Она жива

Она не изменила темп, освободила правую руку и оценила пространство впереди. До перекрёстка оставалось около пятидесяти метров, справа находился ресторан с большими освещёнными окнами, слева — закрытая галерея. Между припаркованными машинами стоял узкий проход, но идти туда было нельзя: слишком мало людей и слишком много слепых зон.

В отражении стеклянной остановки Алина увидела второго мужчину.

Он двигался по противоположной стороне улицы, чуть впереди неё, в тёмном пальто и без головного убора. Мужчина ни разу не посмотрел в её сторону, но, когда Алина остановилась возле витрины ювелирного магазина, он тоже замедлился и сделал вид, что читает что-то на экране телефона.

Один сзади. Второй впереди и через дорогу.

Они не просто шли следом, а постепенно ограничивали направление, в котором она могла двигаться.

Алина почувствовала, как пульс отзывается в горле. Она могла достать телефон, но тогда одна рука окажется занята, а внимание придётся перевести на экран. До ресторана оставалось не больше сорока метров; возле входа стоял швейцар, за окнами были видны люди.

Она решила: сначала людное место, а звонок и вопросы могли подождать ещё минуту.

Она сделала ещё один медленный выдох и продолжила идти, стараясь сохранить прежний ритм. Мужчина в серой куртке прибавил шаг, и расстояние между ними начало сокращаться.

— Алина Александровна, с вами всё в порядке?

Низкий мужской голос прозвучал совсем рядом.

Алина резко развернулась, одновременно отступая в сторону и поднимая руку. Её ладонь почти достигла лица незнакомца, но он успел перехватить запястье.

Движение оказалось быстрым и точным.

Он сразу разжал пальцы и отпустил её, показывая раскрытые ладони.

— Хорошая реакция.

Алина узнала его не сразу, потому что впервые видела не в полумраке переговорной, а под ярким светом витрины. Высокий, тёмные волосы, лёгкая щетина и светло-голубые глаза, взгляд которых был спокойным даже сейчас.

Тот самый мужчина из второй компании.

Тот, кто после переговоров подошёл к ней и спросил, всё ли с ней в порядке.

— У вас отвратительная привычка подкрадываться со спины, — произнесла Алина, чувствуя, как дрожь медленно уходит из поднятой руки, а сердце ещё колотится где-то в горле.

Уголок его рта едва заметно приподнялся.

— Если бы я подошёл спереди, вы посмотрели бы прямо на тех двоих.

Она удержала взгляд на его лице, не позволив себе обернуться, хотя всё тело потянулось развернуться на шаги за спиной.

— Каких двоих?

Мужчина слегка покачал головой.

— А вот теперь реакция хуже.

— Не понимаю, о чём вы.

— Понимаете. Иначе не считали бы расстояние до ресторана и не держали правую руку свободной.

Алина почувствовала раздражение, смешанное с невольным удивлением. Он наблюдал не только за мужчинами, но и за ней, успев заметить движения, которые она считала почти незаметными.

— Кто они?

— Если бы я знал, мы бы сейчас не стояли на улице.

Он встал чуть ближе, закрывая её собой от человека в серой куртке. Движение выглядело естественным, но Алина заметила, как быстро мужчина оценил отражение в витрине и положение второго преследователя.

— Впереди ресторан, — продолжил он. — Мы зайдём туда вместе.

— С чего вы решили, что я куда-то пойду с вами?

— Не хотите со мной — можете остаться с ними.

Он произнёс это спокойно, почти равнодушно, но взгляд оставался внимательным.

— Очень убедительная реклама.

— Я не пытаюсь вам понравиться.

Алина скользнула взглядом по его лицу и чуть приподняла бровь.

— Пока получается.

На мгновение в его глазах появилось откровенное веселье, и только тогда она поняла, какую двусмысленную фразу произнесла. Тепло тут же поднялось к щекам.

— Я имела в виду обратное.

— Разумеется.

Он протянул руку, словно приглашал её продолжить прогулку. Алина не приняла её, но пошла рядом, чувствуя, как непривычно близко оказывается его плечо.

— Не оборачивайтесь, — произнёс мужчина тише, наклонившись почти к самому её уху. — Тот, что в серой куртке, уже понял, что вы его заметили. Второй пока сомневается.

