Наследие Венеры

Глава 1. Кара.

Если бы меня спросили, что самое сложное в жизни человека, выросшего среди оборотней, я бы ответила: делать вид, что ты не хочешь никого убить, когда тебя считают слабачкой.

Это Луна решает, кем тебе родиться. Но она точно не заботится о том, как ты будешь выживать без клыков и когтей. Мне повезло: я стала частью лучшей стаи, о которой только можно мечтать. Она была совсем маленькой, но я работала над этим. И я клянусь звездами: настанет день, когда мои братья будут мной гордиться.

Только не сегодня.

Сегодня я сидела под дверью директорского кабинета и слушала, как Лира изливает на брата поток жалоб. По ее версии, я совершила очередной «чудовищный» поступок. Хотя, по-моему, все прошло штатно. По крайней мере, никто не умер.

— Нож — это холодное оружие! — доносился из-за двери голос директрисы. — Зачем вообще она носит его в школу?!

— Статья двадцать вторая Закона о защите людей и вымирающих видов дает право ношения оружия моей сестре, как человеческой особи, — отрезал Сид в своей привычной адвокатской манере.

Его тон давал мне надежду на то, что он не слишком сильно на меня злился.

— Да, но в нашей школе учатся исключительно детеныши людей и травоядных оборотней. Она угрожала ученику, приставив оружие к его горлу!

— Я поговорю с ней. Мы все поговорим, даю вам слово. Но Кара — Волк по документам, а значит вспышки агрессии могут быть оправданы ее формой согласно статье сорок пятой Кодекса хищных оборотней.

О, да! В моем удостоверении в параграфе Форма значилось «Волк». Только самый гениальный юрист мог это устроить. В тот день я чувствовала себя так, будто мне подарили весь мир, а не просто кусок пластика, когда Сид торжественно его вручил. Нет, не потому, что в случае убийства меня было бы легче оправдать. Конечно нет. Ну, то есть не только из-за этого… Быть Волком — было моей мечтой. К сожалению, несбыточной, так как я родилась другой.

— Послушайте, господин Сидрик, вы только что сказали, что она человек, а теперь утверждаете, что…

— Я прекрасно помню, что я сказал, — перебил Сид. — Это специфика моей профессии. Да, Кара имеет право носить оружие, и да, Волкам свойственна вспыльчивость и склонность к насилию. Я ее не оправдываю, но с юридической точки зрения вы не можете ставить вопрос об ее отчислении из школы.

Что? Отчисление? Да пошла она в бездну! Я больше не могла оставаться в стороне. Резко вскочив на ноги, я бросилась к двери и ворвалась в кабинет, едва сдерживая рычание.

— Вы не можете меня отчислить! — выпалила я с порога. — Мне осталось всего два месяца до выпускного, и я навсегда покину это жалкое место!

Ох… не стоило так говорить. Мне было ровным счетом наплевать, что подумает Лира, но мне было совсем не все равно, что думает обо мне мой брат. Я уставилась на него, стараясь оценить ущерб от сказанного. Сид даже не повернул головы, но я заметила, как на его челюсти едва заметно дернулся мускул. Я поняла, что он немного сердится. Слегка раздражен. Возможно чуть сильнее, чем слегка…

— Кара Веспер! — взвизгнула директриса. — Следите за своим языком, если хотите получить от меня рекомендацию в Институт Небесного Свода!

— Нет-нет! Я не собираюсь в этот убогий институт для беспомощных!

— Кара! — резко одернул Сид.

— Я поступлю в Академию Астралис, где учились все мои братья…

— И не мечтай! — не удержалась Лира и хлопнула ладонью по столу, что было чересчур для ее формы Гиены. — Ты не проходишь по баллам и у тебя сомнительная характеристика…

— У меня всего два долга, я их пересдам! И тогда я наберу девяносто четыре балла. Проходной в прошлом году был — девяносто два. А характеристика… — Я нахмурилась, не зная, что придумать.

