фред Смолл. Он на месте?
– Где еще ему быть? Фред в комнате отдыха, разглядывает модные журнальчики. Зачем он тебе?
– Это по делу миссис Уэстон. Мне нужна помощь. Скажи, что я жду его в лонг-айлендском теннисном клубе. Пусть поторапливается. Встретимся на террасе. – Он положил трубку и снова вернулся под тент.
Джулиан Лукан жевал сэндвич, нежась на солнце. Он, по-видимому, никуда не торопился. Со своего места Флейхман видел также и Шейлу, которая беседовала с тремя другими женщинами, собравшимися за ее столом. Он довольно кивнул. Что ж, эта тоже никуда не денется.
Он допил пиво и знаком велел официанту принести еще кружку.
Полчаса спустя к Флейхману присоединился Фред Смолл, еще один сотрудник «Акме» с незапоминающейся внешностью, которая помогала ему сливаться с толпой. Выглядел он лет на пятьдесят пять, одет был в легкий голубой костюм.
– Что у тебя, Тед? – спросил он, устраиваясь рядом с Флейхманом.
– Парень напротив в тенниске, – сказал Флейхман, не подавая вида, что смотрит в сторону Лукана.
Смолл бросил быстрый взгляд, потом улыбнулся:
– А, собственной персоной. Счастливчик Лукан. Большой ловкач! Заставил меня попотеть как-то раз. Дело было на Манхэттене. Предпочитает работать в городе.
– Чем промышляет, Фред?
– При его-то внешности? Цепляет на крючок стареющих дамочек. Все чинно-благородно. Сначала он их трахает, а потом заставляет заплатить за удовольствие или преподнести ему дорогой подарок. В этом он мастак.
– Похоже, на этот раз он подцепил миссис Уэстон. – Флейхман поморщился. – Или она его. Присмотри за ним, Фред. А я пригляжу за ней.
– Знаешь, Тед, а ведь мы, пожалуй, окажемся не у дел, если бабы начнут вести себя прилично. Мерзкая мысль, не так ли?
– Ну, мужики тоже недалеко ушли. Это все современные нравы. Пока мы не разучились ждать и наблюдать, безработица нам не грозит.
Увидев, что Джулиан Лукан направляется к официанту со счетом, Смолл одним движением подхватил кружку Флейхмана, осушил и похлопал Флейхмана по мясистому плечу:
– Возьми себе чего-нибудь покрепче, Тед. – И словно бы невзначай он устремился следом за Луканом.
Расставшись с подругами после ланча, Шейла направилась к телефону. Она звонила Лизе, своей цветной прислуге, совмещавшей обязанности горничной и кухарки.
– Я собираюсь пригласить миссис Бенсингер к ужину, Лиза, – говорила она, – да, что-нибудь симпатичное. На ваше усмотрение. И можете быть свободны. Хороших выходных. – Она положила трубку.
Потом Шейла проследовала в раздевалку, надела бикини и устроилась у бассейна. Флейхман пересел под другой тент, откуда открывался вид на бассейн, и затаился. В этом и заключалась его работа, в постоянном ожидании, но ему хорошо платили, а терпения ему было не занимать.
Пока Шейла нежилась на солнце, спрятав зажмуренные глаза за большими темными очками, ее мыслями завладел Джулиан Лукан. Какой мужчина! Она почувствовала, что ее охватывает желание. Уж точно повыше разрядом, чем Джоуи и Джордж. Исключительный любовник. И глаза… серые, манящие, а мускулы… и держится так уверенно!
– С каким это красавчиком ты говорила? – произнес чей-то голос.
Она нахмурилась и подняла глаза. Рядом с ней в кресле сидела Мэвис Бенсингер, ее задушевная подруга. Мэвис вышла замуж за мужчину на двадцать лет старше себя. Ее муж был толст, лыс, вечно потел в постели, чем вызывал ее отвращение, однако он был богат. И Мэвис искала развлечений в других местах.
К счастью, мистер Бенсингер проводил много времени в Вашингтоне, поэтому Мэвис вынуждена была терпеть его лишь несколько дней в месяц.
– Надеюсь, – сказала Шейла с довольной улыбкой, – узнать сегодня вечером. Я пригласила его домой. Перри в Лос-Анджелесе.
– Домой? – поразилась Мэвис. – Разумно ли это, Шейла? Я думала, ты предпочитаешь отели, как и я.
– Мне они осточертели.
– А если тебя застукают соседи, они же вечно шпионят? Ты же не собираешься разводиться, правда?
– Иногда я подумываю об этом. Мы с Перри постоянно ссоримся. В последний раз мы спали вместе несколько месяцев назад. Пожалуй, я бы с радостью избавилась от него. Вокруг толпы мужчин.
– Но ведь Перри столько зарабатывает, забыла? И тебе ни в чем нет отказа. Кто знает, удастся ли найти кого-то столь же щедрого.
– Заткнись ты, ради бога! – Шейла встала с лежака. – Пойду искупаюсь.
– Ну, детка, тогда тебе конец. Я ни за что на свете не дам Сэму развод. Всего-то три-четыре дня в месяц потерпеть, и я могу тратить сколько захочу.
