Лучшая жена для султана

Kate Hewitt

The Secret Heir of Alazar

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

The Secret Heir of Alazar

©2017 by Kate Hewitt

«Лучшая жена для султана»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Незнакомка очаровала его с первого взгляда. Малик аль-Бахат, наследник Алазара, наблюдал за девушкой издалека. Она не обладала классической красотой, но это нисколько не умаляло ее шарма. Золотисто-каштановые волосы ниспадали на плечи живописными волнами. Лицо было усыпано милыми веснушками, а глаза весело блестели, полные надежды и счастья. То, что ему никогда не посчастливилось испытать.

Она сидела на диване, подогнув под себя загорелые длинные ноги. Ее наряд поражал простотой и незамысловатостью: джинсовые шорты, свободного покроя белая блузка и ярко-розовые кеды. С женщиной разговаривали какие-то мужчины, которые тоже не могли оторвать от нее взгляда. Она излучала заразительную жизнерадостность и энергию.

А Малик столько лет чувствовал себя как робот, запрограммированный на выполнение лишь одной сложной задачи. Обычно он был редким гостем на вечеринках. В Рим молодой человек приехал, чтобы сопровождать дедушку во время переговоров, связанных с новым договором с Европейским союзом. Алазару удалось установить прочные отношения с Европой, которые помогут не только экономике его страны, но и всему Аравийскому полуострову.

Процветание и мир в его стране зависели от подобных встреч на высоком уровне. Асад аль-Бахат не раз повторял это своему внуку. Но совершенно неожиданно друг Малика по военной школе позвонил ему и пригласил сюда. Подобная возможность выпадала настолько редко, что он тут же согласился. Всего один вечер, когда Малик может притвориться, что он такой же, как и остальные мужчины, которые сами распоряжаются своим будущим. После стольких лет беспрекословного подчинения он заслужил этот вечер.

Малик сделал несколько шагов к девушке. Их разделяло теперь лишь несколько метров. Вдруг она повернулась, и их взгляды встретились. На мгновение земля будто перестала вращаться, и у Малика перехватило дыхание. Он боялся даже моргнуть, чтобы не прервать их зрительный контакт.

Незнакомка смотрела на него с удивлением, тоже не мигая. Ее пухлые алые губы слегка приоткрылись.

И Малик решился наконец подойти к ней, совершенно не представляя еще, что скажет. Умение завязывать знакомства с противоположным полом не входило в список его преимуществ. Его опыт с женщинами практически сводился к нулю из-за предосторожностей, которые предпринимались ради его собственной безопасности. Вся жизнь Малика прошла в замке, чуть ли не в полной изоляции от внешнего мира, за исключением нескольких лет обучения в военной школе, где ему тоже пришлось нелегко. Если не принимать в счет дипломатических приемов и благотворительных мероприятий, то это первая вечеринка в жизни Малика.

– Привет. – Его голос прозвучал чересчур хрипло, поэтому он тут же откашлялся, чтобы прочистить горло.

Не самое многообещающее начало, но на ее лице сразу же появилась улыбка, которая согрела его, как лучи летнего солнца.

– Привет, – пропела тихо незнакомка.

Они уставились друг на друга на несколько долгих мгновений. Похоже, никто из них не знал, как начать беседу. Затем девушка рассмеялась, и в ее глазах заплясали озорные искорки.

– Хотя бы скажи, как тебя зовут.

– Малик. – На него будто нашло какое-то затмение, и все мысли враз покинули его голову. – А тебя?

– Грейс. Но все зовут меня Грейси с самого детства. Я пыталась быть Грейс какое-то время, но это имя так и не прижилось. Очевидно, я не столь утонченная, как Грейс Келли. – Она состроила недовольное личико, но ее глаза по-прежнему искрились весельем.

– Приятно познакомиться, Грейси. Мне нравится твое имя.

– У тебя есть акцент, – заметила девушка, окинув его изучающим взглядом, от которого ему стало не по себе. Она просто смотрела на него, но Малик почувствовал, как просыпается его либидо, несмотря на то что столько лет его безжалостно подавляли.

– Но ты ведь не итальянец? – послышался вопрос.

– Нет.

