Замри для меня

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

© Хелена Хейл, 2025

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Художественное оформление по лицензии © Shutterstock

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Пролог

Майкл вышел на остановке «Ок-лейк-уэй», бросил скейтборд на влажный асфальт и, запрыгнув на него, направился в сторону Юго-Восточного университета. Вокруг возвышались покрытые снегом горы, которые так восхищали туристов и которыми так гордились местные жители. Майклу же этот вид действовал на нервы – как и родители, твердившие, что в штате Аляска много перспектив. Он мечтал перебраться в оживленный, шумный, теплый Нью-Йорк с его стремительным ритмом. Университет вытянул из него все силы, но оставил крупицу надежды: в конце концов, высшее образование должно было хоть как-то помочь ему с переездом и поиском работы в сфере недвижимости. В две тысячи шестом году продавать и сдавать в Джуно было нечего.

Шерстяная, синяя в черную клетку рубашка Майкла развевалась на ветру, как и его длинные светлые волосы. Он перепрыгивал лужи, двигаясь к парковке. Воды озера Ок-лейк переливались на солнце, ослепляя Майкла, – пришлось нацепить солнцезащитные очки. Сентябрь в Джуно никогда не был жарким – температура не поднималась выше девяти градусов, – но если солнце светило, то безбожно и толком не грея.

– Эй, Майкл! – окликнул его Гарри – лучший друг-скейтер.

Майкл спрыгнул с доски, и они обменялись своим собственным приветствием, включавшим в себя щелчки, хлопки и столкновение животами. Машин на парковке было мало, как и всегда по понедельникам: в этот день ставили мало пар, так как некоторые студенты были просто не в состоянии дойти до учебного заведения после бурных выходных.

Гарри и Майкл подружились еще на первом курсе. Два изгоя быстро нашли общий язык, а к третьему году обучения их дружба стала еще крепче; они даже планировали вместе перебраться в Нью-Йорк.

И все же одна из машин привлекла внимание Гарри.

– Смотри, какая цыпочка! – шепнул друг, указывая татуированным пальцем на девушку за рулем синего «Опель-Корса». – Кажется, она с выпускного курса…

– Да она с тебя глаз не сводит, чувак, – кивнул Майкл, улыбаясь.

Гарри смущенно улыбнулся в ответ. Он был не робкого десятка, наоборот, флиртовать с совершенно незнакомыми девушками – в его стиле, но незнакомка была высокого ранга. Брюнетка, глаз не рассмотреть, аккуратный носик, в меру пухлые губы, высокий бюст.

– Она не просто не сводит с тебя глаз, – вдруг заметил Майкл, – она, по-моему, и не моргает вовсе…

Тревожное чувство задребезжало под ребрами. Гарри запрыгнул на доску и подъехал к «опелю». Майкл боялся сдвинуться с места, тревога завладела всем телом, но он все же заставил себя сделать несколько шагов к машине.

– Привет, красотка! – Гарри постучал по лобовому стеклу и заглянул внутрь. – Вот черт! Майкл! Майкл, звони копам!!!

Майкл чуть не рухнул на землю, но взял себя в руки и набрал телефон экстренной службы, а затем нехотя доковылял до друга, чтобы объяснить ситуацию диспетчеру.

– Полиция штата Аляска, что у вас случилось? – ответил голос на том конце.

– Э-э… мы… здесь… девушка. Она мертва. Ее одежда в крови…

– Мертва? Вы убили ее или нашли? Она точно мертва? Где вы находитесь?

– Нет-нет, мы нашли ее на парковке Юго-Восточного университета. Она сидит за рулем автомобиля «Опель-Корса», номерной знак…

Майкл продиктовал цифры, не понимая, как он смог так четко их выговорить, когда внутри был панический апокалипсис. Раньше он видел трупы только по телевизору. Гарри расхаживал из стороны в сторону, держась за голову, и нервировал его своим мельтешением. Закончив разговор с диспетчером, Майкл отошел от машины.

– Ну?

– Они едут. Нас попросили дождаться полицию для дачи свидетельских показаний.

– Потрясающе! Дерьмо! – Гарри пнул доску, и та, перевернувшись в воздухе, упала прямиком в лужу.

