Ты только мой

Adriana Herrera

One Week to Claim It All

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

One Week to Claim It All© 2021 by Adriana Herrera

«Ты только мой»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

Прислонившись к двери маленькой квартирки на Вашингтон-Хайтс, в которой жила со своей матерью, Эсмеральда на мгновение задержала дыхание. Из квартиры до нее доносились возбужденная болтовня и смех. Перед мысленным взором замаячили образы матери Ивелисс и трех тетушек, устроивших свои еженедельные посиделки, что вызвало усталую улыбку на лице девушки. Склонность дражайшей родительницы и тетушек к сплетням и непристойным шуткам всегда приводила ее в хорошее настроение. Всегда приятно слышать знакомые голоса, особенно после того ужасного дня.

Улыбка Эсмеральды померкла при мысли о предстоящем разговоре. Ведь придется признаться матери, да еще в присутствии тетушек, что ее проект был отклонен. В который раз. В этот раз отказ оказался куда болезненнее, чем раньше. Все дело в том, что Эсмеральда очень ощутимо приблизилась к воплощению своей мечты. Пилотный сериал, который она пыталась продвинуть почти два года, уже находился в нескольких шагах от того, чтобы его выпустили. Однако в последнюю минуту продюсеры отказались, заявив, что сюжет не имеет коммерческой привлекательности.

Эсмеральда разочарованно фыркнула, вставляя ключ в дверь и открывая ее.

– Привет, мама! – устало крикнула она из узкого коридора, ведущего в маленькую гостиную.

Она в задумчивости снимала обувь, вешала куртку. Их с мамой квартира казалась небольшой, однако в ней было достаточно места для них. Две спальни, гостиная и кухня. Недвижимость на Риверсайд-драйв весьма престижна в Нью-Йорке. Эсмеральда вздрогнула при воспоминании о том, как они очутились в этой квартире. Размышления о причинах, по которым им пришлось перебраться в этот дом, по-прежнему вызывали ее гнев, несмотря на то что с тех пор прошло десять лет.

– Эсмеральда, мы с тетушками здесь, – громко позвала мать, будто дочь находилась от нее где-то за тридевять земель.

Улыбка тронула губы, когда девушка вошла в гостиную и обнаружила четырех пожилых женщин, развалившихся на диване, каждая с бокалом вина в руке. Они, как всегда, разоделись, словно на праздник.

Впрочем, для ее матери и тетушек любой выход из дома без идеально подобранного наряда и полного макияжа абсолютно невозможен.

– Дамы.

Эсмеральда обошла всех, одарив каждую поцелуем в щечку. Предполагалось, что тетушки обсуждают книги по саморазвитию. Правда, обычно еженедельное обсуждение книг не затягивалось более чем на тридцать минут, остальное же время посвящалось поглощению охлажденного «Москато» и сплетням о делах дома, в Доминиканской Республике.

– Вижу, книжное обозрение идет хорошо, – поддразнила Эсмеральда, усаживаясь между матерью и тетей Ребеккой.

– Что они сказали? – поинтересовалась Ивелисс, игнорируя комментарий о книгах. Естественно, упоминание о деловой встрече Эсмеральды заставило тетушек воспрянуть духом.

Ей показалось или мама на самом деле несколько напряженная? Словно кто-то стер с лица жизнерадостную улыбку. Теперь оно приобрело оттенок неуверенности. Будто мать предчувствовала неприятности. Она, вероятно, подозревала, что переговоры у дочери оказались неудачными. Эсмеральда закрыла глаза и покачала головой, чувствуя себя побежденной.

– Они отказались.

Со всех сторон тут же понеслись слова ободрения. Мама обняла ее, тетушки тянулись к ней, чтобы похлопать по руке или по плечу, пытаясь успокоить.

– Их потеря, доча. Однажды эти тупицы дорастут до твоего уровня, правда, когда это произойдет, будет слишком поздно.

Эсмеральда, открыв глаза, заметила, насколько эта новость потрясла тетю Ребекку. Она ведь с самого начала слывет поклонницей Эсмеральды номер один. Даже в те времена, когда племянница снимала короткометражные фильмы о событиях по соседству на телефон, Ребекка всегда усаживалась и смотрела, полностью сосредоточившись на ее творениях. И кстати, никогда не стеснялась давать советы.

