Лёля

Тусклые краски вечера. Теплый желтый свет. Терраса ресторана переполнена людьми. Скорее всего, это праздник или важное событие. Женщины в красивых коктейльных платьях, улыбаются друг другу. Рядом раскрасневшиеся от спиртного мужчины, без галстуков и с расстегнутыми верхними пуговками сорочек, пожимают руки. За их спинами вездесущие официанты в белоснежных рубашках неподвижно ждут пригласительного жеста, чтобы наполнить опустевшие бокалы гостей.

В пестром многолюдье выделяется одна пара: это мужчина и женщина, стоящие напротив сцены с музыкантами. Он обнял свою избранницу за талию, а она ласково прикоснулась к его по плечу. Лица женщины не видно, а вот мужчину можно рассмотреть: высокий, статный, смотрит куда-то вдаль, как будто хочет убедиться, что за ними никто не наблюдает.

На следующей фотографии снова они. Женщина, слегка запрокинув голову, широко улыбается, а мужчина, склонился к ее уху, и, кажется, что-то шепчет, опустив свою руку с талии, на бедро.

Третий снимок очень плохого качества. В полумраке стоит эта же пара, но уже в каком-то укромном уголке. Несмотря на размытость фотографии, на ней легко различимы и объятия, и страстный поцелуй.

Лёля могла бы позавидовать этим влюблённым – ведь такие чувства, такие эмоции она не испытывала уже давно – если бы не одно «но»: мужчина на снимке был ее мужем.

– Вот гад! – процедила Лёля сквозь зубы. Сердце забу́хало в груди, а в виски резко ударила кровь. Лёля не видела себя со стороны, но чувствовала, что лицо становится багровым. Резко отбросив одеяло, она вскочила с кровати и, сжимая мобильник с фотографиями в руке, уверенной походкой направилась в ванную.

Лёля шла к мужу. Она надвигалась на него, как тореадор на быка, размахивая перед собой шпагой-телефоном, чтобы пронзить изменника неопровержимыми уликами. Босые ноги так громко стучали по полу, что звук разносился по всей квартире. Из ванной послышалось шевеление, зашумела вода и раздался низкий мужской голос: «Детка, я уже выхожу! Вари кофе!».

«Дет-ка!» – скривив лицо, Лёля брезгливо передразнила мужа и замерла в нерешительности. Ей хотелось разбить эту проклятую дверь, запустить в изменника телефоном, кричать, топать, но она молчала. Казалось бы, что тут сложного – дерни дверь на себя и ворвись в ванную, требуя объяснений, но все слова куда-то разбежались из головы, возмущенный крик застрял в глубине горла. Лёля струсила. Устроить сейчас скандал – значило разрушить семью, быт, образ жизни, к которому она так привыкла… Нет, даже в эмоциональном порыве, такого она себе позволить не могла. Слишком много сил было вложено в этого мужчину. Решив все тщательно обдумать, пока муж, очень кстати, будет в командировке, Лёля пошла на кухню.

Привычным движением она открыла створку шкафа, достала банку с зернами кофе и высыпала немного в кофемолку. «Я тебе покажу детку!» – прошептала Лёля и потянулась к самой верхней полке, где была коробка с лекарствами. Перебрав содержимое аптечки, она нашла заветную пластинку с круглыми таблетками слабительного и выдавила несколько штук в ладонь. Отложив секретный ингредиент на стол, Лёля перемолола зерна, насыпала в турку ароматный порошок, налила воды, добавила соль и сахар, все перемешала и поставила на огонь. Пока на плите закипал напиток и запах свежемолотого кофе наполнял кухню, рядом происходило другое таинство: Лёля готовила свою месть.

Она раздавила между ложками таблетки слабительного и высыпала белый порошок в любимую кружку мужа. Кофе уже закипал. Лёля подхватила турку, подождала, пока содержимое чуть остынет, и снова поставила ее на плиту. Привычный утренний ритуал теперь не доставлял никакого удовольствия. Единственная мысль, которая ее волновала, – будет ли чувствоваться лекарство.

Сняв с огня вновь закипевший кофе, она аккуратно налила его в кружку. Помешивая «орудие» мести, Лёля услышала, как открылась дверь ванной, как муж прошел в спальню, как крикнул ей, что уже опаздывает и выпьет кофе перед самым выходом из дома, потом что-то еще, но она уже не слушала. Просто стояла молча, размешивала кофе, и ложечка, печально ударяясь о стенки кружки, отсчитывала секунды ее уходящей безмятежной жизни.