От его дыхания у виска по коже пробежали мурашки, и Алина невольно чуть отстранилась.

— А вы откуда всё это знаете?

— Позже.

— Я не люблю это слово.

— Тогда вам определённо не понравится сегодняшний вечер.

Он положил ладонь чуть выше её локтя и мягко направил к ресторану. Алина собиралась отстраниться, но в этот момент мужчина в тёмном пальто перешёл дорогу, и пальцы незнакомца чуть сильнее сжались на её руке.

Прикосновение длилось всего несколько секунд, однако тело отреагировало неожиданно: тепло поднялось от локтя к плечу, дыхание на мгновение сбилось, а знакомый древесный аромат снова вызвал ту же непрошеную волну, которую Алина ощутила после переговоров.

Она рассердилась на себя за несвоевременность этой реакции.

Мужчина открыл перед ней дверь ресторана.

Внутри было тепло и шумно. Звенела посуда, негромко играла музыка, официанты двигались между столами, а голоса посетителей сливались в ровный гул. За стойкой находилась девушка-администратор.

— Столик на двоих? — спросила она.

— Возле окна, но не у самого стекла, — ответил спутник Алины.

Администратор посмотрела на экран.

— Есть стол в глубине зала.

— Подойдёт, если оттуда виден вход.

Девушка на секунду задержала на нём взгляд, затем кивнула и повела их между столами.

Алина шла следом, замечая, как мужчина оценивает зал: главный вход, дверь кухни, коридор к уборным и лестницу на второй этаж. Он делал это без заметных поворотов головы, лишь ненадолго задерживая взгляд на отражающих поверхностях.

У их стола стояли небольшой диван и кресло напротив. Мужчина пропустил Алину, дождался, пока она сядет, затем занял кресло, с которого хорошо просматривались и вход, и часть улицы в зеркале за барной стойкой.

Официант принёс меню.

— Что будете заказывать?

— Чай, — сказала Алина.

Её спутник посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось для простого уточнения заказа.

— Вы почти не обедали.

— Откуда вам известно?

— Предположение.

— Слишком уверенное.

Он перевёл взгляд на официанта.

— Чёрный чай, кофе и что-нибудь, что можно принести быстро.

— Я не собираюсь ужинать.

— Тогда я съем один.

— Закажите себе.

— Уже.

Официант записал заказ и отошёл.

Алина положила сумку рядом с собой, но ремень из руки не выпустила. Мужчина заметил это, слегка склонил голову, однако ничего не сказал.

— Попросите узнать, остались ли они на улице, — произнесла она. — Если там никого нет, я уйду.

— Вы всегда так торопитесь покинуть людей, которые вам помогают?

— Только тех, кто появляется слишком вовремя.

Он провёл большим пальцем по краю телефона, лежавшего на столе.

— Разумно.

Когда официант вернулся с водой, мужчина негромко попросил его уточнить у швейцара, остаются ли возле ресторана двое мужчин: один в серой куртке, второй в тёмном пальто. В его просьбе не было ни тревоги, ни попытки произвести впечатление, поэтому официант лишь коротко кивнул и отошёл.

Несколько минут они сидели молча.

Алина наблюдала за человеком напротив. Он выглядел расслабленным, но это спокойствие не имело ничего общего с беззаботностью. Плечи оставались свободными, одна рука лежала на столе, вторая — на подлокотнике, а взгляд время от времени скользил к зеркалу за баром. На правой руке темнело старинное кольцо с почти чёрным камнем.

Он тоже рассматривал её, не особенно стараясь это скрыть.

— Что? — спросила Алина, чувствуя, как под этим взглядом ей хочется одновременно выпрямиться и отвести глаза.

— Ничего.

— Вы смотрите.

— Вы тоже.

Она чуть откинулась на спинку дивана, скрещивая руки.

— Я пытаюсь понять, кто вы.

— И как успехи?

— Пока вижу мужчину, который умеет замечать слежку, командовать незнакомыми официантами и уклоняться от вопросов.

Его пальцы легко постучали по подлокотнику — три коротких удара, будто он взвешивал, что ответить.

— Последнее вы определили за одну минуту?

— Для этого хватило тридцати секунд.

— Впечатляет.

