Пленница лунного эльфа

Глава 28. Клятва верности

– За последние три сотни лет такое в моей практике происходит впервые, – изумлённо выдохнул Ландри в итоге. – Мне оформлять насильственное изъятие или добровольное? – быстро взял он себя в руки. Вот сразу видно – профессионал.

– Не знаю, у него спросите, – небрежно махнула я на пребывающего в тихом шоке кертинга. Информация о том, что я могу отдавать приказы от лица императора, добила его окончательно.

– Значит, вы Сайрус, – повернулся нотариус к спелёнутому паутиной у столба рабовладельцу.

– Ага, – осоловело мотнул тот головой.

– И вы являетесь владельцем раба Олдина, – уточнил юрист.

– Ага, – снова кивнул кертинг.

– И вы добровольно передаёте раба Олдина в собственность госпоже Лайтинерис, для нужд армии? – задал вопрос нотариус.

– Ага, – в третий раз подтвердил рабовладелец.

– То есть вы хотите сказать, что вы – кертинг – абсолютно добровольно, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, отдаёте раба для нужд императорской армии, сражающейся с кертингами? – Ландри был озадачен.

– Ага, – снова покорно кивнул Сайрус, глядя на меня как кролик на удава.

– Он точно в порядке? – с сомнением повернулся ко мне юрист. – Странный он какой-то. И почему он к столбу привязан? – в голубых глазах нотариуса сверкнула подозрительность.

– Определяет опытным путём прочность паутины для обездвиживания пленников. Исследует предмет на практике эмпирическим методом, так сказать, – загнула я. – И вообще, почему вы именно меня об этом спрашиваете? – невинно захлопала я ресничками. – Задавайте свои вопросы ему, а не мне! – перевела я стрелки.

– Да он кроме как «ага» ничего сказать не может! – озадаченно пояснил нотариус. – Только и делает, что смотрит на вас, как зачарованный.

– Влюбился, наверное, – невозмутимо пожала я плечами.

– Да, это многое бы объяснило, – задумчиво согласился юрист. – Ладно, – махнул он рукой. – Всё, что было нужно, я выяснил. Факты установлены, сейчас подготовлю бумагу.

Перед ним в воздухе возник плотный лист желтоватого оттенка, удерживаемый невидимой подставкой, и Ландри принялся на нём что-то писать появившимся в его руке длинным пером.

Я расплылась в довольной улыбке мышонка на колбасном складе и торжествующе подмигнула Дину.

Тот стоял застывшей бледной статуей и ошалело хлопал зелёными глазами, не в силах поверить, что мне удалось провернуть такое дело и он уже через несколько минут сможет покинуть невольничий рынок.

Вернувшийся с очередной добычей Санти передал ему чёрную рубашку и тёмные кожаные сандалии, и Дин отмер, чтобы надеть эти вещи.

– Готово. С вас пять золотых монет и приглашение на свадебное торжество! – закончив писать, Ландри вручил мне документ на Олдина.

– Благодарю вас, мессир. Торжество состоится в императорском замке примерно через месяц, и я непременно попрошу Лисантиила, чтобы он включил вас в список гостей, – пообещала я.

– В замке императора? – Ландри посмотрел на меня с благоговением. – Я буду ждать! – воскликнул он с юношеским пылом.

Получив монетки от Теодора, он тут же раскланялся и исчез, а я оказалась заключённой в сильные объятия Дина. От этого эльфа исходил утончённый, мягкий, обволакивающий аромат, и я даже не смогла понять, что это был за запах, узнав лишь нотки ладана.

– Спасибо, моя драгоценная госпожа! – с огромной благодарностью выдохнул он мне на ухо, после чего так же внезапно отпустил, сделал шаг назад и опустился передо мной на одно колено. – Позвольте ваш кинжал, сударь, – протянул он руку к Микаэлю, и тот без колебаний выполнил его просьбу.

– Что происходит? – я в шоке переводила взгляд с Мика на Дина.

– Я, Олдин из Южных земель, торжественно клянусь госпоже Александре Лайтинерис в вечной преданности и обязуюсь служить ей и защищать до конца своих дней! – заявил Дин, полоснув себя кинжалом по левой ладони.

Не понимая, что мне теперь делать и как на это вообще реагировать, я в полном ступоре смотрела, как кровь из его руки потекла алым ручейком, стекая на землю и орошая дорожную пыль.

