В гареме только девушки

1. Незнакомец

Вот уже вторую неделю во дворце мышиного короля не смолкало веселье. Шумные застолья сменялись театрализованными представлениями с участием членов знатнейших семейств мышиного королевства, а представления – танцами до рассвета. На кухне колдовали, утопая в пьянящих ароматах пармезана и рокфора, сорок лучших поваров Маусвиля. Им помогали сорок поварят, ради торжественного случая облаченных в нарядные белые камзольчики. Щурясь от слепящего блеска хрустальных бокалов, духовых инструментов и драгоценных камней, по паркету бесшумно скользили официанты, предлагая высокородным дамам и кавалерам прохладительные напитки и экзотические закуски. Буфетные стойки ломились от яств. Одним словом, король и королева потратили немало усилий и средств, чтобы не ударить лицом в грязь перед своим высоким гостем – мышиным султаном, посетившим своего северного соседа с полуофициальным визитом.

Лишь в левом крыле дворца, где располагались покои Их Величеств, царила необычная тишина. Но вот (часы на башне собора Семи Святых Мышей едва успели пробить без четверти одиннадцать) дверь одной из комнат приоткрылась, и в полуосвещенном коридоре появилась темная фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ. Верхнюю часть лица незнакомца скрывала черная широкополая шляпа, надвинутая глубоко на лоб, а нос и подбородок были прикрыты шарфом из черного шелка.

Сделав несколько шагов, незнакомец толкнул одну из дверей и оказался в другом коридоре, поуже, который вывел его на увитую плющом террасу. В проеме двери он замер, прислушиваясь, нет ли кого на террасе. Сюда нередко забредали ищущие уединения парочки, и ему не хотелось наткнуться на одну из них. Убедившись, что терраса пуста, незнакомец спустился по ступенькам и очутился в сумраке парка.

Редкие фонари лишь едва рассеивали темноту, но незнакомец шел уверенным шагом, пока в нос ему не ударил сладковатый аромат жимолости, подсказавший ему, что он у цели. Здесь незнакомец остановился и, просунув правую лапу сквозь ветки, обвивающие ажурную ограду парка, отпер невидимую калитку, о существовании которой знали лишь постоянные обитатели дворца. Оказавшись по ту сторону ограды, он плотно прикрыл за собой калитку и огляделся. Кругом не было ни души. Лишь издалека доносились звуки вальса и тихий смех: это веселились гости короля. Левая сторона ажурной ограды исчезала в темноте аллеи, а правая заканчивалась у ярко освещенного проспекта, по которому даже в этот поздний час сновали экипажи. Сегодня там было особенно оживленно. Не раздумывая, незнакомец пошел направо.

Он уже был в пятидесяти шагах от проспекта, как вдруг из-за деревьев, окаймлявших другую сторону аллеи, появилась темная фигура и, направив пистолет на незнакомца, грозно произнесла: «А ну, стой!» Незнакомец остановился. «Гони сюда свой кошелек! Да поживей!» – продолжал разбойник. Однако не успел грабитель произнести последние слова, как почувствовал у основания шеи холодную сталь клинка. «Ка…кажется, я ошибся», – пробормотал он, опуская пистолет и отступая на шаг. «В следующий раз будь поразборчивей, приятель, – ухмыльнулась несостоявшаяся жертва, засовывая шпагу в ножны, – а то ведь, не ровен час, можно и без ушей остаться». «Ваша правда, сударь», – согласился грабитель, кивая и продолжая пятиться, пока не исчез во мраке.

Незнакомец, тут же позабыв о небольшом инциденте, продолжил свой путь. Оказавшись на проспекте, он остановил извозчика и приказал отвезти его на Третью Сырную улицу, к дому номер 9.

Несколько окон на первом этаже особняка на Третьей Сырной были освещены. Незнакомец облегченно вздохнул: значит, его обитатели дома. Поднявшись по ступенькам, он взялся за дверное кольцо и постучал. На стук вышел пожилой слуга, по всей видимости, дворецкий.

– Доложите графу, что его желает видеть виконт Бри де Мелен, – сказал незнакомец тоном, не терпящим возражений.

Не дожидаясь приглашения, он переступил через порог и сделал несколько шагов вглубь дома.