Шейла с головой ушла под воду.
Когда в семь часов она вернулась домой, Лиза накрывала на стол.
– Я приготовила легкую закуску и омаров, миссис Уэстон, – сообщила она. – Этого хватит?
– Да-да, – отозвалась Шейла. – Можете идти, когда закончите. Я приму ванну.
Следующие полчаса она старательно прихорашивалась, в чем была большой мастерицей. Поправляя накладные ресницы, она слышала, как отъезжает машина прислуги. Наконец-то она совсем одна!
Ровно в восемь к дому подъехал арендованный «Мерседес 200-SL» Лукана. Шейла, поджидавшая гостя в патио, указала ему на гараж на две машины.
Лукан оставил машину рядом с ее «вольво», закрыл дверь гаража и поспешил к ней.
– Добрый вечер, – сказал он с улыбкой. – Ну вот я здесь.
Роскошный, хотя и небольшой особняк был скрыт от посторонних глаз высокой живой изгородью и деревьями. Можно было не опасаться, что соседи заметили прибытие Лукана.
Этот субботний вечер стал для Шейлы откровением. Впервые в жизни мужчина оставил ее совершенно без сил.
Секс с ним был для Шейлы словно доза ЛСД. Она уплывала за пределы своего тела, с которым он обращался так, что она то вскрикивала, то судорожно цеплялась за него, а потом начинала стонать еще сильнее.
Когда она очнулась от тяжелого сна, Лукан одевался. Довольно долго Шейла не могла сообразить, что происходит, но потом вспомнила, что уже воскресенье. Часы у кровати показывали без десяти двенадцать.
– Ты что, уходишь? – Она в растерянности села на кровати. – Еще слишком рано.
Он улыбнулся в ответ:
– Ухожу, сладкая, у меня встреча в городе.
– Но ведь сегодня воскресенье!
– Совершенно верно. Но некоторые, знаешь ли, не признают дня воскресного. – Он подошел к туалетному столику и принялся поправлять галстук перед зеркалом.
От вида его крепкой спины Шейла издала долгий сладострастный стон.
– Принесу тебе кофе.
Она соскочила с кровати и обернулась покрывалом.
– Спасибо, сладкая, – отозвался он. – Тебе понравилось?
– Можно не спрашивать… ты же понимаешь?
– Еще бы!
Разогревая сваренный Лизой кофе, она вспоминала прошедшую ночь. Это было что-то невероятное! Такого фантастического любовника терять нельзя. То, что он не останется до утра понедельника, ее крайне раздосадовало, но хотя ей и было всего двадцать три года, она знала: давить на мужчину было бы непростительной ошибкой. В следующий раз они поедут в мотель. А потом, на выходных, когда ей удастся избавиться от Лизы, сюда. Она принесла поднос с кофейником и чашками в гостиную, где обнаружила Лукана, который разглядывал различные безделушки из собрания Перри. К ее досаде, Перри был коллекционером, и, что злило ее куда больше, весьма толковым.
«Это своего рода инстинкт», – объяснял он ей, когда они бродили по разным антикварным лавкам. У нее челюсти сводило от скуки, но это было в первые месяцы их брака. Он обожал всякие пустячки. Безделушки, на которые она не удосужилась бы даже взглянуть. Он предпринял попытку просветить ее и в тот раз, когда приобрел золотую табакерку в стиле Георга IV. «Через несколько лет эта вещица будет стоить куда дороже». Ей было наплевать. Так же как и тогда, когда она швырнула в него драгоценной китайской вазой. Разве это старье кому-то нужно?
– А, кофе. – Лукан сел рядом с ней у столика. – Сладкая, ты редкая красавица.
Шейла чувствовала, что кровь прилила к ее лицу, и ощутила прилив желания.
– Останься ненадолго, Джулиан. Не уходи, прошу.
Он пил кофе, все так же улыбаясь ей.
– Увы, но мне пора.
– Когда ты вернешься?
– Сложно сказать. Я буду занят всю эту неделю.
Сердце Шейлы упало.
– Когда же мы снова увидимся?
Он подлил себе еще кофе.
– Посмотрим. Я редко бываю в этих краях.
Шейла внезапно забеспокоилась.
– Но, Джулиан, разве тебе не хочется?.. – Она осеклась и уставилась на его смеющееся лицо.
– Ну разумеется. Было чудесно, но теперь я должен идти. Возможно, через месяц или… посмотрим. Я позвоню тебе, договорились?
– Но, Джулиан…
– Я сказал «нет», сладкая. – Манящие серые глаза стали жесткими. – И кстати, прежде чем я уйду, я хотел бы получить за услуги.
Она вытаращилась на него. Руки на столике сами собой сжались в кулаки.
– Что ты имеешь в виду?
Его улыбка стала еще шире.
– Не строй из себя девочку, сладкая. Ты же не думаешь, что я стану проводить целую ночь с женщиной просто так? Было хорошо, верно? Тебе понравилось. Значит…
– Ты хочешь сказать, что просишь меня заплатить? – хриплым шепотом спросила Шейла.
