Акулий король. Серия 10. Сын земли

Глава тринадцатая

Сын земли

Витале все утро думал заняться своими делами в том районе, где работали Морроу; у него с Гейбом было назначено на одиннадцать часов по приказу дона, а потому уже в шесть он выехал из своего уютного небольшого дома в Саутсайде и оказался в офисе Мальяно, на шестьдесят восьмом этаже. Он вообще-то не планировал туда заезжать, однако решил, что некоторые документы лучше оставить в ящике стола, а потом вернуться и отработать их. Только это и спасло положение. Зазвонил телефон. Вообще-то он редко надрывался здесь просто так, и номера «не свои» не знали. Витале поднял трубку и услышал сухой, холодный голос дона. Сперва консильери показалось, что кто-то умер. Затем и его сердце обмерло в груди.

– Вито, – ровным тоном сказал дон Мальяно. – Все бросай и поезжай к Рите. У нее случился выкидыш. Она у себя в квартире, одна – и рыдает. Она сказала, там много крови. Немедленно вези ее в ближайшую больницу, но такую, где среди докторов есть наши проверенные люди.

– Отвезу ее в Норт-Вестерн, – тут же решил Витале, стараясь сдержать в голосе дрожь. – К Майку Руффо. Если он не там, созвонюсь и попрошу приехать.

– Добро, – дон самую малость успокоился. – Но поживее. Я за нее боюсь. Я тоже выезжаю. Буду в больнице как можно скорее.

Витале бросил трубку, быстро надел пальто и вошел в лифт. Шестьдесят восемь этажей вниз показались ему таким долгим спуском, что он в конце уже вздыхал и мялся возле стальных дверей. Наконец, когда те разъехались, он быстро устремился к машине – к темно-коричневому «Бьюику», сел на заднее сиденье и велел водителю как можно скорее гнать к дочке дона на квартиру. К счастью, тот был парень опытный, и ему не нужно было объяснять, куда ехать.

Первые утренние пробки начнутся еще через час, Витале здорово везло. Он понимал, что нужно успеть до них, и попросил водителя гнать, но умеренно – главное, чтобы их не остановила полиция. Тот кивнул и начал выбирать маршруты проверенные, свернув с центральных дорог на побочные. Уже через десять минут Витале, не став дожидаться лифта, взлетел на этаж к Рите по лестнице и постучался к ней. Никто не ответил ему; тогда он, обеспокоенный, чувствуя, как рубашка прилипла к потной и холодной спине под пальто, в два удара легко выломал дверь и ворвался в квартиру.

Он прошел мимо темной гостиной и такой же темной спальни. В голове пульсировало только одно: почему так тихо? Тут Рита слабо подала голос с кухни, и Витале устремился туда. Под каблуками его ботинок что-то захрустело: он не сразу понял, что это было стекло, но уловил серебристо-прозрачные вспышки на полу. Тогда время странным образом растянулось на долгие отрезки, и он смог в мельчайших подробностях увидеть и кухню, и полочку, упавшую со стола, и осколки разбитых бокалов, смахнутые в угол, и, конечно, саму Риту: она сидела в шелковом халате прямо на полу, прислонившись к ножке стула, истомленная и бледная – ни дать ни взять прекрасная черноволосая фея, под которой расцвел пунцовый бутон. До Витале не сразу дошло, что это была кровь.

– Господи, Рита, – прошептал он и стремительно присел возле нее на корточки. – Рита… милая…

– Вито, – она не сразу смогла сказать ему хоть что-нибудь. Губы ее дрожали, под глазами залегли густые тени. Она виновато смотрела на него, будто понимая, что оторвала от дел, и ей было за это стыдно. – Тебя послал папа?

– Он уже едет к тебе в больницу, – успокоил Витале. – Он скоро будет там. Я был рядом, он попросил отвезти тебя туда.

– Ну конечно, – усмехнулась Рита бескровными бледными губами. – Он, как всегда, поручил это своему верному консильере.

Витале ничего не сказал: он понимал, что сейчас она не в том состоянии, чтобы читать ей нотации или урезонивать. Сняв пальто, он не стал тратить времени и искать ее одежду. К тому же он страшно боялся чем-то навредить Рите – навредить еще сильнее, чем сейчас.

– Ты звонила в скорую? – спросил он.

– Они сказали, что едут, но это было двадцать минут назад, – прошелестела она.

Витале обуял справедливый гнев. Этих недотеп, которые вот так бросили его Риту одну в таком опасном положении, он захотел разорвать на куски и обещал себе узнать номер машины, которой передали вызов, – но это позже, сперва нужно с максимальной осторожностью довезти Риту до больницы.

Он аккуратно положил на пол свое бежевое пальто, не обращая внимания, что оно испачкалось в крови, и мягко перевалил Риту на него, тут же подняв ее на руки.

– Держу тебя, – пробормотал он и легонько овеял дыханием ее висок. – Держу, милая.

