Двое в заброшенном доме

Elizabeth Heiter

Seduced by the Sniper

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2015 by Elizabeth Heiter

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Июнь, годом раньше

Скотту Делакорте повезло. Была в нем какая-то изюминка, женщины всегда заглядывались на него. Однако серьезных отношений он избегал, жил весело и непринужденно. Взял за правило не связываться с замужними дамами и сотрудницами ФБР. И накануне нарушил второе правило.

Скотт с закрытыми глазами потянулся в постели, млея от блаженства после ночи с Челси Руссел, принятой на службу посредницей на переговорах с преступниками. Высокая, голубоглазая, она больше походила на модель с обложки глянцевого журнала. Но сильнее всего пленила Скотта ее завораживающая улыбка. Она словно видела людей насквозь и старалась держаться на равных с агентами ФБР. В том числе с ним. И он ничего не имел против.

Они познакомились раньше. А в ФБР она пришла через год после него, вместе с его сестрой Мэгги и старой знакомой Эллой. Он частенько видел их вместе и до вчерашнего вечера почти не разговаривал с ней.

Она вошла в кафе с улыбкой на устах, когда он уже направился к выходу. Он остановился как вкопанный, его друзья тоже оторопели, едва увидев ее. Он представился и заказал ей коктейль, ведь она собиралась отметить свое назначение.

Скотт изо всех сил старался не подпустить к ней никого у стойки бара и ждал отказа, когда подозвал к себе. Она оставила рюмку, сплела его пальцы, и согласилась уйти с ним.

В постели, млея от аромата ее земляничного шампуня, он обнял ее. Заснули они часа в четыре утра, теперь же, по его внутренним часам, было около семи. Ему опять страстно захотелось почувствовать на лице ее длинные волосы, чтобы она целовала его, царапала его спину ногтями. Он потянулся к ней. Пальцы коснулись только простыни, еще теплой от ее тела.

Скотт открыл глаза и огляделся. Пусто. Сел на кровати, подавил зевок и посмотрел в сторону ванной. Дверь открыта. Наверняка Челси там. Вечером они разбросали одежду по всей комнате. А теперь рядом только его штаны и рубашка.

Выругавшись, он поднялся. Простыни теплые, значит, Челси встала совсем недавно. Не одеваясь, он вышел в коридор своего небольшого бунгало.

Ее машины не было.

Скотт с минуту озадаченно смотрел на пустую дорогу, потом медленно закрыл дверь. Она от него сбежала. Почему он не услышал, как она встала? Обычно просыпался от малейшего шума. Однако эта ночь забрала все силы. Челси уехала не сказав ни слова.

У него случались скоротечные романы, в частности, на одну ночь, однако он никогда бы не ушел не попрощавшись. У Челси Руссел явно никогда не было таких романов, поэтому бегство особенно его шокировало.

Хотя поделом. Много лет избегал серьезных отношений. А когда по-настоящему увлекся женщиной, уже она не захотела с ним связываться.

Настроение испортилось. Конечно, смешно ждать чего-то после единственной ночи. Однако, приглашая ее к себе, он рассчитывал не на одну встречу.

Но он служит в элитном антитеррористическом спецназе ФБР и не привык опускать руки после первой неудачи. У Челси первый день работы в Оперативном отделе ФБР в Вашингтоне, скоро ей предстоят переговоры. Оперативный отдел меньше чем в двадцати пяти милях от Квантико, где базируется его подразделение. Здесь же работает Мэгги. Скорее всего, Челси просто застеснялась. Ведь она так быстро подарила ему свою благосклонность! Как бы то ни было, он собирался использовать весь свой шарм, чтобы провести с ней еще одну ночь и после этого как можно дольше не расставаться.

Он включил кофеварку и направился в спальню. В это время громко и настойчиво зазвонил мобильник. На дисплее высветились три восьмерки. Вызов в связи с чрезвычайной ситуацией.

Он одевался с колотящимся сердцем, прихватив с тумбочки амуницию, которую снял, когда Челси потянула его к кровати. Надел кобуру и сунул в карман мобильник. Чехол со снайперской винтовкой в багажнике джипа. Он выскочил из дома, на ходу читая сообщение.

Стрельба на поражение. Место – общинный центр неподалеку. Цель – военные, которые должны были через полчаса открыть вербовочный пункт.

Товарищи Скотта наверняка скоро прибудут на место и расположатся неподалеку. Общинный центр был закрыт, им стоит укрыться где-то рядом. Ему же следует подобраться ближе и занять удобную позицию. Все зависело от того, сколько человек ведут стрельбу и где находятся. Его командир будет рядом и объяснит, что к чему.

Скотт вскочил в джип и, поднимая тучи пыли, вырулил на дорогу. Попутно позвонил оперативному дежурному. За глаза его звали Лягушонком, потому что до ФБР тот служил в морском спецназе.

