Исправить прошлое

Пролог

Легкий свежий ветерок налетал порывами на безбрежную зеленовато-голубую гладь. Он то и дело срывал верхушки волн, пуская гулять по морю белопенных барашков. Дополняли эту картину несколько белоснежных яхт, разбросанных далеко друг от друга и идущих переменными галсами, да визгливые чайки над ними.

Нильс Лангстенен, светловолосый парень с внешностью викинга, только что вышел на своей яхте из порта города Клеорне. Он тоже маневрировал, сильно склоняясь в стороны и едва не касаясь воды. Парень был предельно напряжён, ему сейчас ему было не до созерцаний завораживающих ландшафтов отдаляющегося берега: живописных фьордов, обрывистых скал и утесов.

Сколько он себя помнил, Нильс с детского возраста мечтал стать капитаном, плыть к неведомой земле, бороться с ветрами и штормами и непременно выходить победителем. Он даже видел в своих мечтах её, эту неведомую землю.

Он видел ее каждый раз иначе: иногда это было обширное морское побережье с песчаными дюнами, в другой раз – бесчисленные холмы, поросшие густыми лесами и перемежаемые пустошами. Но каждый раз эти земли были озарены сиянием, сверкая, словно драгоценный кристалл, и именно по этому признаку Нильс всякий раз узнавал её, свою неведомую землю.

А несколько раз он видел ее в небе, далеко на горизонте, в груде белоснежных облаков. Это был прекрасный призрачный город, озаренный восходящим солнцем. И пусть сколько угодно ему твердили, что это мираж, называемый фата-морганой, Нильс абсолютно был убежден в том, что это именно она, земля его мечтаний, Атлантида, и он непременно когда-нибудь отыщет ее.

Друзья, выслушивая его, посмеивались: ах вот оно что, ты собрался найти Атлантиду? Ну, и зачем тебе корабль? Выбери вариант полегче, вроде спины гуся… Нильс беззлобно сносил веселые насмешки друзей и не обижался на них.

Пять лет назад его мать вышла вторично замуж, и они переехали сюда, в Клеорне, к её новому мужу Йонасу Хансенену. Сказать, чтобы отчим прекрасно относился к Нильсу, было бы неверно. Да и кто может определить, что такое – прекрасное отношение к чужому подростку? Хансенен был всегда с ним сдержан, немногословен и скуп на похвалы.

Зато он никогда не смеялся над мечтой мальчика, напротив – сразу же принялся приобщать его к морскому делу, благо что и сам был закоренелым морским волком. У Хансенена было несколько прогулочных яхт, которые он сдавал в аренду желающим пройтись под парусом. Как только Нильс под его постоянным и жёстким руководством научился более-менее сносно управлять, Хансенен доверил ему руль, а затем и самостоятельные выходы в море.

Тогда же Хансенен поддержал Нильса в его желании отделиться и жить самостоятельно. Мать поначалу возражала, но вскоре у них появился ребенок, и вследствие этого Нильс получил свою полную самостоятельность.

А на днях в жизни Нильса и вовсе наступили разительные перемены, приуроченные к его совершеннолетию. Он получил подарок, да какой! Хансенен подарил ему яхту! Самую лучшую, новенькую, дополнительно оснащенную мотором.

Нильс подошел к причалу в тот момент, когда Хансенен сосредоточенно выводил краской на борту яхты название – Атлантида. Не отвлекаясь на его шаги, он завершил начатое и только потом, поднявшись, изрек:

– Подарок. Тебе. Ищи Атлантиду, может, найдёшь. – Для Хансенена эта мечта Нильса не была секретом.

А вот мать каждый раз предлагала сыну выбросить из головы подобную дурь, вроде мифического острова. Ну а уж если ему так хочется что-то поискать, то уж лучше пусть ныряет за разбитыми черепками или разными цветными камешками – их полно на морском дне и хоть продать можно разным туристам, всё ж какая-то польза.

Теперь Нильс чуть ли не все время проводил в море, привыкая к своей собственной яхте, к её норову, и совершенствуя свои мореходные навыки. А как же иначе? Ведь не за горами тот день, когда он выйдет в океан и возьмет курс на ревущие сороковые…

Меняя галс и склонившись в очередной раз над водой, краем глаза Нильс заметил внизу какое-то движение, похоже, там была то ли большая рыба, то ли дельфин. Рыба в качестве пищи никогда его не интересовала, он её не ловил, не любил и не ел. А вот за веселыми играми дельфинов Нильс сейчас с удовольствием понаблюдал бы, если бы не управление яхтой.

