Пленница лунного эльфа

Глава 46. Легенда

– Рад, что смог помочь, – с улыбкой прочитал все мои мысли Лисантиил. – Но в одном ты всё же ошибаешься. У тебя не получится не думать о Нанте: вы с ним одно целое. Ты – это он, а он – это ты. Просто смирись с этим, – дал совет мой друг.

– Легко сказать, – мрачно усмехнулась я.

– Он ТВОЙ, Лекси. От макушки и до пяток. Твоя истинная пара, твоя судьба. Тебе уже говорили, что он умрёт без тебя. Это правда. Но ты ещё не поняла, что тоже не выживешь без него: зачахнешь от тоски и депрессии, которую попытаешься заглушить таблетками, алкоголем или наркотиками. Но никакая химическая дрянь не поможет исцелить испепелённую часть души. Без него ты долго не протянешь. Теперь, когда ты знаешь, кто он, когда ты его увидела, услышала голос, ощутила его прикосновение, почувствовала запах – для тебя уже назад дороги нет. Ты нуждаешься в нём не меньше, чем он в тебе, – мягко пояснил император.

– И что ты мне предлагаешь? – от осознания безвыходности ситуации я спрятала лицо в ладонях. – Уединяться с Нантом за спиной у мужа, обжиматься и целоваться, а через несколько минут с честными глазами смотреть на Кая и искреннее говорить ему, как сильно я его люблю? Ты как это себе представляешь?

– У тебя лишь один выход: поговорить с Лайтинерисом. Ты обретёшь душевный покой, только если будешь честна с ним. Но рекомендую отложить этот разговор хотя бы на месяц, чтобы ваши с мужем чувства окрепли и семейная жизнь вошла в будничную колею. А до тех пор – делай с Нантом всё, что позволяет тебе совесть. Только и всего, – дал мне совет император.

– Понятно… – тяжело вздохнула я. И в глубине души я была с ним совершенно согласна. Вот умеет же этот вампир чётко всё по полочкам раскладывать! – Спасибо, Ли. Хм… Герцог Роксинант Дельгардис, – задумчиво пробормотала я с полуулыбкой.

А в мыслях пронеслось невольное: «Герцогиня Александра Дельгардис»…

– Да, твой котяра – благородных кровей. Породистый. У него даже замок есть, такой же большой, как у Лайтинериса, и тоже рядом с озером. Только он в запущенном состоянии: Нант там редко появляется. Раньше он жил в основном во дворце, а теперь вот перебрался к вам, – пояснил Ли.

– Ясно… – отозвалась я. Хотелось расспросить Ли о Нанте и его родне, но я решила, что лучше узнаю об этом у Рокси лично, и вместо этого задала императору другой, не менее важный для меня вопрос: – Ли, расскажи о проклятии. Что случилось с этим миром, что он стал таким? Син считает, что я найду все ответы в книгах. Но изложи мне хотя бы основные факты, ладно?

– Хорошо, – согласился вампир. – Это случилось тысячу лет назад. Один эльф, Олафниэль, обладающий сильным магическим даром, влюбился в Мириэль – рабыню своего друга – и попросил продать её ему. Друг согласился, связался с нотариусом, и на следующий день они должны были оформить сделку. Но вечером на хозяина Мириэль напали разбойники, ограбили и убили его. Поскольку наследников у него не оказалось, то замок и всё имущество – живое и неживое – были выставлены на торги, с передачей вырученных средств в казну империи. Как только Олаф об этом узнал, то наложил на Мири чары уродства, чтобы его не опередили и никто кроме него не захотел её приобрести. Но он просчитался: один из эльфов-аристократов, пресыщенный красотой своих наложниц и жены, захотел экзотики и купил Мириэль для утех, заплатив за девушку такую цену, которая Олафу была не по карману. Аристократ привёз Мири в свой замок, изнасиловал её, а жена этого извращенца пришла в ярость, увидев, какое страшилище приобрёл её муженёк. Она велела отрубить девушке руки по локоть, прижечь культи и содрать с неё всю кожу. Мири умерла в жутких мучениях, и её труп был выкинут за пределы замка – на большой серый камень, в качестве еды для диких животных.

– Какой ужас… – потрясённо прошептала я.

