Порядки любви
- -
- 100%
- +
Bert Hellinger
Ordnungen der Liebe
Ein Kursbuch
Информация, содержащаяся в данной книге, получена из источников, рассматриваемых издательством как надежные. Тем не менее, имея в виду возможные человеческие или технические ошибки, издательство не может гарантировать абсолютную точность и полноту приводимых сведений и не несет ответственности за возможные ошибки, связанные с использованием книги.
В книге возможны упоминания организаций, деятельность которых запрещена на территории Российской Федерации, таких как Meta Platforms Inc., Facebook, Instagram и др.
Издательство не несет ответственности за доступность материалов, ссылки на которые вы можете найти в этой книге. На момент подготовки книги к изданию все ссылки на интернет-ресурсы были действующими.
Переводчик И. Белякова
© ООО Издательство «Питер», 2025
Ordnungen der Liebe by Bert Hellinger
www.hellinger.com
© 1994, 2022 Carl-Auer-Systeme Verlag und Verlagsbuchhandlung GmbH, Heidelberg
© Перевод на русский язык ООО «Прогресс книга», 2025
© Издание на русском языке, оформление ООО «Прогресс книга», 2025
Предисловие к русскому изданию
Я помню, как все начиналось: с прозрачности и ясности. С тех самых пресловутых полочек, по которым я разложила историю своей жизни. Расстановки помогли мне – естественно и логично – привести все сферы в порядок. В том числе и любовь.
После первой же расстановки, где я была клиентом, я познакомилась со своим будущим мужем, а дальше все происходило так, как должно происходить, с опорой на две вещи: любовь и ясность. С некоторых пор я говорю, что это обязательные составляющие отношений. Любовь – это внутренний огонь, источник энергии, а ясность выражается в понимании основных правил отношений, жизни семьи и нашего существования в целом. Мы помним: незнание законов не освобождает от ответственности. Но законы есть не только у государства: они действуют всюду. Есть целое направление психологической помощи, в котором эти законы сформулированы и которое помогает придерживаться их на практике. Это направление призвано помочь нам научиться жить в системе. Наш мир – это мир систем. Многолетняя практика позволяет сформировать системное мышление с четкими законами и правилами, через призму которых мы воспринимаем окружающую реальность и себя.
Книги Берта Хеллингера, как белый кролик, увлекали меня за собой, и я шла все дальше и дальше, пока не оказалась в удивительном пространстве, где все было иначе. Эффект от изучения расстановок был заметен сразу, жизнь менялась на глазах, и мне хотелось углубиться в детали, препарировать происходящее и узнать, как именно это работает. Я всегда была восторженной и креативной, достаточно смелой, чтобы следовать за идеями и фантазиями, и я не преминула отправиться к «первоисточнику», чтобы соотнести свои представления и полученную информацию с личностью того, кто это говорил и делал, кто превратил свое мировоззрение и опыт в помогающий метод.
Двадцать четыре года назад я впервые оказалась на семинаре системных расстановок вживую, и все перестало быть таким как прежде. Я отправилась в Германию с водушевлением, трепетом и беспокойством, потому что боялась разочароваться. Но этого не произошло. Я помню этот день, этот большой зал в маленьком городе Бад-Райхенхаль в Альпах. Помню Берта Хеллингера – пожилого, спокойного и мудрого, с ясным взглядом. Он напомнил мне тибетских монахов, которых я видела на процедуре разрушения мандалы. У Хеллингера был особенный взгляд. Словно бы он что-то нашел или понял уже давным-давно, и от этого ему стало спокойно. Он был нетороплив во всем, говорил медленно и словно бы давал нам время, чтобы осмыслить сказанное. Время, чтобы впустить в себя, в уже существующую внутри систему огонь, освещающий дорогу. Я отправилась по этой дороге – хотя на ней было еще полно темных участков.
Мне с самого начала был понятен его язык, хотя речь его напоминала скорее ребусы, шарады, волшебные загадки. Мы, словно герои сказок или мифов, должны были угадать, что они означают, чтобы получить желаемое. Желаемое понимание, ясность и спокойствие. День за днем мы учились воспринимать систему как карту или план. Учились видеть систему не просто как группу людей, семью или род, а как целое особое сообщество, передающее эстафету жизни от одного поколения к другому. Мы понимали, что задача у этой эстафеты одна – поддерживать саму жизнь. «Жизнь главнее всего, – говорил Берт Хеллингер, – все ради нее».
