- -
- 100%
- +
Глава 1. Лис и Медведь
В зале королевского замка никогда не было спокойно. Утром в нём слонялись слуги, убирались и забирали с собой скатерти, облитые вином и жиром. Днём король принимал баронов, лордов и простых горожан, просящих о помощи и справедливом суде. Вечером зал заполнялся столами и пёстрыми ароматами жареных перепёлок — предвестниками королевского пира.
Луи Сердобольный, король Кюрранта, любил гулять на широкую ногу. Каждый месяц в его замке проводились благотворительные балы и пиры. Когда же его дочь доросла до замужества, зал всё чаще стал наполняться благородными господами и их сыновьями.
Он объявил для неё смотрины и каждого жениха встречал с почестями и распростёртыми объятиями.
На тех же смотринах женихов себе находили и прочие дамы. Ровесницы принцессы приезжали с разных уголков королевства, строили глазки юношам, флиртовали с ними — как минимум две невесты обзавелись мужьями при королевском дворе.
Но та, ради кого и назначались смотрины, так ни разу и не определилась. Она прогоняла от себя женихов, прожигала их строгим взглядом и пряталась за своим излюбленным кружевным веером.
— В чём твоя проблема, Азалия? — спрашивал её отец. Ради серьёзного разговора он даже отставил в сторону кубок со смородиновой настойкой, бочку с которой открыли только сегодня. — Тот жених богат, тот красив, тому на свадьбу подарят роскошный сад, по нему гулять будешь вечерами, как здесь.
— Все они мне отвратительны, — отвечала принцесса, сильнее обмахиваясь веером. — Тот кривой, тот жадный, а жених с садом вовсе бабник. К каждой даме приклеивается, лишь бы обнажила свои груди больше положенного.
— Ну что ты так плохо говоришь о них? — вскинул руками король. — А Робин? Они с отцом сейчас успешно держат оборону на границе.
Мужчина указал пальцем на толстого барона и стоящего подле него сына. Они приехали с вестями только сегодня, ещё не успели со всеми поздороваться и не торопились садиться за стол к королю. При взгляде на них Азалия громко фыркнула и отвернулась.
— Не хочу я замуж, — заявила она. Челюсть Луи упала на стол. Он потребовал объясниться. — Рано мне замуж. Позволь уйти с банкета, я лучше займусь учёбой.
— Нет, сегодня ты останешься со мной, — осадил он её недовольным взглядом.
От Азалии убегали все, кто бы ни подходил. Спустя год смотрин, жених уже перестали даже смотреть в её сторону — обходили и старались не находиться рядом. Девушка довольно улыбалась себе и прятала эту улыбку за веером. Это был тот самый результат, которого она и добивалась.
Ушёл даже придворный шут, который много лет развлекал толпу и потешался над королём. Он бросил неосторожную шутку в сторону Азалии, вызвал в зал и «слишком пошло» ущипнул. Луи Сердобольному пришлось уволить его — истерика Азалии не знала краёв из-за такого жеста. Больше полугода замок обходился без развлечений.
Запах готовой перепёлки наполнил зал. Пришло время рассаживаться по столам для ужина. Азалия сморщилась и стала раздувать аромат по бокам от себя. Кислый ком припал к горлу.
Этих перепёлок по пути к королю словили барон Рогир и его сын Робин в качестве подарка. Они гордились уловом, предлагая каждому опробовать молодых птиц, которых повара щедро осыпали приправами. Барон заметил отрешённость принцессы.
— Неужели вам совсем нечем угодить, Ваше Высочество?
— Меня только книги интересуют, — тихо ответила та, продолжая гонять воздух вокруг себя.
Мужчина взялся за живот и разразился хохотом. Азалия скривилась и отвернулась. Пожалуй, главной причиной отказа Робину был дом, в котором он вырос.
— Женщина не должна думать о книгах, — заявил Рогир, хлопая по столу. Король не осуждал его, позволял говорить и смеялся вместе с ним, только тише. — Умная женщина никогда не найдёт себе мужа. Поэтому бросьте эти мысли и приступайте к трапезе вместе с нами. Перепёлку на Вашей тарелке поймал лично Робин.
Девушка не изменилась в лице и показательно проигнорировала барона, за что Луи пришлось извиняться.
Она оставалась непоколебимой, и Робин убедился в этом лично. Азалия отодвинула от себя тарелку, вздёрнула подбородок и продолжила обмахиваться веером.