– А откуда же ты тогда?

– Я… – Малик замялся. Сегодня ему не хотелось быть наследником престола, которым он стал в двенадцать лет. – Я из Алазара.

– Алазар? – Грейси поморщила носик. – Никогда не слышала о нем. Это где-то в Европе?

– Нет, на Ближнем Востоке. Наверное, мало кто знает об этом государстве. Оно небольшое. – Всего парой фраз он умалил значение собственной родины, даже не заметив, но в тот момент его совершенно не волновало это. – А ты, наверное, из Америки?

– Как ты догадался? Все из-за моего западного говора, да? Мне даже представить страшно, как ужасно он звучит, – сокрушалась она.

– Вовсе нет. Он звучит очаровательно.

В ответ снова послышался ее смех, такой густой и приятный, как вкус коллекционного вина.

– Такого мне еще не говорили. Сегодня утром я спросила у прохожего, как пройти в одно место. Кажется, его напугало мое произношение.

– Спорю, его просто смутило то, что к нему обратилась такая прекрасная девушка. – Снова молчание заполнил мягкий смех Грейси, и Малику чертовски нравилось то, что он может ее рассмешить. Это обворожительное создание действовало на него опьяняюще. – Что ты делаешь в Риме?

– Путешествую все лето, прежде чем начать учебу в колледже в Иллинойсе. Я всегда хотела увидеть мир. Хотя люди из моего родного городка никогда не понимали этого.

– Действительно?

– Да. На самом деле они считают меня сумасшедшей. – Грейси вдруг заговорила басом, с карикатурно преувеличенной гнусавостью изображая типичный акцент жителей американского Запада: – Зачем тебе покидать дом и отправляться неведомо куда, Грейси? Там ведь так опасно! – Она тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам шелковым водопадом. – Вот что они говорили мне. Похоже, желание путешествовать делает из меня умалишенную.

– Мне вовсе так не кажется.

– Мне тоже. Значит, нас уже двое. А что ты делаешь в Риме?

– Приехал сюда по делам с дедушкой. Но если я начну рассказывать тебе об этом, то ты уснешь от скуки. – Малик старался избегать говорить что-то личное о себе. – Так как называется твой родной город?

– Эддисон-Хайтс[1]. Хотя я не понимаю, почему его так назвали. Возвышенностей там никаких нет. Местность плоская, как блин, – рассмеялась она.

– Ты не такая, как твои друзья, – пришел к выводу Малик, хотя это заключение было очевидным. Она отличалась ото всех, кто когда-либо попадался ему на пути. Еще никогда ему не встречался человек, который будто светился изнутри. Ему хотелось стоять с ней рядом и купаться в этих невидимых теплых лучах, исходивших от нее.

Но также ему хотелось прикоснуться к ее бархатистой коже, поцеловать эти соблазнительные губы, так похожие на лепестки розы. Осознание этого поразило его. Всю свою жизнь Малик не давал воли физическому влечению. И вот сейчас, в двадцать два года, он впервые ощутил его непреодолимую силу.

– Привет, Грейси. – К ним подошел молодой человек в мятой рубашке поло, держа в руках две бутылки пива.

Малик напрягся, пытаясь скрыть недовольство от того, что им помешали. По выражению лица девушки было заметно, что она разделяет его чувства, и его это обрадовало.

Парень встал между ними и, прежде чем протянуть Грейси напиток, искоса посмотрел на Малика.

– Вот принес тебе выпить.

– Спасибо, – пробормотала она, но не сделала ни одного глотка.

Малик выставил одну ногу чуть вперед, перенеся на нее свой вес, и его плечо слегка задело другого мужчину. Тот тут же инстинктивно отпрянул в сторону. Малик превосходил его по росту на целых пять дюймов и мог похвастаться более крепким, мускулистым телосложением. Глаза Грейси игриво вспыхнули, и на ее лице появилась кокетливая улыбка, которая предназначалась лишь для него одного.

– На самом деле, – обратилась она к испуганному парню, стоявшему рядом с Маликом, – я не хочу пить. Мне хочется подышать свежим воздухом, – добавила она и вернула ему бутылку.

