Нетронутая и неприрученная

Глава 1

Витторио Ральфино, граф Кацлевара, оглядел толпу гостей, собравшихся на дегустацию вин. Он старался отыскать взглядом женщину, которой предстояло стать его женой. Он не знал, как она выглядит сейчас, ибо не видел ее шестнадцать лет. Теперь он планировал на ней жениться.

Анамария Виале, которую он видел на похоронах ее матери, запомнилась ему как обладательница очень грустного лица и черных волос. Тогда ей было тринадцать лет. Судя по небольшой фотографии в журнале, у нее красивые зубы. Вот и вся информация. Тем не менее ее внешность не интересовала Витторио. Анамария Виале обладала качествами, которыми обязана была обладать его жена: преданность, здоровье и любовь к земле и виноградникам. Он планировал, что вместе они будут управлять виноградниками и станут основателями новой династии виноделов. Ничто другое не имело значения.

В нетерпении он вошел в огромный зал средневекового замка. Тени плясали на каменных стенах. Он почувствовал на себе любопытные взгляды соседей, знакомых и друзей. Он услышал, как они тихо переговариваются. Всего пару раз Витторио появлялся в Венето за последние пятнадцать лет. Он держался в стороне от того места, которое дарило ему неприятные воспоминания и сожаление. Он сбежал из Венето, словно обиженный маленький мальчик, но сейчас, став взрослым мужчиной, вернулся, чтобы найти здесь жену.

– Кацлевара! – Кто-то хлопнул его по спине, сунул в руку бокал с вином.

Пальцы Витторио обхватили тонкую ножку бокала. Он машинально вдохнул пряный, фруктовый аромат красного вина.

– Ты должен попробовать. Это новое красное вино от Бусато. Он смешивает два сорта своего винограда – Винифера и Молинара. Как тебе?

Витторио медленно продегустировал вино.

– Неплохо, – произнес он, не желая начинать подробную дискуссию о преимуществах смешения сортов винограда. Он хотел найти Анамарию.

– До меня дошли кое-какие слухи. Говорят, ты вернулся и собираешься производить вино.

Витторио взглянул на человека, который к нему обращался: Паоло Префавера, коллега его отца. Его круглые щеки уже порозовели от вина, он улыбался очень дружелюбно, как старый друг семьи, но его взгляд был проницательным.

– Я всегда делал вино, Паоло. Фирма «Вина Кацлевара» производит девятьсот тысяч бутылок в год.

– Пока ты разъезжал по миру…

– Я занимался маркетингом. – Витторио понял, что говорит сквозь зубы, и улыбнулся. – Но да, я навсегда вернулся домой.

Он вернулся за тем, чтобы лишить своего брата Бернардо возможности окончательно разорить винзавод. За тем, чтобы не позволить матери-предательнице лишить его наследства.

– Ты видел Анамарию Виале?

Брови Паоло взлетели вверх, и Витторио тихо отругал себя за несдержанность. Он решил жениться на Анамарии Виале почти неделю назад, желая, чтобы объединились не только их виноградные плантации. Он намеревался заполучить ее в свою постель.

Паоло лукаво улыбнулся, и Витторио заставил себя улыбнуться в ответ.

– Мне нужно кое о чем ее спросить, – объяснил он, пожимая плечами так, словно это было не важно.

– Она только что стояла там, у камина. – Паоло хохотнул. – Как ты мог ее не заметить?

Витторио не понимал, что означают слова Паоло, до тех пор, пока не приблизился к огромному каменному камину. Над ним висело большое чучело головы кабана, поодаль стояли несколько мужчин, они пили вино и спокойно разговаривали. По крайней мере, Витторио показалось, что это мужчины. Прищурившись, он понял, что рослая, сильная фигура в центре группы на самом деле принадлежит женщине. Анамария?

Поджав губы, он оглядывал свою будущую жену. На ней был дорогой, но мешковатый брючный костюм. Длинные темные волосы были заколоты и напоминали толстый и нечесаный лошадиный хвост. Она держала в руке бокал вина, как и большинство гостей в замке, прибывших на дегустацию. Ее однозначно нельзя было назвать даже симпатичной. Эта женщина казалась ему слишком тяжеловесной и мощной, тогда как все его любовницы были изящными, хрупкими и стройными.

Нет, у Анамарии Виале совсем не было избыточного веса. У нее была широкая кость. Хотя мать Витторио, вне сомнения, назвала бы невестку жирной.