— До меня дошли слухи, что даже твоего любимого шута она прогнала, — говорил барон королю, позабыв про все правила приличия. К пряному мясному аромату присоединился и смородиновый, горький, кислый, спиртовой. Мужчины распивали ту самую настойку и быстро пьянели.
— Это моя Азалия, с ней ничего не поделаешь, — улыбался и вздыхал король. Его щёки и нос горели ярким румянцем. — Но я распорядился, чтобы нам подготовили других артистов. Тот всё равно был старым и хромым.
Король встал из-за стола, чуть покачнулся и поднял вверх кубок с настойкой. Он прочистил горло, сделал тост за успехи на войне и громко крикнул:
— Представляю вам новых королевских шутов!
Зал наполнился шумом чужих голосов. Даже справа от принцессы, где сидела баронесса со своей дочерью, зашушукались и захихикали. Азалия не хотела обращать внимание на шутов, но всё равно подняла на них свой недовольный взгляд — деваться было некуда.
Они вышли из-за скрытного прохода, через который обычно ходили слуги. Первым шёл высокий, стройный и крепкий юноша. Он смотрелся нелепо в костюме шута — тот сидел на нём как мундир графа или короля подчёркивая тело и мускулы. Второй шут уже больше был похож на артиста — его бубенцы звенели при каждом шаге и прыжке.
Ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы кататься по полу колесом, ходить на руках и впечатлять публику своей гибкостью. Встав на пальцы, он завалился назад и неестественно прогнул спину так, как ту никогда бы не согнула даже кошка! Тихий хруст донёсся до ушей Азалии. Юноша встал на ноги, оттолкнулся и выпрямился, словно струнка.
Колпак слетел с его головы, показав всему королевству рыжий цвет волос. Низкий шут был похож на хитрого лиса: улыбался ехидно, щурился и хихикал как юродивый.
Другой надавил на плечо для поклона. Он выделялся своей серьёзностью.
— Итан, — представился юноша.
— И Фокс, — звонко крикнул второй шут, выпрямляясь, надевая колпак и приставляя руку к сердцу. — К вашим услугам, Ваше Величество!
— Готовы служить вам верой и правдой, — добавил Итан и тоже выпрямился.
Луи Сердобольный расцвёл при виде юношей. Его большие ладони захлопали друг в друга, и эти хлопки подхватил весь зал. Король бросил короткий и многозначный взгляд на свою дочь, и той пришлось отложить веер и тоже встать.
Её лицо едва держалось, чтобы не скривиться в недовольстве. Без веера не спрячешь губы, сжатые в тонкую полоску, не отведёшь внимание от хмурого и надменного взгляда — пропала нотка загадочности, которую пытались разгадать юноши. Ладони тихо и слабо хлопали друг в друга, повторяя за королём.
Азалия смотрела сквозь гостей. Глаза были направлены на деревянную дверь позади них, ведущую на площадку и королевский сад. На сердце заскрипели струны.
Они оборвались от недовольства — рыжий шут перехватил взгляд принцессы, в два прыжка настиг её и уверенно взял тонкие пальцы. Азалия не успела ни осознать, ни вырвать свою руку обратно. Губы нежно и дерзко коснулись кончиков фаланг. Карий, почти чёрный, взгляд хитро сощурился, встретившись с голубыми.
Щёки вспыхнули от возмущения. Кончик носа дёрнулся, губы приоткрылись, слабо обнажили оскал. Принцесса вырвала ладонь из рук шута, взяла веер и замахнулась для удара, но Фокс успел прыгнуть назад, и с громким хохотом спрятался за спиной Итана.
— Папа! — крикнула она, повернувшись к Луи. Тот положил ей руку на плечо и слегка надавил. Пришлось сесть на место. Веер вернулся к возмущённым щекам.
— Я не стану увольнять их по первому твоему приказу, — отчеканил он и затем обратился к шутам, раскидывая руки по сторонам. — Принцесса Азалия — девочка с характером, не обижайтесь на неё. Прошу, устройте нам шоу. Мы заскучали без шутов!
Злоба на мужчин, отца и сам банкет встала маленькой, рыбной костью в горле. Азалия намеренно отвернулась от всех, сложила ногу на ногу и отказалась даже от салата с яйцами, приготовленного специально для неё.
Шуты повиновались и начали своё представление. Фокс прошёлся по тарелкам, взял яблоко, гранат и апельсин, начав жонглировать ими. Кто-то из гостей бросил в шута ещё парочку, Итан ловко перехватил фрукты, добавил к композиции товарища и показал всем его мастерство. Фокс ни разу не сбился, не разбил ни одного граната и поймал яблоко зубами.