– Спасибо, тетя. И вообще, хватит обо мне. Сегодня произошло что-нибудь интересное?

Эсмеральда очень устала и была благодарна близким за любовь, понимание и поддержку. Хотя при этом слишком измучена, чтобы вдаваться в бессмысленные доводы продюсеров по поводу отказа.

К удивлению девушки, тетки не заставили ее рассказывать о встрече. Более того, перевели выжидающие взгляды на ее маму. Та же, в свою очередь, выглядела так, словно намеревалась угостить дочь изрядной порцией доминиканского чувства вины. Эсмеральда собралась с духом:

– Что случилось, мама?

Ивелисс ответила не сразу. Сначала, наклоняясь, прихватила что-то со стола. Белый конверт. Она протянула его дочери. Эсмеральда нерешительно взяла конверт. Атмосфера в комнате накалялась. Тетушки уставились на листок бумаги так, будто это была бомба замедленного действия. Время словно замерло. В этот момент Эсмеральда заметила, что старинные часы, которые Ивелисс никогда не снимала, исчезли с руки матери и поблескивали в свете маленькой лампы на столе. Золотые часы. Подарок отца. Даже после всего, что он сделал, Ивелисс заботилась о часах, как о редком сокровище.

– Вот, пришло сегодня. Это для тебя, доча.

Слова матери вывели Эсмеральду из задумчивости. Она прищурилась, увидев подпись в левом верхнем углу конверта, узнала имя адвоката, который занимался имуществом отца.

Взяв конверт у матери, Эсмеральда заметила, что он разрезан.

– Мама! – возмущенно отчитывала она, доставая бумагу.

Ивелисс пожала плечами, даже не пытаясь каяться.

– Это произойдет завтра, Эсмеральда.

Матери не было нужды говорить, что именно произойдет. Эсмеральда уже знала. В самом верху дорогой канцелярской бумаги крупным черным шрифтом были выведены слова «последнее уведомление».

Со дня смерти Патрисио Самбрано – ее отца – прошло одиннадцать месяцев и двадцать семь дней. С тех пор как Эсмеральда, к ужасу его жены и других детей, узнала, что в своем завещании отец прописал пункт, согласно которому дочь должна была стать президентом и генеральным директором телестудии, которую Патрисио превратил в империю стоимостью миллиард долларов. Его последнее желание – оставить дочь, которую он большую часть ее жизни едва признавал, у руля своей компании. Эсмеральда по-прежнему не могла до конца в это поверить, изо всех сил стараясь игнорировать все это, когда мать пыталась совать ей в руки уведомления, которые после смерти отца приходили каждый месяц. Не вступая в наследство, девушка при этом не отказывалась от него. И вот теперь время на принятие решения почти истекло.

Патрисио Самбрано начинал с малого в 70-х, продюсируя несколько радиопостановок и новостных шоу на испанском языке для латиноамериканской аудитории Нью-Йорка. Шоу мгновенно становились сенсацией.

Вскоре он понял, что люди хотят видеть свои истории на экране, и в течение следующих пятнадцати лет привносил латиноамериканскую жизнь на американское телевидение. Он был новатором в деле популяризации культуры, смелым и непримиримым. В конце концов, «Студия Самбрано» стала первой полностью испанской телестудией в Соединенных Штатах. Словом, отец из ничего лишь с помощью своей изобретательности и необузданного таланта создал шедевр.

Афродоминиканец, едва окончивший шесть классов!

Он сделал это!

Однако, каким бы талантливым бизнесменом он ни слыл, личная жизнь Патрисио была беспорядочной и недисциплинированной. И Эсмеральда, естественно, явилась результатом одного из самых хаотичных периодов в жизни новоявленного продюсера. Всего через несколько недель после помолвки с дочерью доминиканского финансиста он женился на ней, обретя хороший источник дохода для студии. Смелый шаг, ничего не скажешь! Зато Патрисио получил ресурсы, необходимые для полной реализации своей мечты. Тем не менее этот его шаг стал неожиданностью для всех.