Впрочем, а почему бы и нет? Солнце уже поднялось высоко, от постоянного напряжения его руки стали затекать. Да и глаза устали от созерцания солнечных бликов и от соленых брызг.

Выровняв яхту, он застопорил ход и наконец-то бросил якорь, поскольку море было относительно спокойным. После этого Нильс всласть потянулся, снимая напряжение с затекших мышц и одновременно окидывая взглядом водную поверхность – нет ли дельфинов, но вокруг было пусто.

Тогда он отправился на камбуз. Нильс очень любил кофе, всегда сам его заваривал, а затем смаковал – чаще всего в одиночестве, чтобы наслаждаться вкусом и ароматом, не отвлекаясь на ненужную болтовню с другими. Вот и сейчас он, следуя всем своим правилам, заварил на камбузе кофе, перелил его в чашку, а затем поднялся на палубу, чтобы насладиться неповторимым букетом – тонким ароматом кофе в сочетании с брутальным запахом моря.

Он уселся на привинченное деревянное кресло, находящееся на баке – передней части яхты. Кресло, а также небольшой столик рядом с ним, он сам привинтил не так давно, и это было его излюбленное место для отдыха.

Отпив глоток, Нильс поставил чашку с ароматным напитком на столик, откинулся на спинку кресла и принялся обозревать панораму. Затем он потянулся за чашкой и бросил случайный взгляд на леер, натянутый по правому борту. И замер от неожиданности. Потому что там, над бортом, оперевшись на ладони, находилось улыбающееся лицо! И принадлежало оно, судя по длинным рыжим волосам, упавших на ее руки, красивой девушке!

Нильс снова окинул взглядом панораму – нет ли поблизости других судов или лодок. Но нет, таковых не наблюдалось, лишь где-то в отдалении медленно курсировали другие яхты. Может, девушка приплыла оттуда?.. Нет, это слишком невероятно для такого расстояния! Да и вода за бортом довольно прохладная для купаний. Или мне все это мерещится?..

Он помотал головой, протер глаза, даже ущипнул себя за руку. Девушка звонко расхохоталась, тем самым подтвердив, что она отнюдь не игра воображения, а вполне реальна. Тем не менее, Нильс ожидал, что незнакомка вот-вот исчезнет так же внезапно, как и появилась.

Но та не торопилась. Оборвав смех, она пристально уставилась на парня своими зелеными глазами, и от этого странного взгляда перед мысленным взором Нильса появилась земля его детских грёз и мечтаний: обширное морское побережье с песчаными дюнами, далее холмы, поросшие лесами, и все это освещал пульсирующий свет, словно преломляющийся на гранях драгоценного кристалла.

– Кто ты, дивное диво?.. – ошеломленно обратился к незнакомке Нильс. – Уж не русалка ли?..

Поднявшись, он шагнул к борту. Лицо девушки исчезло, и тут же послышался всплеск. Ухватившись за леер, Нильс перегнулся и посмотрел вниз. Там, совсем рядом с яхтой, спокойно и грациозно плавала вполне земная рыжеволосая девушка, с двумя руками и с двумя ногами. Но откуда она здесь появилась?.. Такая влекущая и загадочная…

Эх, была не была! Не гоже будущему морскому волку бояться женщины! Нильс перелез через леер, оттолкнулся и прыгнул вниз.

Вода, приняв парня, сомкнулась над его головой. Барахтаясь и не стремясь всплыть, он поворачивался, пытаясь обнаружить девушку.

А затем произошло нечто необъяснимое. Внезапно вода вокруг него осветилась и словно бы вскипела мельчайшими пузырьками, изменивших обычный аквамариновый цвет на молочный. Отчего-то Нильс словно завис в ней. Странное дело: он не испытывал больше потребности дышать!

Кессонка?.. Но разве это такая большая глубина?..

Так продолжалось какое-то время, а затем пузырьки в воде исчезли, но не свет – он остался, и светил он откуда-то снизу. Нильс взглянул туда и в очередной раз был поражён! Потому что там, в абсолютно прозрачной глубине, он вдруг увидел остров из своих мечтаний!..

Чайки визгливо проносились над палубой. Кофе остывал на столике. Новенькая красавица яхта тщетно ждала своего шкипера…

Йенс Петерсен, помощник начальника полиции города Гудден, злобно пнул ногой входную дверь своего шикарного дома.