– Но звери её не тронули, – продолжил рассказ Ли. – Когда Олаф нашёл её тело, то смог опознать свою любимую лишь по рукам. Сама понимаешь, какую боль, отчаяние и ярость он испытал в тот момент. Олаф умер от горя на том камне с останками Мириэль, а перед смертью проклял весь этот мир – с его рабством, похотливыми мужчинами и садистками-женщинами. Большой серый булыжник оказался древним и очень мощным магическим артефактом и моментально распространил проклятие по всей планете, лишив всех женщин красоты и здоровья. Отныне их руки скукожены артритом, а внешность вызывает содрогание.

– И как это исправить? – тихо спросила я.

– Много веков сильнейшие маги пытаются найти ответ на этот вопрос, – вздохнул Ли. – В некоторых книгах приводится легенда, что разрушить проклятие сможет лишь прекрасная леди из иноземья. Когда мы научились создавать межмировые порталы, многие пытались перемещать сюда девушек в надежде, что кто-то из них вернёт нашим женщинам красоту. Но оказалось, что в этот мир можно попасть только добровольно, с полным пониманием того, что он из себя представляет, и с готовностью пожертвовать собой. Как ты понимаешь, до сих пор желающих не нашлось. Поэтому твоё появление здесь – это настоящее чудо, Лекси.

– Как ты думаешь, чем мне придётся пожертвовать? – вздохнула я.

– Понятия не имею, – покачал головой Ли. – Но Син уверен, что всё, что нужно, ты узнаешь из книг.

– Ясно… – снова вздохнула я.

– Смотри, к тебе твой Роксинант скачет, – кивнул он куда-то в сторону садовых деревьев, но я ничего не заметила. – Ой, у него в зубах какое-то тельце трепыхается. Кажется, он сейчас тебе кнурфика притащит, – рассмеялся вампир.

– Кого? – не поняла я.

– Скоро увидишь, – загадочно улыбнулся Ли. – Лекси, твой муж уже помылся и переоделся и теперь терпеливо дожидается меня в обеденном зале, чтобы поужинать. Ты не против, если я прямо сейчас составлю ему компанию?

– Да, конечно, иди! – закивала я. – Спасибо тебе за всё, Ли, – с благодарностью посмотрела я на него. – Ты знаешь, как сильно я тебя обожаю!

– Знаю, малышка! – он с нежностью прикоснулся к моим губам в лёгком поцелуе. – Ты моя радость, мой ангел и моё искушение. Этой ночью я отправлю тебя к звёздам…

Глава 47. Грызлик

Ещё раз ласково меня поцеловав, Ли серым вихрем рванул в замок, а ко мне тут же подскочил Рокси.

Я потрясённо охнула, увидев, кого пантера притащила в зубах. В пасти большого хищника нервно трепыхался, протестующе подрагивая лапками, огромный хомяк!

Зверёк был размером примерно с моего Мурзика, причём такой же рыжий, пушистый и миленький! Только мягкие бархатные ушки были тёмно-серыми, а венчающий композицию маленький хвостик – белым. Я с детства обожала хомячков, но короткий срок их жизни всегда разрывал мне сердце, и со временем я перестала их покупать.

Рокси опустил пушистика прямо мне на колени и предотвратил попытку его побега тихим и крайне доходчивым рычанием. Поджав ушки, зверёк гневно сверкнул чёрными глазками-бусинками, выражая молчаливый, но решительный протест против похищения вообще и насилия над его хомячьей личностью в частности, и в итоге всё же решил включить послушание, сжавшись в комочек.

– Ой, какой хорошенький! – с восторгом воскликнула я.

Мне жутко хотелось его погладить, но было немного боязно: дикий ведь, а вдруг укусит? Я подняла неуверенный взгляд на Рокси, но увидела лишь его мелькнувший хвостик, поскольку пантера быстро зашла мне за спину.

– Это кнурфик, – горячий шёпот опалил мне ухо лавиной сладких мурашек, и я даже замерла от неожиданности.

– Нант, тебя могут увидеть! – потрясённо выдохнула я, пытаясь не думать о том, что сейчас прямо за моей спиной сидит шикарный обнажённый мужчина. МОЙ мужчина.

– Не увидят, – спокойно отозвался он, и его сильные руки мягко и уютно обхватили меня за талию. Сердце тут же заколотилось как сумасшедшее, по всему телу нежным облаком прокатилась зефирная волна, а разум накрыло розовой пеленой эйфории. И это он меня просто приобнял! – От окон замка нас загораживают кусты, а слуги, даже если что-то заметят, будут молчать как партизаны: они слишком сильно тебя обожают. Весть о том, что по твоей просьбе генерал выделяет каждому из них личную комнату, уже взбудоражила всех, и теперь обе казармы напоминают горящий муравейник.