В это мгновение Майкл подумал, что еще никогда горы не казались ему такими красивыми. Он не сводил с них глаз до самого приезда полицейских.

Глава 1

– Мамочка, ты точно заберешь меня после выходных?

Лилиан присела на корточки перед дочерью, поправляя ее светлые хвостики. Небесного цвета глаза смотрели на нее с недоверием. С тех пор как Норе исполнилось четыре, она стала еще любопытнее, еще проницательнее и хитрее.

К двадцати семи годам все в жизни Лили казалось ей само собой разумеющимся, и ежедневные вопросы дочери «А почему?..» приводили ее в замешательство. Как только Норе исполнилось три месяца, Лили вернулась к работе в Бюро расследований Аляски, где и работала по сей день, отказавшись даже от отгулов после смерти мужа.

Работа закалила ее. Она стала частью Лили. Да, в Джуно редко происходили убийства и еще реже объявлялись серийные убийцы, но ей нравилось чувствовать свою ответственность, нравилось помогать людям и быть тем, кто защищает. Ей нравился и восхищенный взгляд Норы, когда она надевала форму, хотя последнее случалось редко, и то, как дочь хвастала перед другими детьми своей мамой-героиней.

А вот родители Лили ее выбор профессии не одобряли, однако, зная пылкий нрав дочери, смирились и безропотно проводили время с единственной внучкой. Рене и Джон Оклоуды жили в Джуно, в небольшом домике на Док-стрит, уже тридцать лет. Дома по соседству можно было пересчитать по пальцам. Улица покорила тогда еще юных молодоженов своей обособленностью и уединением. Джон встретил немку Рене на пароме, следующем на Аляску. Он ехал в экспедицию, она – на каникулы к бабушке. Влюбившись в заповедную природу сурового края и друг в друга, они не смогли покинуть Аляску.

Лили тоже нравилось место, где она родилась и выросла. Из окна ее бывшей комнаты, которая теперь принадлежала Норе, был виден остров Батлшип, а район, где располагался их дом, находился на берегу живописной бухты Фриц. Сам дом за тридцать лет почти не изменился: белая краска на деревянных деталях обновлялась отцом каждые три года, ярко-розовые занавески прикрывали окна первого этажа, а вдоль подъездной дорожки, аккуратно выложенной кирпичом, по-прежнему росли посаженные мамой цветы – в основном лилии.

– Конечно, детка, – ответила Лили дочери.

– Ладно. А можно будет сегодня пригласить к нам домой Диану и Хлою?

– Посмотрим, Нора. Думаю, мы сможем съездить все вместе в парк. Но вряд ли сегодня.

Зазвонил телефон. Увидев высветившийся номер, Лили отошла к рыбацкой лодке отца, лежавшей вверх дном у причала.

– Мерфи.

– Лили? Подъезжай к Юго-Восточному университету, у нас тело. – Звонил ее напарник Картер Райт. Сеть барахлила, отчего голос Райта скрежетал.

– Тело?

– Да, скорее всего, убийство.

– Скорее всего? – Лили нахмурила брови, наматывая круги вокруг лодки.

– Приезжай. Это приказ шефа. Я захватил тебе сэндвич с лососем.

Тяжело выдохнув и улыбнувшись, Лили ответила:

– Буду через полчаса.

Захлопнув телефон-раскладушку, Лили поспешила к дочери. Рене уже завела Нору в дом и усадила за кухонный стол, на котором красовались фирменный рыбный пирог и шоколадный торт.

– Ого! Сегодня какой-то праздник? – окинула взглядом кухню Лили.

– Да, приехала моя внучка, а это всегда праздник. – Рене погладила Нору по макушке.

Нора уже схватила кусок пирога и уписывала его с такой жадностью, словно Лили не кормила ее по меньшей мере несколько суток. Рене укоризненно посмотрела на дочь.

– Что?

– Иногда мне кажется, что ты вообще не готовишь для Норы.

– Мама дает мне в садик очень вкусные бутерброды!

Лили закатила глаза.

– Ладно, мам, мне пора. Звонил Картер, у нас… новое дело.

Рене резко обернулась.

– Новое дело?! – воскликнула она, но, вспомнив о присутствии внучки, перешла на шепот: – Убийство?