Подняв совершенно растерянный взгляд на Микаэля, я увидела его одобрительную улыбку.

– Скажи, что принимаешь его клятву, – подсказал мне мой друг.

Тихо офигевая от происходящего, кивнула:

– Я принимаю твою клятву, Олдин.

Дин просиял как солнечный лучик, вернул кинжал Микаэлю и показал мне уже совершенно чистую руку, на которой не осталось ни намёка на рану, ни кровавых разводов.

Не поднимаясь, он взял мою ладонь и с нежностью поцеловал её в тыльную сторону. По коже бешеным табуном промчалось стадо горячих мурашек, и, кажется, мои щёки порозовели от смущения.

А то, что случилось дальше, и вовсе ввергло меня в прострацию: Дин отошёл в сторону, а передо мной на колени встал Лонгерин и проделал такую же манипуляцию с ножом, кровью и клятвой! И после него – Теодор!

Всё, я в ауте.

***

К моему огромному облегчению, после Теодора больше никто не изъявил желания привязать свою жизнь к моей навечно, и вся наша компания направилась к точке перехода.

В ответ на робкий писк Сайруса, раздавшийся уже в спину, я соизволила обернуться и сказать, что не буду жаловаться на него Шейду, а из паутины он выберется сам или с помощью соплеменников. Работорговец послушно кивнул и подавленно выдавил из себя:

– Спасибо!

Вот сразу бы так!

Вернувшись наконец в то место, откуда я недавно стартанула к Олдину, я с большой теплотой и сожалением попрощалась с Кузенькой, надеясь, что мы ещё когда-нибудь увидимся с этим милым мохнатым паучком, передала через него свою благодарность Сину и пообещала, что вернусь на рынок через неделю – отдавать долги. О том, как всё это будет и, главное, как я всё это объясню Каю – я старалась пока не думать.

Одним взмахом Микаэль создал перед нами сияющую серебристую арку, которая с каждой секундой обретала всё большую плотность, и я не успела охнуть, как ко мне подскочил Алекс и быстро подхватил на руки с решительным возгласом: «Моя очередь!».

Я невольно рассмеялась и легонько взъерошила его волосы, отчего оборотень довольно прищурился и хрипло издал горловое «р-р-р», на которое моё тело отреагировало сладким томлением внизу живота.

Бли-и-ин, какой же он всё-таки шикарный мужик и как мне жалко и его, и остальных своих парней… Вот бы Син оказался прав и я бы смогла вернуть красоту их девушкам! Даже не ради женщин, а вот ради именно этих ребят! Знать бы только, какую цену мне придётся за это заплатить…

Задумчивый взгляд Микаэля, читающего мои мысли, резко выдернул меня из размышлений и вернул в реальность.

– А Дин нормально пройдёт через портал в наш замок или ему нужно моё приглашение? – заволновалась я за своего нового друга.

– Всё в порядке: у нас есть официальный документ, согласно которому Олдин – твоя собственность, и теперь он может спокойно попадать в поместье Лайтинерисов, – успокоил меня Микаэль.

– Ну ладно, – расслабилась я, наблюдая, как дымчатые стены портальной арки становятся всё насыщеннее и плотнее. Вся наша процессия наконец-то направилась в серебристый туман.

А перед тем, как пространство вокруг меня погрузилось в призрачную светящуюся вату, я успела разглядеть напоследок очертания большого мохнатого паучка, машущего мне на прощание лапкой, и услышала отчаянный крик бегущего ко мне брюнета со шрамами на лице:

– Лекси!

Глава 29. Мой принц

Уловив окрик Шейда, Рокси остановилась и моментально ощетинилась, мигом превратившись из ручного котёнка в оружие массового поражения, но всё же не вернулась на рынок, а направилась вслед за нами.

Шейд опоздал всего на несколько секунд: к тому времени, как он к нам подбежал, мы уже все вошли в портал, а последовать за нами он не смог, и теперь лишь затухающее эхо снова и снова доносило до меня моё имя: «Лекси!»

– Как вкусно от тебя пахнет! – неожиданно пробормотал Алекс и дразняще облизнулся, посмотрев мне прямо в глаза.

– Чем? – смутилась я.