Мои поездки в Германию стали регулярными, и позже, став практикующим системным терапевтом, я все так же ездила туда, чтобы поддерживать контакт с источником и сверяться с первопринципами. Прошло уже много лет, но я до сих пор в своей работе, книгах, разговорах со студентами и клиентами цитирую все порядки, все ключи, все замки и все коды Берта Хеллингера. Двери открываются, и мы можем пройти еще немного вперед по собственной жизни, судьбе и линии времени.
Я считаю Берта Хеллингера своим учителем, и хотя он не ставил мне отметки в зачетку, но именно у него я научилась задавать вопросы не кому-то, а своей совести, ибо она безошибочно знает, что такое хорошо, а что такое плохо. Каждый раз, делая свою работу, я ориентируюсь на то ощущение, которое у меня появлялось либо в его присутствии, либо в процессе чтения его книг. Как я уже писала, его слова, как азбуку Морзе, нужно сначала расшифровать, потом понять, а затем сделать что-то, опираясь на это знание. Это придает особую ценность той информации, которую он траслирует.
«Порядки любви» – это простая форма, наполненная непростым содержанием. Простота в данном случае не означает «примитивность». Здесь она выступает призывом, приглашением к контакту, пробуждает заинтересованность. Отвечая на этот зов, читатель попадает в пространство глубины, осмысленности и означенности всего.
Эта книга – самое начало. Она словно азбука или ключ от кодов, познав которые можно открыть любую дверь. «Порядки любви» – это путешествие к источнику любви, ибо она появляется не здесь и сейчас, а возникла там и тогда, в чьем-то сердце, и наша задача – сохранить и донести ее до каждого. Но путь тернист, и есть истории о любви потерянной, неузнанной, непознанной, пропавшей, растоптанной или обесцененной. Эта книга научит вас возвращаться в то место, где осталась любовь, где она ждет вас. Вам не нужна машина времени, чтобы отправиться за ней. Вам нужно просто взять эти ключи, открыть все запертые двери и освободить любовь, ждущую вас, ибо все на свете делается из любви. Узнавать любовь во всем ее многообразии, на мой взгляд, – это часть человеческого бытия, ибо трудно быть человеком без этого чувства. В этой книге – ключи, замки и двери. Подбирайте одни к другим и наслаждайтесь открытиями.
Когда я только заинтересовалась системными расстановками, литературы о них почти не было. Я помню, как ходила по блошиным рынкам и книжным развалам в поисках книг по этой теме. «Порядки любви» были для меня как золотое руно, найдя которое я возликовала. Каждая книга была для меня артефактом, ибо тиражи были невелики, а интерес к методу, Берту Хеллингеру и его изданиям рос с каждым днем. Переводить книги такого специалиста, как Берт Хеллингер, равно как и его монологи, крайне непросто. На мой взгляд, это высший пилотаж в искусстве перевода, ибо передать масштаб такой личности – не просто его слова, а его особое состояние и неординароное мышление – неописуемо сложно.
В системной терапии, где тон задают немецкие специалисты, важно переводить очень точно и внимательно, с учетом специфики употребляемых слов, особенно терминов. Ирине Беляковой, без сомнения, это удается лучше всех. Я знаю о ее работе не понаслышке, и вот уже несколько лет мы сотрудничаем в важном деле, «перебрасывая мост» между немецкими специалистами и российским профессиональным сообществом. В переводе важно не просто подобрать аналогичные слова, сохранив смысл, необходимо также передать ощущения, помочь читателю прочувствовать пространство. Переводчику нужно бежать рядом с кроликом и проваливаться в кроличью нору вместе с Алисой. Ирина делает это филигранно.
Мир меняется: клиенты, их запросы, расстановки – все вокруг. Я рада переизданию и новому переводу, ибо это взгляд из новой точки – из точки «сейчас». И если мы взглянем на, казалось бы, привычные вещи с этого ракурса, все будет выглядеть иначе. Подобное происходит, например, с фигурой и фоном: первая, оставаясь неизменной, все же меняется в нашем восприятии под воздействием нового фона.