Не удивительно — каждый шут обязан уметь жонглировать.
В то же время Итан размял свои плечи и попросил вынести слуг два деревянных меча.
— Найдётся ли в зале герой, способный сразиться с шутом? — громко заявил он.
Тембр мягкий, почти ласковый — совсем неподходящий для этого большого и неуклюжего шута. Азалия искоса посмотрела на него, оценила и тихо выдохнула в веер. Неужели шута обучали фехтованию? Какой абсурд! Для чего ему это?
Добровольцев не набралось — никто не хотел выходить из-за столов, оставлять еду и напитки. Отцы пытались выгнать своих сыновей, подталкивали их, дабы показаться перед королём и принцессой. Только вот внимание девушки не было их желанной наградой.
— Брось жребий — пусть сама судьба выберет тебе противника! — крикнул Рогир и махнул шуту рукой. Король кивнул и разрешил спарринг.
Деревянный меч лёг на пол. Итан хорошенько пнул его, заставив закрутиться, и отошёл в сторону. Поворот. Второй. Меч крутился вокруг своей оси, стремительно замедлялся и остановился. Деревянный наконечник указал на Робина. Юноша ухмыльнулся, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава.
— Глупый шут, — его голос громкий, как у барона: отражался от стен, и гудел в ушах Азалии. — Я уже больше года держу оборону на границе — думаешь, сможешь со мной сравниться?
— Сейчас узнаем, молодой господин, — кивнул ему в ответ Итан и бросил меч. — Покажите принцессе, чему вы научились на войне.
Глаза Азалии снова закатились. Она откинулась на спинку стула, помахала веером и стала смотреть за боем двух мужчин — больше не на что, а Фокса затмили спинами.
Несмотря на крепких и широких родственников, Робин на фоне Итана смотрелся сильно ниже и мельче. Элегантный и стройный юноша, привыкший брать в руки ничего тяжелее гарды одноручного меча. Напротив же стоял самый настоящий медведь: почти на голову выше, рубашка на плечах вот-вот обещала треснуть по шву. Деревянный клинок в его руках казался совсем игрушечным.
«Ну и жуть. Бывают же такие! С кем же спала матушка Итана, что родила такого сына?» — Азалия тихо усмехнулась своим мыслям. — «Ему и мечом махать не надо — достаточно пальцем задавить Робина»
— Не смотри, что мой брат такой, — шепнула девица, сидящая к ней плечом. Кажется, она заметила поднявшееся настроение принцессы. — Шуту он точно не проиграет.
Её губы скривились в довольной улыбке. Беатриса, подобно своему отцу Рогиру, махнула рукой на манеры и разговаривала с Азалией как с давней подругой. Конечно, они встречались ранее, изредка общались, но между девушками была самая настоящая пропасть. Принцесса не могла принять её лёгкого языка, игривого настроения и любовь ко всем мужчинам.
Выдох вырвался из уст. Азалия только моргнула, как перед ней снова возник Фокс и положил гранат. Он возвращал фрукты на стол, но не в том порядке, в каком брал. Более высоким по статусу девушкам юноша подложил апельсины и гранаты — остальным яблоки. Затем вернулся к королевскому столу, встав рядом с принцессой.
Он обратился к Беатрис:
— Не недооценивай Итана, — подмигнул Фокс и одарил улыбкой. Девушка засмотрелась на него и захлопала ресницами. — Он не так прост, как может показаться.
Шут повернулся боком, не мешая обзору. Итан действительно стойко отбивал каждый удар Робина и ни разу не пошатнулся. Шаг влево, ещё один — поворот. Мужчина вёл противника за собой, позволял ему делать выпады и уходил от тех в самый последний момент. В этом танце Итан совсем не казался большим и суровым, как будто в моменте он обратился в лорда. Ни один мускул на лице не дрогнул, губы искривлены в слабой улыбке.
Техника заставляла Азалию чувствовать слабое беспокойство.
Беспокойство было ещё потому, что Робин совсем не мог попасть по противнику. Юноша уже стал выдыхаться, промахиваться. Меч будто налился железом, стал тяжелым и опустил руки своего владельца. Принцесса покосилась на отца и барона, прислушалась к их тихому разговору:
— Неужели Робин прогуливает занятия? — Рогир надулся и покраснел. Взгляд его стал совсем туманным — заслуга хорошей настойки.