– Сливками и карамелью. Так бы тебя и съел, – улыбнулся он.

– Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, – со смехом процитировала я ему фразу из фильма «Джентельмены удачи».

– Я не серый, а серебристый, – весело поправил меня Алекс. – И совсем не злой и не страшный. Ну, разве что для врагов, – уточнил он.

– А ты покажешь мне свой облик в виде зверя? – с любопытством спросила я. Интересно же!

– Тебе, моя сладкая госпожа, я покажу всё что угодно! – подмигнул мне этот искуситель, и мы вышли из тумана на свет.

– Ох, мамочки! – вырвался из моей груди невольный возглас, стоило мне увидеть, что творится вокруг.

К счастью, сам замок уцелел. Но вот то, что теперь было вокруг него, наводило на мысли о третьей мировой.

Огромные рытвины и воронки в земле, словно после авиационной бомбёжки, вырванные с корнем обугленные деревья, разбросанные везде булыжники и растоптанные цветы – от всей этой картины кровь стыла в жилах. Но больше всего ужасали мёртвые тела и части тел – кертингов в звериных обличьях и светловолосых эльфов. Куда бы я ни глянула – везде были оторванные или, может, отрезанные руки, ноги, головы, волосатые туши со вспоротыми животами, и меня замутило.

– Не смотри, Лекси, – подскочивший ко мне Микаэль быстро накрыл мои глаза большой тёплой ладонью.

Через секунду на лоб легла ещё чья-то рука, и я интуитивно поняла, что это Лонгерин пытается убрать у меня тошноту. Его магия отлично сработала, и мне сразу стало легче. Как же всё-таки это здорово – иметь в друзьях медика!

Я не столько услышала, сколько почувствовала, что к нам кто-то подбежал.

– На территории всё чисто, Микаэль, опасности больше нет, – раздался чей-то запыхавшийся, но довольно мелодичный голос. Видимо, его обладатель был эльфом. – Все нападавшие уничтожены, с нашей стороны потерь нет, только одиннадцать раненых, они сейчас в лазарете. Мне жаль, что мы не успели тут прибраться или навести морок, чтобы госпожа не увидела весь этот кошмар: только-только закончили проверять и замуровывать подземный тоннель. Сейчас генерал ждёт жену в обеденном зале.

– Ясно, – ответил Микаэль. – Лекси, я сейчас уберу руку, но прошу тебя – не открывай глаза, ладно? – обратился он ко мне. – Не надо тебе на всё это смотреть.

– Хорошо, – послушно пообещала я.

– Ты не против, если Алекс, Рэм и Санти нас оставят и отправятся в лазарет? Они учуяли кровь сородичей и хотят проведать раненых оборотней из своего клана, – уточнил Мик.

Перед этим я ощутила, что Алекс как-то нервно задышал, но не придала этому значения. А вот оно что, оказывается: альфа унюхал пролитую кровь серебристых волков.

– Конечно! – быстро согласилась я.

– Спасибо, госпожа! – искренне выдохнул Алекс и передал меня, как переходящий приз, в другие сильные руки.

Я провела ладонью по груди этого мужчины, наткнулась на кожаные ремешки и поняла, что теперь меня несёт Теодор.

Через две минуты мне позволили открыть глаза, и я увидела, что мы уже в замке, поднимаемся вверх по лестнице. Наверное, массивная входная дверь была открыта, поскольку я даже не слышала, чтобы её распахивали.

Как я и думала, я находилась на руках Теодора, впереди шёл Микаэль, а замыкали шествие Лонгерин и Олдин. Рокси с нами уже не было: видимо, пантера ускакала проверять, насколько окружающая среда безопасна для моего обитания.

– Микаэль, мы сейчас направляемся в столовую? – уточнила я у своего друга и получила утвердительный ответ. – А можно сделать небольшую остановку в моей комнате?

– Да, конечно, – Микаэль бросил на меня удивлённый взгляд через плечо.

Перед тем, как явиться пред светлые очи моего благоверного и заявить: «Познакомься, Кай, это Олдин, и теперь он будет жить в нашем замке», мне надо было выяснить всю подноготную моего живого приобретения – кто он такой на самом деле, откуда, и как вообще оказался на невольничьем рынке. Ну не может человек, то есть эльф, который имеет такие аристократические манеры, быть обычным рабом!