– Слушаюсь, сударь, – ответил дворецкий, не выказывая ни малейшего удивления при виде мыши, с головы до пят закутанной в черное и, судя по всему, не собирающейся разоблачаться. Многие из гостей графа де Грюйера предпочитали сохранять инкогнито. – Прошу вас следовать за мной. Его Светлость в библиотеке.

У входа в библиотеку дворецкий остановился и тихо постучал. Дождавшись ответа, он открыл обе створки двери и по всей форме доложил:

– Виконт Бри де Мелен к Вашей Светлости.

– Бри де Мелен? – удивился граф де Грюйер: это имя он слышал впервые. – Что ж, проси.

Сделав над собой усилие, граф поднялся с кресла, где он вот уже полчаса дремал с раскрытым на коленях томиком Монтеня де Маусвиля, не имея сил встать и пройти в спальню, и сделал шаг навстречу гостю.

Последний между тем повел себя довольно странно. Дождавшись, пока дворецкий выйдет, гость еще какое-то время постоял у двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам, потом плотно прикрыл дверь и прошествовал к креслу, с которого только что поднялся хозяин дома. Стоя спиной к графу, он размотал шарф, скрывавший нижнюю часть его лица, бросил его на кресло и, не оборачиваясь, произнес:

– Я рад, что застал вас дома, граф. Пожалуй, это единственный случай, когда ваше затворничество и нелюбовь к светским увеселениям пришлись как нельзя кстати.

Только теперь он повернул свое насмешливое лицо к графу, очень довольный эффектом, который его неожиданное появление произвело на хозяина дома.

– Ну вот, наконец-то и я смог вас чем-то удивить.

– Ваше Величество! – только и мог выдавить из себя граф.

Король – а перед изумленным графом действительно был не кто иной, как Маус XXV, властелин и покровитель всех мышей необъятного Мышиного королевства, простирающегося от берегов Атлантического океана до побережья Охотского моря – снял шляпу и плащ, и бросил их на кресло вслед за шарфом. Внезапно лицо его посерьезнело.

– Мне нужна ваша помощь, граф, – сказал он.

– Ваше Величество всегда могут рассчитывать на меня, – поклонился граф Де Грюйер, недоумевая, что же такое могло произойти, чтобы заставить короля бросить своих гостей и под покровом ночи таинственной мышью пробраться в его особняк на Третьей Сырной. – Вам достаточно было приказать, и я тотчас бы явился по вашему зову.

– Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о нашей беседе, а во дворце трудно что-либо скрыть. Там даже у стен есть уши.

– Дело настолько серьезно?

– Серьезнее не бывает. Под угрозой наш союз с мышиным султаном. Если договор о сотрудничестве и совместном противостоянии нашим врагам будет расторгнут, королевству придется туго.

Король беспокойно зашагал по комнате. Граф молчал, терпеливо ожидая, пока Его Величество заговорит вновь.

Наконец король опустился в свободное кресло и со вздохом проговорил:

– Я оказался в очень и очень затруднительном положении. Просто ума не приложу, что делать. Вся надежда на вас, граф.

– Ваше Величество не затруднит рассказать мне все по порядку? – спросил граф Де Грюйер.

– Да тут и рассказывать-то нечего. Понимаю, что нельзя так отзываться о царственной особе, но мой высокородный гость, этот престарелый донжуан, положил глаз на одну из фрейлин Ее Величества.

– И кто же эта счастливица, если не секрет?

– Марселина Сен Жюльен, дочь герцога Сен Жюльена.

– Вот уж поистине странный выбор! – не сдержался граф, которому уже приходилось встречать упомянутую юную особу при дворе. Он бы, возможно, никогда не обратил на нее внимание, если бы эта поистине необыкновенная мышка не выделялась среди других фрейлин королевы своим богатырским телосложением и лицом, способным обратить в бегство даже кота. – Чем же так пленила султана эта, с позволения сказать, прелестница?

– Хорошо, что мадемуазель Сен Жюльен вас не слышит, граф, – улыбнулся король. – Но вы правы. Мне тоже выбор султана показался более чем необычным, но мой венценосный коллега дал мне понять, причем в довольно недвусмысленных выражениях, что видит в своей избраннице воплощение экзотической северной красоты. Тонкие талии и крошечные лапки южных красавиц уже давно перестали волновать его царственную плоть, но стоило ему увидеть могучий торс и широкие плечи Марселины, как он почувствовал, как кровь с новой силой забурлила в его жилах.

– Но ведь остается еще и лицо.