– Понятно, – улыбнулась я, представив эту картину.

– Лекси, я сильно виноват перед тобой, – вдруг очень грустно и серьёзно заявил он. – Во время нашего поцелуя я потерял контроль и чуть тебя не убил. Ты не представляешь, как сильно я казню себя за это! – его голос был полон боли настолько, что у меня сжалось сердце. – И я больше не стану так тобой рисковать! Думаю, ты согласишься, что до тех пор, пока император не снял твою привязку, и пока мы не поговорили с Кайсентиэлем, нам лучше воздерживаться от поцелуев, – произнёс он таким трагическим тоном, словно вынес сам себе смертный приговор.

– Да, так будет лучше, – кивнула я с облегчением. Я и сама хотела попросить его об этом.

– Я очень благодарен тебе за понимание, котёнок, – низкий, с хрипотцой, голос Нанта ласкал мой слух. – А пока что я буду радовать тебя другими способами, – заявил он. – Вот, решил тебе для начала живность подарить.

Живность, изображающая сейчас нахохлившийся комок, боязливо стрельнула в нас глазками, не понимая, кем она сейчас является: трофеем на обед или кандидатом в домашние питомцы.

– Это так здорово, Нант! Спасибо! – расплылась я в счастливой улыбке. Захотелось повернуться и поцеловать его, но я задавила это желание в зародыше.

– Не бойся его: он очень умный и не станет кусаться. Через пару дней он к тебе полностью привыкнет, и будет относиться с большим обожанием, – ласково взяв мою руку, он протянул её к меховому комочку, чтобы я дотронулась до зверька.

Осмелев, я аккуратно погладила шёлковую и мягкую, как подшёрсток котёнка, спинку, и хомячок немного расслабился, подставляя своё тельце под мои пальцы, и даже довольно засопел.

– А где мне его держать? Наверное, в клетке? И где её взять? – спросила я, с наслаждением начёсывая хомячий животик, поскольку зверёк уже в позе кайфующей морской звезды раскинулся на моих коленях. Мой маленький антидепрессант…

– Этой ночью я за ним присмотрю, а завтра для него будет готова большая клетка, – пояснил Нант. – Можно будет поставить её в твоей комнате, – я даже спиной ощущала его улыбку. Чувствовалось, что он был очень рад, видя, как сильно угодил мне своим подарком. – А как ты его назовёшь? – с интересом уточнил он.

– Ой, даже не знаю, – растерялась я, и в этот момент зверёк сладко зевнул, обнажив на мгновение длинные острые зубы: два сверху и два снизу. – Может, Грызлик? – пожала я плечами. – Если что, переименую в Василия: я так всех своих хомяков называла.

– А давай тогда у этого кнурфика будет и имя, и фамилия: Василий Грызлик, – весело предложил Нант.

– Хорошая идея, – рассмеялась я.

– Лекси, прости: я сейчас снова зверем обернусь, поскольку к нам бежит Лонгерин. Через несколько секунд он будет здесь. Я очень рад, что Грызлик тебе понравился. Я сильно-сильно люблю тебя, котёнок! – его горячие губы сладко обожгли мою шею, и через мгновение спина уже опиралась на широкую грудь пантеры.

– Ну наконец-то я тебя нашёл! – всплеснул руками подбежавший ко мне Лонгерин. Всегда идеально выглядевший, рыжий эльф был немного взъерошен и говорил отрывисто, из-за того что запыхался. – Не шевелись: я скину с тебя эту гадость! – склонился он над зверьком, но я быстро схватила хомячка и прижала к груди, пребывая в уверенности, что он меня не укусит.

– Это не гадость! Это Грызлик! Он теперь мой, и я никому его не отдам! – решительно заявила я.

– Ладно, как скажешь, – на удивление быстро сдался Лонгерин, подхватывая меня на руки вместе с моим пушистым подарком. – Я весь замок оббегал, пытаясь тебя найти! Тебе срочно нужно сделать массаж, иначе твоя парочка маньяков мне этого не позволит: снова отнимет тебя, уже до утра! Лекси, я так много хочу тебе сказать! – возбуждённо говорил он уже на пути в замок, направившись туда чуть ли не бегом.

Выскочивший из кустов Теодор накинул на себя футболку и тоже рванул за нами, а Роксик побежал куда-то по делам. Я почему-то была уверена, что он отправился договариваться насчёт клетки.