– А-а-а, понятно, одобряю, – заявил Микаэль, уловив мои мысли.

Кай буквально вчера показывал мне свою метку законнорожденного аристократа, и мне было жутко любопытно: есть ли такая у Дина? Я не рассмотрела его спину на рынке: сначала он был привязан к широкому столбу, а потом всё время стоял ко мне лицом. И я твёрдо вознамерилась выяснить этот момент.

Добравшись до комнаты, с большой любовью и заботой обставленной для моей скромной персоны Микаэлем, я попросила Теодора отпустить меня и подошла к Дину.

Мило ему улыбнувшись, я заявила:

– Раздевайся!

В душе я тихо хихикала над тем, с каким изумлением посмотрели на меня Тео и Лонгерин, а у Дина и вовсе отвисла челюсть. Наверное, он вспомнил мой долгий мечтательный взгляд, обращённый на него на рынке, и пришёл к самому логичному выводу.

– Что, прямо здесь, при них? – растерялся мой живой трофей, но всё же принялся расстёгивать рубашку.

– А чего нам стесняться? Все свои, – невозмутимо повела я плечом.

Тео и Лонгерин встревоженно переглянулись между собой и уставились на Микаэля, чтобы увидеть его реакцию на происходящее. А, поскольку тот стоял, как безмятежная скала на фоне моря, они тоже быстро расслабились.

Рубашка была оперативно стянута с мускулистого тела Дина, а когда он потянулся снять с себя штаны – я его остановила:

– Не так быстро, солнышко. Постой пока так.

Мужчина послушно замер, и я спокойно зашла ему за спину.

– Какой ужас! – в шоке воскликнула я, увидев сплошные шрамы.

Да на нём живого места не было! А внизу под правой лопаткой – там, где должна была находиться метка аристократа в виде короны – был вырезан кусок кожи! Эта рана заросла неровным розовым рубцом, и я потрясённо провела по нему ладонью.

Бедненький… Как же мне его жалко!

– Александра… – хрипло выдохнул Дин, почувствовав моё прикосновение.

– Микаэль, дай мне мой полог тишины, пожалуйста, – обратилась я к своему другу, и тот передал мне артефакт. – Ребята, вы присядьте пока, – улыбнулась я парням, и Тео с Лонгерином расположились на креслах, а Микаэль опустился на стул.

Надев кольцо на палец, я взяла Дина за руку и отвела его на широкий и длинный диван, обитый золотистой парчой.

– Итак, мой милый принц, рассказывай о себе, – усевшись рядом с этим красавчиком, заявила я. Блин, надо было на него рубашку надеть, а то его шикарный голый торс меня с мыслей сбивает.

– Откуда ты знаешь? – потрясённо воскликнул он.

Опаньки. Попала в точку, значит. И как же этот принц в раба превратился? И что-то мне не верится, что он – сын Ли. Интрига, однако.

– Интуиция, – я напустила на лицо загадочность и повторила: – Рассказывай!

– Я – наследный принц королевства Торансии, единственный сын Трейна Второго. Точнее, был им, – тяжело вздохнул Дин.

И вот как мне теперь к нему обращаться? Ваше королевское высочество?

Я кинула быстрый взгляд на Микаэля – он прочитал мои мысли и был ошарашен не меньше меня.

– Надо же, я и не знала, что тут ещё и короли есть. Я думала, что во всём этом мире только один правитель – Лисантиил, – удивлённо отметила я.

– Ты что, не знаешь историю? – его высочество был озадачен. – Император – верховный глава всей Ксантарии, за несколько веков он завоевал все королевства. По факту это теперь лишь княжества, но император позволил оставить прежние титулы и названия. Каждый король обязан подчиняться Лисантиилу, отчитываться перед ним и платить налоги в императорскую казну.

А Ли всё же нереально крут. Обожаю этого вампира.

– И как наследный принц оказался рабом на невольничьем рынке? – вскинула я бровь.

– Лисантиил убил моего отца, сравнял с землёй наш замок и ликвидировал королевство Торансии. Теперь это называется Четвёртым округом империи, – с горечью ответил Дин.

– Что? – у меня было такое чувство, словно мне врезали под дых. – Нет, этого не может быть! – мой разум категорически отказывался воспринимать Ли в образе монстра.