– Открывай, старая корова! – рявкнул он, и дверь тут же послушно отворилась.

Из-за нее осторожно выглянула жена Йенса – зная его нрав, она всегда была готова к подобным выходкам мужа. Тот, не удостоив взглядом, прошел мимо нее. Несколько лет назад он хотел было сменить свою надоевшую жену на молоденькую любовницу и готовился к этому событию с нетерпеливым энтузиазмом молодожена.

Но об этом его заветном желании узнал тесть, занимавший высокий пост в Управлении полиции, в столичном регионе. Он-то и обрисовал своему зятю его реальное будущее, в котором ему, Йенсу, была уготована роль покойника, не больше и не меньше. После чего Йенс Петерсен, помощник начальника полиции города Гудден, оставил свои мечты без воплощения.

Семья, разумеется, сохранилась. И все осталось почти по-прежнему. Но вскоре любовница Йенса вышла замуж и самоустранилась, на смену ей пришла вторая, потом ещё и ещё… Терпеливая жена Йенса сносила все безропотно – ради единственного, горячо любимого ею сына Ричи, которому она и прежде, а теперь с удвоенной энергией отдавала всю свою нерастраченную любовь.

– Где этот оболтус? – рявкнул Йенс, швырнув как попало уличную обувь и направляясь в кабинет.

– Дома, ужинает… Идем, покормлю и тебя…

– Ко мне его, и немедленно! – и хозяин скрылся в своем кабинете.

Из столовой показался Ричи – долговязый парень с сальными волосами блеклого цвета и нездоровой кожей лица.

– Чего он разорался?..

– Не знаю, – озабоченно покачала головой мать. – Зол очень. Ты, случайно, ничего не натворил?..

Сын не успел ответить матери – из кабинета раздался ор:

– Ричи!..

– Иди, сыночек, – тихонько шепнула мать и перекрестила ему спину. – Храни тебя святые угодники…

Ричи хорохорился перед матерью, но, переступив порог кабинета и наткнувшись на взгляд отца, восседавшего за огромным столом, сразу растерял всю свою храбрость.

Йенс кивнул ему, указывая на стул напротив и не сводя с сына тяжеловесного взгляда. Запала тяжелая пауза.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – со сдерживаемым бешенством задал отец вопрос сыну.

Тот передернул плечами, помотал головой и взглянул на него невинным взглядом водянистых глаз.

– Па, ты чего?.. Деньги я верну, когда устроюсь на работу, вот увидишь…

– К черту деньги!.. К черту твою работу!.. – Йенс в бешенстве поднялся и принялся вышагивать по кабинету. Остановившись за спиной Ричи, он уперся обеими руками в стол, лишая того возможности подняться, и негромко, доверительно-ласково, как частенько бывало на допросах, спросил. – Признайся – твоя работа?..

– Па!.. – возмущенно задергался отпрыск с видом оскорбленной невинности. – Не понимаю – о чем ты?..

Некоторое время Йенс выжидал, словно рассчитывая, что сын проявит благоразумие и напишет прямо сейчас признательное показание, как это делали преступники у него на работе. Не дождался. Убрал руки и, пройдя за стол, уселся на прежнее место.

– Ты, конечно же, в курсе, что в городе опять пропал мальчишка?..

Йенс был опытным полицейским, и за время многолетней службы научился легко различать фальшь. Покусывая губы, он внимательно взирал на сына, выжидая, что тот сорвется.

– Откуда мне знать? Я же не коп! – нервно взвизгнул Ричи и отвел-таки взгляд, опустив его вниз.

– Вот ведь какое интересное совпадение, – вроде бы не обращая внимания на этот срыв, доверительно продолжил отец, – пацаненок исчез именно в тот самый день!

– В какой такой день? – спросил отпрыск, убаюканный спокойным тоном отца.

– Да в тот самый, сынок, – в том же духе продолжил тот, – в тот самый, и не говори, что не знаешь… – Здесь он выдержал многозначительную паузу. – Так сколько их уже было за эти годы, пацанят – четверо?.. Или восемь, если взять по всему острову?.. Не скажешь?..

– Откуда мне знать, что там у вас делается?.. – продолжал праведно возмущаться Ричи. – Я что – сторож твоим пацанам?..

– Видишь ли, сынок,– Йенс пожевал губами. – Эти бесследные исчезновения пацанят у меня вот уже где сидят, – он провел рукой поперек горла. – И я бы не задавал тебе этих вопросов, если бы они не происходили в тот самый день, понимаешь?.. – Ричи молчал. – Значит, понимаешь… А догадываешься ли ты, сколько желающих усесться на мое место копают под меня, упрекая в непрофессионализме?.. Ну, так что ты мне скажешь?