– Во-первых, я очень сильно тебе благодарен за то, что с твоей помощью получил такое повышение! Должность управляющего – это очень почётно и вместе с тем – это, оказывается, так трудно! Я вообще не понимаю, как Микаэль со всем этим справлялся! – сокрушённо признался бывший экзекутор.

– Ничего, Лонгерин, ты умный и энергичный и со временем привыкнешь, – приободрила я его. Хомячок снова расслабился в моих руках и сонно засопел, мило уткнувшись влажным носиком мне в шею.

– Спасибо, Лекси, – кивнул рыжик, продолжая торопливо нести меня в замок. – Во-вторых, я безумно тебе признателен за то, что теперь у каждого из слуг будет своя комната, а я даже могу себе выбрать любую, и в том числе двухместную! Когда генерал мне об этом сказал, то объяснил, что это твоя идея. Честно скажу – я ошалел от радости, когда это услышал! Столько хороших новостей за день, я в шоке! – было видно, что эмоции его переполняют. – Я так счастлив и настолько тебе благодарен, что мне хочется не просто гладить и массировать тебя, а зацеловать с головы до пяточек! Я тебе сейчас такой классный массаж устрою, что ты его надолго запомнишь! – заявил он мне.

Ох, ёжики пушистые. Вот это поворот…

– Солнышко, давай только без фанатизма, ладно? – робко заикнулась я.

– Не бойся, Лекси: император дал мне чёткие инструкции, что с тобой можно делать и чего нельзя. Тебе понравится, я гарантирую! – решительно заверил меня Лонгерин.

– Ясно… – растерянно пробормотала я. – Слушай, ты, наверное, устал: ведь день у тебя был очень напряжённый. Может, ты меня опустишь, и я сама дойду куда нужно? – предложила я.

– Да ни за что! – воскликнул он так, словно я покусилась на самое дорогое, и меня ещё сильнее прижали к сильному телу. – Сиди спокойно и расслабься, – приструнил он свою живую ношу. – Только кнурфика не вырони: не хочу гоняться за ним по всему замку.

Быстро поднявшись по лестнице, Лонгерин на правах управляющего отослал Теодора ужинать и спать, и стоило телохранителю удалиться, занёс меня и Грызлика в одну из комнат недалеко от моей спальни.

Это помещение было побольше размером, чем остальные гостевые, и выглядело при этом очень уютно благодаря мебели светлых тонов, шёлковым золотистым обоям, изящным гардинам и невероятно пушистому ковру на полу.

– Э-э-э, а ты не ошибся дверью, случайно? – удивлённо посмотрела я на него.

– Нет, – с довольным видом он выгрузил меня на широкую кровать, застеленную накрахмаленным белоснежным бельём, от которого приятно пахло цветами и травами. – Это моё жилище! – сияющего Лонгерина переполняли гордость, счастье и обожание моей скромной персоны. – В твоей спальне меня быстро выставят вон, а здесь у меня есть шанс помассировать тебя дольше трёх минут, – объяснил хитрый рыжик. – Ты не волнуйся: тут всё новое и абсолютно чистое!

– Понятно, – кивнула я, решив относиться ко всему философски. Надеюсь, моего мужа удар не хватит, если он обнаружит меня в чужой постели.

Хомячок скатился с моих колен и по-хозяйски распластался рядом на кровати, изображая пушистый блинчик с тонким намёком: «Гладьте!» – на что Лонгерин заявил, что массировать он будет лишь одно тело, причём то, которое без хвоста. Грызлик кинул на него осуждающий взгляд, тихо вздохнул и отвернулся.

– Скажи, а эти кнурфики – они, случайно, не оборотни? – неожиданно озадачилась я этим вопросом, вспомнив слова Ли о том, что в этом мире всё не то, чем кажется. Уж слишком разумным и осмысленным был взгляд грызуна. А то обнаружится потом, что это не хомяк, а какой-нибудь сексуальный щекастый гномик. Я уже ничему не удивлюсь.

– Нет, это просто садовые вредители, – успокоил меня Лонгерин. – Правда, некоторые используют их как домашних животных: кнурфики неприхотливы в еде, не агрессивны, приятны на ощупь и быстро привыкают к хозяевам. Только, как правило, их содержат в клетках.

Эльф быстро и аккуратно расшнуровал мой корсет, снял платье, а потом босоножки и, оставив в одних трусах, уложил в постель на живот, предварительно откинув в сторону одеяло.