– Мне тоже, – без промедления отозвался Малик и протянул ей руку, которую Грейси тут же приняла. Стоило ему прикоснуться к ней, как он ощутил странное сладостное напряжение в животе.

– Тогда пойдем на улицу, – ответила Грейси, и, пробираясь сквозь толпу народа, они покинули комнату.

«Что же ты делаешь?» – с удивлением и неким неодобрением вопрошал Грейси ее внутренний голос.

Ее сердце билось, как выброшенная на сушу рыба, когда они с Маликом вышли на улицу квартала Треви. Теплая июньская ночь была полна городскими звуками: отдаленным свистом мотоциклов, звоном бокалов и смехом, доносившимся из кафе неподалеку. В прохладном воздухе, ласкающем их кожу как бархат, витало предвкушение веселья.

Малик повернулся к ней, все еще держа за руку. В сумерках Грейси могла рассмотреть только его глаза цвета гранита и точеные черты лица. Его появление на вечеринке сразу же привлекло ее внимание. Он был высоким, с атлетическим телосложением. Его широкие плечи и накачанный торс скрывались за белоснежно-белой рубашкой, застегнутой на все пуговицы, а длинные мускулистые ноги были обтянуты в темно-серые брюки. На фоне двадцатилетних студентов, одетых в потертые футболки и джинсы, Малик выглядел великолепно. По-королевски. И из всех девушек он познакомился именно с ней.

По ее коже пробежали мурашки. Раньше она никогда не вела себя так смело. Она – Грейси Джонс из Эддисон-Хайтс, штат Иллинойс, с населением около трех тысяч жителей. У нее никогда не было парня или даже первого поцелуя. Но ее это не сильно беспокоило. Грейси терпеливо ждала подарка от судьбы, ждала, когда начнется настоящая жизнь. Возможно, это уже происходило прямо сейчас?

– Куда ты хочешь пойти? – тихим, глубоким голосом спросил Малик.

– Не знаю. Я только вчера приехала в Рим. Может быть, ты что-нибудь посоветуешь?

Он смущенно улыбнулся.

– Я еще плохо знаю город. Тоже прибыл сюда вчера, как и ты.

– Значит, мы оба здесь новички.

Хотя слово «новичок» никак не вязалось с этим элегантным и уверенным в себе мужчиной, от которого веяло могуществом.

– Как ты оказалась на этой вечеринке?

Грейси поморщила носик, состроив гримасу.

– Я познакомилась с тем парнем, который предлагал мне пиво, когда смотрела достопримечательности. Он пригласил меня, и я подумала, почему бы и не пойти. Как насчет кафе? – предложила она. – Выпьем там что-нибудь.

Его глаза вспыхнули с насмешкой.

– Мне казалось, что ты не хочешь пить.

– Так и есть, – согласилась Грейси. – Но нам же надо куда-то отправиться, не так ли?

Их взгляды снова встретились, и она ощутила приятное тепло внизу живота, прочитав в его глазах нескрываемое желание. В сознании Грейси возникли красочные картины того, куда они могли пойти и что делать вместе…

Что довольно странно, учитывая ее скромный опыт. К тому же она едва знала этого человека. Грейси не будет делать глупости в первый же день своего путешествия по Европе. Однако отрицать притяжение между ними невозможно. Искра вспыхнула и грозила разгореться в пламя. Что же они будут делать с этим?

– Думаю, ты права, – пробормотал Малик.

Его пальцы крепче обхватили ее руку, и он потянул девушку за собой в сторону кафе, расположенного рядом с фонтаном Треви. Заведение гудело от толпы посетителей, но стоило Малику переброситься парой слов с метрдотелем, как их провели к уютному столику в отдаленной части террасы, откуда открывался прекрасный вид на площадь.

Грейси присела, от души наслаждаясь происходящим. У фонтана включили подсветку, и разноцветные лучи искрились в струях воды на фоне великолепного дворца. А рядом с ней находился не менее прекрасный юноша, который не отводил от нее чарующих серых глаз. По ее венам будто текло игристое шампанское, и каждая частичка тела ожила, предвкушая нечто невероятное.