Рот Витторио скривился при мысли о матери. Он едва мог дождаться, чтобы увидеть выражение лица старой стервы, когда он скажет ей, что женится. Бернардо – ее драгоценный любимчик – никогда ничего не унаследует. Планы, которые она лелеяла после смерти своего мужа, потерпели фиаско.

При мысли об этом Витторио едва заметно улыбнулся и подумал, что ему нет дела до того, как выглядит его невеста. Он не хотел жениться на красивой женщине. Все красивые женщины – как его мать, так и его недавняя любовница – изводили его претензиями. Он оставил любовницу в Рио и сказал ей, что они никогда не увидятся снова.

Анамария, как он полагал, будет довольствоваться тем, что он ей предложит. Скромная и благодарная жена – лучшее приобретение мужчины.

Витторио был совершенно уверен, что такая рослая и ширококостная дама не слишком обласкана мужским вниманием. Он был убежден, что она станет краснеть и лепетать от удовольствия, когда он – граф Кацлевара – соблаговолит сделать ее своей женой.

Он шагнул вперед, расправив плечи и нацепив самоуверенную улыбку, будучи уверенным в своей неотразимости.

– Анамария?

Она повернулась и, увидев его, замерла от удивления. Ее глаза округлились, улыбка осветила ее лицо.

– Здравствуйте, граф Кацлевара. – Голос у нее был низкий и хрипловатый.

Витторио заметил, что в ее лице не было ничего неприятного: прямые брови и нос, темно-серые глаза, красивые зубы. По крайней мере, она не уродлива. Скорее ее можно назвать простушкой.

Он шире растянул губы в улыбке, на его щеке образовалась ямочка. Он был полон решимости очаровать эту великовозрастную девицу. Женщина вроде Анамарии наверняка будет счастлива тем, что на нее обратил внимание привлекательный мужчина.

– Позвольте мне быть первым, кто скажет, как хорошо вы выглядите сегодня вечером.

Она подняла брови, ее улыбка и взгляд стали холоднее.

– Вы действительно первый, кто так сказал.

Витторио потребовалось мгновение, чтобы понять, что она издевается над ним. Чувствуя себя немного не в своей тарелке, он поцеловал ее руку. «Она не глупа, – подумал он. – Еще один ее плюс».

В ее глазах промелькнуло непонятное выражение, когда она высвободила руку.

Толпа гостей вокруг них расступилась, но Витторио ощущал на себе внимательные взгляды и знал, что их разговор старательно подслушивают. Эта первая встреча проходила совсем не так, как он планировал. Витторио едва не потерял контроль над ситуацией.

– Чем обязана такому удовольствию? – спросила Анамария. – В последний раз мы виделись более десяти лет назад.

– Я просто рад, что вернулся домой, – ответил Витторио, стараясь говорить непринужденно, – и оказался среди красивых женщин.

Анамария громко фыркнула. Витторио пересмотрел свое мнение о ней: эта женщина была похожа не на мужчину, а на лошадь.

– Слащавым речам вы обучились во время поездок за границей, – отрезала она. – Вы ведете себя слишком приторно.

Витторио погрузился в молчаливый шок. Его только что отвергли, причем у всех на виду! Анамария поставила его на место, будто он был непослушным учеником, а она – строгой и насмешливой учительницей.

Витторио понимал, что потерпел фиаско.

Он собирался попросить ее выйти за него замуж, если не сегодня вечером, то уж точно в ближайшие несколько дней. У него нет времени и терпения на романтические ухаживания. Кроме того, он был просто убежден, что завоевать Анамарию будет проще простого. Ведь ей почти тридцать, она не замужем и не блистает красотой.

Возможно, Витторио все-таки поспешил с выводами. Ухаживание и завоевание Анамарии Виале займет немного больше времени.

Витторио улыбнулся. Ему нравились сложности. Следовало признать, что время имело для него большое значение: ему уже тридцать семь, но у него нет ни жены, ни наследника. Ему не нужна любовь. Его интересует лишь брак по расчету.

Тем не менее Витторио понял, что вел себя как дурак. Вероятно, не каждая женщина сойдет с ума от счастья, если он окажет ей знаки внимания. Он совершил тактическую ошибку, но она больше не повторится. В следующий раз, когда он встретится с Анамарией Виале, она будет улыбаться и внимать каждому его слову.

