Фиасоль всегда в пути

© Kristín Helga Gunnarsdóttir, text, 2006

© Halldór Baldursson, illustrations, 2006

© Борис Жаров, перевод на русский язык, 2021

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2021

Книга посвящается Софии Солей, Эрле Гудни, Бирте Кристине, Ингвару Хойкеру, Бабушкиной Хильде, Халлдоуру, Харальду и Хильде из дома напротив. Эти обаятельные дети оказали неоценимую помощь в создании мира Фиасоль[1].

«Маме и папе дети нужны, чтобы им не было скучно», – сказала Фиасоль, когда ей было восемь лет

Фиасоль – восьмилетняя путешественница. День рождения она отметила при проливном дожде, в большой палатке далеко на востоке Исландии. Все гости получили на угощение торт и горячее какао. Фиасоль говорит, что она полжизни спала в палатке, но мама считает, что это, пожалуй, преувеличение. В прихожей их дома стоит маленькая дорожная сумка, к которой никто не смеет прикасаться.

Фиасоль положила туда всё, что нужно на случай, если ей вдруг придётся срочно куда-нибудь поехать.

Она говорит, что их семья только и знает, что ездить в разные места. Очень удобно иметь под рукой дорожную сумку, если потребуется срочно уехать.

– Я буквально живу на чемоданах, вечно странствую по миру, – повторяет она и качает головой очень по-взрослому. Она слышала эти слова от своей бабушки, когда та вернулась вместе с дедушкой из поездки на Канарские острова.

– Ты вообще не знаешь, что значит странствовать, – смеясь, говорит Пиппа.

– Странствовать – то же самое, что бродить, а я – бродяга, – отвечает довольная Фиасоль.

Фиасоль по-прежнему живёт на улице Грайналюнд городка Грасабайр вместе с мамой, папой и сёстрами Пиппой и Биддой. В их доме живут также две крикливые лентяйки Хансина и Йенсина, которые непрерывно лают, если только не спят. А спят они в корзинке на кухне, лёжа на спине и чудовищно храпя.

У Фиасоль есть, конечно, лучший друг. Его зовут Ингольвюр Гойкюр, ему десять лет.

Как-то раз над улицей Грайналюнд лили затяжные дожди, отчего Фиасоль заскучала. И она решила нанести на своё лицо раскраску, как у индейца, намазалась жёлтой, красной, зелёной и синей краской. Потом стала слёзно молить маму раcкраситься тоже.

– Пожалуйста, мама, позволь мне сделать из тебя индейского вождя, – канючила Фиасоль, пока мама работала на компьютере.

– Об этом и речи быть не может, – пробурчала мама, сосредоточившись на работе.

– Унылая старушенция, – сердито сказала Фиасоль. – Ничего ты не хочешь, играть не умеешь, веселиться не любишь.

– Ну, если так, давай, – сказала мама, которой, конечно, не хотелось быть унылой старушенцией.

Фиасоль раскрасила лицо мамы так, что её стало не узнать. Мама надела чёрный парик и превратилась в настоящего индейского вождя. И только когда к ним пришёл Ингольвюр Гойкюр, мама смогла вернуться к своей работе. Фиасоль смыла всю краску с лица и пошла играть с Ингольвюром Гойкюром. Через какое-то время она прибежала.

– Мама! Я опаздываю на репетицию духового оркестра. Там начинается, меня будут ругать.

Мама оторвалась от компьютера, быстро обулась, схватила ключи от машины и села за руль, словно была личным шофёром некой важной персоны. Фиасоль выбежала из дома вслед за ней с большим тромбоном в руках. Когда они приехали в музыкальную школу, мама помогла внести тромбон в репетиционный зал. И долго не могла понять, почему все музыканты буквально повалились на пол от смеха. Учитель музыки тоже громко смеялся, и тогда Фиасоль посмотрела на маму. А мама напрочь забыла, что её лицо раскрашено, как у индейца, а на голове чёрный парик. И вот сейчас она стояла как индейский вождь и с изумлением смотрела поочерёдно то на детей, то на учителя.

– Ну и что особенного в том, что моим личным шофёром был индейский вождь? – твёрдо произнесла Фиасоль, поскорее спровадила маму из зала и закрыла за ней дверь.

Пиппе двенадцать лет. Это очень терпеливая сестра. Правда, она порой обидно дразнится, но по большей части она ужасно терпеливая.