Почему Малик производил на нее такой эффект? Конечно, он самый красивый мужчина, которого ей когда-либо приходилось встречать. Но дело не только в этом. Грейси чувствовала, что между ними существует некая связь, которая гораздо глубже, чем просто сексуальное влечение. Или, может быть, ей вскружила голову романтическая обстановка? Еще два дня назад она ела подгоревший гамбургер на семейном барбекю в Эддисон-Хайтс, а теперь сидела в кафе в Риме вместе с потрясающим незнакомцем, который только что заказал бутылку шампанского.

– Обожаю шампанское, – выпалила она. Грейси пробовала его всего пару раз, но этот напиток казался ей признаком утонченного вкуса.

– Хорошо. Оно подходит для празднования.

– А что мы празднуем?

– Нашу встречу, – с чувством заявил Малик.

– Но мы ведь только познакомились, – сконфуженно рассмеявшись, запротестовала Грейси. Находиться в центре его внимания – все равно что ходить по туго натянутому канату без страховки. Это заставляло ее нервничать, но в то же время приятно будоражило кровь. – Я знаю лишь твое имя.

– И где я живу. Но ты можешь спросить меня о чем угодно.

– Правда?

– Конечно, – заверил Малик, прожигая ее насквозь пристальным взглядом.

В то же мгновение все мысли враз покинули ее голову, которая начала немного кружиться. Грейси не могла ничего придумать и покраснела от собственной нерасторопности.

– Хм… Сколько тебе лет?

– Двадцать два.

Он выглядел гораздо старше и мудрее, чем его ровесники, обладая неким внутренним благородством и величием, которое на первый взгляд можно было принять за высокомерие. Интересно, люди рождаются с чувством собственного достоинства или все зависит от воспитания? И что такой человек мог в ней увидеть?

– А тебе сколько?

– Девятнадцать.

– И ты сказала, что собираешься учиться в колледже?

– Да, в сентябре. Буду изучать коррекционную педагогику.

Чернильно-черные брови насупились, выдав его замешательство.

– Коррекционная педагогика? К сожалению, я незнаком с этим термином.

– Я буду работать с детьми, у которых есть интеллектуальные и физические особенности, – объяснила Грейси. – У моего младшего брата, Джонатана, синдром Дауна, но благодаря прекрасным учителям и поддержке он практически ничем не отличается от обычных мальчишек. Я бы хотела помогать так и другим детям.

– Достойно восхищения. Ведь ты делаешь это отчасти на благо семьи, – тихо произнес Малик. – Я тебя понимаю.

– Неужели? – Ее обрадовало то, что у них есть что-то общее. – А чем ты занимаешься? – Этот вопрос прозвучал неловко, ведь она абсолютно ничего о нем не знала. Даже не представляла, где именно находится Алазар.

– Я помогаю своему дедушке, – ответил он, с осторожностью подбирая слова. – У него очень много обязанностей. Он достаточно важный человек в Алазаре.

– О…

«Кто же его дедушка? – размышляла Грейси. – Дипломат? Бизнесмен? Шейх?» Последнее предположение чуть не рассмешило ее. Она чувствовала себя так, будто провалилась в кроличью нору и оказалась в параллельном мире, полном романтики и приключений.

А также шампанского.

Наконец появился официант с запыленной дорогой бутылкой и, открыв ее с характерным хлопком, разлил искрящуюся жидкость по бокалам.

– За что выпьем? – спросил Малик.

– За будущее, – робко предложила Грейси, а затем добавила безрассудно: – За наше будущее.

На лице Малика появилась очаровательная ухмылка.

– За наше будущее, – повторил он и сделал несколько глотков.

Она последовала его примеру, и от пузырьков, которые щекотали нос и горло, захотелось смеяться. Через несколько мгновений ее смех стих.

– Наверное, это всего лишь мое воображение, но… Но между нами есть странная химия. – Голос Малика прозвучал как тихий рокот. – Будто вспыхнула искра.

Сердце Грейси забилось так часто, будто пыталось вырваться из груди, а ее рука, державшая бокал, начала подрагивать.

– Да, нас будто что-то связывает, – прошептала она, понимая, как глупо это звучит.