В кухню вбежал опаздывающий в аэропорт муж, чмокнул Лёлю в макушку, взял из ее рук кофе и смачно отхлебнул уже остывающий напиток.

– М-м-м, как вкусно, – прозвучало довольное одобрение. – Ты что-то новое добавила? Такой необычный вкус.

– Щепотку любви, дорогой. Счастливого пути!

Лёля дождалась, когда муж вернет пустую кружку, поставила ее в мойку и, вручив в прихожей еще вчера собранную дорожную сумку, проводила супруга до двери.

Дверь захлопнулась. В квартире осталось двое: обманутая жена и горькая правда, которую она предпочла бы не знать. Один на один. Друг напротив друга.

Лёля прошла в гостиную и села на диван. Медленно, рассматривая каждую деталь, обвела взглядом комнату. Вот французский чайный столик с заботливо расставленными на нем семейными фотографиями. Они с мужем с таким трудом перевезли его через границу. Лёля что-то неправильно заполнила в документах и работники таможни ни в какую не хотели разрешать вывозить историческую ценность из страны. Тогда она впервые в жизни дала взятку.

А эти часы! Антикварная громадина, которую Лёля почти год выпрашивала у мужа, а потом боялась признаться, что начала их ненавидеть из-за громкого хода. Она усмехнулась. Сколько Сашиных шуток было отпущено в ее сторону из-за этих проклятых часов.

Воспоминания прервал звонок телефона.

– Алло.

– Крошка, приветик! Я тут застряла на СТО. Сказали, что полдня я без машины. Так и знала, что сегодня у меня день – говно! Хотя, оно и понятно – коридор затмений как-никак…

Беззаботное щебетание принадлежало Даше, подруге Лёли. Веселая и бесшабашная, влюбленная в себя и во всех мужчин этого мира женщина, которая легко сходилась с людьми и всех, даже просто знакомых, сразу же записывала к себе в друзья.

С Лёлей их свела судьба достаточно давно. Они познакомились на работе, куда пришли в качестве новых сотрудниц. За два года Даша так и осталась менеджером по продажам, а Лёля выросла до жены босса. Несмотря на такие перемены, приятельские отношения между женщинами сохранились.

Сразу после свадьбы Саша решил, что его супруга должна сидеть дома, как и все жены его друзей, и Лёля ушла с работы. Она старалась обзавестись новыми подругами, но за много лет, круг общения мужа так ее и не принял. Вроде бы и относились нормально, приглашали на семейные ужины и праздники, но дружбы завязать ни с кем не получилось. Лёля не сильно страдала от этого и заполняла свое свободное время общением с Дашей. Она не всегда поддерживала тягу подруги к приключениям и мужчинам, но с удовольствием слушала рассказы о них; терпела Дашину любовь к астрологии и мистике и старалась не раздражаться, получив в сообщении очередной гороскоп или расклад натальных карт. Лёля посмеивалась над попытками Даши все в жизни объяснить совместимостью знаков зодиака. Посмеивалась, но терпела. А Даша терпела привычку Лёли колоть подругу ехидными замечаниями, тешить за счет нее свое самолюбие, отпускать в ее сторону жестокие шутки. Она как будто ничего этого не замечала. На все реагировала с усмешкой и никогда не отвечала Лёле грубостью.

Вот и сейчас Даша тараторила из трубки о чем-то своем, не обращая ни на что внимания.

– Даш, давай я приеду? – перебила подругу Лёля. – Где ты?

***

Через сорок минут на станции технического обслуживания автомобилей появился малиновый фольксваген. Лёля быстро приехала. Она знала это место и сама не раз отвозила туда свою машину. Припарковавшись, Лёля пошла в кафе при автосервисе. Подойдя ко входу, она посмотрела сквозь стеклянную дверь и сразу заметила Дашу. Маленькая, круглая, как толстый воробей, она сидела на самом краю огромного белого дивана и тыкала длиннющим ногтем в тарелку с пирожным. Над ней склонился официант и понимающе кивал, реагируя на ее чириканье.

Лёля натянула улыбку и толкнула дверь. Расстегивая на ходу плащ, она прошла мимо стройных рядов диванов и кресел, прямиком к подруге. Всего лишь несколько мгновений, какая-то пара десятков шагов, чтобы принять окончательное решение – говорить Даше о случившемся или оставить все в тайне.

– Выглядишь ужасно! Что-то случилось? – вместо «Привет!» произнесла Даша. Она посмотрела на официанта, снисходительно махнула ладонью, отменяя до этого сказанные слова, и с любопытством уставилась на подругу.