«Порядки любви» – все те же порядки, и любовь все та же. Но в нашем новом мире, в нашей новой реальности будет полезно взглянуть на них под иным углом. Ведь именно сегодня нам как никогда нужны и порядки, и любовь.
Ирина Николаевна Семизорова,
системный терапевт, расстановщик, основатель Школы расстановочной практики, автор серии книг по психологии
Введение
За последние годы книга «Порядки любви» обрела характер основополагающего труда, в котором многие люди находят для себя помощь в повседневной жизни, и эта помощь выходит далеко за пределы психотерапии. В книге речь идет о порядках, установленных для любви в человеческих отношениях. Эта любовь складывается благополучно лишь тогда, когда мы знаем о ее порядках. Слепой, незнающей любви эти порядки неведомы, и потому она часто вводит нас в заблуждение. Если же наша любовь знает об этих порядках и соблюдает их, она приносит нам то, чего мы так страстно желаем. Тогда она благотворна и целительна как для нас, так и для окружающих нас людей.
В этой книге дословно воспроизводятся фрагменты трех терапевтических курсов.
Первый курс, «Переплетения и решения», проливает свет на то, что в нашей семье и в роду вплетает нас в судьбы других их членов и становится причиной переплетений. Но в первую очередь он раскрывает законы, которые позволяют из них высвободиться.
При этом становится очевидно, что присущая всем членам семьи и рода потребность в связи и уравновешивании не терпит ничьего исключения. Иначе судьбу исключенного, сами того не осознавая, берут на себя и продолжают другие члены семьи, которые появляются в ней позже. Именно это подразумевается здесь под переплетением.
Если же оставшиеся признают принадлежность исключенных, то любовь и уважение уравновешивают совершенную по отношению к ним несправедливость и тогда никому не приходится повторять их судьбу. Именно это подразумевается здесь под решением.
Переплетения подчиняются магическому порядку, согласно которому плохое должно искупаться плохим, а невиновные «младшие» отвечают и расплачиваются за виновных «старших». Решение же следует порядку любви, который целительным образом удовлетворяет потребность в связи и уравновешивании.
Второй курс, «Порядки принадлежности», показывает, где хорошее место для детей, которые лишились одного или обоих родителей, и каковы последствия того, что родители отдают своего ребенка на усыновление или что чужие люди без необходимости усыновляют ребенка.
Третий курс, «Здоровье и болезнь», выявляет, что в связанном узами судьбы сообществе семьи и рода приводит к серьезным заболеваниям, несчастным случаям или самоубийствам и что все же может изменить такие судьбы.
В книге с буквальной точностью воспроизводится борьба за решение. Это обеспечивает читателю возможность такого участия, как если бы он сам присутствовал на курсе, и, может быть, дает шанс найти выход из собственного кризиса или путь к исцелению болезни, причины которой лежат на уровне души.
В ней излагаются и объясняются важные способы терапевтических действий. В первую очередь это относится к семейным расстановкам.
В семейной расстановке клиент выбирает из числа участников группы заместителей для тех членов своей семьи, о которых идет речь, например для отца, матери, братьев и сестер и себя самого. Затем он расставляет их в пространстве по отношению друг к другу. Внезапно заместители, ничего не зная о тех, кого они представляют, начинают чувствовать то же, что и эти люди. Далее путем перемещения заместителей можно найти для семьи тот порядок, при котором все будут чувствовать себя хорошо. Таким образом, семейная расстановка позволяет заглянуть в скрытые законы отношений и показывает, благодаря чему они могут сложиться благополучно.
Тот, кто, помимо этого, задастся вопросом о пути познания, ведущего к постижению описанных здесь порядков, читая книгу, сможет на собственном опыте узнать, что разрешающее и исцеляющее осознание, подобно молнии во тьме, внезапно вспыхивает и попадает в цель, рождаясь исключительно в сосредоточенном созерцании. Более подробно я описываю этот путь в главе «Порядки знания» в конце книги.
Семейные расстановки в каждой своей фазе описываются так, чтобы читатель мог проследить их шаг за шагом. Промежуточные главы поясняют способы действий и описывают повторяющиеся паттерны; иногда они рассказывают истории и собирают воедино рассыпанное по разным страницам.
Пусть чтение принесет вам радость, постижение порядков любви и упование на то, что со знанием этих порядков ваши любовь и жизнь будут благополучны.