Малик едва прикоснулся к шампанскому, но его охватил радостный восторг. Когда в последний раз он чувствовал себя таким беззаботным и счастливым? На самом деле никогда. Но все же…

У него внутри все сжалось от гнетущего предчувствия. Это состояние временное и продлится не дольше одной ночи. Малик не мог распоряжаться собственной жизнью. Однажды, когда ему едва исполнилось двенадцать, его вызвали из класса, где он увлеченно занимался моделированием самолета. «Азима больше нет. Теперь ты стал наследником», – с каменным лицом сказал тогда ему дедушка. Малик едва понял смысл его слов, но именно в тот момент его жизнь кардинально изменилась. Из застенчивого мальчика, который обожал читать, он превратился в будущего султана, которого лишили общения с любимыми людьми и возможности делать то, что приносит удовольствие.

После десяти лет беспрекословного исполнения своего долга Малик имеет право насладиться одним вечером. Одной девушкой.

Он наклонился вперед, испытывая жгучую необходимость прикоснуться к ней, почувствовать ее.

– Давай уйдем отсюда.

Ее глаза озарились лучистым светом.

– Но куда?

– Куда угодно.

– Мы можем побросать монетки в фонтан Треви. – Грейси повела плечом, и ее чувственные губы превратились в очаровательную улыбку, приглашавшую его разделить с ней ее воодушевляющий энтузиазм. – Ведь это делают все туристы, приезжающие в Рим.

И именно этого Малик и хотел – побыть немного обычным человеком, лишенным груза обязанностей.

– Хорошо. – Он встал из-за стола и, расплатившись за шампанское, отправился навстречу ночи, крепко сжимая руку девушки.

На площади прогуливались толпы людей: кто-то танцевал под песни уличных музыкантов, но Грейси и Малику казалось, будто они находятся здесь только вдвоем в своем маленьком мирке, наполненном счастьем.

– Ты знаешь о традиции? – спросила Грейси, подойдя к фонтану. Малик покачал головой, и она пустилась в объяснения: – Надо повернуться спиной к фонтану и кинуть правой рукой через левое плечо монетку. – Ее рука грациозно поднялась вверх, сопровождая слова наглядными движениями.

– И что потом?

– Согласно поверью тогда ты вернешься в Рим. Но существует еще одно поверье… – Грейси смолкла, закусив губу.

Бровь Малика вопросительно изогнулась темной дугой.

– Какое же?

– Надо бросить в фонтан три монетки, – пролепетала она, чувствуя, как кровь прилила к лицу.

– Для чего же?

– Одна монетка сулит возвращение в Рим, две – любовное приключение, а три – свадьбу. – Грейси натянуто рассмеялась. – Глупо, не правда ли?

Малик решительно потянулся в свой карман и, встав так, что фонтан оказался позади него, кинул монетку через голову. Раздался отдаленный всплеск. Затем он бросил еще одну. Изумленная Грейси с жадностью втянула воздух, наблюдая за ним.

Когда Малик развернулся к ней и поймал ее взгляд, его сердце бешено забилось. И тогда он сделал то, о чем мечтал весь вечер, – привлек Грейси к себе и поцеловал.

Глава 2

От соприкосновения с губами Малика Грейси будто ощутила электрический заряд, пронзивший ее с головы до ног. Сильные руки схватили ее за плечи, и неожиданно его язык проскользнул в ее приоткрывшийся рот. Она обмякла.

Малик прекратил поцелуй и, переводя дух, заглянул ей в глаза. Девушка выдавила из себя слабую улыбку.

– Это был мой первый поцелуй.

– И мой тоже, – едва слышно признался он.

– Что? – Ее удивлению не было предела. Выпрямившись, Грейси схватилась за край фонтана для поддержки. – Как это возможно?

– А что тут странного?

– Но ведь ты такой… Я хочу сказать… – Ее рука неопределенно взметнулась, указывая на его накачанное тело. – У тебя, наверное… – Грейси замялась, передумав озвучивать свои догадки.

– Мне пришлось вести уединенную жизнь, – тихо произнес Малик, тяжело вздохнув. – Сегодня я впервые узнал, что такое свобода.

– Но почему?

– На то есть свои причины. – Малик небрежно пожал плечами.