— Послушайте, директор Лира, я уверен, что мы сможем решить вопрос с рекомендацией, не так ли? — Сид навалился на ее стол, сверля своим фирменным взглядом «убедить любого». — Моя сестра уже посещает групповые занятия с психологом по вашему требованию. Кара — умная девушка, поверьте, я никогда никого не хвалю без причины…

— Здесь с вами не поспоришь, господин Сидрик, и мне не хотелось бы потерять поддержку вашей стаи и всего клана, но у меня жалобы от родителей…

— Перешлите мне список телефонов родителей, я улажу это. И прошу вас при написании рекомендации учесть пожелание нашей семьи: мы все верим в то, что Кара отлично справится с поступлением в Академию Астралис. Конечно же, с вашей поддержкой.

Она покраснела. Лира покраснела, словно девчонка, и чуть ли не заскулила, потому что — ну какая женщина может устоять перед братьями Веспер? Я такую не знаю.

— Не скрою, Кара способная ученица, — с придыханием промямлила директриса, не сводя глаз с Сида. — И она достаточно упряма, чтобы действительно набрать девяносто четыре балла. Но прошу вас повлиять на ее поведение и запретить ей носить оружие в школу. Как ее опекун, вы должны это сделать.

Сид напрягся, и между его бровями образовалась складка. Мы не любили разговоры о том, что я приемыш в семье, на которого оформлена опека. К сожалению, это было в моем личном деле, и Лира об этом знала. Можно было бы просто перерезать ей горло, чтобы она заткнулась навсегда, но кто-то же должен учить детей.

— Думаю, мы все обсудили. Жду от вас список проблемных родителей. Кара не будет брать с собой нож в школу, — холодно сообщил мой брат, резко встав со стула. — Нам пора.

Мы вышли из кабинета так неожиданно, что Лира осталась сидеть за своим столом с открытым ртом. Вообще, она была не самой плохой директрисой. Это говорю я, которая за двенадцать лет сменила три школы перед тем, как попасть в Анклав — место, где учились слабаки. А почему? Потому что я была «неуживчивой» и «плохо ладила с хищными видами» по заключению психолога. Чушь! Разве я виновата, что мне вечно приходилось отстаивать свои личные границы и на деле доказывать, что я не слабее других?!

Я молча шла за Сидом, думая о том, что из этого он расскажет Форду. Опустив голову, я разглядывала шнурки на кедах и чуть не врезалась в спину брата, внезапно застывшего перед парковкой.

— Кара! — раздался властный голос, и я нервно сглотнула. — Что натворил этот парень, раз ты набросилась с ножом? Я хочу правду.

— Он нанес мне оскорбление. Мне и моей семье. Я вышла из себя. Прости, Сид…

— Что он сделал? — спросил Сид, и я отчетливо услышала рычание в его груди, что не оставляло сомнений: парень в беде.

Если его не прикончила я, это сделает мой брат…

— Это не важно, он больше ничего не скажет, иначе я вырежу ему язык. О, точно! Мне нельзя брать кинжал в школу…

— Что он сказал, Кара? — потребовал Сид.

От лучшего юриста Люминоса не осталось и следа.

К припаркованной рядом машине подошли парни из параллельного класса, но, заметив напряжение в позе моего брата, попятились и… Видимо, пошли домой пешком. Я громко вздохнула.

— Он… назвал меня домашним питомцем и сказал, что вы просто выращиваете меня на продажу для какого-нибудь богатенького Льва. В общем, мне пришлось выбить из него дурь, а потом я хотела вырезать его язык, но сдержалась…

При слове «питомец» челюсть Сида сжалась так, что я почти услышала скрип зубов.

— Хм… — Сид запустил пальцы в свои аккуратно уложенные светлые волосы, немного взъерошивая их. — Я удивлен, Кара. Приятно!

Я уставилась на него, вглядываясь в серые глаза и пытаясь понять, не разыгрывает ли он меня.

— Ты не ранила его. Молодец. Иначе мне пришлось бы повозиться с улаживанием этого дела, а тебе бы пришлось снова менять школу, — ухмылка тронула уголки его губ, и я разулыбалась в ответ.

— Ты не злишься на меня? — с надеждой спросила я.

— Я уверен, что он наговорил тебе еще всяких грубостей в придачу, поэтому, нет. Я не сержусь на тебя. Возможно, ваш маленький кружок психопатов идет тебе на пользу, сестренка.

— Сид! — я толкнула его в грудь, потому что он точно знал, как я ненавижу посещать групповые сеансы с психологом. Не-на-ви-жу!

Я тут же рассмеялась, потому что он сделал вид, будто ему больно.