– Что случилось?

– Пока известно мало. Восемь минут назад позвонили на номер 911. Сообщили о стрельбе неподалеку, местные власти подняли нас. Переговорщики посылают своего лучшего сотрудника.

«Переговорщики». Спецгруппа по ведению переговоров в чрезвычайных ситуациях. Обычно они работают прямо из офисов в оперативных отделах, но при серьезных инцидентах действуют вместе со спецназовцами. Сейчас одна из сотрудниц, возможно, находилась ближе к месту событий, чем кто-либо из вашингтонских коллег.

Задача переговорщика – утихомирить стрелка, убедить сложить оружие. Арсенал антитеррористического спецназа заметно богаче, сотрудники с преступниками не церемонятся.

– Ты приедешь первым, – сказал Лягушонок. – Мы сразу за тобой. Судя по наблюдениям очевидцев, огонь вел один человек.

Скотт смекнул, что точное число стрелявших неизвестно. Показания очевидцев не стоят ни цента.

– Сколько там гражданских?

– Не знаю. Общинный центр еще закрыт, звонила секретарша оттуда. Она и еще один сотрудник не успели выйти к своим машинам. Она сказала, что там остались только армейские офицеры.

– Не думаю, что они вооружены.

– Да, вряд ли.

С одной стороны, хорошо. По крайней мере, его не застрелят как одного из преступников. А с другой стороны, сами себя они защитить не смогут. Скотт добавил газу и выключил сирену.

– Через минуту буду на месте.

– Осторожнее там. Я приеду через пять минут.

Скотта не раз вызывали на подобные инциденты. Иногда стрелки хорошо владели оружием, иногда полагались на удачу. Но если пальбу начал не кто-то из местных жителей, значит, надо соблюдать особую осторожность, тем более неизвестно – один он или с сообщниками.

Скотт подрулил к деревьям у центра и остановился. Рядом располагалась автостоянка, другая находилась перед фасадом здания. Пока он надевал бронежилет и пристегивал другую амуницию, прозвучал винтовочный выстрел.

Выругавшись, Скотт пригнулся, укрылся за машиной и осмотрел пространство впереди. Стреляли от центра, но сколько их, по-прежнему неясно.

Скотт насчитал на стоянке десять машин. Если одна принадлежит стрелку, в других приехали, по крайней мере, девять человек.

На стоянке никого не было, все сосредоточились на стоянке перед фасадом или внутри здания. Второй вариант лучше, но тогда последний выстрел не оказался бы столь громким.

На висках у Скотта выступил холодный пот, но сердце билось ровно. Работа есть работа. Не совсем обычная, но за последние полгода ему не раз приходилось слышать свист пуль и сохранять хладнокровие. Подавлял выброс адреналина и просто делал свое дело.

Сейчас требовалось точно оценить ситуацию. Чутье подсказывало, огонь ведет стрелок-одиночка, но ошибка могла слишком дорого обойтись.

Скотт вытащил из чехла винтовку «ремингтон» с оптическим прицелом. Пригнувшись, перебежал к углу дома, откуда хорошо просматривался фасад. Он занял позицию в непосредственной близости от происходящего.

Осторожничать он не любил, хотя обычно действовал осмотрительно, располагался на крыше соседнего здания и прикрывал товарищей. Однако сейчас каждая минута промедления могла стоить кому-то жизни.

Пригнувшись, Скотт вытащил тактическое зеркальце на держателе, высунул его за угол здания и начал осматривать место происшествия.

Увиденное заставило его выругаться. Вербовочный пункт находился у края автостоянки. У стола лежали четыре человека, очевидно убитые, трое других распростерлись у дверей. Наверное, их застрелили, когда они бежали к входу в здание. Еще двое лежали в лужах крови у небольшой стелы с вывеской центра. Если преступник застрелил их там, значит, располагался достаточно высоко, с другой позиции бы промахнулся.

Живые они или мертвые? Это можно определить, лишь пощупав пульс. Скотт догадывался, что им уже ничем не поможешь. Его охватила ярость и ощущение собственной беспомощности. Надо взять себя в руки и выработать план действий.

Видимо, одна из десяти машин принадлежит стрелку. Где он? Скотт повертел зеркальце, осматривая окрестности; оно вдруг вырвалось из пальцев одновременно с хлестким винтовочным выстрелом.

Скотт потряс рукой, оцарапанной вырвавшимся от попадания пули зеркальцем, и пригнулся. Он лишился средства наблюдения и не мог высунуть голову из-за угла. Только услышал сквозь звон в ушах лязг металла.