О которых он, видимо, не хотел говорить сейчас. Грейси сгорала от любопытства, но угрюмое выражение его лица подсказало ей, что не стоит задавать лишних вопросов.

– Если это твоя первая ночь свободы, то давай сделаем ее незабываемой, – смело объявила она. – В каком-то смысле для меня это тоже новый опыт.

– Что ты имеешь в виду?

Теперь пришла ее очередь неловко пожимать плечами.

– Я выросла в маленьком городке на Западе Америки. У моих родителей кроме меня еще пятеро детей. И хотя у меня было прекрасное детство, у нас никогда не хватало денег на путешествия, поездки в интересные места или просто на ужин вне дома. Мои родители любят Эддисон-Хайтс всей душой и вполне довольны своей жизнью. Для них самое лучшее развлечение – это городская ярмарка. А я постоянно мечтала о чем-то большем, о каком-то приключении.

И встреча с Маликом стала для нее долгожданным сюрпризом судьбы. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее, прямо здесь, в сердце Рима.

Должно быть, он прочитал это желание в ее глазах, потому что его взгляд упал на ее губы.

– Грейси… – раздалось тихое рычание с нотками мольбы.

После этого их губы снова нашли друг друга. Грейси утопала в блаженстве, вцепившись пальцами в его рубашку и чувствуя, как голос плоти становится все настойчивее, требуя большего.

Вдруг неподалеку от них кто-то присвистнул и грубо расхохотался. Малик оторвался от нее и пробормотал:

– Нам лучше уйти отсюда…

– Но куда?

Не сводя с нее пристального взгляда, Малик провел кончиком пальца по ее щеке.

– Ты не против пойти в мой номер в отеле «Хасслер»? Это недалеко.

Сердце Грейси быстро забилось. Она понимала, что подразумевает его вопрос. Это в равной степени привело ее в восторг и ужас. Все происходило слишком быстро, но почему-то казалось таким правильным.

До чего же, однако, банальная история. Наивная путешественница теряет голову от прекрасного мужчины в малознакомом романтичном городе. Если кто-то из ее семьи или друзей узнает об этом, то либо примут за выдумку, либо строго осудят ее безрассудство. Они и так никогда не одобряли ее авантюрных порывов. «Путешествовать, милая? Но зачем? Все, что тебе нужно, находится здесь», – не раз пытались отговорить ее от поездки за границу.

Ее родители не выезжали за пределы штата Иллинойс почти четверть века. А Дженна, ее лучшая подруга, стремилась лишь к одному: выйти поскорее замуж за своего парня. Никто из окружения Грейси не разделял ее желания увидеть мир, жить яркой и насыщенной жизнью.

– Грейси? – прошептал Малик. – Мы можем остаться здесь, если ты не хочешь.

– Нет, я хочу. Но ты же помнишь, что сегодня я впервые поцеловалась, да? Я совсем неопытна в подобных вещах. Я не знаю…

– Как и я, – напомнил он ей. – Я просто хочу провести с тобой время. Тебя это ни к чему не обязывает.

– Хорошо, – согласилась Грейси и позволила ему увести ее с площади.

Рука Малика почти дрожала, когда он открывал пластиковой картой номер в отеле, потому что ему не терпелось снова заключить Грейси в объятия. Ему повезло, что его дедушка позволил ему снять отдельную комнату.

Грейси вошла в апартаменты и с восхищением осмотрелась.

– Здесь намного лучше, чем в хостеле, где я остановилась.

– Но сейчас мы в этой комнате и можем делать все, что пожелаем.

Малик нажал кнопку на пульте управления и включил музыку, заигравшую из стереосистемы, спрятанной в шкафу. Низкие томные ноты соло саксофона заполнили пространство. Грейси улыбнулась, но от его внимания не скрылось сомнение в ее глазах.

Робко рассмеявшись, она начала двигаться в такт музыке. Малик усмехнулся, но не присоединился к ее танцу.

– Я не знаю, что делаю, – вдруг призналась Грейси смущенно и перестала танцевать.

– Я тоже.

– Правда? Мне трудно в это поверить. Ведь ты… – девушка всплеснула руками, – так хорош.