Берт Хеллингер
Переплетения и решения
Первый день
Начало
ХЕЛЛИНГЕР: Добро пожаловать на наш курс! Мы начнем с того, что каждый коротко скажет:
• как его зовут;
• кем он работает;
• какое у него семейное положение;
• какой у него запрос.
Как только представится такая возможность, начнется поиск решений. При этом отдельные шаги будут открываться непосредственно в процессе работы или участия и проверяться на их воздействие. Если возникнут вопросы по методике, результатам или исходным принципам, я, насколько смогу, буду на них отвечать.
Усыновление опасно
КАРЛ: Меня зовут Карл, я живу с женой и нашим маленьким приемным сыном. У нас четверо собственных детей, им сейчас от двадцати шести до тридцати двух лет, они все уже живут отдельно. В свое время у нас под опекой было еще три девочки одного возраста и приемный сын, который живет сейчас с нами, – ребенок одной из них. По профессии я пастор, работаю с детьми и подростками с ограниченными возможностями и их семьями. Прошлогодняя встреча с тобой открыла мне глаза на то, что моя прежняя работа была близорукой – назову это так. Дело в том, что я всегда смотрел на подростка либо просто как на инвалида, либо, если речь шла о ребенке, живущем в системе с нарушенными отношениями, только как на отдельного человека. Теперь я вижу, что почти бессмысленно пытаться помочь ребенку, если я не могу работать еще и с его семьей и если у семьи нет того же понимания проблемы.
ХЕЛЛИНГЕР: Ты должен отменить усыновление.
КАРЛ: Отменить усыновление?
ХЕЛЛИНГЕР: Ты должен.
КАРЛ: Даже не могу себе такого представить.
ХЕЛЛИНГЕР: У тебя нет на него права. Усыновление – опасное дело, и тот, кто на него идет без сугубой необходимости, дорого за это платит – либо собственным ребенком, либо своим партнером. Он приносит их в жертву в качестве компенсации. Кто хотел усыновления?
КАРЛ: Мы с женой оба хотели.
ХЕЛЛИНГЕР: Почему ребенок не живет со своей матерью?
КАРЛ: Мать пришла к нам с четырехмесячным младенцем, и, поскольку она хотела жить со своими друзьями, она отдала нам его под опеку.
ХЕЛЛИНГЕР: Под опеку – еще ладно, а вот усыновление – это уже слишком. Оно выходит далеко за рамки того, что нужно ребенку. Оно вырывает ребенка из его системы отношений.
КАРЛ: Я пока не совсем понимаю: ведь отношения с родной матерью как были, так и есть.
ХЕЛЛИНГЕР: Отношения ребенка с родной матерью уже не такие же, как были, вот в чем беда. Ты забрал у матери ее права и ее ответственность. И у отца тоже. Кстати, что с ним?
КАРЛ: Его отец – турок, сейчас он женат вторым браком на турчанке. У него с ней есть еще дети, а от общения с этим ребенком он отказался.
ХЕЛЛИНГЕР: Почему ребенок не может быть со своим отцом? Ты боишься, что он станет мусульманином? И должен бы стать!
КАРЛ: И мог бы стать.
ХЕЛЛИНГЕР: Там для него самое лучшее место. Это мальчик?
КАРЛ: Да.
ХЕЛЛИНГЕР: Тогда ему нужно к отцу, это совершенно понятно.
КАРЛ: Мне нужно об этом подумать.
ХЕЛЛИНГЕР: Знаешь, как оно с этим «подумать»? Это как с тем пастором, который после напряженных молитв и поста сказал: «Черт подери, после всех этих духовных упражнений мне всегда нужно шесть недель, чтобы все вернулось на круги своя».
Предстать как визави
БРИГИТТА: Меня зовут Бригитта. Я психолог, у меня своя частная практика. У меня четверо дочерей от первого брака. Я развелась, а через какое-то время мой первый муж умер. Потом я снова вышла замуж, в этом браке у меня две падчерицы. Чтобы подкопить сил, я живу очень отстраненно от мужа, а здесь я для того, чтобы без особых усилий чему-то научиться.
ХЕЛЛИНГЕР: Здесь такое исключено. Итак, чего ты хочешь?