— Я все улажу с родителями пострадавшего, маленький псих, — сказал Сид, улыбаясь. — И Лира будет полной идиоткой, если не даст тебе нужную рекомендацию. Перейти дорогу Весперам — не самая удачная идея.

— Я точно наберу проходной балл! — пообещала я.

— Я знаю. Я в тебя верю. А теперь скажи, кто твой самый любимый брат?

Из сурового хищника Сид вдруг превратился в игривого щенка.

— Сид! Так нечестно! — запротестовала я, обхватив его шею и упираясь подбородком ему в грудь. — Я никогда не смогу ответить на этот вопрос, ты же знаешь.

— Знаю, маленький псих, — ответил он, обнимая меня в ответ и проводя носом у меня за ухом, оставляя свой запах. Метку Весперов.

Все мои братья так делали, чтобы обезопасить меня, давая понять Волкам из любого клана, — к какой стае я принадлежу, и с кем им придется иметь дело, если кто-то причинит мне вред. Так уж завелось с самого моего детства, когда я только попала в стаю. С тех пор, как у меня появилась настоящая семья, они не прекращали отмечать меня как свою и каждый день беспокоиться о моей безопасности. Да, мир жесток, в нем правят хищные оборотни и все такое, но я больше не та маленькая, до смерти напуганная девчонка. Я выросла. Я могу постоять за себя. Меня тренируют лучшие бойцы клана Сидерис, в конце концов. Мои братья.

— Поедем домой? — спросил Сид, протягивая мне шлем и садясь на свой байк.

— Можно мне за руль? — с надеждой в голосе спросила я.

— Ммм… Давай в другой раз, — немного виновато ответил Сид. — Мне сегодня надо еще успеть встретиться с клиентом, а у тебя тренировка. Мы не можем ехать медленно.

— Кто сказал, что мы будем ехать медленно? — Я в шутку толкнула брата плечом, и он неспешно выдохнул, сдаваясь.

— Ладно. Садись, но не гони слишком…

Я завыла от восторга, задрав подбородок и не давая Сиду договорить.

Он протянул мне ключи, и я с благоговением приняла их. Перед нами стоял его зверь — тяжелый, хищный байк, выкрашенный в глубокий матовый черный цвет, как у всех моих братьев. Я вставила ключ, и низкий рокот заведенного мотора отдался вибрацией прямо в груди, заставляя сердце биться чаще.

Мы мчались по улицам Люминоса, и счастье переполняло меня! Ветер свободы выбивал непослушные пряди волос из-под шлема, хлестая по щекам. Сид устроился сзади, крепко обхватив меня за талию, словно боялся, что меня просто сдует встречным потоком. Да, весила я немного, но водить байк умела не хуже любого Волка. Фасады многоэтажек полосами проносились мимо, а размытые огни светофоров над головой сливались в одну неоновую линию. И сейчас мне хотелось кричать от радости, маневрируя в плотном потоке машин.

Глава 2. Кара.

— Я… Мне очень жаль, что так получилось, — произнес крупный мужчина с уже заметной лысиной на макушке, когда до него дошла очередь. — Я должен был сдержаться ради своей же безопасности.

— Принятие и смирение. Отлично, Валиус! — похвалила его куратор.

Я сидела на групповом сеансе для ущербных. На самом деле название было другим, что-то вроде: «Психологическая поддержка уязвимых форм оборотней и человеческих особей со склонностью к насилию». Ну да, я примерно так и сказала. Умудрившись подобрать ноги под себя и уместиться на неудобном стуле, я разглядывала свои ногти, не особо вникая в то, что происходит вокруг. На прошлом сеансе у меня были воткнуты наушники, но, к сожалению, Нова их заметила и теперь проверяла мои уши.

— Агрессия — это не выход, — объясняла нам в сотый раз Нова, словно тесным кружком вокруг нее сидели полные идиоты.

Должно быть, мы действительно выглядели как придурки, но мы не были тупыми.