– Может, – голос Дина был на удивление ровным и спокойным. – И он всё сделал правильно. На его месте я поступил бы так же, – огорошил он меня.

– Поясни, – выдавила я из себя.

– У моего отца был очень тяжёлый характер, – погрузился Дин в воспоминания. – Его все боялись и многие ненавидели. Когда мне было три года, он казнил мою мать за то, что она опоздала к обеду. Воспринял это как личное оскорбление, – мрачно усмехнулся он. – После этого он обзавёлся гаремом, устраивал безумные оргии, попойки и показательное сожжение на костре всех, кто ему чем-то не угодил. А с годами у него развилась паранойя, и он стал видеть врагов даже там, где их и в помине не было.

– Какой кошмар! – я была потрясена до глубины души, представляя себе, через какой ад прошёл этот милый принц в детстве.

– Как мой отец ни старался, ни одна из его жён, наложниц и любовниц не смогла родить ему нового сына, поэтому долгое время он мирился с моим существованием и особо не трогал. Иначе, я уверен, он давно бы меня убил. У меня есть лишь сводная сестрёнка – Ивинтиэль, – голос Дина потеплел.

– А где она сейчас? – спросила я.

– Не знаю, – нахмурился он. – Но я обязательно её найду! – твёрдо заявил он и продолжил свой рассказ: – Едва мне исполнилось двадцать, король обрушил репрессии на своё ближайшее окружение. Под удар попали мои друзья и их родители, и на меня посыпались мольбы о помощи. Но все мои попытки повлиять на отца, переубедить его или хотя бы заменить казни на пожизненное заключение заканчивались лишь его вспышками ярости и упрёками в моей наглости и неблагодарности. После одной из таких бесед его терпение лопнуло, он объявил меня предателем и заявил, что отказывается от меня и у него больше нет сына. Меня бросили в темницу, и в тот же день он собственноручно вырезал мою метку законнорожденного наследника престола. Я стал никем.

– Ужас! – моё сердце разрывалось от боли и жалости к этому милому принцу. – А эта метка – она вернётся? Проявится когда-нибудь?

– Она могла бы вернуться, если бы отец простил меня и снова официально признал своим сыном. Но он мёртв, и обрести метку повторно мне уже не светит, – в голосе Дина была обречённость. – Заточив меня в подземелье, отец объявил всем о моей кончине из-за внезапной болезни, и уже через пару лет обо мне все забыли. А я оставался узником в своём родном замке до тех пор, пока отец не сошёл с ума настолько, что объявил войну Лисантиилу. Император пришёл в ярость, явился с армией и подавил мятеж на корню. Он разгромил войско моего отца, убил непокорного короля и отдал приказ освободить всех его пленников, а после этого – уничтожить замок. Так я оказался на воле – без имени, метки и наследства. Десять лет я скитался по империи, перебиваясь случайными заработками, и в конце концов нарвался на отряд кертингов. Я неплохой воин, но их было слишком много. Они взяли меня в плен и отвезли на невольничий рынок. Остальное ты знаешь.

– А ты не пробовал поговорить с императором? Всё ему объяснить, заверить его в своей преданности? Может, он вернул бы тебе королевство? – с грустью спросила я.

– Без метки я лишь самозванец, – покачал он головой. – Меня официально похоронили несколько лет назад, оплакали и благополучно забыли. Так что теперь я – никто. Просто Олдин. Твой преданный раб. Я счастлив, что судьба свела меня с тобой, моя милая Александра. Надеюсь, мои шрамы тебя не сильно смущают. Я довольно искусен в любовных делах: меня научили этому наложницы отца, и я буду стараться радовать тебя всегда, когда ты пожелаешь. Я даже целоваться умею! – похвастался он, и я не смогла удержаться от улыбки.

– А то, что я замужем, тебя не смущает? – уточнила я.

– А должно? – спросил он с искренним недоумением. – В современном мире является нормой то, что замужние аристократки развлекаются с рабами. Мне совершенно неважно, как ты выглядишь на самом деле под этим мороком, – пристально посмотрел он на моё лицо. – Я вижу твою душу – она сияет ярче солнца. И это самая главная красота, моя милая леди! Её невозможно спрятать или приукрасить артефактами. Ты позволишь дотронуться до тебя? – в его зелёных глазах светилась мольба.

Глава 30. Обнимашки