Молодой парень в униформе, обслуживающий их столик, облегченно вздохнул, перевел взгляд на Лёлю и вопросительно улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и заказала большую чашку капучино. Как только официант удалился Лёля решила, что смолчать не сможет, глубоко вдохнула и, разделяя слова, произнесла:

– Саша завел себе любовницу.

Повисла пауза. Лёля произнесла фразу, которую рассчитывала никогда не сказать в отношении себя.

– Это конец, понимаешь? Это конец! Я останусь одна: без денег, без квартиры, старая и никому ненужная! Всё, можно попрощаться с машиной, с магазинами, с квартирой в центре… Боже, как так?! Ну за что мне это? – Лёля говорила и говорила, останавливаясь только для того, чтобы сделать вдох, – А Саша! Как ему не стыдно? Ходить от меня к ней, от нее ко мне? И в глаза, сволочь такая, смотрел и целовал, и «любимая-дорогая», фу, гадость какая!

Лёля скривилась от омерзения, представляя, как руки мужа обнимают любовницу, гладят по волосам, как он страстно целует… Ее даже передернуло.

– Лёля-я-я! Подожди! – к ошарашенной подруге наконец-то вернулся дар речи, – Саша уходит? Он хочет развод? Ты можешь нормально объяснить, что случилось?

Лёля показала жестом «Подожди!», похлопала по карман плаща, который она небрежно бросила на диван, потом потянулась к рюкзаку и достала из него телефон. Она открыла нужное приложение и протянула мобильник подруге.

– На, смотри! Это сегодня утром прислали.

Даша изучила фотографии, увеличила некоторые кадры, разглядывая незнакомку в объятиях мужа подруги, и произнесла: «А кто это прислал?».

– Боже мой, Даша, какая разница? – начинала раздражаться Лёля. – Я не знаю, какая-то неравнодушная тварь. Ты фотографии видишь? Ну все же понятно – они любовники!

Дальше Леля в подробностях рассказала, как хотела устроить скандал, но остановилась, о том, что ее уже давно мучали подозрения, но она гнала их прочь, о командировке мужа и о том, что, скорее всего, эта «лярва» полетела вместе с ним. Рассказ был долгим, но Даши даже не пыталась остановись подругу. Всегда сдержанная и даже скрытная, Лёля говорила и говорила, сдабривая свой рассказ страшными проклятиями, посылаемыми то в сторону мужа, то в сторону его любовницы.

Отпив уже остывший кофе, который она только сейчас заметила на столе, Лёля наконец замолчала. Добавить было больше нечего. Те эмоции, которые еще мгновение назад били через край, совершенно опустошили её. Тишину нарушила Даша:

– Мда-а, ситуация… – протянула подруга. – А вот знаешь, Лёлик, ты всегда смеялась над моей нумерологией, не читала гороскопы, которые я тебе присылала, и кто в итоге оказался прав? А? Досмеялась?

Лёля ничего не ответила. Кивнула машинально, даже не понимая с чем именно соглашается, и продолжила молчать.

– А я говорила и причем не один раз, что у тебя проблемы с энергиями Луны и Венеры. Ну вспомни! Так что, это ты виновата. Надо было слушать. Я бы тебе просчитала, как выровнять баланс! А сейчас еще Нептун в четвертом доме, и это значит, что мужик обязательно не выдержит и взбрыкнет…

– Даша, не сейчас! – прервала Лёля подругу. – Я прошу тебя, только не сейчас! Мне не нужна эта чушь. Я хочу нормальный человеческий совет. Что мне делать? У меня такой хаос в голове, я так растеряна, я как возле пропасти, понимаешь? Мне шаг вперед сделать или уйти в сторону?

– А что я могу сказать? Уходи? Вы потом помиритесь, а я крайняя? Нет, спасибо. Сука, конечно, и та баба, и Саша тоже кабель. Но тут без сто грамм не разберешься… Тут нельзя на эмоциях. Ты, как скорпион, такое стерпеть не можешь, но держись. Правильно сделала, что смолчала. Тут надо взвешенное решение принимать. А знаешь, сходи к моей гадалке! – неожиданно предложила Даша. – Хуже не будет. К ней даже бизнесмены перед сделками ходят, а у тебя вопрос важнее!