– Вся фишка, как говорит наш придворный цирюльник, в том, что султан видел мадемуазель Сен Жюльен только на сцене во время спектакля, в котором она исполняла роль гренадера, и ее лицо было скрыто под слоем грима.

– Тогда ему сильно повезло.

– Вот вы смеетесь, граф, а ситуация складывается далеко не шуточная.

– Прошу прощения у Вашего Величества за свою недогадливость, но я не могу уловить, в чем состоит трагизм ситуации. Мадемуазель Сен Жюльен не хочет стать султаншей?

– Нет, проблема как раз в обратном. Султан и не думает на ней жениться. Он собирается превратить ее в свою наложницу! Вы понимаете? В наложницу! Иными словами, в рабыню. Дочь герцога Сен Жюльена, кузена мышиного короля, в наложницах у мышиного султана!

Король вскочил с кресла и опять стал мерить шагами комнату.

– Разве мышиному султану не положено иметь несколько жен? – осмелился проявить осведомленность граф.

– Положено. Но не более трех, и эти три у него уже есть.

– Вы говорили с герцогом?

– Говорил. Герцог в ужасе. Но даже если бы он из чувства гражданского долга согласился пожертвовать своей дочерью ради того, чтобы избежать международного конфликта, мы бы ничего не смогли сделать, потому что мадемуазель Сен Жюльен исчезла.

– Как, исчезла?

– Полагаю, что, прослышав о чести, которую вознамерился оказать ей султан, девица, вместо того чтобы умереть от счастья, сбежала и прячется в одном из монастырей. И, между нами, граф, я ее понимаю, но поделать ничего не могу. Я уже велел разослать гонцов во все близлежащие монастыри, но это безнадежная затея. Аббатисы ее не выдадут. Да и времени осталось совсем мало. Султан ждет ответа. Я выторговал у него два дня, которые истекают завтра. В конце недели он возвращается в Пармезанополь.

Какое-то время в комнате царило молчание.

– Да, Вашему Величеству не позавидуешь, – сказал наконец граф. – Но отчаиваться не следует. У меня есть одна идея, довольно безумная на первый взгляд, но мне кажется, что в сложившихся обстоятельствах это единственный выход. Во всяком случае, я другого не вижу.

– Я знал, что могу на вас рассчитывать, – перебил его король. – Говорите скорей, что вы придумали.

– Нужно подменить невесту, – сказал граф. – То, что султан не видел лица мадемуазель Сен Жюльен, должно сыграть нам на руку.

– Представьте, граф, Ее Величество предложила то же самое. Но, увы! ни одна из фрейлин королевы не обладает необходимыми габаритами, если можно так выразиться. Искать же по всему королевству у нас просто-напросто нет времени. Да если бы и нашлась подходящая девица, как бы мы смогли ее уговорить? Ведь нет никакой гарантии, что она не сбежит по дороге.

– У меня есть на примете одна мышка, которую не придется уговаривать.

– Кто такая? Я ее знаю?

– Вряд ли. Она не была представлена ко двору из-за своего недостаточно благородного происхождения. Но Ваше Величество могли слышать о ней.

– Кажется, я вас понял. Ваша протеже из актрис.

– Не совсем. Но у нее действительно прекрасные актерские способности. К тому же моя протеже, как Ваше Величество изволили выразиться, довольно умна и, что особенно важно, настолько предана своему королю, что с легкостью покорится судьбе.

– Мне не терпится взглянуть на эту бесценную особу. Где вы ее прячете, граф? – спросил король, к которому вернулось его хорошее настроение.

– С позволения Вашего Величества я бы хотел сохранить это в тайне. Во всяком случае, до поры до времени. Но обещаю, что, как только мадемуазель Марселина, назовем ее так, будет готова предстать перед Вашим Величеством, я сам лично приведу ее во дворец. Полагаю, что это произойдет не позже четверга.

– Что ж, замечательно, граф! Значит, я могу обрадовать султана, что дело улажено?

– Полагаю, что можете.

– Тогда до встречи. С нетерпением буду ждать от вас вестей, граф.

Граф молча поклонился.

Король подошел к креслу, на котором его дожидались предметы его нехитрого маскарада.