– Пока неизвестно. Все, я поехала, позвоню вам вечером. Если Норе что-то понадобится, я привезу завтра. Пока, детка, постараемся встретиться с девочками, когда я разберусь с работой!

– Пока, мамочка! – Нора широко улыбнулась, и кусочек пирога выпал из ее рта.

Лили переступила порог родительского дома и сделала глубокий вдох; ветер стих, светило яркое солнце, золотистые лучи пронизывали кроны деревьев. Сев за руль «доджа», Лили сняла кожаную куртку, оставшись в белом джемпере, затем завела мотор и двинулась в сторону университета. Ей было хорошо известно это учебное заведение: оперативников не раз вызывали из-за шумных разборок нетрезвых студентов. Но еще ни разу на территории университета не находили мертвое тело.

Лили ехала и разглядывала пейзаж за окном. Она и сама не заметила, как ее захлестнули воспоминания о покойном муже. Лили пыталась отогнать грусть, оттеснить ее в самые дальние уголки подсознания. Если впереди ждало настоящее дело, ей нужна холодная голова.

Лили потребовался год, чтобы снова лечь в их супружескую постель и смириться с чередой одиноких ночей. Год, чтобы заставить себя упаковать вещи Дэниеля и отправить коробки свекру, попрощавшись с привычным запахом одеколона мужа.

Проезжая мимо часовни, стоящей на берегу озера, Лили почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками. Пресвитерианская церковка была воплощением спокойствия и безмятежности, но Лили знала, что стоит завернуть за угол и выехать на парковку, как она столкнется с прямо противоположным – с тревогой и страхом, связанными с возможным убийством.

Ястреб спикировал на поваленное дерево справа от дороги, и Лили резко затормозила, вскрикнув от неожиданности. Пора бы уже привыкнуть к внезапным появлениям птиц и диких животных, но ее нервы были на взводе. Из церкви вышел бородатый молодой человек в странном одеянии – возможно, диакон. Вероятно, он услышал визг шин ее «доджа» и захотел убедиться, что ничего страшного не произошло. Клирик проводил машину Лили взглядом, и ей стало совсем не по себе. Лишь яркие лучи солнца дарили хоть какую-то нотку оптимизма.

Картер о чем-то разговаривал с коронером. Лили заметила его светлую макушку, как только въехала на парковку. В последнее время они с Картером занимались бумажной работой в офисе, бóльшую часть времени пуская самолетики, играя в морской бой или в крестики-нолики. Присутствие коронера и криминалистов убедило Лили в том, что дело серьезное.

Припарковав «додж» у края обнесенного полосатой лентой участка, Лили вновь надела куртку – солнце уже скрылось за облаками – и пошла навстречу напарнику. Ее встретили знакомые горящие глаза цвета водной глади, тонкие губы, растянутые в улыбке, и неизменная, местами уже дырявая темно-серая куртка-бомбер.

– Эй, Лили! – Картер сунул ей бумажный пакет с сэндвичем. – У нас труп.

– И тебе привет. Спасибо. Что говорит Сайлас? – Лили кивнула в сторону коронера.

– Смерть наступила около девяти-десяти часов назад. Причину смерти назовет после вскрытия, но, по-моему, она очевидна: девушке перерезали горло. Однако Сайласа настораживает поза, в которой ее нашли. Пойдем, покажу!

– Личность уже установлена? – Лили старалась не отставать от размашисто шагающего Картера.

– Селеста Кларк, двадцать три года, студентка четвертого курса, судя по удостоверению, найденному в машине.

– В машине? – Лили запнулась, а затем увидела ее.

Селеста смотрела ей прямо в глаза. Словно видела ее душу, словно прочла там все ее страхи и теперь намекала: самое страшное еще впереди.

Глава 2

Лили попросила дать ей пять минут, прежде чем тело увезут в морг. Она тщательно проводила осмотр, стараясь ничего не упустить и абстрагировавшись от окружающего шума и от Картера, который бубнил над ухом.

Девушку явно переместили на водительское кресло уже мертвой: бóльшая часть крови была обнаружена на заднем сиденье и ковриках. Причем, учитывая ее позу, выглядевшую естественной, Селесту пересадили за руль за пару часов до обнаружения тела, гораздо раньше, чем наступило окоченение. Глаза намеренно оставили открытыми. Возможно, убийца хотел, чтобы жертва выглядела как живая, и справился со своей задачей: издалека Селеста такой и казалась.