Особенно для матери Эсмеральды, которая состояла в отношениях с ним на протяжении почти пяти лет. Она узнала о свадьбе из вечерних новостей Самбрано. И, будучи беременной Эсмеральдой, поняла, что мужчина, которого она любит, никогда не собирался создавать с ней семью. Ивелисс, опустошенная таким предательством, наконец призналась Патрисио, что ждет ребенка. Он пообещал, что обеспечит ее финансово, при этом не планирует становиться отцом внебрачным детям. И по крайней мере, в этой части он оставался верен своему слову. Неожиданно, спустя двадцать девять лет, в течение которых он почти не общался с дочерью, Патрисио пренебрег своими законными женой и детьми, чтобы передать внебрачной дочери высшую должность в «Самбрано». Будто это должно было компенсировать двадцать девять лет ощущения, что она ничего для него не значит.

Тем не менее отец заплатил за образование, которое дало Эсмеральде знания об индустрии, необходимые для управления студией. Как бы она ни пыталась убедить себя в том, насколько ей все равно, думает о ней отец или нет и что именно думает, она выбрала именно Университет Южной Калифорнии из-за их кино- и телепрограмм.

Решив поступать в аспирантуру, Эсмеральда получила степень МВА со специализацией в области развлечений. Несмотря на то что большую часть жизни отец ее игнорировал, она очень нуждалась в его одобрении. Правда, справедливости ради, она никогда не искала его протекции, откровенно демонстрируя дражайшему родителю, что не нуждается в нем, желала забраться на самую вершину его индустрии без него. Девушка ни разу не доставила отцу удовольствия просьбами о помощи. Ей в голову не приходило, что он когда-нибудь ее да заметит. А вот поди ж ты, его последнее желание выразилось в том, чтобы передать ей свое наследие.

Да, Эсмеральда могла бы сделать так много в качестве президента «Самбрано», но не ценой продажи себя. Ее гордость чего-то да стоит. Опять же, нет гарантии, что Патрисио просто хотел вернуть свои инвестиции в виде образования Эсмеральды, обеспечив таким образом будущее студии.

– Ах, ты здесь, моя дорогая. – Мягкий голос матери прорвался сквозь суматошные мысли Эсмеральды.

Когда она снова посмотрела на бумагу, ее охватило чувство вины. Бумага словно жгла пальцы, хотя имела все юридические основания стать шансом Эсмеральды воплотить все свои планы. Только вот помощь отца всегда стоила дорого, и ценой, как правило, оказывалась задетая гордость дочери.

– Мама, это шутка. Просто очередной выпад отца с целью поставить меня на место, не более. Его жена и дети этого не потерпят.

Мать и тетки отреагировали на ее умозаключения хором кудахтанья и покачивания головами. Тетя Йокаста опомнилась раньше, чем мать.

– Для тебя не секрет, дорогая, что я никогда не могла сказать ничего хорошего об этом гаде. – Йокаста не стеснялась в выражениях и на все лады склоняла Патрисио Самбрано за то, как он обошелся с Эсмеральдой и ее мамой. – Однако этот самый гад не стал бы рисковать своей компанией, доказывая свою правоту. Думаю, он переступил через голову женушки и назначил тебя главной, так как это, по его мнению, лучше для компании.

Вмешалась даже тетя Зинаида, которая обычно молча наблюдала за всем происходящим.

– Патрисио всегда был безжалостен, когда дело касалось его бизнеса, – заявила она, а остальные закивали. – Во всяком случае, я предполагаю, что он присматривал за тобой и твоей работой. – Она наклонилась, потянула Эсмеральду за локон, тем самым заставив ее улыбнуться. – Я ненавидела этого осла, да упокоится он с миром. – При этом тетушки дружно перекрестились, будто секунду назад не проклинали этого человека. Эсмеральда и улыбнулась бы их нелепости, но едва могла пошевелиться от противоречивых эмоций, бушующих в ней.

– Хорошо это или плохо, но он на первое место всегда ставил свою студию. – Утверждение Зинаиды вызвало шквал кивков со стороны пожилых женщин. – Думаю, он выбрал на пост президента и генерального директора тебя потому лишь, что ты подходишь для этой должности.

– Его жена превратит мою жизнь в сущий ад, – горевала Эсмеральда.