– Подождите, Ваше Величество! – спохватился граф, до которого только сейчас дошло, что король, желая сохранить инкогнито, вряд ли прибыл сюда на своем экипаже. – Позвольте мне проводить вас. Народ принял очень близко к сердцу визит мышиного султана, и на улицах Маусвиля может оказаться немало пьяных забияк.

– Ничего. Я еще могу за себя постоять.

– Ну тогда хотя бы возьмите мою карету. Так все же будет надежней. Может статься, что вы не скоро найдете извозчика в этом квартале.

– Благодарю вас, граф, но вы зря беспокоитесь. Небольшая стычка с хулиганами или грабителями – это как раз то, чего мне сейчас не хватает. Может, удастся хоть немного отвести душу. Последние дни выдались слишком уж нервными.

С этими словами Маус XXV вышел из библиотеки, оставив изумленного графа стоять перед закрытой дверью.

2. Виконтесса Бри де Мелен

Прошел еще один суматошный день и наступило утро четверга.

– Что у нас запланировано на сегодня, барон? – спросил король, тяжело опускаясь в не очень удобное, но модное кресло с низкой резной спинкой, от которого через полчаса начинало ломить спину, и с угрюмым видом разглядывая свежее, как утренняя роса, лицо своего секретаря, барона Фоль Эпи. Вот кому можно позавидовать! Закончил рабочий день, убрал папочки в стол – и свободен. Не нужно развлекать гостей, изображая из себя радушного хозяина, не нужно потакать их капризам. Кстати о капризах…

– На сегодня ничего сверхважного, Ваше Величество, – вторгся в его мысли секретарь. – В приемной ожидают аудиенции несколько мышей, но это все так, мелочевка. Так что можно немного расслабиться, а то на вас лица нет. Вон какие синяки под глазами. Прошу прощения за то, что осмеливаюсь давать советы Вашему Величеству, но мне кажется, что вам не помешает немного отдохнуть.

– Ничего, вот уедут гости, тогда и отдохну. Кстати, граф де Грюйер не появлялся?

– Нет. А должен был? Его нет в списке тех, кто ожидает аудиенции.

– Как только появится, сразу дайте мне знать.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– А пока покажите-ка мне ваш список.

– Виконтесса Бри де Мелен, – прочел король. – Где-то я уже слышал это имя. Кто такая?

– Весьма колоритная дама. Не из местных, иначе бы я ее знал. Утверждает, что у нее к Вашему Величеству дело государственной важности. Но на самом деле, скорее всего, просто желает пристроить ко двору свою племянницу.

– Так там и племянница имеется? – встрепенулся король, давно заработавший среди придворных дам репутацию донжуана и сердцееда. – И что, хороша собой?

– Недурна, но не в моем вкусе. Я бы сказал, что мадемуазель недостает изящества. Да и черты лица немного тяжеловаты.

– Вот как. Недостает изящества, – задумчиво повторил король. Последние слова секретаря вызвали в его уставшем от чрезмерных впечатлений и постоянного недосыпания мозгу какие-то смутные ассоциации, но дальше этого дело не пошло. – Хорошо. Скажите виконтессе, что я ее приму.

Секретарь удалился, но вскоре вернулся в сопровождении двух богато одетых дам.

– Виконтесса Бри де Мелен и мадемуазель Бри Монмартр, – возвестил секретарь.

Дамы присели в глубоком реверансе. Маус XXV поднялся со своего неудобного кресла. Еще будучи зеленым юнцом, он усвоил, что подобное проявление вежливости по отношению к прекрасной мышке, склоняющейся в глубоком поклоне перед своим венценосным повелителем, тут же вознаграждается, потому что позволяет увидеть ее обольстительные формы в менее привычном ракурсе. Но сейчас он был разочарован. Посетительницы были одеты хотя и богато, но по столичным меркам слишком консервативно. Так одеваются жительницы южных провинций, где нравы очень строги, а мужья необычайно ревнивы.

– Скажите, сударыня, нам уже приходилось встречаться раньше? – спросил король, внимательно разглядывая старшую даму, лицо которой показалось ему смутно знакомым.

– О да, и даже тет-а-тет, – ответила дама игриво.

– Вот как!

Король потеребил свой длинный ус.

– Вы не напомните мне, при каких обстоятельствах?

– Мне неловко говорить об этом при посторонних, – ответила дама, поводя плечиком в сторону секретаря, с нескрываемым любопытством прислушивающегося к их разговору.