Трибуны. Рядом с общинным центром когда-то находилась школа. Несколько лет назад ее закрыли, и спортивная площадка зарастала травой, однако ребятишки иногда играли там в бейсбол. Остались и небольшие трибуны, на них вполне мог расположиться стрелок.

Скотт перебежал к своей машине, на ходу доставая фэбээровский мобильник «блэкберри». Но, обогнув угол здания, понял, что никуда звонить не надо. Его товарищи уже приехали. Снайпер и шесть оперативников, включая Лягушонка. Они рылись в сумках, выбирая самое необходимое из шестидесяти пяти фунтов разного снаряжения.

– Ну, что там? – спросил Андре Диаз обычным невозмутимым тоном. Он уже приложился к оптическому прицелу и осматривал место происшествия.

– На стоянке лежат девять человек. Стрелок располагался в двухстах ярдах на трибунах за спортивной площадкой, но сейчас его там наверняка уже нет. Соблюдайте осторожность. Этот парень попал из винтовки в тактическое зеркальце у меня в руке.

Все нахмурились.

– Ты видел его машину?

Скотт отрицательно мотнул головой. Андре направился к углу здания для лучшего обзора. Скотт двинулся за ним. В этот момент на стоянку влетел седан с воющей сиреной.

За рулем сидел сотрудник спецгруппы по ведению переговоров в чрезвычайных ситуациях. Скотт махнул ему рукой, сирена смолкла.

Мартин Дженнингс добрых два десятка лет вел переговоры с преступниками от лица ФБР.

– Где Руссел?

Скотт остановился как вкопанный, не догнав Андре. Но тот уже возвращался.

– Что ты увидел? – спросил Лягушонок.

– «Форд-таурус». Надо позвонить в местную полицию, чтобы перекрыли дороги. Он уехал.

– Руссел?

– Да, Челси Руссел. Новая переговорщица. Я ехал на встречу с ней. Она где-то здесь. С ней ничего не случилось?

Скотт посмотрел на неслужебные машины рядом. Десять. Стрелок припарковался за трибунами, не здесь. Значит, десятая принадлежит Челси? Его взгляд приковала небольшая светлая малолитражка. Очень похожая на ту, которой управляла Челси накануне вечером.

Судорожно вздохнув, Скотт бросился на стоянку. Краем уха услышал, как Мартин вызывал скорую, а Лягушонок звонил в полицию, чтобы перекрыли дороги. Не оглядываясь, он догадался, что Андре почуял неладное и бежит за ним. Все его мысли занимала Челси. Он видел на земле девять тел. Но не было ли и десятой жертвы?

Челси Руссел скорчилась у входа в общинный центр, укрывшись за кирпичным выступом в форме перевернутой буквы «U», обрамлявшим двери. Мегафон, в который она говорила десять минут назад, висел сбоку. А над ней, словно в насмешку, сияло безоблачное небо. От страха она боялась пошевелиться. Минутой раньше прозвучал еще один выстрел, непонятно, по какой цели. Ведь все мертвы. Все, кроме нее.

Стреляли откуда-то справа. А может, преступник в это время менял позицию, чтобы послать пулю в нее?

Она посмотрела на военных, лежавших у стелы с вывеской центра. Им чудилось, что они в безопасности. Но он их застрелил, а затем и тех, что бежали к ней. Хотя она махала руками, чтобы они оставались на месте. Ее начало подташнивать, и она отвернулась от их раскинувшихся рук, словно взывающих о помощи.

Они были живы пару минут назад. Живы и напуганы, как она. Спрятавшись у двери, Челси видела блеск надежды в их глазах. Они бросились к ней, хотя она отчаянно призывала оставаться на месте. Тогда она приложила к губам мегафон, как учили в ФБР.

Установить связь с преступником. Выяснить, чего он хочет. А затем убедить, что своих целей он может достичь иным путем.

Но он игнорировал ее попытки заговорить с ним. Сопротивлялся единственной тактике, которой учили в спецгруппе по ведению переговоров в чрезвычайных ситуациях.

Она приехала вовремя. Вполне могла спасти пятерых. Но приезд ничего не изменил.

Почему она не осталась в постели Скотта Делакорте? Могла бы и не одеваться тихонько, не выходить на цыпочках к машине. Гладить его восхитительное тело, пока он не проснется, не прильнет губами к ее губам и не заставит забыть обо всем, кроме него.

Она же выскользнула из двери, смущенная тем, что проснулась рядом с едва знакомым человеком. Не успела выйти на улицу, как позвонил Мартин. Она все еще была не в своей тарелке, но надеялась предотвратить трагедию.

Сейчас к ней спешили на помощь, возможно, даже Скотт, но кроме нее спасать некого. Успеют ли они приехать до того, как и ее настигнет пуля?