Она была в его объятиях, и он бережно прижимал ее к себе: какой же маленькой, легкой, беззащитной она казалась ему. Прислонившись к груди Витале, как раненая птица, Рита тяжело дышала, чувствуя острую боль в низу живота.

– Вито, – со слезами спросила она, когда они покинули квартиру и спустились вниз на лифте: Витале боялся оступиться на лестнице. – Я умру?

– Что ты такое говоришь, моя милая; ну конечно же, нет, – пробормотал он и стремительно понес ее по вестибюлю, не обращая внимания на изумленные взгляды жильцов, попадавшихся навстречу. – Квартира М-шестнадцать, там сломан замок. Займитесь этим, – резко приказал он нерасторопному консьержу и вместе с Ритой вышел навстречу пасмурному чикагскому дню.

Шарлиз проснулась от тихих шагов по комнате и, со стоном пошарив рукой по подушке рядом с собой, почувствовала только пустоту и остывающее тепло. Тогда она открыла глаза и увидела в полутьме комнаты очень бледного Донни: он был сам на себя не похож. Он стремительно одевался, глядя куда-то в пустоту, и лицо его хранило такое выражение, что Шарлиз испугалась – как бы ему не было плохо.

– Что? – Она села в постели, с колотящимся сердцем прижимая к себе покрывало. – Что случилось? Ты в порядке? Ты…

– У Риты выкидыш, – спокойно ответил он. – Я еду к ней в больницу.

– Господи боже, – пробормотала Шарлиз и стремительно поднялась, тут же исчезая в ванной. – Я с тобой.

– Нет. – Он качнул головой, застегивая на брюках ремень. Затем быстро и спокойно начал застегивать манжеты на рубашке. Обычные действия помогали сосредоточиться на самом важном. – Ты будь здесь. Это вовсе ни к чему. Вы не так близко знакомы, так что тебе это делать не обязательно.

Шарлиз, быстро умыв лицо, уже выбежала обратно и бросила ему перед тем, как поторопиться к себе в комнату за одеждой:

– Я еду, чтобы ты не был один, – это не обсуждается.

Донни редко чувствовал что-то подобное. С одной стороны, это была колоссальной величины тяжесть на сердце: хотя Витале он доверял как себе, особенно в отношении Риты, но все равно страх за дочь так крепко его закогтил, что он и думать ни о чем больше не смел, хотя понимал, как это неправильно. С другой стороны, ему стало действительно легче, пусть на самую толику, от того понимания, что в больнице он будет не один. Донни с огромной благодарностью проводил Шарлиз взглядом, обулся и вышел.

Он был поражен, через две или три минуты обнаружив Шарлиз возле своей комнаты уже полностью одетую и собранную. На ней был простой темно-серый костюм из шерсти – свободный жакет и свободные брюки, все – строгого мужского кроя. Она протянула Донни руку, и он тут же взялся за нее, спустившись следом за Шарлиз с лестницы. Спустя минуту они уже ехали в «Мерседесе» с Фредо, молчаливым и непривычно хмурым. Почти всю дорогу в салоне было очень тихо. Шарлиз не отнимала руки от ладони возлюбленного и с беспокойством на него посматривала; он же, с побелевшим, перекошенным от тревоги лицом, буравил взглядом пейзаж холодного серого Чикаго за окном. Дождь, который утром казался им двоим таким приятным, который толкал их в объятия друг друга и наполнял желанием провести еще сколько-то времени вместе, не вылезая из теплой постели, из друга стал предзнаменованием чего-то недоброго. Какая буря поднялась с реки на город, такая же бушевала и в груди дона. Он едва дождался, когда Фредо притормозит у здания огромной больницы и выскочил из машины. Шарлиз – за ним. Они стремительно поднялись вверх по гранитным ступенькам, скользким от луж, и вошли в большой вестибюль, весь заполненный и персоналом, и пациентами, и их сопровождающими. Донни уверенно разрезал толпу, утягивая за собой Шарлиз. Она наспех расстегнула две пуговицы пальто и легонько отряхнула его от дождевых капель. В больничной регистратуре их сразу приняла молоденькая медсестра, опрятная и вежливая.

Донни быстро узнал, что Рита поступила в отделение гинекологии, ее срочно отправили на осмотр, а дальше – уже как решит врач: первая беременность закончилась схватками и преждевременными родами.

– Как к ней попасть? – быстро спросил Донни.

Медсестра растерялась, неловко улыбнулась, покачала головой. Нет, к ней никак нельзя, сказала она: когда уже доктор закончит все мероприятия и переведет в палату, то ему назначат график посещения. Донни очень спокойно ответил, что он ее отец и должен там быть во что бы то ни стало; затем назвал имя Майкла Руффо, который заведовал отделением гинекологии, и добавил еще что-то – очень тихо. Шарлиз не разобрала этих слов, но медсестра кивнула и кого-то набрала по внутреннему телефону: тут же, услышав только пару фраз в трубке, оставила прежние разговоры и вежливо пригласила мистера Мальяно пройти на третий этаж, его уже ждут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.