Анамария не оглянулась, уходя от графа Кацлевара. Надменный ублюдок. С какой стати он подошел к ней? Хотя они были практически соседями, она не видела его по меньшей мере десятилетие.

Он говорил о красивых женщинах. Она отлично знала, что не обладает красотой. У нее слишком высокий рост и широкая кость. В чем-то она напоминает мужчину. Тембр ее голоса слишком низкий, руки и ступни чересчур большие для женщины. Она совсем не похожа на моделей и восходящих звезд кино, с которыми привык общаться Витторио. Она видела его фотографии в таблоидах. С раннего детства Анамария чувствовала себя неуклюжей. Говоря ей комплименты, Витторио смотрел на нее с презрением, граничащим с отвращением.

Она хорошо знала этот взгляд, ибо удостоивалась его от Роберто, когда пыталась его увлечь.

Анамария привыкла носить практичные брючные костюмы и совершенно разучилась реагировать на пренебрежение мужчин. Однако сегодня взгляд Витторио ее обидел.

С какой стати он начал ей льстить?

Граф Кацлевара был невероятно красивым мужчиной: высокий, кареглазый, в элегантном шелковом костюме. Он был самым богатым человеком в Венето. Его семья производила вино уже несколько столетий. Семья Анамарии делала вино всего триста лет.

Его отец умер, когда он был подростком. Анамария, наряду с несколькими тысячами других людей, присутствовала на гражданской панихиде в Сан-Марко в Венеции. С тех пор прошло почти пятнадцать лет, Витторио сильно изменился. Да, он был красив, но черты его лица были жесткими, он презрительно поджимал губы и притворно улыбался.

Он приезжал на похороны матери Анамарии. Из всех тех, кто пришел на похороны, двадцатилетний Витторио оказался единственным, кто подошел ее утешить. Большим пальцем руки он стер слезы с ее щек.

– Нет ничего постыдного в том, что ты плачешь, ласточка, – тихо произнес он. – Все в порядке.

Она молчаливо смотрела на него, чувствуя прикосновения его теплого пальца к своей холодной щеке. Он улыбнулся ей грустно-грустно:

– Но ведь ты знаешь, где сейчас твоя мать?

Она покачала головой, не желая слышать банальности о том, что Эмили Виале теперь счастлива и наблюдает за своей дочерью с Небес. Большим пальцем, мокрым от ее слез, он прикоснулся к своей груди в области сердца.

– Она вот здесь. В сердце. – Еще раз грустно улыбнувшись, он удалился.

Она знала: несколько лет назад он потерял отца. Тем не менее она не считала, что кто-то может хорошо понять ее чувства. На протяжении многих лет она не думала о словах Витторио, произнесенных у могилы ее матери. Но в ту секунду, когда она увидела его снова, в душе проснулась хрупкая, детская надежда на то, что он помнит о сказанном.

Подобная глупость разозлила Анамарию. Она перестала быть романтической мечтательницей с тех пор, как оказалась посреди суровой реальности школы-интерната, где чувствовала себя гадким утенком в стае прекрасных лебедей.

Анамария сделала еще глоток вина, повернулась и улыбнулась седовласому приветливому виноделу.

Он напоминал ей Санта-Клауса. Будучи одной из немногих женщин-виноделов в этом зале, она была ему благодарна за доброту и уважительное отношение. Анамария решительно приказала себе выбросить из головы мысли о Витторио Кацлевара. Те несколько слов, которыми они обменялись почти семнадцать лет назад, сейчас не имеют никакого значения.

Свет струился из окна виллы Россо, когда Анамария свернула на дорогу, ведущую к дому. Отец ждал ее возвращения, так было всегда, когда она отправлялась на какие-то мероприятия. Несколько лет назад он пошел бы на дегустацию вин вместе с ней, но теперь заявлял, что ей нужна независимость. Анамария подозревала, что он просто устал от общения. По натуре ее отец был тихим и скромным человеком.

– Ана? – раздался его голос из кабинета, когда она вошла в дом и сняла пальто.

– Да, папа?

– Расскажи мне о дегустации. Там были все?

– Все известные виноделы, – ответила она, входя в кабинет с улыбкой, – кроме тебя.

– Ты мне льстишь.

Отец сидел в глубоком кожаном кресле у камина, в котором потрескивали поленья. Книга лежала на его коленях, он снял очки для чтения, чтобы посмотреть на дочь. Его морщинистое лицо с тонкими чертами озарилось улыбкой.