– Потом прикрою тебя, чтобы ты немного полежала в тепле, – пояснил он.

– Угу, – безропотно согласилась я, закрывая глаза и чувствуя, что пушистый блинчик подполз ко мне поближе и прижался мягким бочком к моей руке. Ну вылитый Мурзик!

Стоило мне оказаться в горизонтальном положении на кровати, как меня тут же потянуло в сон.

Но уснуть мне не дали. Две широких тёплых ладони легли мне на лопатки и с нежностью лепестков розы прошлись по спине. Руки Лонгерина начали восхитительно порхать по моему телу, ласково поглаживая и легонько разминая, и вдруг я вздрогнула от неожиданности, ощутив прикосновение его горячих губ и языка у основания шеи!

Видимо, его слова о том, что ему хочется не просто гладить и массировать меня, а зацеловать с головы до пяточек, были отнюдь не образным выражением.

– Лонгерин! – воскликнула я, порываясь вскочить, но меня тут же мягко и вместе с тем решительно уложили назад.

– Лежи спокойно, Лекси! – настойчивые руки массажиста продолжили нежно оглаживать спину, разгоняя по коже прибалдевшие мурашки. – Ты подарила мне сегодня настоящее счастье, и теперь пришёл мой черёд тебя порадовать! – уверенно заявил он.

Глава 48. Подарок

От умелых ласк Лонгерина удовольствие сладкой патокой разливалось по всему телу, добираясь аж до кончиков пальцев на ногах. Все его лёгкие поглаживания, растирания и даже бархатные поцелуи шеи, спины, ног и рук были настолько приятными и расслабляющими, что мне снова, как и во время первого массажа, захотелось мяукать.

Я чувствовала, как он сдерживает себя, чтобы не перейти черту, и удивлялась тому, как уверенно он управляется с моим телом, не доводя до сексуального возбуждения и вместе с тем погружая меня в полнейшую эйфорию.

Он словно отдавал приказы моим невидимым мурашкам, и они повиновались ему, то кидаясь дружной толпой вверх по позвоночнику, то хаотично рассыпаясь по бокам, то неспешно маршируя к макушке.

Тёплые, сильные и шелковистые ладони Лонгерина играли с моим телом, разминая его, как податливый пластилин, даря наслаждение и чувство абсолютной защищённости, а его горячие губы и язык оставляли на коже невыразимо сладкие следы-отпечатки.

Мне начало казаться, что я попала на белоснежное облако, пахнущее травой и цветами, которое окутало меня своей нежностью и погрузило в нирвану.

Пару раз в голову прилетала мысль, что это лучше, чем секс, три раза – что ещё немного, и рыжик станет моим персональным наркотиком, и раз пятнадцать – что в постели он, должно быть, просто волшебник и его будущей жене с ним нереально повезёт.

А когда он добрался до моих ступней и принялся растирать и ласкать – пальчик за пальчиком, задействовав при этом массажное масло с ароматом ванили, я просто улетела. Все тревоги, волнения и проблемы испарились в светлой дымке, и я лёгким пёрышком покачивалась на воздушных волнах блаженства.

Теперь на постели лежало два счастливых блинчика: я и Грызлик. Учуяв ваниль, кнурфик активизировался и по-пластунски дополз до края кровати, пытаясь обнаружить источник вкусного запаха, но, получив от Лонгерина щелчок по носу, разочарованно фыркнул, вернулся назад и снова прижался к моей руке.

Последнее, что я запомнила, перед тем как отключиться – это то, как Лонгерин заботливо накрыл меня мягким одеялом и прикоснулся к губам в лёгком поцелуе, прошептав перед этим: «Спасибо тебе за всё, моя милая госпожа!»

***

– Лекси, родная, ты только не волнуйся и не двигайся! – тревожное предупреждение Кая выдернуло меня из небытия и медленно возвращало в реальность. – Микаэля нет всего один день, а наш замок уже заполонили грызуны! – возмущённый голос мужа звучал всё ближе, а я растерянно моргала глазами, пытаясь понять, где я и что вообще происходит.

Беглый осмотр показал, что я сплю в комнате Лонгерина, на его постели, и ко мне подкрадывается муж, уставившийся на распластанного рядом со мной на подушке хомячка, как на бомбу замедленного действия. Один неверный шаг – и рванёт.

– Кай… – сонно пробормотала я. Сев на кровати, я изо всех сил попыталась включить мозг, чтобы начать вразумительно объяснять, откуда взялся этот пушистик и почему я сплю в чужой кровати.