— Сам король распорядился, чтобы Итан занимался фехтованием. — Фокс обошёл, встал между девушками и стал сплетничать с ними. Из-за его шёпота Азалия не услышала ответ отца. — Ума не приложу, чем ему так понравился этот медведь.
От настоящего зверя его отличало только отсутствие растительности по всему телу — размер и вид действительно внушали страх.
Робин глупо запнулся о свою же ногу и повалился вперёд. Публика захохотала, а Беатрис громко ахнула, прикрыв уста веером. Взгляд её был направлен не на брата — на Итана.
— Я выпил и не в форме после дороги! — оправдывался Робин, подскакивая обратно на ноги. — Вот завтра точно тебя побью!
Как бы быстро юноша ни пытался встать после падения, его репутация оставалась смоченной неудачей. С плевком Робин вернулся на своё место к отцу и поправил рубашку. Фокс ушёл так же быстро, как и появился. Его тонкое тело показалось из-за широкой спины победителя.
Лёгким движением Итан подхватил товарища и подбросил его в воздух так высоко, будто тот совсем ничего не весил. А Фокс же смог вывернуться, приземлился на вытянутую руку пальцами. Сердце принцессы пропустило удар. Шуты вот-вот обещали упасть и переломать себе конечности от такого выступления! Но, даже шатаясь, они продолжали стоять на месте. Мышцы Итана проступили под тканью, но он продолжал держать Фокса одной рукой! А тот кривлялся, шатался и совсем ничего не боялся.
Азалия отвернулась и закрыла глаза веером — локоть шута опасно согнулся. Мужчины повалились назад. Ах! Неужели их карьера шутов так глупо закончится, не начавшись?!
Не прозвучало ни глухого звука, ни стона — только восторженные вздохи и аплодисменты. Шея Фокса не встретилась с полом, а кости Итана не захрустели. Шуты прокатились колесом по залу, затем встали на руки и продолжили выступление. Совсем ничего не боялись: ни кривых полов, ни заноз, ни травм. Зрители со всех сторон подначивали их, хлопали в ладони и свистели.
Одно из яблок легло на колпак Итана. Фокс одолжил у барона его охотничий нож и, прикрыв глаз, стал целиться.
Азалия не выдержала зрелищ. Она проскрипела стулом и вышла из-за стола, обратив на себя всеобщее внимание. В ответ снова скрылась за надменностью и веером. Внутри завошкались кошки, устроив ожесточённую когтистую битву — совсем не хотелось становиться свидетельницей неосторожного убийства. Она бросила грубое: «Идиоты!» — и покинула зал, громко хлопнув тяжёлой дверью.
Даже свежий ночной воздух и витающий в нём аромат смородиновых кустов не успокаивал тревогу внутри. Азалия кипятилась, нервно считала шаги и каждый раз возвращалась к дверям зала. Веер тоже вёл себя неправильно: размахивал не тот воздух, подгонял больше духоты и вообще впитал в себя тошнотворный аромат специй и перепёлки.
Аплодисменты и свист были слышны даже на улице. Фокс справился и не заколол своего товарища острым ножом — браво! Только от этого легче не становилось. Развернувшись, принцесса ушла от двери, застучала своими небольшими каблуками в сторону сада и остановилась.
Остановилась, чтобы проглотить тревогу.
Тонкие пальцы коснулись лица — щёки горели. Азалия забегала глазами, опасливо озираясь, и сделала глубокий вдох. Никто не должен был увидеть её румянца, страха и беспокойства. Нельзя давать другим повода думать, что принцесса может о ком-то действительно переживать. Даже если это и нежелание чужой смерти. Поэтому она поспешила скрыться с площадки — подальше от возможных глаз.— Отвратительно, — выругалась она, смахивая с себя беспокойство. — Насколько же там душно в этом зале. Ещё и эти идиоты! Тц, лишь бы зрелищности добавить! А о здоровье своём не пекутся.
— Простите, Ваше Высочество. — Громкий и задорный голос ударил по Азалии тяжёлым молотом. — Мы не хотели заставлять Вас беспокоиться.
Развернувшись, принцесса встретилась с двумя незваными гостями. Пальцы сжали веер и резко раскрыли его. Когда шуты успели покинуть зал и прокрасться к ней, когда только что никого не было рядом?
— Не подходи, — второй, спокойный голос звучал дальше и тише.
Принцесса не спешила разворачиваться и отвечать мужчинам — неприлично. Нога непроизвольно поднялась, каблук с громким стуком ударился о каменную дорожку. Этого было достаточно — так считала Азалия.