– Ты не должна мне такое говорить.

– Я знаю, – ответила она, садясь напротив него и снимая обувь, – но сегодня вечером я сама стала предметом обсуждения.

– Да? – Он закрыл книгу и положил ее на столик вместе с очками. – Что ты имеешь в виду?

Она не хотела упоминать Витторио. И все же графу Кацлевара как-то удалось вторгнуться в их разговор с самого начала.

– Вернулся граф Кацлевара, – тихо объяснила она. – Он появился на сегодняшней вечеринке. Ты знал, что он вернулся?

– Да.

К удивлению Аны, Энрико казался задумчивым и настороженным.

– Я знал.

– Правда? – Она подняла брови и уселась в глубокое, потертое кожаное кресло, подгибая под себя ноги. – Ты мне не говорил.

Ей не удалось сдержать упрека в голосе.

Отец не торопился с ответом, и у Аны сложилось отчетливое ощущение, будто он что-то от нее скрывает.

– Что ты молчишь, папа?

Он пожал плечами:

– Его приезд не показался мне важным.

Ана кивнула, соглашаясь.

– Ну, уже поздно, – сказала она наконец. – Я устала, поэтому пойду спать.

Она взяла туфли и медленно прошла через библиотеку, затемненное фойе и вверх по мраморной лестнице на второй этаж. Она прошла мимо темных комнат – на вилле было восемь спален и только две из них использовались по назначению. Здесь редко бывали гости.

Мысли о Витторио не выходили у нее из головы, когда она вошла в свою комнату и стала раздеваться. Для чего между ними состоялся этот бессмысленный разговор?

Она не ожидала, что будет так реагировать на этого человека. И все же в тот момент, когда он вошел в замок, она словно подсознательно почувствовала его присутствие. Анамарии показалось, что с появлением Витторио ожила каждая клеточка ее тела.

Она надела пижаму и распустила волосы.

Усевшись на подоконник, девушка оглядывала окрестности, купающиеся в серебристом лунном свете. Через несколько месяцев ей исполнится тридцать лет, а вся ее жизнь проходит исключительно в обществе виноделов, мужчин вдвое старше ее. Они совсем не годятся ей в мужья.

«А разве я ищу мужа?» – резко спросила себя Ана. Она отказалась от мечты выйти замуж много лет назад, предпочтя заниматься бизнесом и общаться с друзьями своего отца. Ей нравилось отказываться от романтики и любви… до сегодняшнего дня.

С появлением Витторио ей вдруг захотелось хотя бы раз почувствовать себя настоящей женщиной.

Глава 2

– Синьорина Виале, к вам посетитель.

– Ко мне? – Ана отвлеклась от виноградной лозы, которую рассматривала. Недавно начался вегетационный период, и виноградные лозы были покрыты крошечными недозрелыми плодами, похожими на мелкий жемчуг.

– Да.

Эдоардо, один из офисных помощников, выглядел неуверенно и почти нелепо в безупречном деловом костюме и кожаных ботинках. Наверное, он был раздражен тем, что ему пришлось идти за ней на виноградную плантацию. Ана, как обычно, забыла взять с собой мобильный телефон.

– Это синьор Ральфино… Я имею в виду, граф Кацлевара.

– Витторио?.. – Ана прикусила губу, увидев удивленный взгляд Эдоардо. Его имя сорвалось с ее губ прежде, чем она смогла себя остановить.

Зачем он здесь? Прошло всего три дня с тех пор, как они встретились на дегустации вин. Она почувствовала странную дрожь, пробежавшую по спине, – ощущение недоброго предчувствия, словно перед бурей.

– Он в офисе? – спросила она немного резко, и Эдоардо кивнул.

Солнце нещадно палило и нагревало непокрытую голову Аны. Она вдруг осознала, как нелепо выглядит: пыльные брюки и рубашка, прилипшая к спине. Так она обычно одевалась, совершая регулярный осмотр виноградников Виале.

– Спасибо, Эдоардо. Я приду в самое ближайшее время.

Она внезапно засмущалась от того, как сильно забилось ее сердце. К сожалению, она не сможет вернуться на виллу, до которой полкилометра, чтобы переодеться. Витторио уже ждет ее в офисе винного завода.

Витторио стоял, засунув руки в карманы, и с беспокойством оглядывал небольшое пространство офиса. Он был похож на леопарда в клетке: свирепого и угрожающего.