– Па! – на отца снова смотрели праведно-возмущенные глаза сына. – Да мне и на фиг не сдались твои пацаны! Подкинь лучше деньжат, а то у меня совсем мало, заканчиваются.

– Заканчиваются, говоришь? Но я ведь тебе несколько дней назад хорошую сумму выделил. Куда ты ее спустил?

– Ну что ты начинаешь, па! На бензин – с друзьями в Клеорне проехались, там немного оторвались…

– То есть, в эти дни тебя здесь не было? И твои друзья могут это подтвердить? – продолжал настойчиво уточнять Петерсен-старший.

– Ну да, я же объясняю!

– Ладно, деньги я тебе перекину. Иди.

– Па, спасибо! – отпрыск воодушевленно подскочил с лобного места. – Я могу идти?

– Иди, сынок, – подтвердил отец всё в том же доверительном тоне.

Ричи в два шага оказался у выхода из кабинета. Однако, как только он взялся за дверную ручку, ему в спину прозвучали веские слова отца:

– Я немедленно дам распоряжение водолазам исследовать озеро Бездонное. Вдруг они по горячим следам найдут там что-нибудь.

Ричи крутанулся на месте как ужаленный и взглянул на отца затравленным взглядом, полным животного ужаса. И этот его взгляд поведал Йенсу все, и без признательного показания сына – все-таки не зря Петерсен-старший столько лет служил в полиции.

– Па!.. Но зачем?.. Мало ли куда пацаненок укатил?..

– Видишь ли, сынок, – опытный полицейский явно наслаждался красотой своей игры. – Завистники обвиняют меня в том, что я намеренно всякий раз торможу следствие, так ни разу и не вызвав водолазов. Ну, на то у меня были причины… Но это было раньше. А сейчас, поскольку ты утверждаешь, что тебя в городе не было, и это могут подтвердить твои друзья, в этот раз я дам распоряжение водолазам обследовать озеро.

– Па… Не надо… – сынок сник, потупился, как провинившийся первоклассник, разве что не ковырял носком пол.

Красивая игра в доброго полицейского закончилась.

– Так это опять ты!!! – зверем взревел отец, вставая с места. – Ублюдок!!!. Выродок!!!. – В двери показалось испуганное лицо жены. – Пошла вон, дура!..

Он схватил стоящий на столе массивный письменный прибор и швырнул его в сторону двери. Та мгновенно захлопнулась, Ричи же в этот момент увернулся от летящего прямо на него тяжелого предмета.

– Ну всё, сынок, всё… – Он устало опустился на стул, схватившись за бок. – На этот раз все, ты у меня за все ответишь…

Внезапно отпрыск ощерился и перешел в наступление.

– Да пожалуйста, папочка! Иди, доноси! А я тоже расскажу о тебе всё!

– Во-о-н!!! – Петерсен-старший, страдавший почечными коликами, согнулся в кресле от приступа невыносимой боли.

Его сын ухмыльнулся с превосходством сильного над слабым и победоносно вышел.

– Чтоб вы сдохли, оба, вместе со своей матерью… – пробормотал Петерсен-старший.

Его жена, прислушиваясь, стояла по ту сторону двери. Как только сын вышел, она кинулась к нему с объятьями и расспросами.

– Сыночек!.. Ричи!.. Что ты натворил?.. Признайся своей мамочке…

– Да пошли вы к чёрту, оба!.. – взорвался сын, отталкивая мать. – Достали!.. Когда же вы, наконец, сдохнете?.. – И он выскочил прочь.

Мать залилась слезами.

Глава 1

Люк Палм, полицейский городка Гудден, смачно и хрустко потянулся, но тут же резко выпрямился и, приняв обычную стойку, бросил быстрый взгляд на своего напарника. Ну да, Каспер Михельсен, хоть и был его напарником, но разница в возрасте в десять лет и звание сержанта полиции, несомненно, придавало ему большую значимость в сравнении с ним, Люком, простым полицейским и необстрелянным новичком. Впрочем, в обычной жизни они были закадычными друзьями – оба холосты, и оба частенько зависали в баре «Викинг»; там, кстати, они когда-то и познакомились.

Опасение Люка было напрасным – Каспер стоял к нему спиной и пристально вглядывался куда-то в даль побережья острова.