Король сделал тому знак удалиться. Когда дверь за секретарем закрылась, виконтесса неожиданно простерла лапки к королю и воскликнула:

– Неужели Ваше Величество не узнает меня? Признаюсь, это повергает меня в отчаяние! А я так надеялась! Думала, что в память о наших прежних встречах Ваше Величество не откажется мне помочь. Но у королей такая короткая память!

Лапки виконтессы безвольно опустились и, обреченно склонив голову, она тихо произнесла, обращаясь к племяннице:

– Ну что ж, видно не судьба. Пойдем, Марселина, поищем удачи в другом месте. Прощайте, Ваше Величество!

С этими словами дама повернулась и направилась к двери. Племянница на секунду замешкалась, потом, сделав поспешный книксен, послушно засеменила за виконтессой.

Его Мышиное Величество, забыв о том, что величеству при любых обстоятельствах положено оставаться величественным, бросился наперерез дамам.

– Подождите, сударыня! – закричал он, преграждая путь виконтессе. – Как, вы сказали, зовут вашу племянницу?

– Марселина, – ответила дама, пожимая плечами. Потом, гордо подняв голову и смотря прямо в глаза королю, с которым виконтесса была почти одного роста, добавила:

– Полное имя моей племянницы – Марселина Бри Монмартр. Я же сама, осмелюсь напомнить Вашему забывчивому Величеству, виконтесса Бри де Мелен. Надеюсь, это имя вам о чем-нибудь говорит?

Какое-то время король стоял, недоуменно переводя взгляд с тетушки на племянницу и обратно, потом несмело спросил:

– Это вы, граф?

Но дама, проигнорировав его вопрос, продолжала:

– Сначала появляетесь в моем доме под именем виконта Бри де Мелен, морочите бедной вдове голову всякими невероятными историями, добиваетесь своего, а потом исчезаете, навсегда выбросив ее из памяти! Боже, как все-таки коварны мужчины! Запомни, Марселина, никогда не выходи замуж. Уж лучше быть наложницей в гареме восточного султана, чем женой ловеласа из Маусвиля, который уже через день не помнит, что говорил и даже как себя называл.

Обличительную тираду виконтессы прервал громкий смех. Это смеялся король.

– Не вижу ничего смешного! – серьезно заявила мнимая виконтесса, но смех короля был настолько заразителен, что, не в состоянии более притворяться, дама хитро улыбнулась и заметила:

– Думаю, мало кто может похвастаться тем, что провел самого Мауса XXV.

– Должен признаться, граф, что вам это удалось. Надо же, так опростоволоситься! Одно утешает: вы – настоящий лицедей. Почему вы никогда не принимаете участие в придворных спектаклях? Вы бы произвели настоящий фурор.

– Наверное, я всегда тайно опасался, что меня может постигнуть участь бедной Марселины Сен Жюльен. Отбиваться от богатых и высокородных поклонников – дело хлопотное.

Король перевел взгляд на спутницу виконтессы, стоявшую неподалеку, скромно потупив взор, как и положено благовоспитанной мышке.

– Вы не хотите представить мне вашу обворожительную спутницу?

– Отчего же. За этим я сюда и пришел.

– Как я понимаю, это и есть ваша протеже, а Бри Монмартр – это, по-видимому, псевдоним?

– Ваше Величество почти угадали. Знакомьтесь, это мой слуга и соратник Марсель. Ваше Величество не могли не слышать о нем.

Марсель сделал еще один очаровательный книксен, сопроводив его обворожительной улыбкой.

Король, более не доверяя своим глазам, подошел вплотную к прелестнице и вперил взор в ее пышный, обтянутый голубым шелком бюст. Он даже протянул было лапу, чтобы опробовать это рукотворное чудо на ощупь, но вовремя опомнился. Лицо юной мышки залила краска смущения.

– Тут мы немного польстили мадемуазель Сен Жюльен, – заметил граф, указывая на бюст, – но лишь для того, чтобы усилить впечатление.

– Поразительно! – воскликнул потрясенный король. – Ваша протеже просто восхитительна! Я не спрашиваю, как вы этого добились. У прекрасных дам должны быть свои маленькие тайны. Но погодите…

Король осекся, споткнувшись о неожиданную мысль.

– Что-то не так? – спросил граф.

– Но ведь Марсель к ним не принадлежит!

– Как ни странно, но я это тоже заметил.