Она взяла телефон, быстро нашла в списке контактов нужный номер и сбросила его Лёле в сообщении. Немного поразмыслив, Даша сообщила подруге, что если сама позвонит гадалке, то так будет надежнее и вышла в уборную. Через какое-то время она вернулась. Широко улыбаясь и тыча пальцем в трубку телефона, Даша победно сообщила:

– Всё, крошка! Собирайся! У неё есть время сегодня, через два часа.

Лёля выпучила глаза. Она была удивлена Дашиной расторопности. Подруга за покупками обычно целый день собирается, а тут несколько минут и пожалуйста – «через два часа».

– Ну что ты на меня так смотришь? – Даша взяла в руки Лёлин плащ и распахнула его для подруги. – Дуй в Запольское. Как будешь подъезжать, позвони ей. Номер я тебе сбросила и адрес сейчас отправлю. И мне набери потом!

Не давая произнести ни слова, она помогла подруге одеться, проводила её до машины и много раз извинилась, что не может поехать вместе с ней. Чмокнув Лёлю в щёку, Даша убежала, сославшись на звонок автомобильного мастера.

Лёля села в машину, посмотрела на переданный контакт в мессенджере, усмехнулась подписи «Ведунья Сусанна» и повернула ключ зажигания: «Ну что ж, ведунья так ведунья».

***

Лёля приехала по указанному адресу немного раньше назначенного времени.

Дом Дашиной гадалки находился в элитном загородном поселке, с охраной и пропускной системой. Лёля догадывалась, что чародейство приносит хорошие деньги, но что доход будет позволять жить в таком районе, даже подумать не могла.

Дом, на который навигатор показывал, как на конечную точку маршрута, мало походил на место работы гадалки. Нет хибары с черепами животных, нет сохнущих пучков трав, даже черной кошки на заборе тоже нет. Большой, светло-серый дом в два этажа, ровно подстриженный газон вокруг и причудливые фигуры туй во дворе, выкрашенный в белый цвет забор, с висящем на калитке почтовым ящиком – совершенно ничего из этого не указывало на связь владельцев с потусторонними силами.

Лёля заглянула в телефон, чтобы убедиться, туда ли она попала. Адрес из сообщения Даши и адрес на почтовом ящике совпадали.

«Отлично! Я на месте».

Телефон пискнул в руке. Пришло сообщение от мужа. «Долетел нормально. Что-то не то съел в аэропорту и весь полет бегал в туалет. Стюардесса дала таблетку. Вроде помогло. Сейчас уже на работе. Если освобожусь не поздно, позвоню. Целую.♥»

– Идеальное преступление! – ехидно улыбнулась Лёля и отправила в ответ сердечко.

Неожиданно в боковое окно постучала женщина. Лёля опустила стекло.

– Ты Лёля? – сразу последовал вопрос.

Лёля кивнула.

– Пошли! – приказала незнакомка низким, сиплым голосом.

Худощавая женщина, укутанная в белую махровую шаль, развернулась и направилась в сторону дома. Лёля, закрыв машину, почти бегом последовала за ней.

За входной дверью находилась небольшая комнатка, которая напоминала раздевалку или большой шкаф. Всё пространство в ней было заполнено вещами, обувью, висящей на стене одеждой и разбросанными детскими игрушками. Прямо у дверей в следующую комнату стояла огромная, почти до потолка, кованая вешалка.

– Плащ сюда, – указала на громадину женщина. – Обувь не снимай!

Лёля беспрекословно выполнила приказ и, прижав к себе рюкзак, засеменила вслед за незнакомкой.

Они вместе вошли в просторный холл: большой, светлый, с красивой мебелью и большим количеством картин на стенах. На Лёлю со всех сторон смотрели нарисованные люди разных возрастов. Картины были яркими, сочными, казалось, только написанными. Они очень контрастировали с современным интерьером холла, добавляя старины и какого-то цыганского шика. Лёля окинула взглядом комнату, рассчитывая, что провожатая предложит присесть (хотелось выбрать место поудобней). Но незнакомка, все еще кутаясь в шаль, шла без остановок дальше, пока не скрылась за углом. Лёля поспешила за ней.

За углом оказалась столовая с кухней. Женщина указала на единственный выдвинутый стул (остальные были плотно приставлены к столу), а сама взяла пачку сигарет, лежащую на подоконнике. Несколько раз щелкнув зажигалкой, она глубоко затянулась.

– Долго ты ко мне добиралась, – сказала незнакомка, выпуская из себя густой клуб дыма.

– Вы Сусанна? – догадалась Лёля.

– Тебе Сусанна нужна? – женщина пристально посмотрела на Лёлю. Та кивнула в ответ. – Ты к ней попала. Что хочешь?