— Вы снова не ответили.

— Вы пока не задали вопрос.

Алина несколько секунд смотрела ему в глаза, чувствуя, как под этим взглядом собственное дыхание становится чуть медленнее, чем следовало.

— Как вас зовут?

— Марк.

Она ждала продолжения, машинально проведя пальцем по краю чашки.

— Этого недостаточно.

— Для знакомства в ресторане обычно хватает.

— Мы не знакомимся.

— Тогда зачем вам моя фамилия?

— Чтобы понимать, кому сообщить в полицию, если я отсюда не выйду.

Марк улыбнулся, медленно покачав головой.

— Воронцов.

Пальцы Алины сильнее сжали ремень сумки, а сердце будто споткнулось.

— Марк Воронцов?

Он заметил её реакцию, и улыбка исчезла.

— Вам знакома фамилия?

— Час назад я вышла из офиса Николая Сергеевича Воронцова.

Марк чуть выпрямился. Изменение было почти незаметным, но Алина увидела, как его пальцы перестали двигаться, а взгляд на мгновение стал жёстче.

— Что вы там делали?

— У вас одинаковые фамилии.

— Такое случается.

— Вы родственники?

— Насколько мне известно, нет.

— Странная формулировка.

— Зато честная.

— Вы знали, что я была у него.

— Я видел, как вы вошли.

Алина медленно положила обе руки на стол, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Значит, вы снова следили за мной.

— Да.

Прямой ответ оказался неожиданнее попытки оправдаться. Она смотрела на Марка, пытаясь заметить хотя бы тень неловкости, но он выдержал её взгляд спокойно.

В этот момент вернулся официант.

— Простите, — обратился он к Марку. — Швейцар говорит, что двое мужчин по-прежнему находятся снаружи. Один стоит возле аптеки, второй уже несколько раз прошёл мимо окон, но внутрь они не заходили.

— Благодарю. Если кто-то из них войдёт, скажите администратору, чтобы она подошла к нашему столу.

Официант кивнул и удалился.

Алина проследила за ним, затем снова повернулась к Марку.

— Теперь поговорим.

— Мы уже разговариваем.

— Нет. До сих пор вы отдавали распоряжения, а я пыталась понять, кого из вас мне следует бояться больше.

— И к какому выводу пришли?

Она чуть склонила голову, разглядывая его лицо.

— Пока лидируете вы.

Марк усмехнулся и провёл ладонью по подбородку.

— Несправедливо. Я хотя бы привёл вас в ресторан.

— После того как несколько дней следили за мной.

Его рука остановилась возле лица.

— Когда вы заметили машину?

— Не отвечайте вопросом на вопрос.

— Профессиональная привычка.

— Какая у вас профессия?

— Сегодня, судя по всему, спасать вас от необдуманных решений.

— Вы следили за мной от дома до камеры хранения.

Марк несколько секунд смотрел на неё, взгляд стал тяжелее, а затем медленно кивнул.

— Да.

Хотя Алина уже знала ответ, от признания по коже прошёл холод.

— И знали, куда я еду?

— Нет.

— Тогда зачем поехали следом?

— Хотел узнать.

— Вы всегда преследуете женщин, которые заинтересовали вас на деловой встрече?

Его взгляд задержался на её лице немного дольше, чем требовалось для ответа, скользнув от глаз к губам и обратно.

— Только тех, кто на следующий день перелезает через собственный забор и едет к камере хранения.

Алина почувствовала, как к щекам приливает тепло. Ей не понравилось, что Марк видел её побег и, возможно, всё это время находился настолько близко.

— Значит, вы наблюдали за домом.

— Да.

— Почему?

Он отвёл взгляд к зеркалу, проверяя вход, и на секунду его плечи чуть напряглись.

— После нашей встречи кто-то начал собирать информацию о вас.

— Кто?

— Если бы я знал, нам не пришлось бы сидеть здесь и ждать, пока выяснят, кому принадлежат люди на улице.

— Какую информацию?

— О вашей семье, привычках, маршрутах. Люди задавали вопросы тем, к кому обычно не обращаются без серьёзной причины.

Алина почувствовала неприятное движение под рёбрами, но сохранила спокойное выражение лица.

— И откуда вам об этом известно?

— У меня хорошие источники.