Фиасоль берёт у неё кое-какие вещи, как бы взаймы, даже не спросив разрешения.

– Нельзя взять взаймы, если ты не спросила разрешения. Это называется – похитить, украсть, своровать, стащить, стибрить, стянуть, – назидательно говорит Пиппа.

– Эх, Пиппа, ты иногда такое скажешь, что я тебя вовсе не понимаю, – говорит, пожимая плечами, Фиасоль.

– Это мои, при этом совершенно новые, носки. Я носила их только один раз, – раздражённо говорит Пиппа. – Немедленно сними!

– Ну нет, я всего лишь хочу поносить их за тебя. И сегодня вечером я тебе точно скажу, удобные они или нет, – говорит Фиасоль.

– Мама! – зовёт Пиппа. – Фиасоль не хочет вернуть новые носки с кисточками, которые ты мне подарила на день рождения. Она уже натянула их на свои грязные ноги!

– Ну сними ты носки Пиппы, – устало просит мама.

– Сниму, но только сегодня вечером, – говорит Фиасоль. – Сейчас мне некогда.

– Немедленно сними носки, – говорит мама очень сердито. – Не хочешь же ты, чтобы Пиппа брала твои новые носки? Быстро сними!

– Ну уж нет, мне в носках очень хорошо, – говорит довольная Фиасоль и шевелит перед глазами Пиппы пальцами ног.

– Ах так, – коварно улыбаясь, говорит Пиппа. – Значит, теперь ты точно подцепишь межпальцевых муравьёв-вонючек, которые заползли ко мне, когда я ходила в бассейн. Решай сама. Это очень неприятно. Они как раз сидят в этих носках.

– Межпальцевых муравьёв? – переспрашивает Фиасоль. – Ты прекрасно знаешь, что никаких межпальцевых муравьёв не существует, – добавляет она.

– Они точно есть, считается, что их особенно много в раздевалках в бассейнах, – серьёзно говорит Пиппа.

– Ой, значит, это правда? – приходит в ужас Фиасоль, быстро снимает носки и швыряет их Пиппе.

– А вот и нет, а вот и нет! Но зато мои носки теперь у меня! – говорит Пиппа с громким смехом.

– Ты противная, – сердито говорит Фиасоль. – Отныне я не буду верить ни одному твоему слову.

1

Фиасоль – «желательная дочка»

Иногда Фиасоль ужасно, ну просто ужасно хочется поскорее стать взрослой.

– Сколько лет мне будет, когда Пиппе исполнится двадцать? – спрашивает она.

– Тебе будет шестнадцать, – отвечает мама.

Фиасоль вздыхает и довольно улыбается.

– А что хорошего в том, чтобы быть шестнадцатилетней, Фиасоль? – удивлённо говорит мама. – Разве восемь лет не самый лучший возраст?

– Вовсе нет, – говорит Фиасоль, – шестнадцать лет гораздо лучше, потому что ты – взрослая, уже получила автомобильные права, живёшь, где хочешь, и можешь делать всё, что хочешь.

– А вот и нет, дурочка, – говорит сестра Бидда. – Мне шестнадцать лет, но у меня нет автомобильных прав, я живу у мамы с папой и совсем не могу делать всё, что хочу.

Фиасоль с состраданием поворачивается к Бидде.

– Ах так, – вздыхает она и смотрит на маму. – А сколько лет тебе?

– Мне четыреста сорок один год, – спокойно отвечает мама.

– Не надо шутить, мама, – говорит Фиасоль. – Так сколько же тебе лет?

– Сорок один год, – отвечает мама. – Ты хочешь, чтобы тебе был сорок один год?

– Нет, – решительно говорит Фиасоль. – Это очень грустно.

– Но зато у тебя будут автомобильные права, ты будешь жить одна, делать всё, что хочешь.

– Нет, мама, если мне будет сорок один год, то я должна буду на своей машине отвозить людей во всякие места, жить в доме с массой других людей и никогда не смогу делать то, что мне нравится.

– Да, – говорит мама, – это верно. А в таком случае разве не лучше всего быть восьмилетней, знать, что тебя отвезут в любое место, жить в доме с другими людьми и делать всё, что хочется, но в разумных пределах?

– Да. Пожалуй, так, – задумчиво говорит Фиасоль.

«В разумных пределах» – эти слова Фиасоль слышит очень часто. Всё, что она делает, должно быть в разумных пределах. Мама прибавляет эти два слова к тому, что сама разрешает, и тогда оно вдруг становится гораздо скучнее, чем было.