БРИГИТТА: Я хотела бы включаться лишь настолько, насколько я сейчас способна внутренне осилить.
ХЕЛЛИНГЕР: Для меня слишком рискованно позволить присутствовать здесь кому-то, кто не готов с риском для себя предстать тут как визави, потому что тогда он будет сдерживать свое интимное. Так что хочу тебя предупредить. То, чем мы здесь занимаемся, не только для наблюдения со стороны.
БРИГИТТА: Я и не хочу, чтобы это было понято таким образом. Но, поскольку я обучаю некоторых участников, а группа такая большая, мне хотелось бы держаться немного в стороне. Однако я готова делать все, что нужно для участия.
ХЕЛЛИНГЕР: Я назвал тебе правила, а ты их услышала. Так что для меня тут все улажено. Но я расскажу тебе одну историю.
Больше или меньше
В Америке профессор психологии вызвал к себе студента, дал ему две купюры – одну в один доллар, а другую в сто долларов – и сказал: «Иди в приемную, там сидят двое мужчин, дай одному из них один доллар, а другому сто». Студент подумал: «Наверное, у него очередной заскок!» Он взял деньги, пошел в приемную и дал одному мужчине один доллар, а другому сто. Но студент не знал, что до этого профессор по секрету сказал одному из них: «Позже ты получишь один доллар», а другому: «Позже ты получишь сто долларов», и по случайному совпадению дал один доллар тому, кто ждал один доллар, а другому, который ждал сотню, дал сто.
ХЕЛЛИНГЕР (посмеиваясь): Странно, теперь я задаю себе вопрос, к чему тут эта история.
Двойное смещение
КЛАУДИА: Меня зовут Клаудиа. Я психолог и работаю не только психотерапевтом, но еще и судебным экспертом по семейным делам, а кроме того, я веду курсы для людей, которых лишили водительских прав и которые теперь должны пройти психологический тренинг. Мое семейное положение: я разведена. В этом плане мне немного неловко, потому что я всего полгода была замужем и даже не знаю, можно ли это вообще считать браком и разводом.
ХЕЛЛИНГЕР: Ты была замужем, и этого уже не отменить. У тебя есть дети?
КЛАУДИА: Нет, детей нет.
ХЕЛЛИНГЕР: Почему вы расстались?
КЛАУДИА: Потому что это было ужасно. Ну, то есть мы не были долго знакомы и довольно быстро решили пожениться, а потом для меня все было ужасно.
ХЕЛЛИНГЕР: Для тебя было ужасно, а для него тоже?
КЛАУДИА: Я постаралась, чтобы и для него тоже было ужасно.
ХЕЛЛИНГЕР: Какой злой женщине из твоей системы ты подражала?
КЛАУДИА: Матери уж точно.
ХЕЛЛИНГЕР: Поищем кого-нибудь еще. Вопрос в том, кто из женщин в твоей родительской системе справедливо злился на какого-то мужчину? Когда происходит что-то такое, как ты описываешь, за этим часто стоит динамика двойного смещения. Знаешь, что это такое?
КЛАУДИА: Нет.
ХЕЛЛИНГЕР: Я приведу тебе пример. На курсе Ирины Прекоп, где она демонстрировала свою удерживающую терапию, она пригласила держать друг друга одну супружескую пару. Внезапно у жены изменилось лицо, она вдруг разозлилась на своего мужа, хотя у нее не было на это никаких причин. Тогда я сказал Ирине: «Смотри, как у нее меняется лицо. По нему можно определить, с кем она идентифицирована». Лицо клиентки вдруг стало лицом восьмидесятилетней женщины, при этом самой ей было где-то около тридцати пяти. Тогда я сказал ей: «Обрати внимание на свое лицо! У кого было такое лицо?» Она ответила: «У моей бабушки». Я спросил: «А что было с бабушкой?» Она рассказала: «Бабушка была трактирщицей, и иногда дед таскал ее за волосы по залу на глазах у всех посетителей. А она это терпела».
Можешь себе представить, что на самом деле чувствовала ее бабушка? Она злилась на своего мужа, но никак этого не выражала. Эту подавленную злость переняла ее внучка. Это смещение в субъекте – с бабушки на внучку. Однако эта злость достается теперь не ее деду, а ее мужу. Это смещение в объекте – с дедушки на мужа. Для нее так менее рискованно, ведь муж ее любит и поэтому он это терпит. Так выглядит динамика двойного смещения. Только никто ее не осознает.