– Скажем, пятьсот долларов. – Лукан по-прежнему улыбался во весь рот, только вот глаза у него стали словно осколки льда. – За ночь я обычно беру тысячу, но ты…
Она застыла, но уже в следующий момент вскочила на ноги. Глаза на искаженном от ярости лице сверкали.
– Вон! – закричала она. – Убирайся, или я вызову полицию, ты, грязный шантажист!
Лукан скорбно покачал головой. Такие сцены разыгрывались перед ним не раз.
– Прекрасная мысль, сладкая, – заметил он. – Звони в полицию. А завтра ты прочтешь о себе на первой полосе. Твой муж и эти киношники, с которыми он работает, будут на седьмом небе. Твои подружки тоже, кстати. Давай, звони.
Гнев постепенно отступал. Боже! Какой же дурой она была! – корила себя Шейла. Ей было все равно, что подумает Перри, но вот подруги – совсем другое дело. Да, большинство из них крутили романы с чужими мужьями, но их хотя бы не ловили на месте преступления. А сплетни… Она не осмелится показаться в клубе после такого.
– Ну же, сладкая, – поторопил Лукан, видя ее тревогу. – Меня ждет другая красотка, которой не терпится снять трусики.
Их взгляды встретились, потом Лукан улыбнулся:
– Ладно, ты постаралась на славу, да и ужин мне пришелся по вкусу. Так и быть, на этот раз тебе повезло. Иногда можно себе позволить проявить великодушие. Когда снова придешь в охоту, я тебя навещу. – С этими словами Лукан вышел из комнаты.
Услышав, как хлопнула входная дверь, Шейла опустилась на диван.
– Глупо, чертовски глупо! – твердила Шейла чуть слышным шепотом.
Когда ее подружкам хотелось разнообразия, они просто менялись мужьями. Так удавалось хотя бы соблюсти приличия. Разве можно было связаться с незнакомцем! От стыда и ярости, клокотавшей внутри, она разрыдалась.
Тед Флейхман расположился в машине напротив дома Уэстонов. В руке он держал фотоаппарат «Никон» с телеобъективом. Он быстро сделал три снимка Лукана, появившегося из тени, бросил камеру на сиденье и быстро пошел к гаражу.
Лукан что-то весело мурлыкал себе под нос. Он и не догадывался о присутствии Флейхмана, пока тот не похлопал его по плечу. Только тогда он обернулся.
– Привет, Счастливчик, – хищно осклабился Флейхман. – Хорошо повеселился?
Лукан сжал кулаки и нахмурился.
– А ты еще кто такой? – потребовал он ответа.
Ему очень не нравились холодные жесткие глаза, которые изучающе рассматривали его.
– Охрана. – Флейхман выудил бумажник и показал серебряный значок. – Не рыпайся, Лукан. Давай по-хорошему. В доме жучки. Можешь загреметь лет на десять. Лучше разойдемся полюбовно.
– Не понимаю, о чем ты толкуешь. – Лицо Лукана побледнело под загаром.
– Не будем терять время зря. Тебя ждет другая цыпочка, так что покончим дело миром, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я подпортил твое смазливое личико.
– Кончим миром что? О чем вообще речь? – настаивал Лукан.
– Хватит, Лукан. Денег от нее ты не получил, поэтому вознаградил себя сам. Твои привычки мне известны. Отдай мне ее, иначе я рассержусь.
У Лукана было несколько стычек с ребятами из охранных агентств, и он понимал, что с этим толстяком лучше не связываться.
Помешкав, он извлек из кармана золотую георгианскую табакерку из коллекции Перри.
Флейхман достал небольшой пакет.
– Бросай ее сюда, Лукан, – скомандовал он, – и заодно я получу прекрасный набор твоих пальчиков. Без фокусов, если не хочешь остаться без своего достоинства.
Понимая, что Флейхман вполне способен заехать ему коленом между ног, Лукан покорно опустил табакерку в пакет.
– Отлично, Счастливчик, а теперь проваливай. Увижу еще раз твою рожу в моем районе – окажешься в полицейском участке.
Лукан окинул его взглядом, залез в машину и уехал.
* * *Перри Уэстон проснулся словно от удара. Поначалу он никак не мог сообразить, где это он, но позже вспомнил, что сидит во взятой напрокат «тойоте». Дождь по-прежнему барабанил по крыше.
Он потянулся и зевнул. Слишком много виски, сказал он себе и посмотрел на часы на приборном щитке. Пять минут одиннадцатого. Пора двигаться. Он включил фары и посмотрел на шоссе, едва различимое из-за стекавших по ветровому стеклу капель. Напрасно он не остался в Джексонвилле. Если он не ошибался, до дома еще где-то миль десять: миля по шоссе, а там поворот на проселок, который ведет прямо к дому, только вот дорогу могло совсем развезти. Он достал виски из ящика для перчаток, сделал большой глоток и, закурив сигарету, принялся вглядываться в струи дождя. Да что же это такое! «Добраться до дома окажется задачкой не из легких», – думал он, однако алкоголь придавал ему решимости.