Но так не считал Фокс. Вопреки запрету Итана, он обошёл принцессу, наклонил голову и заглянул ей в глаза, высматривая там какую-нибудь интересную эмоцию. Но в ответ он получил всё те же хмурые брови и тяжелое дыхание.
— В чём дело, Ваше Высочество? — продолжил он напирать. Юноша сделал неосторожный шаг навстречу — Азалия отступила. — Расскажите нам. Мы поменяем выступление так, чтобы вам понравилось!
— Приличной даме не положено общаться с мужчинами без фрейлин.
Подбородок вздёрнулся вверх. Ноги понесли Азалию в сад. Всё нутро сжалось от беспокойства. Она совсем не собиралась гулять там — в высокой башне умершего ученого её ожидали открытые книги и трактаты. Но резко развернуться и поменять своё направление было нельзя — шуты снова откроют рты и зададут лишние вопросы.
Фокс пошёл следом — принцесса слышала шарканье его ступней о дорожку.
— Даже не думай, — голос Итана стал более строгим и твёрдым. В ответ на предупреждение шут рассмеялся.
— Я хочу узнать, почему у принцессы так неровно бьётся сердце!
— Оторвать бы тебе твой длинный язык.
Азалия не сдержалась от комментария и приложила веер к губам. Только что она ответила мужчине. Шуту. Обычному слуге, с которым не имела права общаться по титулу. Щеки снова покраснели от стыда. Принцесса поспешила спрятаться среди смородиновых зарослей.
Веер под её пальцами затрещал, привлёк внимание юродивого и поманил того идти следом — Фокс сохранял небольшую дистанцию. Спиной Азалия чувствовала его ухмылку, насмешку и в ответ скрипела зубами. Молодой шут хуже старого. У того никогда не было сил гоняться следом и подначивать принцессу — только щипался, проходя мимо, и подсовывал изюм в руки.
Грузом на душу лёг и второй шут, нависавший над ними словно тень.
— Вау, теперь я понимаю, почему королевство зовут смородиновым! — восхищённо протянул сзади Фокс и сорвал пару резных листов с куста. Резкий аромат смородины ударил по носу Азалии, заставил сощуриться. — Не желаете провести нам экскурсию, госпожа, как новеньким?
— Фокс, нам надо уходить, — причитал Итан. Азалия невольно кивнула ему в ответ, пару раз моргнула. — Нам не положено.
— Да ладно тебе, кто узнает? — Фокс обернулся к товарищу и столкнулся с ним грудью. Принцесса проявила неосторожность, на мгновение остановилась и обернулась, бросив на мужчин насмешливый взгляд. Её бровь вскинулась.
— Я расскажу папеньке. — Сложно прятать ухмылку за веером. Голос дрогнул всего на одну ноту, а Фокс уже прыгнул к принцессе и почти столкнулся с ней лицом к лицу. Горло снова сдавило беспокойство. — Закричу и расскажу, что пристаёте ко мне!
— Вам же нельзя прогуливаться с мужчинами, Ваше Высочество.
Фокс растянул улыбку в ответ и приглушил голос. Итан одёрнул его сзади. Шут приложил одну ладонь тыльной стороной ко лбу, вторую — на сердце. Бубенцы тоскливо зазвенели, а лицо исказилось в театральной, драматичной гримасе.
— Ах, как же грустно, что сама принцесса отвергает такого красивого и харизматичного юношу! — Сердце Азалии прокололи тоскливым голосом, хотя сама она совсем не чувствовала жалости к шуту.
— Пойдём, ты перегибаешь палку. — Итан потянул его за шиворот к выходу из сада. Тень недовольства промелькнула на его лице.
— Неужели ты ревнуешь, Итан? — Фокс вывернулся, отпрыгнул и ухмыльнулся, как и прежде.
Азалия осторожно отступила назад. Её взгляд бегал то от одного шута, то к другому, выжидая подвоха и опасности. Такие разговоры совсем не приносили покоя девичьему сердцу! Что оба задумали? Почему Фокс позволяет себе флиртовать с ней, а Итан в ответ на подколки недовольно раздувается, что слышится треск ткани?
Вопреки всем ожиданиям, мужчина взял своего мелкого товарища за шиворот и с уже большей силой потащил на выход из сада.
— Извините шута, Ваше Высочество, — бросил Итан напоследок сдержанно и тихо.