Лёля смотрела на ведунью и ловила себя на мысли, что таких людей всегда представляла несколько иначе. У женщины напротив не было ничего общего с тем, что показывают по телевизору или в фильмах. Возраст – чуть за пятьдесят. Внешность обычная. Высокая, стройная, черные волосы с проседью убраны в тугой пучок. Лицо не славянское. Сильный акцент и своеобразная манера формулировать предложения еще больше указывали на то, что Сусанна иностранка. Никаких амулетов на шее, длинных черных ногтей, даже хрустального шара нигде не видно, – просто женщина, в просто комнате.

– У моего мужа любовница, – совершенно без эмоций проговорила Лёля.

– Это знаю! – перебила Сусанна. – Не знаю, что хочешь.

– Я хочу знать, что мне делать.

Сусанна ничего не говоря, крепко затянулась, выпустила изо рта дым и потушила в пепельнице недокуренную сигарету. Потом развернулась к плите и стала чем-то заниматься, совершенно не обращая внимания на гостью.

На столешнице, рядом с плитой, Лёля заметила красивый серебряный поднос. Гадалка открывала стоящие на нем баночки и высыпала их содержимое в старинную посудину, напоминающую турку. Вскоре она поставила загадочный предмет на огонь. Помешивая своё варево ложкой с длинной тонкой ручкой, ведунья продолжала молчать. «Кофе варит, – догадалась, по долетевшему до нее аромату, Лёля. – Значит будем гадать на гуще». Сусанна взяла с подноса маленькую фарфоровую чашечку и, что-то пробурчав себе под нос, медленно перелила в нее кофе. Лёля молча наблюдала за всем происходящим. Поставив турку на плиту, Сусанна повернулась в сторону и отрешенно посмотрела в глубь комнаты. Куда именно, Лёля понять не могла (стена, разделяющая кухню и столовую, скрывала то, на что смотрела гадалка). Ведунья стала бормотать слова на непонятном языке, потом перекрестилась, взяла чашку с кофе и подошла к Лёле.

– Будешь пить, думай о муже! – приказала Сусанна.

Повинуясь, Лёля взяла чашку из ее рук и поставила перед собой. Гадалка подошла к шкафу в углу комнаты. Опустив руку в карман своей кофты-кардигана, которая скрывалась под белой шалью, достала маленький ключ и провернула его несколько раз в замочной скважине дверцы. Открыв шкаф, она немного покопошилась в его недрах и достала небольшой тканевый мешочек. Небрежно прикрыв локтем дверцу, Сусанна с мешочком в руках прошла к Лёле и села за стол. Зажимая трофей между ладонями, она что-то бубнила, склонившись к рукам, как будто разговаривала с этим кусочком ткани. Закончив ритуал, ведунья взглянула на Лёлю и спросила, уверена ли та в своем решении узнать, что ей будет рассказано? Лёля кивнула.

– Снимай сережки и кольцо, – почти прошипела Сусанна. – Давай то, что на левой руке.

Лёля покорно сняла украшения и протянула гадалке.

Через несколько дней, когда в памяти будут всплывать воспоминания об этом событии, она не сможет найти объяснение, почему так безропотно соглашалась на всё. Но это потом, а сейчас она сидела напротив Сусанны, держа в ладони драгоценности, и даже мысли не допускала, что может поступить как-то иначе.

Ведунья взяла сережки с кольцом и положила в мешочек, а из него достала гадальные карты. Большие, старые, с потрепанными краями и потертыми картинками. Она стала выкладывать цветные карточки на стол. Собирая из них геометрический узор, Сусанна читала то ли молитвы, то ли заклинания и покачивалась в такт своего голоса. Внезапно гадалка остановилась. Она протянула руку к лежащим на столе сигаретам, подкурила, и, выпустив дым, не глядя на Лёлю, произнесла:

– У мужа в мыслях женщина, но это не ты. Грязные мысли. Грешные. Он с ней спит.

Лёля почувствовала, как задрожал подбородок, в носу что-то защекотало, а глаза стали наполняться слезами. Чтобы их прогнать, она начала часто моргать и махать руками перед лицом. Нет, новость ее не шокировала, она же всё знала. Просто эти резкие слова, этот низкий голос, эта женщина, они все вместе пробили толстую броню, за которую Лёля, еще утром, тщательно спрятала эмоции. Весь день защита была надежна и крепка, и вот треснула.

– Как он мог? – всхлипывая, побормотала Лёля, – За что мне это? Я же всё для него делала.