Натянув перчатки, Лили покопалась в бардачке: жвачка, пара тетрадей, учебник; все это заберут криминалисты. Потом она вспомнила слова Картера: «Девушке перерезали горло». Но узкая полоса на горле больше походила на чокер, чем на порез, тем более что шея жертвы казалась идеально чистой: убийца предусмотрительно стер кровь. На Селесте были бежевый брендовый джемпер и брюки-трубы. Не похоже, чтобы девушка наряжалась, значит, версия со свиданием пока отпадала.

– Телефон? – спросила Лили, краем глаза следя за Картером, который стоял рядом и раскачивался с пятки на носок, засунув руки в карманы.

– Не найден.

– Свидетели?

– Студенты третьего курса Майкл Смит и Гарри Прескотт, сидят на бордюре и ждут, когда мы повезем их в участок.

Когда Лили наконец закончила и выпрямилась, напарник вытащил из кармана куртки пачку сигарет и протянул ей: знал, что она курит исключительно на работе. Табачный дым помогал ей запустить мыслительные процессы в голове.

– Детектив Мерфи? – Лили, прикуривавшая сигарету, обернулась, услышав свою фамилию.

Комиссар полиции Курт Дэвис, в сорок пять выглядевший на все шестьдесят, потому что злоупотреблял хот-догами и выпивкой и носил костюмы, подчеркивающие его тягу к мучному, деловито взглянул на сотрудницу.

– Комиссар, – кивнула Лили.

– Вот дела, верно? – ухмыльнулся Курт, кивая Картеру.

В горах загудел фуникулер. Лили стряхнула пепел и вновь затянулась.

– Что скажете?

– Думаю, у нас необычное убийство, довольно продуманное… – ответила Лили.

Картер решил немного смягчить формулировку напарницы:

– Мы здесь всего пятнадцать минут, сейчас опросим пацанов-свидетелей, затем будем искать других…

Лилиан закатила глаза, но решила промолчать. Она потушила сигарету и направилась к студентам, пока Картер отвечал на вопросы комиссара. Двое парней сидели на скейтбордах и тихо обсуждали комикс, который вертели в руках.

– Майкл и Гарри?

Гарри вздрогнул, чем привел скейт в движение; доска прокатилась до ног Лили, а парень неловко растянулся на асфальте. Лили сдержала смешок и протянула Гарри руку.

– Я детектив Мерфи. Задам вам, ребята, несколько вопросов. Скажите, вы были знакомы с Селестой Кларк?

– Если честно, я впервые слышу ее имя, – поежился Майкл.

– Я знал, что она учится на четвертом курсе, потому что часто видел ее в компании других старшаков. Но как ее зовут, не знал. Мы вообще не особо…

– …Общительные, – закончил за него фразу Майкл.

– То есть вы не помните ничего странного, связанного с Селестой? Это же университет, здесь любой слух разносится со скоростью света.

– Ничего, – отрицательно замотали головой парни.

– А когда вы видели ее в последний раз?

Гарри фыркнул, Майкл почесал затылок.

– Мне кажется, я ее вообще не видел в этом учебном году, – пожал плечами Майкл.

Конечно, ведь учебный год начался всего неделю назад.

– На каникулах не пересекались?

– Говорю же, мы не виделись и не общались. Вообще! – Гарри понемногу заводился.

– Ладно, последний вопрос: как вы нашли тело? Здесь поподробнее, пожалуйста.

Гарри и Майкл, перебивая друг друга, описали события этого утра. Лили кивала, записывать было нечего: никакой ценной информации эти ребята не принесли. Только одна фраза Гарри заставила ее нервно сглотнуть:

– Мы были уверены, что она жива и смотрит на нас.

Отпустив ребят, Лилиан вернулась к Картеру. Вдвоем они наблюдали за удаляющимся автомобилем, в который погрузили тело Селесты.

– Пойдем в университет, запросим записи с камер. – Лили потянула Картера за рукав.

В вестибюле их было подхватил поток студентов, но Лили успела схватить напарника за руку и с ним на буксире протолкалась к дежурному охраннику, который объяснил им, где можно посмотреть трансляцию с камер.