— Да, теперь я это понимаю! — согласился Валиус, активно кивая головой. — Я не должен был выходить из себя. В конце концов, он был Медведем, и это была всего лишь слюна. Я должен был ее вытереть и…

— Простите, я прослушала, — я вытянулась на своем стуле, потому что мне вдруг стало любопытно. — Не могли бы вы повторить, как слюна Медведя оказалась на…

— Лице. На моем лице, — слегка покраснев, повторил Валиус, и что-то защемило у меня в груди, когда я посмотрела на этого высокого, широкоплечего мужчину, который по возрасту годился мне в отцы. — Он разозлился, что я отказался перепарковать свою машину, потому что ему тоже нужно было где-то встать… Мне стоило проявить смирение и просто уйти, чтобы не злить его еще больше. Тогда я не лишился бы правой руки и сейчас не жил бы на пособие по инвалидности. Это целиком моя вина…

Грохот от упавшего стула заставил всех встрепенуться. Девушка рядом со мной пискнула, словно мышонок. Я уже стояла на ногах, еле сдерживаясь, чтобы не пнуть этот стул прямиком в бездну!

— Кара, сядьте! — велела мне Нова, но я не собиралась подчиняться.

— Во имя Луны! — все смотрели на меня, а я чувствовала, как от ярости дрожат руки. — Скажите, что вы оторвали этому придурку яйца прежде, чем он отгрыз вам руку! — выпалила я, не знаю, почему, но страстно желая сделать это самой.

Мужчина несколько раз моргнул, ошарашенно глядя на меня. Вся наша группа притихла.

— О, звезды! Кара, смирение и принятие! — настойчивость в голосе Новы привлекла мое внимание.

— Да в бездну! — рявкнула я на нее. — Я лучше умру сражаясь, чем буду унижена!

— Ты говоришь, как хищник, Кара! — Нова повысила на меня голос в ответ. — А тебе надо научиться покорности, которая позволит тебе выжить как человеку. Ты должна принять, кто ты! — потребовала она, и я почувствовала, как жар заливает мои щеки. — Ничего хорошего из того, что тебя воспитали Волки, не вышло!

— Единственное хорошее, что произошло со мной в жизни — это то, что меня воспитала моя стая!

— Отойдите к дальней стене, Кара. Иначе я поставлю вам неявку на сеанс и уведомлю директора вашей школы, — приказным тоном велела Нова. — Остаток времени вы будете молчать и слушать стоя.

— Отлично, — прошипела я сквозь зубы, не в силах сдержать грудное рычание.

Я пошла к стене, все же пнув по пути этот дурацкий стул.

Оставшееся время я слушала, как кучка ущербных по очереди высказывала сожаления о том, что они проявили несдержанность или неуважение к хищным оборотням, и чего им это стоило. А Нова кивала головой, хваля их за выводы, сама при этом будучи Лисой. Лицемерка! Я стояла в углу зала, разглядывая шнурки на своих кедах в ожидании, когда эта пытка закончится.

— В завершение сегодняшнего сеанса я бы хотела, чтобы каждый из вас высказался о том, как прошло сегодняшнее занятие, и как оно повлияло на вас, — сказала Нова, натянув одну из своих профессиональных улыбок. — Начнем с Талли.

Бледная девушка примерно моего возраста вздрогнула и поправила очки.

— Я… Я понимаю Кару, — неожиданно сказала она. — То, что она чувствует. Я тоже человек и, да, мы — вымирающий вид под защитой и все такое, но… Я бы хотела быть сильнее. Хотела бы дать отпор…

— Талли, достаточно! — прервала ее Нова. — Вам не стоит брать пример с Кары.

— Да-да, я знаю! Я не собираюсь брать с нее пример, — торопливо заговорила Талли. — Я лишь говорю, что понимаю ее чувства. Это ощущение несправедливости…

— Несправедливости?! — Нова аж привстала со своего стула. — Правительство Аэтерны делает все возможное, чтобы человеческий вид не вымер, как многие формы травоядных оборотней! Для вас открывают охраняемые школы, чтобы вы могли получить образование наряду со всеми. Для вашего вида на бирже труда всегда есть вакансии. В конце концов я здесь для того, чтобы научить вас адаптации и мирному сосуществованию с другими…

— Да, спасибо, госпожа Нова… — промямлила Талли, опуская взгляд в пол.

— На сегодня все. Увидимся на следующей неделе!

Нова закончила сеанс, и я наконец смогла выйти из своего угла. Мы поравнялись с Талли в дверях, и какая-то странная мысль кольнула меня: а что, если бы мы могли подружиться?