– Можно нам в субботу съесть много-много сладкого? Можно мы наедимся кокосовыми пирожными и карамелью до отвала? – спрашивает Фиасоль.

– Конечно, нет, – отвечает мама. – Почему вы вечно клянчите сладкое?

– Значит, в субботу не будет сладкого? – разочарованно спрашивает Фиасоль.

– Посмотрим, – отвечает мама. – Но если вам дадут сладости, то только в разумных пределах.

Вот так она в мгновение ока испортила предвкушение «сладкого дня» этими своими «разумными пределами».

– Можно мы долго-долго не будем ложиться спать, будем играть на улице до часа ночи, потому что сейчас лето? – канючит Фиасоль в один прекрасный июньский вечер.

– Вы можете лечь чуть попозже, чем обычно, но в разумных пределах, – говорит мама и тем самым убивает мечту о том, что можно не спать как угодно долго.

– Можно нам пойти босиком по ручью Грасалейк до самого моря, чтобы сосчитать, сколько туда шагов и сколько километров? – спрашивает Фиасоль.

Мама отвечает теми же любимыми словами:

– Вы можете идти по ручью, но только в разумных пределах, но ни в коем случае не доходить до моря.

Фиасоль слышала много раз о разумных пределах, только не знает размера этих пределов. Это невидимая черта, которую мама проводит, чтобы Фиасоль не подвергала себя опасностям и не наделала глупостей. Откуда восьмилетней Фиасоль знать, где находится эта черта. Мама – как бы страж этих самых пределов, но часто мамы нет поблизости, когда Фиасоль подходит к этой границе, а иногда даже пересекает её и тогда оказывается в стране с названием Чепушенция.

Папа, гуляя с Фиасоль, всегда держит её за указательный палец. Когда они выходят, папа говорит: «Пальчик!»

Фиасоль знает, что надо протянуть указательный палец. И однажды на улице Грайналюнд в Грасабайре произошёл совершенно удивительный случай. Фиасоль встретила папу, когда возвращалась домой после прогулки с ленивыми болонками.

– Пальчик! – сказал папа и вытянул руку. Фиасоль сунула в папину руку указательный палец, и они медленно двинулись по улице Грайналюнд.

– Хорошо бы сегодня на ужин была рыба, – сказал папа, когда они подходили к дому.

– У меня аллергия на рыбу, – сказала Фиасоль, поморщившись.

Когда они вошли в дом, мама как раз жарила на сковородке рыбу. Фиасоль от удивления так и брякнулась на стул у обеденного стола. В такое невероятное совпадение даже верилось с трудом.

– Это же чудо! – выдохнула она и потрясла головой.

– Ты про что? – спросила мама. – Никакого чуда нет в том, что я вам готовлю. Вы обычно едите горячее. Что же тут странного, девочка?

– Я хочу сказать, что я желательная дочка.

Мама ласково улыбнулась.

– Ну, конечно, ты желанная дочка, Фиасоль. Для нас с папой ты желанная дочка.

– Да, – сказал папа и погладил её по голове. – И ты, и твои сёстры. У нас три желанные дочки.

– Нет, я говорю совсем не про то, – решительно сказала Фиасоль. – Я говорю, что я желательная дочка: я исполняю любые желания.

– Что? – переспросил папа. – Как это понимать?

– Помнишь, папа, совсем недавно ты держал в руке мой палец и сказал, что хотел бы, чтобы на обед была рыба. И что же у нас на обед?

Фиасоль широко раскрыла глаза и развела руками в подтверждение своих слов.

– Что ты хочешь сказать, Фиасоль? – спросила мама, ставя на стол блюдо с рыбой.

– Мама, всё очень просто. Неужели не понятно, что исполняются желания того, кто подержал меня за палец? Я поняла это вчера. Сестра Бидда подержала меня за палец, повертела, покрутила и сказала: «Как бы я хотела, чтобы ты перестала быть непослушной». И что случилось? Со вчерашнего дня я не была непослушной.

Папа и мама удивлённо переглянулись.

– Теперь попробуй ты, – сказала Фиасоль и протянула маме палец. – Подержись за палец и пожелай что-нибудь.

Мама послушно взялась за указательный палец Фиасоль и подозрительно посмотрела на неё.

– Пожелай что-нибудь, – приказала Фиасоль.

Мама с сомнением кивнула.