Люк быстро просмотрел обе стороны дороги – та, как обычно в это утреннее время, была пустынна. Затем он проследил за взглядом напарника, и от удивления взвел брови: там, над северным побережьем, в небе висел серебристый диск. Через мгновение он стал тускнеть и словно бы таять. Когда же диск окончательно пропал, внизу, среди скал, появилось зарево, как от пожара.

– Что за хрень?.. – вполголоса пробормотал Люк, но Каспер услышал его и повернулся.

– Я хотел сказать – там же необитаемое место, дикие скалы. Откуда там огонь?

– Поехали, сейчас выясним, – после небольшой паузы ответил Люку напарник.

Каспер направился к патрульному автомобилю, припаркованному на обочине. Бросив взгляд на Люка, он рявкнул:

– Ну?.. Ты что – особого приглашения ждешь?

Тот мотнул головой и в два прыжка преодолел расстояние. В следующую минуту он уже сидел рядом с Каспером. Сержант, включив двигатель, пытался связаться с начальством. Это ему не удалось, и Каспер выругался.

– Черт! Рация не работает!

– А мобильник? – подсказал ему напарник.

– Сам знаю!

Каспер отбросил рацию и достал телефон, экран которого не засветился, несмотря на все усилия хозяина.

– Вот же черт … – пробормотал сержант, озабоченно сдвинув брови. – И телефон разрядился, некстати совсем. Дай-ка твой…

Люк вытащил свой телефон и растерянно уставился на чернеющий экран.

– О! И мой сдох! У, зараза!.. – Он с досадой швырнул телефон на заднее сиденье и повернулся к Касперу. – Так что будем делать?

– Поехали, вот что, – веско ответил тот.

Люк почесал бровь.

– Без доклада? А как же начальство?.. Скажут – пост оставили!

– Да мать их в душу! – взъярился сержант. – Что ты все нудишь? Потом доложу по всей форме!

Он нажал на газ. Автомобиль взревел двигателем и сорвался с места.

Ехать пришлось недолго – минут пятнадцать по дороге, затем ещё столько же по грунту, а дальше начинались валуны, хаотично разбросанные неизвестным творцом ландшафта – не проехать. Люк и Каспер вышли из автомобиля и направились на север, в сторону зарева.

Валуны участились, а вскоре и вовсе перешли в дикие скалы, преодолевать которые становилось все труднее. Зарево впереди не исчезало, но становилось немного меньшим. Обойдя последнюю скалу, полицейские остановились и удивленно уставились на странное зрелище.

Метрах в тридцати от них виднелась небольшая прогалина, обрамленная валунами и поросшая травой. А над самой травой, едва не касаясь ее, висел желтоватый шар, около двух метров в поперечнике. Цвет его менялся по интенсивности – от желтоватого до белого. Через несколько мгновений шар вдруг вспыхнул ярко и ослепительно.

– Чёрт!– протирая глаза, ругнулся Люк. – Что за хрень такая?.. Я словно зайчиков от сварки нахватался!

Его напарник тоже часто моргал и протирал носовым платком набежавшие на глаза слёзы.

Однако это был ещё не конец представления. Как только друзья снова обрели способность нормально видеть, перед их взором вместо шара предстало нечто необъяснимое, нелогичное и совершенно удивительное! Это были: костер и лежащий возле него человек! Человек лежал молча, навзничь и не шевелясь. Да и костер был какой-то странный. В нем явно что-то было не так, но что именно – издали сказать было трудно.

Некоторое время полицейские молча взирали на всё это.

– Ты что-нибудь понимаешь? – нарушил молчание Люк.

Его напарник не ответил. Какое-то время он настороженно оглядывал панораму, прислушивался и даже принюхивался, раздувая ноздри. Затем спросил:

– Тебе ничего не кажется странным?..

Люк кивнул.

– Всё здесь странно. Может, это такой мираж? Или у нас с тобой глюки?

– Глюки?.. А что ты сейчас видишь?

– Чувак лежит возле костра. Может, труп.

– И я это вижу. Но откуда он здесь взялся? Или он тут и был?

– Или та штука круглая принесла!

– Какая штука?

– Да та, что в небе летала, когда мы ещё на посту стояли. Ты ведь её тоже видел, разве нет?..

Каспер покосился на него и ничего не ответил. Честно говоря, он думал, что серебристый диск в небе ему просто привиделся. Ну, или это было какое-то атмосферное явление: гало, мираж , что-то в этом роде. Но, оказывается, Люк тоже его видел?..