Отыскав нужную дверь, Картер постучал. Когда им открыли, в нос ударил едкий запах перегара и лапши быстрого приготовления. В каморке было темно, свет испускали лишь шесть маленьких мониторов.

– Детективы Райт и Мерфи, – представил их Картер. – Нам нужны записи за последние двадцать четыре часа с камер на парковке.

Старика-охранника уже известили о случившемся, но было заметно, что он недоволен вторжением детективов в место, которое он считал своим личным пространством.

– Я дежурил здесь всю ночь и ничего подозрительного не видел, – буркнул он, стряхивая невидимую пыль с черной униформы.

Лили с Картером переглянулись: вряд ли охранник внимательно следил за мониторами, учитывая насыщенный запах перегара.

Старик вытащил из стола диски и протянул детективам.

– Мы можем подключить их здесь и посмотреть?

– Нет, тогда слетят текущие записи. Вы можете пойти в кабинет информатики и посмотреть там.

Лили кивнула и вышла, поблагодарив охранника. Выскочивший следом за ней Картер сделал глубокий вдох и театрально закашлялся.

– Кажется, мне нельзя за руль. Я надышался парами алкоголя, и теперь все плывет перед глазами.

– Перестань. – Лили толкнула его в плечо и усмехнулась. – А чем бы ты занимался, если бы сутками сидел в этой коробчонке?

Картер подвигал бровями и вскинул правую руку.

– Фу! Какой же ты гадкий! – Лили снова шутливо пихнула его в бок и поспешила на второй этаж.

Профессор Ричмонд, информатик, впустил их в кабинет и разрешил провести в нем ближайшие полтора часа. Лили вставила первый диск в дисковод, пару минут пощелкала по появившимся на экране папкам и наконец загрузила искомое видео.

– Твою мать! – выругался Картер. – Да ведь камера не захватывает машину Селесты.

– Да… – грустно вздохнула Лили. – Странно, что тот ряд не попадает в объектив ни одной из двух камер. Может, Селеста или убийца знали об этом, потому и припарковались именно там?

– Не знаю. Включи ускоренный просмотр.

Спустя час, когда шея у Лили совсем затекла, она вдруг вскрикнула и ударила по клавиатуре, ставя видео на паузу:

– Этого не может быть! Смотри!

Лили чуть отмотала видео назад и включила замедленное воспроизведение. Свет фар осветил десяток оставленных на парковке машин, затем показался кусочек капота, после чего машина тут же исчезла, и парковка вновь погрузилась во тьму.

– Готова поспорить, это «опель» нашей Селесты. Но…

– …Как она могла заехать на парковку в пять утра, если была убита около полуночи? – закончил за нее фразу Картер.

Глава 3

Лили вела «додж», нервно постукивая по рулю и выдыхая сигаретный дым в окно. Дело всегда поглощало ее, так что она превращалась в беспрерывно функционирующий аналитический центр, не испытывающий голода и лишенный физиологических потребностей. Картер был для нее идеальным напарником. Он знал, как ведет себя Лили во время расследования, поэтому заставлял ее есть и пить и напоминал о необходимых бытовых вещах. Старался даже шутить, но с тех пор, как умер ее муж, рассмешить Лили было трудно. Она и улыбалась-то, пожалуй, одной только Норе, для остальных натягивая на лицо маску доброжелательности и заинтересованности.

Лили остановилась у автозаправки, чтобы купить энергетик.

– Будешь?

Картер кивнул, Лили вышла из машины и вскоре вернулась с двумя банками. Через двадцать минут они вошли в свое бюро. Солнечные лучи проникали сквозь жалюзи, освещая заваленные папками рабочие столы и толстый слой пыли на сейфе и шкафчиках. Пахло кофейной гущей, которую Картер снова забыл выбросить. Лили открыла окно, впустив волну свежего воздуха.

– Так, через два дня мы получим результаты от Сайласа, – говорила Лили, снимая куртку и усаживаясь в крутящееся кресло. – Завтра опросим студентов: сейчас большинство сидит по домам, нам до ночи придется разъезжать. Проще прийти в аудитории.

– Я переписал адрес с удостоверения Селесты, нужно съездить к ее родителям.