— Эээ… привет, Талли, — неуверенно начала я. — Тебя кто-то встречает? Я могла бы тебя подбросить. За мной сейчас заедет брат…

— Нет, спасибо! — поспешно ответила Талли. — Я поеду на автобусе. Знаешь, такая большая желтая коробка на колесах со специальным знаком «Люди и травоядные».

— Нет, не знаю… — призналась я, чувствуя себя полной дурой.

— Ну да, конечно. Зачем тебе? — Талли горько усмехнулась. — Ты же Веспер. Вы — часть клана Сидерис, который держит в страхе половину города. Твои братья ломают хребты любому, кто не согласен с их порядками.

Я молча уставилась на нее, не зная, стоит ли начать разубеждать.

— Ты неплохая, Кара, — ровным голосом сказала Талли. — Но я никогда не стану водить дружбу с кем-то из ваших.

С этими словами она ушла прочь, а я осталась стоять на пороге большого муниципального здания, ожидая, когда за мной приедет Кас. Вокруг бурлила вечерняя жизнь: неоновые вывески закусочных пульсировали в сумерках, отражаясь в лужах, а мимо проносились гудящие потоки машин. Воздух был пропитан запахами выхлопных газов и дешевого кофе.

Признаюсь, мне стало не по себе от слов Талли. Я знала, что наша стая входит в один из двух самых могущественных кланов не только в Люминосе, но и во всей Аэтерне. И да, быть частью клана — означало вносить вклад в укрепление его власти. А это значит, что мои братья так или иначе выполняли разную работу по приказу альфы. Лунос Сидерис — глава нашего клана. Я видела его только на фотографиях в журналах, и иногда его лицо мелькало по новостным каналам. Он не был особо публичным оборотнем. Некоторые говорили, что это из-за того, что все его лицо было изуродовано шрамами.

Я сразу подумала про своего брата. Перед глазами всплыла картина, как Форд возвращается с очередного «задания» весь в крови, отказываясь ехать в больницу, чтобы не привлекать лишнего внимания городской службы безопасности к делам клана. Это из-за Форда я была вынуждена пожертвовать летними каникулами и почти половиной семестра в прошлом году, чтобы пройти экспресс-обучение на медсестру. Брат никогда не рассказывал, какие именно поручения он выполнял, и со временем я просто перестала спрашивать. Штопая его раны по ночам, я каждый раз боялась одного: что однажды его лицо станет таким же изуродованным жуткими шрамами, как у Луноса Сидериса…

Мощный рев мотора вернул меня из потока мыслей, и улыбка растянулась на моем лице, когда я увидела Каса. Он слез со своего байка и снял шлем, проведя рукой по длинным черным волосам и собирая их в пучок. На нем все еще была спортивная форма, и я поняла, что он только что из зала.

— Привет, щеночек! — сказал Кас, подхватывая меня на руки. Я с разбегу повисла на его широкой шее, вдыхая запах геля для душа.

— Не называй меня так больше, Кас! — возмутилась я, обнимая его. — Мне уже не шесть лет!

— Нет, к сожалению, уже не шесть, — согласился Кас, проводя носом у меня за ухом и заставляя меня смеяться от щекотки. — Ты скоро войдешь в возраст невесты. Я помню. Но это не значит, что ты перестанешь быть для меня щеночком.

Я тяжело вздохнула и сползла на землю. Мысль о том, что когда-нибудь мне придется покинуть стаю, заставляла мой желудок сжиматься.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил Кас, разглядывая меня своими темно-серыми глазами цвета пасмурного неба.

— Нет! — порывисто ответила я.

— Тогда, погнали на тренировку?

— Погнали, — согласилась я, направляясь к черному байку с эмблемой клана.

— Баланс тела и духа — это и есть гармония, — начал он свою любимую лекцию. — Осознанность и физическая развитость…

— Бла-бла-бла! — я демонстративно закатила глаза, и Кас нахмурился, когда я скопировала его выражение лица и продолжила говорить, имитируя низкий бас. — Это говорю тебе я, Тень Ночи, мастер боевых искусств и самая нудная задница в Люминосе!

— Ты идешь пешком! — отрезал Кас, садясь на байк.

— Ну что ты! Это же небезопасно! Со мной непременно что-то произойдет по дороге, — с сарказмом ответила я, потому что, ну правда: мне никуда нельзя было пойти одной без сопровождения.