– Ну, пожелай что-нибудь, – повторила Фиасоль.

– Уже пожелала, – сказала мама.

– Нет, вслух! Пожелание нужно выразить вслух.

– Ну, хорошо, – сказала мама и улыбнулась. – Я хочу, чтобы в мире не было войн и все люди были счастливыми.

Фиасоль выдернула палец из маминой руки.

– Нет, мама, не это. Так нельзя!

– Что ты от меня хочешь? Ты же сказала, чтобы я выразила своё желание, – примирительно сказала мама.

– Да, но в разумных пределах, мама, ты сама понимаешь. В разумных пределах. Твоё желание слишком большое. Никто не может исполнить такое большое желание, и уж, конечно, не восьмилетняя девочка из Грасабайра.

– Ой, извини, – смутилась мама. – Если так, я пожелаю что-нибудь другое.

Она задумалась, потом сказала с широкой улыбкой.

– Я хотела бы, чтобы в комнате Фиасоль всегда был порядок.

Фиасоль сердито ответила:

– Мама, я же сказала, что желание должно быть «в разумных пределах». Попробуй что-нибудь ещё.

Мама покачала головой и уже была готова отказаться от всяких желаний.

– Ах, да, я хочу, чтобы в комнате Пиппы был порядок, – устало сказала она, выпустила палец и вернулась к кухонным делам.

– Вот видишь! – закричала Фиасоль. – А теперь загляни в комнату Пиппы. Я уверена, что в её комнате порядок.

– В комнате Пиппы и так всегда порядок, Фиасоль, – сказал папа и покачал головой.

– Нет, далеко не всегда. Но теперь знайте, что, если у вас появится какое-то желание, вам достаточно подержаться за мой палец и высказать это желание вслух. И оно исполнится. Но, конечно, это должно быть в разумных пределах. Правда, умно?

– М-да, Фиасоль, – вздохнула мама. – Обед готов. Позови своих сестёр.

Хотя семья не поверила, сама Фиасоль была убеждена, что палец у неё волшебный. Ей удалось убедить в этом Ингольвюра Гойкюра. Он подержался за палец Фиасоль и выразил желание получить новый велосипед. Через несколько дней после этого ему подарили новенький с иголочки велосипед на день рождения.

Больше всего в волшебные способности Фиасоль поверила бабушка.

– Загадывай желание, бабушка, – сказала Фиасоль как-то раз, придя к ней в гости, и протянула ей указательный палец. Бабушка обхватила палец и подумала.

– Я желаю, – сказала она с таинственным видом, – чтобы я могла заниматься йогой.

– Что-что? – переспросила Фиасоль.

– Да, мне всегда хотелось начать заниматься йогой, – сказала бабушка.

– Конечно, я могу позвонить в город и записать тебя в школу йоги, – задумчиво сказала Фиасоль.

– Нет, давай мы выразим это желание и посмотрим, что получится, – сказала бабушка. – Может быть, я завтра проснусь и смогу делать какие-нибудь упражнения. Это значит, что желание сбылось.

В тот день Фиасоль пошла с мамой в продовольственный магазин. Мама купила продукты и в частности пакет хлопьев. Придя домой, Фиасоль открыла пакет посмотреть, нет ли там подарка внутри. И что же она обнаружила?

В пакете был диск, а на нём фильм с инструкцией, как заниматься йогой!

Фиасоль не поверила своим глазам и на следующий день пошла к бабушке, прихватив с собой фильм.

Бабушка пришла в изумление.

– Ты и вправду исполняешь желания, Фиасоль, – сказала она и тут же облачилась в тренировочный костюм.

Они вставили диск с фильмом в проигрыватель. Парень в шортах сидел на коврике на пляже и выполнял самые невероятные упражнения, которые они стали повторять.

Бабушка и Фиасоль теперь частенько вдвоём занимаются йогой, чтобы расслабиться и снять стресс.

Семья Фиасоль не очень верит в её волшебные способности. Иногда, правда, мама и папа или сёстры попросят её дать пальчик и скажут своё желание, но только в случае крайней необходимости.

Сестра Пиппа держится за её палец накануне экзаменов в школе. Сестра Бидда попросила палец, когда была влюблена в какого-то мальчика. Порой и мама берётся за палец, но всего лишь попросить, чтобы Фиасоль и дальше была талантливой доброй дочкой, а папа держится за её указательный палец, когда хочет, чтобы погода была подходящей для работы. Тётя Глоя тоже иногда загадывает желания, а вот бабушка – та вообще говорит, что Фиасоль – волшебница, и фея, и талисман, и гений по исполнению желаний.