Сусанна затянулась, посмотрела на Лёлю и, выпуская дым почти ей в лицо, с ухмылкой произнесла, растягивая каждое слово и укоризненно покачивая головой:

– Какая ты двуличная.

– Двуличная? – растерялась Лёля. – Почему двуличная? Вы понимаете, что значит это слово?

– Я понимаю. А ты? – хитро прищурившись, проговорила Сусанна. – Ты, наверное, кое-что забыла? А там, – гадалка глазами показала наверх, – там всё помнят.

Она провела рукой над картами.

– Я всё знаю. Тут всё про тебя есть, – и неожиданно добавила. – Пей кофе!

Лёля отпила снадобье. Кофе оказался чуть теплым и очень крепким. Горечь неприятно сушила во рту, но попросить воды она постеснялась.

– Это твоё наказание! – Сусанна взяла со стола карту и начала тыкать ею, как доказательством своих слов, в сторону Лёли. – Зачем забрала мужчину из семьи? Ты его украла у другой женщины! Сейчас его украдут у тебя. Мужчина, который узнал блуд, больше никогда не остановится. Ты научила! Ты с ним блудила, а потом женила на себе!

Лёля уставилась на стол с картами и молча пила холодный кофе. Она больше не слышала слов, которыми прицельно, как из лука, стреляла в нее Сусанна. Она просто сидела и ужасалась, представляя масштабы ожидающего ее наказания. Нет, Лёля не жалела о давно совершенном проступке (стыда за содеянное она не испытывала ни тогда, ни сейчас), ей просто становилось страшно. Жутко страшно. Так, что внутри холодело и всё обрывалось. Она понимала, какая огромная и испепеляющая ненависть затаилась в душе у первой жены Саши, ведь такие же чувства испытывала она сама, но уже к своей сопернице. И этой ненавистью можно было убить.

– Ты слышишь меня? – вопрос Сусанны вырвал Лёлю из мыслей. – Давай сюда чашку. С тарелкой давай.

Гадалка стала тихо, почти шепотом, говорить в чашку с остатками кофе непонятные слова, крутить её то в одну, то в другую сторону, распределяя по стенкам посуды гущу, потом накрыла сверху блюдцем и протянула Лёле: «Переверни от себя!» Лёля выполнила.

Несколько минут женщины молча смотрели на стоящую вверх дном чашку. Наконец Сусанна перевернула её в нормальное положение и стала разглядывать кофейное пророчество, недовольно цокая языком и, как будто, делая неутешительные выводы от увиденного.

– Не только ты по гадалкам ходишь, – наконец произнесла ведунья, – разлучница навела порчу. На тебя. Мужа твоего хочет себе.

Она еще немного покрутила чашку, протянула ее Лёле и стала указывать пальцем на кофейное пятно.

– Смотри, смотри! Вот крест! Плохо будет. Совсем плохо. Надо убирать. Сгоришь, если не убрать.

Лёля не выдержала шквала страшных слов и разрыдалась. Она стала умолять гадалку о помощи, хватала её за руки, говорила, что раскаивается и что на всё согласна. Она сделает что угодно, только бы та убрала с неё это колдовство. Лёля искренне поверила в неминуемую и очень страшную кару, и в то, что только Сусанна может ее предотвратить.

– Уходи! Я всё сделаю. Я уберу порчу. Доставай из кошелька всё, что шелестит. Откупайся от греха.

Лёля трясущимися руками потянулась к рюкзаку. Молнию предательски заело. Сильно рванув замок, Лёля победила упрямый механизм и рюкзак открылся. Она достала кошелек и вытряхнула из его глубин все купюры. На стол, вместе с деньгами, посыпались кредитки, забытые в кошельке чеки из магазинов, обертка от конфеты, монеты… Лёля посмотрела на гадалку.

– Железо убери! – строго сказала Сусанна. – Что шумит – нельзя. Только то, что шелестит.

Желая скорее прекратить этот кошмар, Лёля смахнула со стола копейки с пластиковыми карточками прямо в раскрытый рюкзак. Сусанна взяла деньги вместе с бумажками, валяющимися в них, и убрала всё в мешочек для карт.

– Иди. Я всё сделаю. Никогда никому не рассказывай, что услышала. Если расскажешь, вернешь порчу.

Лёля развернулась и направилась к выходу так быстро, как только смогла. Она буквально пронеслась через огромный холл, сорвала с вешалки плащ в микроскопической прихожей и, выйдя на улицу, уже бегом пустилась к машине.