– Не хотите же вы сказать, что собираетесь подсунуть султану в качестве наложницы лицо противоположного пола? – продолжал король, не обращая внимания на насмешливый тон графа.

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Я понимаю, вам удалось одурачить меня, но ведь султан – это совсем другое дело. У него другие э-э-э, как бы выразиться попристойнее, намерения относительно мадемуазель Сен Жюльен. Что будет, когда однажды ночью он заявится к новой наложнице, чтобы исполнить свой супружеский долг?

– Я надеюсь, что до этого дело не дойдет.

– Но как вы сможете ему помешать?

– На этот счет у меня есть план. Правда, без помощи Вашего Величества его будет нелегко осуществить.

– Скажите, что от меня требуется, и я это сделаю.

– Устройте мне, я хочу сказать виконтессе Бри де Мелен, встречу с султаном. Желательно в неформальной обстановке.

– Нет ничего проще. Сегодня вечером во дворце бал-маскарад. Приходите, и я представлю вас Его Величеству мышиному султану.

3. Маскарад

– Ну вот, Марсель, – сказал граф, устраиваясь рядом со своим слугой на кожаном сиденье поджидавшей их кареты. – Теперь пути назад уже нет. Придется идти до конца, чем бы эта авантюра для нас ни обернулась.

– Не знаю, что будет дальше, но начало мне понравилось. Оказывается, быть дамой совсем не так уж плохо. Я просто млел от восторга, ловя на себе взгляды Его Величества. Обольщать мужчин – это так восхитительно!

– Только смотри не переусердствуй. Не знаю, как все сложится, но не исключено, что сегодня вечером у тебя состоится решающая встреча с султаном. От того, как ты себя поведешь, зависит судьба королевства. Не позволяй султану никаких вольностей. Ни сейчас, ни в дальнейшем. Не забывай: ты – само целомудрие. Ты должен оставаться недосягаемым, вернее, недосягаемой, и от того еще более желанной.

– Обещаю, что Вашей Светлости не придется за меня краснеть. Я буду сама непорочность, хотя, признаюсь, непорочные мышки меня самого не привлекают. Хлопот с ними не оберешься. Чуть что – сразу тащат под венец.

– Тебе придется на время похоронить свои холостяцкие страхи. Сейчас для тебя брак с султаном – предел твоих девичьих мечтаний.

– Но ведь он не собирается на мне жениться! – вспомнил Марсель и в сердцах добавил:

– Подлец!

– Ничего, мы его заставим. Женится, как миленький. Ты еще будешь у меня султаншей. Но шутки в сторону. Надеюсь, ты понял, как себя вести. К сожалению, я не могу дать тебе более подробные инструкции. Тебе придется действовать согласно обстоятельствам. Сейчас мы немного отдохнем, чтобы вечером лучше выглядеть. За это время Мариус успеет немного освежить наши туалеты. Боюсь, времени пополнить наш дамский гардероб у нас нет.

Через несколько часов карета графа де Грюйера въезжала на площадь перед королевским дворцом. С трудом втиснув экипаж между двумя другими роскошными экипажами, Маурицио (читатель, несомненно, помнит кучера графа по предыдущим рассказам) спрыгнул с козел и, распахнув дверцу кареты, помог спуститься двум нарядно одетым дамам в черных масках.

Дамы прошествовали через распахнутые двери дворца и смешались с веселящейся толпой. К ним тут же подскочил какой-то коротышка в костюме морского пирата и, подмигнув Марселю единственным глазом, без слов обвил мощный торс не успевшего опомниться юноши своей крошечной лапкой и закружил его в вальсе. Граф остался один. Пытаясь сориентироваться, он огляделся вокруг, но не увидел ничего, кроме проносящихся мимо пар. От мелькания масок у него начала кружиться голова.

«Да, отыскать Его Величество в этом безумном водовороте будет не так-то просто. Надо было хотя бы спросить его, во что он будет одет», – подумал граф.

Вдруг, словно из-под земли, перед ним возник официант в белом фраке, расшитом золотыми позументами.

– Не желаете ли освежиться, сударыня? – вежливо спросил он.

– Пожалуй, – согласился граф, оглядывая поднос. – Что у вас тут?

– Легкие вина и соки. Закуски, к сожалению, все расхватали, но если вы желаете перекусить, то я принесу.

– Спасибо, не нужно. Вы вот лучше скажите мне, где я могу найти Его Величество.