— Это ничего не объясняет.

— Я и не собирался объяснять всё.

Она взяла сумку и придвинулась к краю дивана.

— Тогда я ухожу.

Марк посмотрел на её руку, затем поднял глаза.

— И куда вы пойдёте?

— Это не ваше дело.

— Согласен, но двое мужчин возле выхода, кажется, считают иначе.

Алина не выпустила сумку, однако осталась сидеть. Марк едва заметно приподнял бровь, словно отметил её решение, но от комментария воздержался.

— Почему вы не предупредили меня? — спросила она.

— Я не знал, можно ли вам доверять.

— Вы следили за мной, потому что не доверяли мне?

— Я следил за вами, потому что не понимал, почему вы внезапно понадобились людям, которые прежде не проявляли к семье Волковых никакого интереса.

— Каким людям?

Марк подался вперёд, положив предплечья на стол, и это движение придвинуло его лицо почти на расстояние вытянутой руки от её лица.

— На этот вопрос я пока не отвечу.

— Почему?

— Потому что любое имя, которое я назову без доказательств, превратится для вас в готовую версию, а вы и без того слишком охотно идёте туда, куда вас направляют.

Алина тоже наклонилась к столу, не желая уступать в этой негласной близости.

— Вы считаете меня глупой?

— Нет. Если бы считал, не сидел бы здесь.

— Тогда кем вы меня считаете?

Марк посмотрел на неё так внимательно, что вопрос внезапно перестал казаться отвлечённым. Его взгляд скользнул по её лицу, на мгновение задержался на губах и снова поднялся к глазам.

— Я пока не решил.

Алина почувствовала, как дыхание становится глубже, а внутри что-то натягивается, как струна, и откинулась на спинку дивана, восстанавливая расстояние.

— Удобный ответ.

— Честный.

— Вы знали о сообщении?

Между его бровей появилась короткая складка.

— О каком сообщении?

Она наблюдала за его лицом, но не увидела узнавания. Марк действительно не понимал, о чём идёт речь, или владел собой значительно лучше всех, с кем Алина разговаривала в последние дни.

— Значит, не знали.

— Что вам написали?

— Теперь уже я не отвечу.

Он усмехнулся.

— Быстро учитесь.

— У меня хороший преподаватель.

— Это комплимент?

— Не обольщайтесь, — сказала она, пряча улыбку за краем чашки.

— Даже не начинал, — ответил он, но взгляд его говорил обратное.

Алина посмотрела на лёгкую улыбку в уголках его губ.

— Врёте.

Марк тихо рассмеялся и покачал головой.

— А вы слишком уверенно это определяете.

— У меня хорошее образование.

— И курсы самообороны, судя по тому, как вы встретили меня на улице.

— Жаль, что не попала.

Он провёл языком по внутренней стороне щеки, сдерживая улыбку.

— Не уверен.

На стол поставили чай, кофе и несколько небольших тарелок с закусками. Официант наполнил чашку Алины, а Марк дождался, пока тот отойдёт, и взял телефон.

— Я сделаю звонок.

— Надеюсь, не тем людям, которые стоят снаружи.

Он посмотрел на неё поверх экрана.

— Если бы они работали на меня, я выбрал бы менее заметных.

Марк набрал номер. Ответили почти сразу.

— За нами следят. Мы в ресторане «Вереск», на Сретенке. Двое мужчин: один в серой куртке, второй в тёмном пальто.

Он слушал, слегка постукивая указательным пальцем по столу.

— Уведи их от нас и перезвони.

Собеседник что-то спросил.

— Нет. Без контакта. Мне нужно понять, к кому они вернутся.

Марк отключился и положил телефон экраном вниз.

— «Уведи их от нас»? — повторила Алина. — У вас есть люди, которые выполняют подобные просьбы?

— Сейчас вас больше должно беспокоить, что есть люди, которым понадобилось следить за вами.

— Меня беспокоит и то и другое.

— Я заметил.

Она взяла чашку, но не стала пить, согревая пальцы о тонкий фарфор.

— Кто вы, Марк?

Он тоже обхватил ладонью чашку с кофе, и на мгновение их пальцы оказались на одной линии через стол — не касаясь, но неприлично близко.

— Человек, который сегодня оказался рядом.