– Давай поеду я, а ты отправишься в церковь неподалеку от университета? Не знаю почему, но мне кажется, что кто-то из служителей мог заметить что-то подозрительное. Я надеюсь, криминалисты найдут почвоведа и попробуют выяснить, где до парковки побывал автомобиль Селесты.

– Ладно, договорились. Я в церковь, ты к Кларкам.

Заполнив несколько бланков и оставив бумаги в офисе, напарники снова сели в «додж».

– На чем ты приехал к месту преступления?! – сердито спросила Лили. У Картера была своя машина, но он предпочитал оставаться пассажиром.

– На автобусе. Там ведь остановка прямо у парковки, – улыбнулся Картер и опустил сиденье почти до горизонтального положения.

Лили фыркнула, но все же поехала к церкви, чтобы высадить напарника.

– Обратно доедешь на автобусе! – крикнула она в окно и, не попрощавшись, двинулась по узкой дороге, с обеих сторон обрамленной лесом.

И пусть утром Картер постарался успокоить комиссара, Лили была уверена: они столкнулись с серийным маньяком. По крайней мере, убийство Селесты явно было тщательно спланировано: об этом говорили поза жертвы, ее открытые глаза, стертая кровь. Девушку выставили напоказ, пересадив на водительское сиденье. Вероятно, убийца расправился с ней в другом месте, которое им предстоит вычислить. А в их штате с качественным криминалистическим оборудованием были проблемы. Первым делом все поступало в крупные города США, до Джуно же доходило чуть ли не в последнюю очередь – из-за низкого процента преступности. Единственными убийцами здесь были дикие звери: их страшились куда больше, чем людей.

Селеста Кларк жила недалеко от университета, на Нельсон-стрит. Прямо за ее небольшим домиком возвышались сосны и начинался лес – то есть тупик для автомобилей. Аромат хвои и прохладный воздух взбодрили Лили, она вышла из машины и постучала в дверь.

– Добрый вечер… – На крыльцо вышла светловолосая женщина лет сорока.

За ней показался мужчина постарше. Взглянув ему в глаза, Лили вздрогнула: словно вновь посмотрела в мертвые глаза Селесты.

– Мистер и миссис Кларк?

– Да. Что вам нужно? – Отец Селесты вышел вперед и загородил собой жену, словно пытаясь защитить от плохих новостей.

– Ваша дочь, Селеста… Я детектив Мерфи, бюро расследований Аляски. Позволите мне войти?

Не успела Лилиан договорить, как ноги миссис Кларк подкосились, муж едва успел подхватить ее под руки. Он довел жену до дивана, оставив дверь открытой. Лилиан проследовала за ними, сочтя это приглашением.

– Что с Селестой?! – воскликнула миссис Кларк.

– Сегодня она была найдена мертвой в своей машине. Мне очень, очень жаль, – выдавила Лилиан.

Лили присела на кресло, дожидаясь, пока супружеская пара оправится от шока. Только бы матери не понадобилась скорая. Сообщать о смерти близких – худшая задача для полицейского. По крайней мере, для Лили. За годы работы она почти научилась отключать эмоции и воспринимать жертву не как некогда живого человека, а просто как мертвое тело, хоть и считала такую позицию неверной: как можно бороться за справедливость, не испытывая гнева в адрес преступника и жалости к погибшему?

Когда Лили проходила курсы (вернее, когда начальство направило ее в Вашингтон для повышения квалификации), она убедилась, что столичным детективам проще сообщать о смерти: если бы они каждый раз переживали и давали волю чувствам, то просто не смогли бы работать, ведь они сталкивались с убийствами практически каждый месяц. Это Лилиан всего третий раз за два года выступала в роли ангела смерти.

Год назад Лили сама была на месте Кларков, когда к ней приехал Картер и сообщил о гибели ее мужа.

– Но как же, как же так? – рыдала миссис Кларк.

– Детектив Мерфи, раз вы здесь, значит, Селесту убили? – Отец держался из последних сил, но в его синих глазах стояли слезы.

Лилиан взглянула на каминную полку, где были расставлены рамки с семейными фотографиями, и стиснула зубы, когда увидела фото Селесты со школьного выпускного. Счастливую, улыбающуюся, с нежным румянцем на щеках.

– К сожалению, я не могу посвящать вас в детали, но да, мы полагаем, что Селесту убили. Коронер сообщит результаты экспертизы через два дня.