– Идем-ка поближе, осмотреть надо, – избегая прямого ответа, приказал Каспер.

Преодолев каменистую россыпь, они ступили на травянистую поляну, прошли последние метры и остановились возле самого костра в крайнем изумлении. Потому что в нём, в костре, горели не дрова, а чья-то скрипка! В огне хорошо были видны её разбитые деки и гриф, и порванные струны на нём!

Некоторое время полицейские, словно завороженные, молча взирали на странное зрелище, не в силах оторвать от него глаз. Они даже забыли про человека, лежащего по ту сторону огня. Словно дождавшись, наконец, зрителей, костер стал уменьшаться и словно бы таять в воздухе. Люк протянул к нему руки и пробормотал:

– Чертовщина какая-то… Жара от огня совсем нет!

– Вот и я о том же, – поддакнул его напарник. – Что за странный огонь – без малейшего звука?

Еще несколько минут, и костер исчез! В траве осталась только небольшая проплешина идеально круглой формы. Пепла на ней не было, просто грунт. Полицейские протерли глаза и уставились друг на друга.

– Что это было?..

– А может, вообще ничего не было?.. Мираж?..

Люк наклонился и взял немного грунта в ладонь.

– Ещё теплый почему-то…

– Ну вот, а ты говоришь – ничего не было.

Полицейские перевели взгляд на лежащего человека. Это был мужчина лет тридцати, одетый в белые спортивные шорты и белую футболку. На ногах его были парусиновые спортивные туфли.

– А чувак что – тоже мираж?.. – предположил Люк.

– Сейчас посмотрим.

Они подошли к мужчине. Тот лежал по-прежнему, не шевелясь. Глаза его были закрыты. Каспер присел на корточки возле незнакомца и притронулся к коже его лица, пощупал сонную артерию.

– Ну?.. – нетерпеливо спросил Люк, сам, однако, не прикасаясь к незнакомцу. – Не привидение?..

– Живой… Видимых повреждений нет. Похоже, просто спит человек.

– Просто спит?.. – возмутился Люк. – Он что – в стельку пьян?.. Или настолько обкурился? – Он тоже присел рядом, принюхался. – Да нет, перегара не слышно. – Люк затормошил мужчину. – Эй, чувак, хватит дрыхнуть, просыпайся!..

Тот не шевельнулся, и ни один мускул в лице не дрогнул. Люк тронул кожу на его щеке.

– Смотри, как гладко выбрит. Словно только что из ванной вышел. Может, он со скалы сорвался? А что, вышел парень погулять, развел костерок, потом залез на скалу, да и сорвался.

– Ага, и улегся здесь поспать. А про костерок лучше вообще молчи. – Каспер продолжал беглый осмотр. – Так, в карманах ничего нет. И вообще, какой-то он весь напряженный. Словно судорогой свело.

– Странно, почему он не просыпается? Хоть бы моргнул нам, что ли… Может, он в коме? – предположил Люк.

– Возможно. Ты поосторожней, не тряси его. – Каспер поднялся. – Его нужно отправить в госпиталь, пусть там с ним медики разбираются.

– Интересно, каким образом?.. – хмыкнул Люк, тоже поднимаясь вслед за напарником. – Телефоны же не работают.

Некоторое время сослуживцы сосредоточенно молчали.

–А может, бросим его здесь? – предложил Люк, глядя на безмятежное лицо незнакомца. – А что, чувак обкурился, поплыл, где-то на Гавайях сейчас в своих глюках, а мы тут головы ломаем…

Мужчина вдруг открыл глаза и уставился на него. Люк присвистнул.

– Ты глянь, Каспер, да он проснулся!..

Скрипка, что ещё за скрипка… Эй, а вы кто такие?.. Чего на меня уставились?.. А как я сюда попал?.. Вы меня сюда притащили? Зачем? И вообще… Кто я такой?.. И почему я не могу пошевелиться?.. Ни рукой, ни ногой, тело всё как сковано… Что вы со мной сделали?.. Эй, слышь… Это я сказал – слышь?.. Ну не сказал – просто подумал, вот же балбес, а как он услышит, я же ничего сказать не могу.... Хорошо хоть мысли в голове шевелятся – живой, значит, не помер… Не помню, ничего не помню…

Полицейские опять присели на корточки возле незнакомца.

– Эй, парень, – заговорил Каспер, – ты кто? Как тебя зовут? Как ты здесь очутился?..

Тот, не ответив, опять закрыл глаза.