Кармелина Самбрано всегда не прочь унизить ее. Заявление дочери вернуло в обсуждение Ивелисс.

– Она, конечно, попытается, но ведь ты можешь ей противостоять. – От матери исходила уверенность. – Кроме того, это ты будешь главной в студии.

– Вот не знаю, мама.

Даже мысль о том, что ее отвергнут жена и дети отца, заставляла девушку чувствовать себя маленькой.

Ивелисс издала еще один кудахтающий звук и притянула дочь ближе к себе.

– К черту их. Иди туда завтра, займи свое место. Используй эту возможность, чтобы осуществить свою мечту.

В груди Эсмеральды затеплился уголек надежды. И почему-то тоски от слов матери. Ивелисс, безусловно, права, последние пять лет Эсмеральда выматывала себя, безуспешно пытаясь сдвинуть свои проекты с мертвой точки, но так и не смогла добиться успеха. Все ее идеи считались недостаточно «коммерческими» или приемлемыми для «основной» аудитории. Она устала оттого, что перед носом захлопывали двери из-за ее нежелания идти на компромисс. В качестве главы «Студии Самбрано» она смогла бы воплотить в жизнь свою мечту. Устраивать шоу, которые отражали бы все грани латиноамериканской культуры. Если, конечно, ее не выживет оттуда Кармелина.

– Мама, эта женщина никогда не позволит мне остаться во главе компании, а я не хочу опускаться до ее уровня.

Ивелисс слыла замечательной матерью, нежной и доброй, а когда было нужно, становилась бойцом. Упоминание о старом враге разожгло огонь в ее глазах.

– Кармелина не будет знать, как бороться с тобой, детка. Эта женщина никогда в своей жизни не работала ни дня. Когда ты войдешь туда – умная, компетентная, полная свежих идей, – совет директоров встанет на твою сторону.

Теперь уголек превратился в крошечное пламя в груди Эсмеральды, подпитываемое материнской верой. Как бы то ни было, но у нее есть кое-какой опыт, она научилась не доверять ничему, что когда-либо получала от отца.

– А разве правление уже не выбрало кого-нибудь? Мать отвела глаза в ответ на ее вопрос, и это озадачило девушку.

– Мама!

Эсмеральда вновь просматривала бумагу в поисках того, о чем не говорила мать. Добравшись до самого последнего абзаца, она все поняла. Ее тело вспыхнуло жаром и холодом, просто от прочтения этого имени. Черным по белому обозначался последний аргумент, необходимый ей, чтобы прыгнуть в океан неподходящих решений.

– Он? – коротко спросила она, краем глаза отследив, как вздрогнула мать.

Родриго Альманзар, протеже отца, человек, который в течение многих лет был единственной ниточкой, связывающей ее с Патрисио. Мужчина, которому Эсмеральда отдала сердце и тело. Этот негодяй предал ее, когда она нуждалась в нем больше всего. Мужчина, одно имя которого по-прежнему было способно заставить ее страдать от тоски и дрожать от ярости. Почему по прошествии стольких лет боль не утихла? Этот высокий, мускулистый высокомерный ублюдок, вероятно, надеялся, что Эсмеральда позволит своей гордости принять решение за нее. Собственно, она бы именно так и поступила, но в этом случае президентом и генеральным директором станет этот сукин сын.

Родриго предал ее, только чтобы продолжать оставаться комнатной собачкой ее отца. Теперь она возьмет то, за что тот продал свою душу. Как раз в тот самый момент, когда он уверен, что наконец-то получил все это.

– Вообще-то ты права. – Эсмеральда почувствовала жар в животе – признак, предшествующий ее опрометчивым поступкам; тетушки и мать смотрели на нее с разной степенью предвкушения. – Я уже много лет твержу о том, что, если бы мне дали шанс сделать собственный ход, я бы без колебаний им воспользовалась. Это не совсем то, на что я надеялась, но завтра у «Самбрано» появится новый президент и исполнительный директор.

Мать с подозрением посмотрела на дочь, вероятно теряясь в догадках о том, что именно изменило ее мнение.

Зато тетя Йокаста восторженно воскликнула:

– Слушай, Ивелисс, чего бы я только не отдала, чтобы увидеть выражение лица Кармелины, когда завтра Эсмеральда войдет в зал заседаний!