Но с какой стати Анамария должна его бояться? Он всего лишь мужчина… Зато какой мужчина! На Витторио был изысканный костюм из итальянского шелка. Его иссиня-черные волосы были коротко острижены, особенного внимания заслуживали его темно-карие глаза и густые брови. Он посмотрел вверх и обнаружил, что Ана уставилась на него, как робкая школьница. Но вот она выпрямилась и одарила его прохладной улыбкой:

– Граф Кацлевара? Ваше появление неожиданно и приятно для меня.

– Зовите меня по имени, пожалуйста. – Он снова взглянул на нее с легким презрением, даже не осознавая этого. – Приношу свои извинения, если помешал вам.

– Боюсь, я не ждала посетителей. Я была на винограднике, как вы можете догадаться.

– Как ваш виноград?

– Растет. – Она отвернулась от него, тайком поправляя рубашку. – Погода стоит хорошая, слава богу. Хотите что-нибудь выпить?

Он сделал паузу, и она оглянулась на него. Его голова была высоко поднята, он задумчиво и внимательно ее изучал.

– Да, спасибо. Сегодня жарко.

– Почему бы нам не пройти в дегустационный зал? Там удобнее, – произнесла Ана, и Витторио резко кивнул.

Она провела его в комнату в дальнем конце винного завода.

Комната была большой и светлой. Ана присела на один из кожаных диванов в углу, поправляя пыльные брюки, и одарила Витторио лучезарной, но деловитой улыбкой:

– Чем я могу вам помочь, Витторио?

Он обнажил белые зубы в улыбке:

– Вы преуспели за последние годы, Анамария. Бренд Виале стал популярен и приносит прибыль.

– Пожалуйста, называйте меня Аной. И спасибо за похвалу, я действительно упорно трудилась.

– В самом деле. Все это время вы жили на вилле Россо?

Она слегка пожала плечами, стараясь не выглядеть так, будто оправдывается:

– Там мой дом.

– Вы не захотели путешествовать? Учиться в университете? Посмотреть мир?

– Я счастлива там, где я нахожусь, Витторио, – чуть настороженно ответила Ана. – Я окончила университет и получила диплом специалиста в области виноградарства в университете Падуи.

– Конечно. – Он кивнул. – Я забыл.

Ана едва не спросила, откуда у него появилась информация о ней, но решила держать язык за зубами.

– Ваш отец должен быть очень рад вашей преданности и верности семейному делу Виале и ему, конечно. Вы жили с ним все эти годы?

– Да. – Ана наклонила голову, задаваясь вопросом, почему граф Кацлевара так интересуется, чем она занималась последние десять – пятнадцать лет? – Я и представить не могу, что буду заниматься чем-то другим, кроме производства вина.

Витторио улыбнулся, явно довольный ее ответом. В комнату вошел помощник и принес кувшин лимонада и два бокала.

После того как помощник ушел, Ана налила лимонад в бокалы и протянул один из них Витторио.

– Таким образом, – сказала она, когда они оба в молчании отпили лимонад, – вы вернулись, наконец, из ваших заграничных путешествий. Вы решили остаться здесь навсегда?

– Вроде бы. Я понимаю, что слишком долго отсутствовал. – Он поджал губы и посмотрел на Ану таким тяжелым взглядом, что та на мгновение опешила.

– Вы рады, что вернулись? – спросила она и выдержала его взгляд в упор, в котором читались непонятные эмоции.

– Да.

Ана кивнула:

– Тем не менее вам нравилось путешествовать.

– Нравилось. – Он с тихим стуком поставил бокал на журнальный столик. – И вне сомнения, мои путешествия были связаны с бизнесом. Однако иногда к бизнесу примешиваются удовольствия.

Она усмехнулась:

– Должна признаться, я не понимаю, почему вы пришли сюда. Замечательно, что вы вернулись в Венето, конечно, но следует признать: у нас с вами очень мало общего.

Он наклонился вперед, чтобы взять бокал с лимонадом, и она уловила мускусный аромат его одеколона. Непреднамеренно, инстинктивно она прижалась спиной к диванным подушкам. Он еще раз посмотрел на нее в упор.

– На самом деле, Ана, я пришел пригласить вас на ужин.

«Он решил пригласить меня на свидание?»

– Я вижу, вы удивлены.