2

Фиасоль и помощник по дому Сигмюндюр

Однажды Фиасоль, придя из школы, бросила ранец на пол, прошествовала с опущенной головой мимо мамы, сидевшей в гостиной у компьютера, вошла в свою комнату и закрылась. Удивлённая мама поднялась и пошла следом. Открыв дверь, увидела Фиасоль лежащей на кровати, из-под одеяла торчали чёрные волосы.

– Что случилось, ангел мой? – спросила мама и села на краешек кровати рядом с Фиасоль.

– Я заболела, – дрожащим голосом прошептала Фиасоль. – Болят голова и ноги, живот и спина, даже пятки болят. Мороз бегает по коже, мне очень холодно.

Мама померила температуру у Фиасоль и выяснила, что у неё жар и грипп. Болела Фиасоль целую неделю, и мама дала ей колокольчик, чтоб звонить, если ей потребуется помощь. Во время болезни Фиасоль в доме царило уныние. Никто не хлопал дверью, не кричал, не пел, не просил пальчика, чтобы высказать желание. И в конце концов Фиасоль стала поправляться. Вот уж тогда-то колокольчик раззвонился вовсю. Мама ещё раньше велела Пиппе и Бидде, если зазвонит колокольчик, немедленно приходить и делать всё, что бы ни попросила Фиасоль.

– Динь-динь-динь-динь-динь!

– Ну, теперь-то что? – устало спросила сестра Пиппа, войдя в комнату Фиасоль.

– Принеси бумагу и карандаш, – решительно сказала Фиасоль.

– Зачем?

– Сейчас ты будешь записывать то, что мне нужно, – сказала Фиасоль и отряхнула своё одеяло. За спиной у Фиасоль была целая гора из семи подушек, а рядом сидел большой тряпичный мишка.

– Не нужно мне ничего записывать, – мрачно сказала Пиппа. – Говори! Я тороплюсь. Что ты хочешь?

– Я хочу холодный апельсиновый сок с кусочками льда и трубочку. Хочу тосты с вареньем, твой новый комикс с Дональдом Даком, виноград, который мне купила мама, и не забудь его хорошо помыть, должна быть красивая ваза, а не тарелка для супа, лучше всего датская хрустальная ваза. А ещё хочу хороший крем для ног, а то пятки у меня очень сухие.

– Мама! – сердито крикнула Пиппа. – Отбери у неё колокольчик! Она больше не болеет. Она издевается над нами!

– Что ты, что ты, милая моя Пиппа, – отозвалась мама. – Она, конечно, поправляется, но ты помоги, если она о чём-то просит, я не хочу, чтобы малышка переутомилась.

Фиасоль уже почти поправилась, как вдруг заболела мама. Поправившаяся Фиасоль положила колокольчик на мамин ночной столик.

– Звони в колокольчик, когда тебе что-нибудь будет нужно, мамочка, я сразу прибегу, – сказала она и погладила мамин лоб. Фиасоль ещё не ходила в школу из-за повышенной температуры. Она ужасно скучала одна дома с больной мамой. Она звонила бабушке и дедушке, листала комиксы, смотрела телевизор и безуспешно пыталась заставить ленивых болонок играть с мячом.

– Мне очень хочется играть на снегу. Мама, можно? Я тепло оденусь.

– Нет, Фиасоль. Ты поправляешься, но тебе ещё нельзя выходить на улицу. Нужно, чтобы температура стала нормальной.

– А можно, ко мне придёт Ингольвюр Гойкюр?

– Да, – сонно сказала мама и заснула.

Проснувшись, мама услышала голоса играющих Фиасоль и Ингольвюра Гойкюра.

– Знаю-знаю, Ингольвюр Гойкюр. Будем играть и дома, и на улице! – кричала Фиасоль.

После этого мама услышала хлопанье дверей и какой-то шум.

– Что вы собираетесь делать? – забеспокоилась мама в постели. – Тебе нельзя выходить на улицу!

Мама быстро встала и накинула халат.

– Что я тебе сказала, Фиасоль? – взволнованно сказала мама. – Тебе ни в коем случае нельзя выходить на улицу. Ты всё ещё больная!