— Это будет безопасно, — слишком уверенно сказал Кас, и я немного напряглась.

— Что ты задумал, Тень?

— У тебя пробежка до тренировочного зала. А я поеду очень-очень-очень медленно. Как оборотень Улитка, чтобы соответствовать твоей скорости…

— Я не бегаю как улитка! — возмутилась я.

— Правда? — Брови Каса изогнулись. — Тогда покажи мне, на что ты способна, щеночек.

О, звезды! Я сунула ему свою сумку с формой и побежала.

Глава 3. Кара.

Острые когти вонзились мне в кожу. Я вскрикнула и проснулась, обнаружив, что подушка мокрая от пота. Это был один из тех снов о моем детстве, от которых я так и не смогла избавиться. Потерянность, одиночество, беззащитность… Вот что снилось мне из ночи в ночь.

Я не помнила лиц своих родителей, но это они научили меня не показывать страх перед хищниками и убегать только в том случае, если есть шанс где-то укрыться. А еще они твердили, что мы должны прятаться. Мы все время переезжали с места на место, пока они однажды попросту не вернулись за мной. Я осталась совсем одна. Даже не знаю, сколько мне тогда было.

Сегодняшний кошмар был одним из «лучших» в моей коллекции, хоть я в нем и попалась. Всего-то и нужно было — найти еду. Помню, как голод заставил меня в тот день сунуться в центральную часть города. Сквер выглядел ухоженным и красивым. У чистых скамеек стояли такие же аккуратные урны. На них-то я и нацелилась.

Я не знаю, откуда эти трое взялись в пустом сквере в разгар рабочего дня, но меня поймали. На этом сон оборвался. Я с трудом припоминала жизнь до того, как стала Веспер, но прекрасно помнила, что произошло дальше. Сжав в руках подушку, я мысленно вновь оказалась в том сквере двенадцать лет назад.

Не пойми откуда появились они — мои спасители. Это был тот самый день, когда я впервые увидела своих будущих названных братьев.

— Любопытно, что трое шавок из клана Солсен забыли на нашей земле? — с рычанием спросил Форд, глядя на тех, кто схватил меня.

Кас и Сид стояли по обе стороны от него. Все трое смотрели на моих мучителей так, словно готовились разорвать их на месте. А ведь они меня тогда даже не знали. Я была для них никем: чужая, маленькая, чумазая девчонка. Видимо, сама Луна привела их в тот день в этот сквер, что до сих пор раскинулся напротив Академии Астралис, где они учились тогда на первом курсе.

— Мы поймали человеческую крысу, она рылась в мусорных баках, — выплюнул один из тех, кто держал меня за волосы.

Я оскалилась на него, не желая выказывать страх. Вэйн Солсен — позже я узнала его имя. Вторым был его брат, Фенриан. От запаха крови он уже успел сместиться, и сейчас огромный волк подбирался ко мне все ближе.

— И ты испугался, что тебе не достанется, придурок? — спросил Форд, а затем перевел на меня удивленный взгляд. Что он подумал тогда? Что я — представитель жалкого вымирающего вида? — Отпустите ее, — властно велел он.

— Какого затмения она тебе сдалась, Гарфорд Веспер? — огрызнулся третий, чье имя я так и не узнала. Он вогнал когти глубже в мое плечо, и по коже заструилась кровь.

Я застонала сквозь стиснутые зубы. Из груди Форда вырвался яростный рык.

— Вы на нашей территории, — прохрипел он, сжимая кулаки. — А значит, делаете, что сказано, и валите. Или сдохнете здесь прямо сейчас.

Фенриан повернул морду и рыкнул на своих. Те нехотя отпустили меня. Я рухнула на колени, но мгновенно вскочила, не сводя взгляда с врагов и выставляя перед собой кулаки. Трое моих мучителей отступили. В тот день им позволили уйти.

Когда угроза миновала, спасители подошли ближе. Я напряглась, не понимая, можно ли им доверять. Мы молча рассматривали друг друга.

— Как тебя зовут? Где твои родители? — спросил Форд, глядя на мой разбитый нос и грязную рваную одежду.

Я молчала, все еще не веря, что от хищников можно ждать чего-то хорошего.