Спокойствие разлилось по груди Азалии, заставило расслабиться и опустить руки. Шуты покинули этот сад, больше не смели нарушать покой принцессы. Она потупила взгляд на протянувшуюся каменную дорожку, сделала тяжёлый вдох и почесала кончик носа веером — чихнула.
В саду резко стало тихо и... скучно. Только стрекот сверчков прерывал тишину.
Глава 2. Утро
Утренние процедуры всегда помогали Азалии прийти в себя и надеть привычное лицо перед выходом к людям. Но сегодняшнее утро сильно отличалось от всех прочих. Вечерний отказ от еды, бессонная ночь, проведённая за чтением романа в высокой и тёмной башне с одной лишь свечкой, сделали своё дело: глаза сохли, голова кружилась и тяжелела. Принцесса проснулась далеко не с первого раза, служанкам пришлось тянуть её за руки и поднимать с кровати насильно.
Нянечка решала проблему радикально: она приносила бадью с ледяной родниковой водой и насильно умывала свою госпожу. Такое сонное утро было не первым в её календаре, и каждое женщина причитала:
— Не положено особе вашего статуса шататься по ночам!
— Анна, прошу, не повторяйся. — Азалия махнула рукой и потерла сохнущие глаза. — Твой голос ужасно громкий. Он гудит у меня в ушах.
— Спать нужно ложиться раньше, — продолжала пухлая женщина, переваливаясь с одной ноги на другую. Из фартука она достала маленький сосуд и открыла тот. Резкий травянистый запах наполнил покои принцессы. — Откройте свои глаза.
— Убери его! — воспротивилась Азалия и тут же запрыгнула на кровать. — Этот сок ядовит, неужели тебе неизвестно?
— Поменьше читайте своих книг! — продолжала напирать женщина и кивнула головой служанкам. Тем пришлось пойти навстречу принцессе. — Сок красавки сделает ваш взгляд яснее. Сейчас им пользуется каждая приличная дама!
— Вот вы им и пользуйтесь, а меня не травите!
Ноги Азалии с силой оттолкнулись от мягкой перины и приземлились на деревянный пол. Тонкие руки маленьких служанок потянулись к принцессе, но та сделала шаг в сторону и побежала к выходу с покоев.
На теле висела одна только ночная сорочка, волосы ещё не были причёсаны и собраны после сна — самое настоящее безобразие! Сейчас в замке гуляли новые слуги, господа и женихи, перед которыми оскорбительно показаться в таком виде. Но Азалия сейчас думала о своей сохранности.
Она потянула на себя тяжелую дверь, вышла и захлопнула ту прямо перед лицами фрейлин и с босыми ногами побежала по коридору, держа подол длинной ночной сорочки. Анна боялась только короля Луи и верно прислуживала ему. Азалия игнорировала вздохи проснувшихся и одевшихся дам, расталкивала всех служанок и едва ли не падала — ступни скользили по мягким коврам.
Она столкнулась даже с бароном Рогиром и его сыном возле дверей зала.
— Ваше Высочество, не положено в таком виде представать перед мужчинами! — Его большая рука потянулась к плечу принцессы, но та отбила ладонь с громким хлопком. Робин предпочёл отойти в сторону и пропустить недовольную, раскрасневшуюся и растрёпанную леди, но глаз с неё не сводил.
Не прогадал. Азалия кивнула ему и зашла внутрь. Ещё было рано для приёма феодалов и жителей — слуги ещё не убрались после застолья и только собирали остатки пищи. Но Луи уже сидел в своём тронном кресле и о чём-то разговаривал с двумя герцогами. Они повернулись к принцессе и прикрыли свои изумлённые рты.
Рядом с королём стояли и шуты, Азалия удостоилась и их внимания, удивлённых вздохов. Итан закрыл глаза Фоксу и отвернулся первым.
Громкий ворчливый голос Анны отражался от высоких стен за спиной Азалии. Она опасливо обернулась на него, затем проглотила последние крупицы стыда и прибежала к отцу. Тот встал с трона, снял с себя мантию и накрыл плечи дочери, спасая от всеобщего внимания.
— Анна снова недовольна твоей бессонницей? — спросил Луи, пригладив волосы Азалии. Его брови были нахмурены, но улыбка и блеск в карих глазах выдавали короля с потрохами.
— Хуже. — Только и успела она ответить, как двери зала снова с грохотом отворились. Принцесса шмыгнула за спину отца и вытянула руку, указывая на вошедшую со служанками фрейлину. — Она хочет закапать яд мне в глаза!