– Да. – Она прижала холодный бокал к разгоряченной щеке и криво усмехнулась. – Мы не виделись много лет, и в любом случае… – Она умолкла и прикусила губу чуть не до крови.

Витторио улыбнулся, глядя на ее рот, и Ана поняла, что он забавляется, наблюдая за ее неуверенностью.

– В любом случае?.. – мягко подсказал он.

Она беспомощно повела плечами:

– Я определенно не та женщина…

– С которыми я привык ужинать? – закончил за нее Витторио. – Но откуда вам знать, каких женщин я приглашаю на ужин?

– Я об этом не знаю, – ответила она слишком быстро. – Я удивлена, вот и все.

Увидев ничего не выражающий взгляд Витторио, она вспомнила жестокий смех девочек в школе-интернате, бесконечные занятия танцами, во время которых она старалась казаться незаметной…

– Понимаю, – сказал он наконец. – На самом деле я хочу сделать вам деловое предложение.

– Деловое предложение? – повторила она. – Конечно.

– Вероятно, оно покажется вам необычным, – произнес Витторио с легкой улыбкой, и Ана попыталась улыбнуться в ответ, хотя в душе по-прежнему корчилась от унижения и обиды.

– Вы меня заинтриговали.

– Хорошо. Встретимся в пятницу вечером?

Ана мотнула головой:

– Очень хорошо.

– Я заеду за вами на виллу Россо.

– Мы можем встретиться…

– Я джентльмен, Ана, – упрекнул ее Витторио. – Я с радостью заеду за вами и буду сопровождать на ужин.

Ана задалась вопросом, куда он ее поведет. И самое главное, что ей надеть?

В пятницу вечером она стояла перед зеркалом спальни, в котором могла увидеть себя в полный рост, довольно уныло глядя на свое отражение. На ней были черные брюки и черный мешковатый пиджак. Единственное исключение из правил – кремовый шелковый топ, расшитый бисером. Она завязала волосы на макушке и немного поморщилась от того, что несколько прядей упали вниз, обрамляя лицо. Ана даже не пыталась сделать макияж, так как не владела этим искусством.

Ее отец находился, как обычно, в кабинете, когда она спустилась вниз. Большинство вечеров он с радостью проводил на вилле, читая книгу или раскладывая пасьянс.

Энрико поднял глаза от книги и выгнул брови, глядя на ее наряд:

– Уходишь, моя дорогая?

Ана кивнула, поборов чувство вины. Она не сказала отцу о том, что ужинает с Витторио.

– Да, – произнесла она. – Меня пригласили на ужин.

– У тебя свидание? – с явной радостью спросил Энрико.

Ана покачала головой и отошла в сторону, чтобы выглянуть в окно. Сумерки окрашивали сады фиолетовым цветом.

– Нет. Бизнес-встреча.

– Всегда только бизнес, – немного сердито сказал отец, и Ана улыбнулась:

– Ты знаешь, что мне нравится заниматься виноделием.

– Я волнуюсь из-за того, как много ты работаешь.

Ана ничего не сказала, ей нечего было возразить.

Увидев фары подъезжающего к вилле автомобиля, Ана заметила, как часто забилось ее сердце. Когда Витторио вышел из машины, она не могла видеть, во что он одет, но была уверена: он выглядит великолепно.

В дверь позвонили.

– За тобой пришли? – спросил Энрико, держа книгу на коленях.

– Да… – начала говорить Ана.

– Пригласи его войти! – крикнул ей вслед Энрико.

К тому времени, когда Ана добралась до двери, она запыхалась и покраснела.

Витторио стоял, засунув руки глубоко в карманы. На нем был шелковый костюм темно-синего цвета, белоснежная рубашка и шелковый галстук цвета аквамарина.

Ана сглотнула, все мысли выветрились из головы.

– Здравствуйте, Ана. – Витторио улыбнулся, обнажив белые зубы. – Вы готовы?

Ана кивнула, обращая внимание, что он не сказал ни слова по поводу ее внешности. А в соседней комнате сидел ее отец и ждал, когда она приведет гостя.

Она сглотнула:

– Да, но вы хотите ехать прямо сейчас? Мой отец… – Она помолчала, потом прибавила: – Он хотел бы с вами поздороваться.

Когда они вошли в кабинет, ее отец поднял глаза и улыбнулся:

– Добрый вечер, Витторио.

– Добрый вечер, сэр.