— Вы не оказались. Вы ждали.

Марк провёл большим пальцем по краю чашки.

— Да.

— Почему вы были возле офиса Николая Сергеевича?

— Я видел, как вы вошли.

— Потому что снова следили за мной.

— Да.

— И давно собирались подойти?

— Нет.

— Что изменилось?

Он посмотрел в сторону окна, за которым мужчина в серой куртке снова прошёл мимо ресторана.

— Они приблизились слишком сильно.

— То есть, пока я была для вас только источником информации, вы собирались продолжать наблюдать?

— Примерно так.

— А теперь?

Марк перевёл взгляд на неё. Несколько секунд он молчал, и выражение его лица стало серьёзнее, а рука на столе едва заметно сжалась в кулак и тут же расслабилась.

— Теперь я не уверен, что успел вовремя.

Ответ прозвучал без привычной насмешки, и именно поэтому Алина поверила ему больше, чем собиралась. Она опустила глаза к чаю, скрывая собственную реакцию, и только тогда заметила, что продолжает держать чашку, хотя фарфор уже стал слишком горячим.

— Вы ничего не едите, — сказал Марк.

— Вы тоже.

— Я занят разговором.

— А я, по-вашему, нет?

Он взял маленькую тарелку и придвинул её ближе к Алине, задев при этом кончиками пальцев её запястье — как будто случайно.

— Хотя бы попробуйте.

— Вы всегда так командуете людьми?

— Только когда они упрямятся из принципа.

— Возможно, я просто не голодна.

— Возможно, вы со вчерашнего дня живёте на кофе и тревоге.

Алина подняла на него глаза, чувствуя, как от этой неожиданной точности внутри что-то тревожно сжимается.

— Вы слишком много себе позволяете.

— А вы слишком плохо о себе заботитесь.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. В его голосе не было мягкости, но за резкостью чувствовалось что-то похожее на беспокойство, и это раздражало сильнее очередной колкости.

— Не пытайтесь меня анализировать, — произнесла она.

— Не собирался.

— Тогда перестаньте смотреть так, словно видите больше, чем я говорю.

Марк чуть наклонил голову, и что-то в его лице на мгновение стало почти незащищённым.

— А если вижу?

Алина хотела ответить, но официант, проходивший между тесно стоявшими столами, задел локтем графин. Тот качнулся, вода выплеснулась на скатерть, и бокал возле Алины начал падать.

Марк поймал его прежде, чем стекло коснулось стола. Алина одновременно потянулась за салфеткой, но его рука уже оказалась там, и пальцы накрыли её ладонь.

Прикосновение было коротким, но тепло от него прошло вверх по руке почти мгновенно, будто через кожу пропустили слабый разряд.

Алина резко подняла глаза. Марк тоже замер, продолжая держать её руку, словно на несколько секунд забыл, зачем потянулся к салфетке.

Вода стекала к краю стола. Алина попыталась встать, отодвигаясь от растекавшейся по скатерти воды, и он поднялся одновременно с ней. Пространства между диваном и столом оказалось слишком мало; Алина задела коленом край столешницы и потеряла равновесие.

Марк успел подхватить её за талию.

Она оказалась почти вплотную к нему.

Между ними осталось расстояние в один вдох.

Ладонь Марка лежала на её талии, тепло ощущалось даже сквозь ткань платья, а его пальцы другой руки всё ещё касались её запястья. Алина чувствовала запах древесины и кожи, видела тёмный ободок вокруг светлой радужки и едва заметную линию возле его губ.

Она должна была отступить.

Вместо этого несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию, которое почему-то сбилось сильнее, чем на улице, когда за ней шли двое мужчин.

Взгляд Марка опустился к её губам и почти сразу вернулся к глазам.

Слишком поздно — она успела заметить, и в груди от этого стало тесно.

Его ладонь чуть сильнее сжалась на её талии, словно тело приняло решение раньше, чем разум успел его остановить. Алина почувствовала, как внутри поднимается горячая волна, и на мгновение забыла о ресторане, преследователях и обо всём, что произошло за последние дни.

Затем кольцо на руке Марка стало горячим.

Он резко вздрогнул.