Вопрос: было ли у тебя что-то подобное?
КЛАУДИА: Мне ничего такого не известно.
ХЕЛЛИНГЕР: Если бы что-то такое было, то ты была бы в большом долгу перед своим мужем.
КЛАУДИА: Хм…
ХЕЛЛИНГЕР: Вот именно.
Она смеется.
ХЕЛЛИНГЕР: Что, попалась?
КЛАУДИА: Нет. Но я как раз думала о том, что я рада, что у него все хорошо.
ХЕЛЛИНГЕР: Это оттого, что ты чувствуешь себя виноватой. Но верно ли то, что я сказал, мы сможем проверить, только когда продолжим работу. Пока что это только гипотеза.
Первая жена
ГЕРТРУДА: Меня зовут Гертруда. Я врач, занимаюсь общей практикой. Я не замужем, и у меня есть сын, ему скоро будет девятнадцать.
ХЕЛЛИНГЕР: А что с его отцом?
ГЕРТРУДА: Он уже около пяти лет с ним не виделся.
ХЕЛЛИНГЕР: Что с ним?
ГЕРТРУДА: Он женат, в этом браке у него трое детей. И где-то пять лет назад у него родилась еще дочь от другой женщины. Но это его проблемы, я с ним уже пять лет не разговаривала.
ХЕЛЛИНГЕР: Когда вы с ним познакомились, он уже был женат?
ГЕРТРУДА: Сейчас это его третий брак. Тогда он тоже был женат, кажется, во второй раз. Они как раз собирались разводиться. Я знаю его еще со школы, мы вместе учились. Потом мы разошлись. Он жил в другом городе и там женился. А один раз он женился в качестве услуги, чтобы помочь женщине выбраться из Венгрии. Потом он развелся, а потом женился снова.
ХЕЛЛИНГЕР: Так нельзя. Нельзя жениться в качестве услуги. У тебя были с ним интимные отношения до того, как он первый раз женился?
ГЕРТРУДА: Да.
ХЕЛЛИНГЕР: Значит, ты его первая жена. В таком случае ты имеешь приоритет перед всеми его женами. Приятное чувство, да?
ГЕРТРУДА: Да-да, только это трудно.
ХЕЛЛИНГЕР: Что тут такого трудного?
ГЕРТРУДА: Ну, мне сейчас не обязательно испытывать это чувство. Уже нет.
ХЕЛЛИНГЕР: Приоритет не зависит от чувств.
ГЕРТРУДА: Да?
ХЕЛЛИНГЕР: Это факты, они существуют вне зависимости от чувств.
Счастье пугает
ХЕЛЛИНГЕР: Я скажу тебе кое-что про счастье. Счастье воспринимается как что-то опасное, поскольку оно делает одиноким. То же самое относится и к решению. Оно воспринимается как что-то опасное, поскольку делает одиноким. А вот с проблемами и несчастьем мы всегда в хорошей компании.
Проблема и несчастье связываются у нас с чувством невиновности и верности. Решение же и счастье связываются с чувством предательства и вины. Поэтому счастье и решение возможны только в том случае, если человек принимает эту вину. Не то чтобы это была реальная вина, но она так воспринимается. Поэтому так труден переход от проблемы к решению. Ведь если то, что я тебе сказал, факт и ты бы приняла это как факт, тебе пришлось бы полностью перестроиться.
Сын замещает брата матери
ХАРТМУТ: Мне сначала нужно настроиться и сосредоточиться на семейных отношениях. Меня зовут Хартмут, я бизнес-консультант, а еще я занимаюсь научной работой в своей области – это религиозная философия. У меня две дочери от первого брака. Потом я женился снова. Мы с женой все еще в браке, хотя уже семь лет живем раздельно. Дочерям от первого брака тридцать и двадцать семь.
ХЕЛЛИНГЕР: И чего ты хочешь здесь?
ХАРТМУТ: Я хочу разобраться, насколько мне следует вовлекаться в человеческие отношения любого рода. Я стал большим анахоретом и чувствую, что при этом что-то теряю. Во мне есть большой избыток любви, только я не знаю, куда ее девать.