Девушка криво улыбнулась тете, мысленно тем не менее устремляясь к другому потрясенному персонажу, чью вытянутую физиономию с нетерпением мечтала увидеть.

Глава 2

Родриго Альманзар смотрел на себя в зеркало. На нем была дорогая дизайнерская одежда, которую он заказал специально для этого дня, потратив пятьдесят тысяч долларов на костюм, в котором возглавит компанию.

Конечно, он бы хотел, чтобы его назначение на пост главы «Студии Самбрано» случилось не в результате смерти Патрисио. Вспышка горя притупила предвкушение, которое он испытывал всю неделю. Лучший друг отца, Патрисио стал для Родриго больше чем наставник, научил всему, что он знал о бизнесе. У Патрисио было много недостатков, но, даже когда он, казалось, был одержим желанием оттолкнуть всех в своей жизни, связь с Родриго оставалась сильной. Даже после того, как это стоило Родриго женщины, которую он любил.

«Верен до безумия», – всегда говорила его мать, и, возможно, когда дело касалось Патрисио, это было правдой. Однажды ночью в свои последние дни, некогда сильный, а теперь истощенный болезнью, Патрисио признался, что Родриго напоминает ему самого себя. Тот отвергал это, но глаза Патрисио светились от любви и гордости. Та же привязанность и гордость удерживали Родриго, даже когда он ненавидел поступки Патрисио. Иногда ему казалось, что пребывание в этой компании уничтожает его душу. Подобный ход мыслей привел его к единственному человеку, о котором он избегал думать в течение нескольких дней.

На самом деле, нескольких недель. С тех пор как управляющий имуществом предпринял последнюю попытку связаться с Эсмеральдой Самбрано-Пенья с целью узнать, собирается ли она выполнять последнюю волю своего отца, возьмет ли на себя управление «Студией Самбрано». Родриго не нарушал правила, даже когда на то были веские причины. Однако после почти годового игнорирования звонков исполнителя решил, что подобного ответа достаточно. Независимо от того, насколько сильно хотел официально стать президентом и генеральным директором, он проявил должную осмотрительность. И сегодня никто не смог бы обвинить его в манипуляциях обстоятельствами.

Черт возьми, он изо всех сил старался, чтобы Эсмеральда получила шанс претендовать на эту должность! Однако после споров с Кармелиной Самбрано в течение целого года Родриго засомневался. У Эсмеральды не хватит темперамента противостоять этой гадюке и своре ее дружков. Вдова Патрисио будет ждать своего часа, когда Эсмеральда потерпит фиаско, чтобы забрать дело всей жизни своего покойного мужа и продать его по частям тому, кто больше заплатит.

Нет, милая, кроткая Эсмеральда не готова к такому бою.

Родриго прочистил горло, оглядывая комнату. Штаб-квартира «Самбрано» располагалась в центре Манхэттена, в здании 1920-х годов в стиле ар-деко. Патрисио скрупулезно восстанавливал оригинальную лепнину, а уж зал заседаний и вовсе стал жемчужиной представительского этажа. Огромное пространство с видом на Центральный парк.

Стены были отделаны деревянными панелями, что придавало комнате теплую атмосферу. В качестве самого примечательного экспоната выступал стол, этакое столетнее чудовище, за которым усаживались двадцать четыре человека. Идеальный овал из цельного дуба со столешницей из итальянского розового мрамора. Патрисио, потакая своей прихоти, приобрел его в 70-х годах на распродаже недвижимости и хранил на складе, пока не расширил бизнес настолько, чтобы выставлять сей экспонат на всеобщее обозрение. Когда Патрисио купил его, студия только начинала свою работу, и приобретение это, должно быть, выглядело безрассудно, высокомерно. Патрисио выполнил обещание, данное столу, построил империю, соответствующую его величию. И в настоящее время стол соответствовал статусу.

Будь проклят Родриго, если позволит жадности вдовы пустить все это прахом!