По глубине почти чёрного камня прошла тонкая золотая линия, похожая на короткую вспышку молнии. Одновременно кулон в сумке Алины нагрелся так сильно, что тепло проступило сквозь ткань и коснулось бедра.

Марк отступил первым.

Его рука исчезла с её талии, оставив после себя ощущение, похожее на след от прикосновения к горячей поверхности. Он поднял ладонь и посмотрел на кольцо, машинально сжав и разжав пальцы, будто проверяя, что они всё ещё слушаются его.

Алина медленно опустилась на диван, чувствуя, как колотится сердце — то ли от испуга, то ли от того, что произошло секундой раньше.

— Что это было?

Марк повернул кольцо камнем к ладони, будто пытался спрятать его.

— Ничего.

— Ваше кольцо светилось.

— Отражение.

— Здесь нет золотого света.

Он сел напротив и провёл большим пальцем по камню. Движение было почти осторожным, как если бы Марк впервые видел предмет, который носил много лет — хотя что-то в его глазах говорило, что он знает об этом кольце куда больше, чем показывает.

— Вам показалось.

Алина невесело усмехнулась.

— Последние дни мне слишком часто это говорят.

Марк поднял глаза. Теперь он смотрел на неё иначе — не как на женщину, за которой следил, и не как на дочь делового партнёра, а словно взвешивал что-то внутри себя, чего Алина не могла видеть.

В сумке всё ещё ощущалось слабое тепло.

Алина положила ладонь на застёжку.

Марк проследил за движением.

— Что у вас там?

— Ничего.

— Алина.

Впервые он произнёс её имя без отчества. Голос стал ниже, а между бровей появилась напряжённая складка.

Она медленно убрала руку с сумки.

— Быстро учитесь, Марк. Теперь уже вам придётся поверить мне на слово.

Он посмотрел на неё ещё несколько секунд, затем медленно откинулся на спинку кресла, будто заставил себя отступить не только физически.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Пока хорошо.

Телефон на столе завибрировал. Марк посмотрел на экран, но ответил только после второго сигнала.

— Да.

Он выслушал собеседника. Его взгляд оставался прикован к Алине.

— Понял. Не приближайтесь. Проследите, куда они поедут.

Он отключился.

— Их увели? — спросила она.

— Они ушли от ресторана.

— Кто их прислал?

— Пока неизвестно.

— Значит, я могу уйти?

Марк несколько секунд молчал, глядя на неё так, будто решал что-то важное для себя, а не для этого вечера.

— Позвольте мне вас проводить.

Алина удивлённо приподняла брови.

— Я думала, вы предпочитаете следить издалека.

— Сегодня было достаточно издалека.

— А если я откажусь?

— Тогда я пойду следом, но уже не скрываясь. Так хотя бы честнее.

Она посмотрела на него — на кольцо, спрятанное под сжатыми пальцами, на серьёзное лицо, за которым, она была уверена, скрывалось гораздо больше, чем он показывал за этим столом.

— Хорошо, — сказала она наконец.

Уголок его губ дрогнул — впервые за вечер по-настоящему тепло.

— Договорились.

Марк поднялся первым и по привычке протянул ей руку.

Алина уже коснулась его ладони, когда он словно опомнился и опустил взгляд на собственные пальцы.

Было поздно.

Его пальцы сомкнулись вокруг её руки, и тёмный камень снова отозвался теплом. На этот раз золотая линия не вспыхнула, а медленно проступила из глубины, разделив гладкую поверхность тонким светящимся следом.

Алина замерла.

Марк тоже не двигался, продолжая держать её руку. Исчезли звуки ресторана, звон посуды и голоса за соседними столами; осталось только тепло между их ладонями и его взгляд, в котором больше не было ни иронии, ни попытки скрыть потрясение.

— Теперь тоже отражение? — спросила она.

Марк медленно разжал пальцы, но не сразу отвёл руку.

— Этого не должно было произойти.

— Почему?

Он посмотрел на неё так, словно ответ знал, но не имел права произнести.

— Пойдёмте, Алина Александровна. Я отвезу вас домой.

Он направился к выходу, а Алина осталась возле стола ещё на несколько секунд.

Теперь она была уверена в двух вещах.

Марк Воронцов знал, почему отреагировало кольцо.

И боялся не самого ответа, а того, что этот ответ означает.