Войдя в гостиную, она увидела, что Фиасоль в пижаме у окна, убрав с подоконника цветочные горшки, со смехом бегает взад-вперёд. За окном на снегу тепло одетый Ингольвюр Гойкюр кидает снежки в сторону окна.

– Он кидается в меня! Посмотри, мама! Мы играем и дома, и на улице. Видишь, я дома, а Ингольвюр Гойкюр на улице.

Мама вернулась к себе и опять заснула.

Когда Ингольвюр Гойкюр ушёл, Фиасоль ужасно заскучала. Мама всё спала и спала, и Фиасоль села к компьютеру. Она очень ловко пользуется компьютером. Всего лишь пошевелив мышкой и кликнув в разных местах, она может путешествовать по миру и играть в увлекательные игры. На странице новостей она увидела интересную игру от фирмы моющих средств, а рядом была подпись: «Радиостанция “Фу-ты – ну-ты”».

Надоели домашние хлопоты?

Тебя вечно ждёт стирка и грязная посуда?

И тебе не хочется утомляться? Тогда примиучастие в конкурсе на визит домашнего помощника Сигмюндюра. Запишись на игру иполучи шанс победить. Сигмюндюр придётк тебе домой и будет работать целый день.

Фиасоль осмотрела кухню. В мойке лежала груда немытой посуды. Пол был грязным, рядом в комнате гора нестираного белья. Мама заболела, а папа всегда невероятно занят. Её сёстры – лентяйки, которые никогда даже пальцем не пошевельнут, а Фиасоль не очень большой специалист по домашним делам. Сигмюндюр – решение проблемы. Его визит – как раз то, что требуется в этом доме. Гениально и просто!

Фиасоль записалась в участники игры. Нужно было ответить всего на один вопрос, причём совсем не трудный: как зовут президента Исландии?

– Это я прекрасно знаю, – обрадовалась Фиасоль и ввела в компьютер имя президента. Затем она написала свой электронный адрес, ведь у Фиасоль был электронный адрес и почтовый ящик, который ей помогла сделать сестра Пиппа.

Поздно вечером домой вернулся папа. Он принёс пиццу, Фиасоль и сёстры сели в неприбранной кухне и стали жадно поглощать этот фастфуд. Фиасоль рассказала папе и сёстрам о домашнем помощнике Сигмюндюре.

– Надеюсь, он придёт завтра, – сказала она.

– Фиасоль, не говори чушь, – сказала сестра Бидда. – Это всего лишь рекламный трюк, чтобы люди больше покупали моющие средства. Ты ведь не думаешь, что кому-то придёт в голову бесплатно присылать людей к тебе домой?

– Конечно, ты говоришь ерунду, – презрительно сказала Пиппа.

– Мне кажется, замечательно, что ты принимаешь участие в этой игре, милая моя Фиасоль, но мы ничего не выиграем. Главное, ты показала, что ты умная, – сказал папа и похлопал Фиасоль по головке.

Вышла мама в халате. Она не хотела есть, а только сказала, что Фиасоль должна побыть ещё денёк дома и потом наверняка здоровая пойдёт в школу. Фиасоль легла спать в своей комнате среди ужасной кучи хлама.

На следующее утро, когда папа ушёл на работу, сёстры в школу, а мама продолжала спать, Фиасоль присела к компьютеру и открыла электронную почту. Ей пришло письмо, и притом не от бабушки, не от дедушки и не от тёти Глои. Оно было от радиостанции «Фу-ты – ну-ты»!

«Дорогая Фиасоль, ты попала в число пяти счастливцев, к кому может прийти домашний помощник Сигмюндюр. Пожалуйста, напиши, нужна ли тебе его помощь».

Под письмом была подпись заведующей отделом продаж по имени Ингигерд.

Фиасоль соскочила со стула и завопила. Она схватила за передние лапы Йенсину и пустилась с ней в боевой пляс.

– Йенсина! К нам придёт помощник с пылесосом и уберёт с пола все твои волосы, приберётся в доме, помоет посуду и приготовит нам хороший обед! Мы ответим этой Ингигерд!

Йенсина, вырвавшись из рук Фиасоль, спряталась под столом.

Фиасоль села к компьютеру и стала сочинять ответ Ингигерд. Она очень старалась.

«Дорогая Ингигерд, мы с удовольствием встретим Сигмюндюра. Но только он должен прийти поскорее. Здесь полный бардак. Наш дом находится: улица Грайналюнд, дом 8, город Грасабайр.