В роскошных креслах из бордовой кожи восседали все десять членов исполнительного совета. Еще в трех расположились Кармелина и ее дети, Перла и Оникс. Какой бы порочной ни была Кармелина, дети своим цинизмом превзошли свою мать. Их, казалось, ни в малейшей степени не волновала судьба семейного наследия. Перла все свое время посвящала путешествиям. Что же касается Оникса, он и вовсе вспоминал о существовании студии только тогда, когда хотел получить приглашения на вечеринки знаменитостей.

Бесполезные. Все они.

Но сейчас Родриго станет главным. Он шел к этому в течение многих лет. Неявка Эсмеральды, казалось, устранила одну из загвоздок.

Родриго интуитивно ощутил, что пора начинать встречу. Теоретически у наследницы Патрисио в распоряжении еще час, чтобы занять свое место. Хотя к тому времени, как они доберутся до этой части повестки дня, время уже выйдет.

– Леди и джентльмены. – Голос Родриго разнесся по всему пространству. – Благодарю вас за то, что пришли сегодня. Патрисио мне был как отец. – Тут даже Перла и Оникс оторвали глаза от своих телефонов, обратив внимание на Родриго. Он проигнорировал насмешку Кармелины и сосредоточился на людях, которые, как и он, были озабочены тем, чтобы дело всей жизни не пошло коту под хвост. – Я горжусь тем, что сегодня официально возглавлю «Самбрано», и надеюсь, что вместе мы сможем создать будущее студии, которым Патрисио мог бы гордиться.

Его пульс участился, когда до него дошли слова, которые он произнес. Это происходит на самом деле. Шестнадцать лет неустанной работы, жертвования своей личной жизнью ради компании окупились тем, что всегда являлось его целью: стать президентом и генеральным директором студии. Возможно, он не носит фамилию Самбрано, зато вложил в компанию душу и сердце, а теперь поведет ее в будущее. Некоторые люди в этом зале иногда шутили, что Патрисио хирургическим путем удалил Родриго эмоции, прежде чем назначить его контент-директором. Родриго не обращал внимания. Восемь лет назад, получив эту должность, он был самым молодым директором в индустрии, а когда занял пост временного генерального директора – после того, как болезнь Патрисио вынудила его уйти в отставку, – стал одним из самых высокооплачиваемых латиноамериканцев во всех сферах развлечений. Он превратился в мультимиллионера, а теперь возглавлял компанию стоимостью миллиард долларов. Некоторые присутствующие в этом зале ненавидели его, потому что сами хотели оказаться на его месте.

Но Родриго не станет извиняться за то, как сюда попал.

– Самбрано всегда был уникален в своем бизнесе, и мой план состоит в том, чтобы продолжить эту традицию.

Родриго обрадовался, услышав одобрительные возгласы некоторых присутствующих. Иные, правда, хранили молчание. Ничего не поделаешь, тема спорная. Вопрос о том, в каком направлении двинется «Самбрано» в следующем десятилетии, вызывал горячие споры. Одни хотели оставить все, как есть, другие мыслили новаторски. По их мнению, в эту новую эру потокового вещания необходимо становиться более конкурентоспособными.

Собрание было прервано.

Дверь в зал заседаний внезапно распахнулась.

Вход находился за пределами видимости Родриго. Однако, прежде чем он обернулся, шокированные взгляды тех, кто сидел лицом к двери, дали ясное представление о том, кто пришел.

– Прошу прощения за опоздание. Поезда в центре города сегодня вышли из графика.

Удивленные вздохи, а в случае Кармелины что-то очень напоминающее рев, подтвердили личность вошедшего. Десять лет – не такой уж большой срок, чтобы забыть голос человека, который когда-то много значил для Родриго. Этот голос с хрипотцой – голос Эсмеральды – он узнал бы где угодно. Он всегда думал, что ее голос был хриплым от слишком громкого смеха или пения. Правда, сейчас она вовсе не смеялась. К тому времени, когда Родриго повернулся, девушка уже стояла перед ним. Совсем не та девушка, которой он разбил сердце. Тогда она была так прекрасна, невероятно красива. Кто бы устоял! С роскошными коричнево-золотистыми локонами, ниспадающими на плечи, безупречной кожей цвета доминиканского красного дерева. И эти ее глаза, ставшие его погибелью, большие карие глаза, которые всегда видели слишком много.