– От тебя сильно пахнет ванилью, – муж подошёл уже почти вплотную. – Наверное, его запах привлёк. Прошу тебя, Лекси, замри: я сейчас поймаю этого грызуна парализующим лучом и отнесу в сад, где ему самое место!

Одно неуловимое движение – и Кай выхватил из кармана рукоятку меча, которая спустя мгновение превратилась в нечто напоминающее светящийся меч джедаев.

– Нет! – испуганно вскрикнула я. Молниеносно схватив хомячка, я прижала его к груди.

В таком виде и застал нас ворвавшийся в комнату император.

Это была настоящая картина маслом: генерал, который застыл в боевой стойке, замахнувшись на жену светящимся мечом, и я – почти голая, съёжившаяся в комочек на чужой постели.

– Лайтинерис! – потрясённо рявкнул Ли, взмахом руки припечатывая Кая магической волной к стене. – Ты что творишь? – гневно накинулся он на моего мужа, вырывая из его рук энергетическое оружие и превращая снова в обычную рукоятку.

– Я не могу позволить, чтобы по кроватям в моём доме шлялось блохастое существо, заражённое глистами и, возможно, больное бешенством! – Кай нервно трепыхался у стены. – И вообще: я не собирался никого убивать! Хотел просто парализовать и отнести в сад! Пусть живёт там под деревом и питается яблоками!

– Надеюсь, ты это сейчас не про свою жену сказал? – оторопел Ли.

– Вы что, издеваетесь? – Кай аж задохнулся от возмущения. – Я про садового вредителя!

– А, так всё это из-за кнурфика! – расхохотался Ли, отпуская эльфа на свободу. – Знаешь, Лекси, я только сейчас понял, какой скучной была моя жизнь до встречи с тобой!

– Прости, Кай, но я никому не отдам Грызлика! – тихо, но решительно заявила я. – Он мой! И нет у него никаких блох и бешенства. Насчёт глистов – не знаю, но если что – мы с этим справимся. Завтра я посажу его в клетку. Это мой подарок, понимаешь? – умоляюще посмотрела я на него.

– От кого? – сильно удивился муж.

И что мне на это ответить? От Рокси? Кай и так его едва терпит, а тут ещё грызуны на его голову.

– От меня! – быстро вмешался император, не дав сомнениям отразиться на моём лице.

Как же я обожаю этого вампира!

– Но… – подзавис в ступоре мой блондинчик.

– Никаких но! – перебил его Лисантиил. – Думаешь, я стал бы дарить женщине больное животное? – прищурился он в наигранном гневе.

– Нет, но… – Кай всё ещё не мог прийти в себя.

– Вот и чудненько! – снова не дал ему договорить император. – Отдай кнурфика слугам, чтобы они присмотрели за ним до утра, а сам хватай своё сокровище и тащи в спальню!

– Надо срочно заделать тебе ребёнка… – озадаченно пробормотал Кай, видя, с каким умилением я прижимаю к груди напуганного пушистика.

– Вот и займись этим, Лайтинерис! – рассмеялся, глядя на нас, император.

– Ты позволишь, родная? – Кай мягко протянул руку к хомячку. – Я отдам его повару Маркусу: он знает, что делать с грызунами, – попытался успокоить он меня.

Я-то успокоилась, а вот на зверька упоминание о поваре произвело эффект взорвавшейся над ухом петарды. Вздрогнув всем тельцем, он с расширенными от ужаса глазёнками решил смыться под кровать, но был молниеносно перехвачен генералом.

Попытка тяпнуть эльфа за палец успехом не увенчалась, и уже через пару секунд пленённый зверёк был надёжно прижат к широкой генеральской груди и затих, боясь даже пискнуть.

– Какой-то он нервный, – Кай с подозрением покосился на пушистый трофей, словно составляя в голове скорбный лист с симптомами бешенства.

– Хватит уже с ним играть, Лайтинерис! – у Ли лопнуло терпение. Выхватив кнурфика из рук генерала, он быстро вышел из комнаты.

Я знала, что Ли никогда не причинит вреда моему подарку, и была совершенно спокойна за зверька.

А Кай тем временем замотал меня в мягкое одеяло, подхватил на руки и понёс в нашу спальню.

– Надо будет вернуть одеяло Лонгерину, – сонно пробормотала я уже в коридоре.

– Не волнуйся: теперь он управляющий и легко раздобудет себе новое, – заверил меня Кай.