Челси повернулась к двери, лишь бы не видеть мертвых военных и лужи крови на бетоне. Ей заложило уши от выстрелов, она сжимала пистолет так, что болели пальцы. Она не знала, откуда стреляли, но, так или иначе, каждая пуля находила цель.

Она открыла дверь и с колотящимся сердцем юркнула в общинный центр. Мысли путались. За шесть лет в ФБР ничего подобного она еще не видела и не терпела такой неудачи. Ей вообще повезло, она искала работу по душе и, казалось, нашла. Делала первые шаги в Оперативном отделе Лос-Анджелеса. Ее подключили к борьбе с терроризмом, скоро у нее обнаружился дар убеждения простых людей, ее коллег, и преступников. Благодаря этому освободилась от прозвища «кукла Барби», которое прилипло с первых дней, и общалась по большей части с агентами-мужчинами.

После этого показалось, что все в ее жизни встало на свои места. Она нашла работу по душе и сможет приносить реальную пользу людям.

Девиз ее спецгруппы – решать проблему путем переговоров. После двух недель тренинга она сдала экзамен на отлично. Однако в реальной жизни потерпела фиаско.

Мартин Дженнингс двадцать лет утихомиривал разных безумцев и просил до его приезда в контакт с преступником не вступать. Она подъехала как можно ближе к месту происшествия, чтобы только не попасть под огонь. Но едва вышла из машины, как на ее глазах застрелили двух человек. Секундное промедление могло стоить ей жизни.

Она приняла лучшее решение, но и это не принесло ничего хорошего.

«Сейчас некогда об этом думать», – решила Челси, рыская взглядом во все стороны. Прижимаясь к стенке, она медленно шла по общинному центру. Скоро до слуха донесся вой сирены. Она облегченно вздохнула, но радость погасла, когда за стеклянной дверью мелькнул силуэт высокого человека с винтовкой в руке.

Прильнув к стене, она осторожно положила мегафон на пол и взяла пистолет. Крадучись, медленно двинулась к двери. Все чувства обострились до предела, она не отрывала взгляда от стеклянной двери, слыша только свои глубокие вдохи. Она не смогла уговорить безумца сдаться, но и упустить не имела права. Нельзя дать ему шанс убить еще кого-то. Медленно-медленно она повернула ручку и начала дюйм за дюймом открывать дверь. Даже ничего не увидев, почувствовала, что он ее слышит, распахнула дверь. Вскинула пистолет и направила на стоявшего впереди мужчину:

– ФБР! Не двигаться!

И тут же увидела бронежилет, револьвер в кобуре и винтовку «ремингтон» в его руках. Не успел он повернуться, как до ее сознания дошло кое-что еще. Темно-русые волосы. Высокое поджарое тело. Длинные тонкие пальцы, сжимающие винтовку.

– Скотт! – вырвалось у нее. Жизнерадостный улыбчивый агент ФБР, перед которым она не смогла устоять накануне вечером, не походил на самого себя. Сосредоточенный, непреклонный, увешанный амуницией.

– Челси! – Его глаза потеплели, она едва не прослезилась.

Из-за угла возник еще один снайпер-спецназовец, но Челси приклеилась взглядом к Скотту. Ее обдало жаром, не от смущения из-за рубашки, которую он снимал с нее вечером. И не из-за столь скорой встречи после ее недавнего бегства из его дома. Она просто безумно устала, одолевали черные мысли, развеять которые не мог даже Скотт.

Только что погибли девять человек. И не важно, какую оценку вынесет ей ФБР. Так или иначе, ее карьера переговорщицы закончилась не начавшись.

Глава 2

Июнь. Наши дни

– Одно пятно не смыла, – заметила Челси. Она и Мэгги Делакорте выходили из Оперативного отдела ФБР в Вашингтоне.

Младшая сестра Скотта совсем на него не походила. На несколько дюймов ниже Челси, с темно-каштановыми волосами, убранными в конский хвост, она имела лишь одну общую черту с братом – пристальный испытующий взгляд. Или две, если считать страстное желание обоих показать себя в ФБР с лучшей стороны.

Мэгги пожала плечами и коснулась рукой лба, на котором осталось немного камуфляжной краски.

– Ерунда. Сейчас приду домой и устроюсь с попкорном у телевизора.

Челси вынашивала точно такие же планы на вечер, улыбнулась подруге, которая в последние годы время от времени сотрудничала с вашингтонским спецназом, а в основном имела дело с нарушениями прав человека, например, работорговлей и преступлениями на почве ненависти. Работала дни и ночи напролет, когда годом раньше познакомилась с Челси, вернувшейся в Вашингтон на вполне спокойную, в отличие от опасных переговоров, должность. Ей приходилось расследовать преступления «белых воротничков», свиста пуль она не слышала. Смертельная опасность больше не нависала, не маячила перспектива оказаться рядом с девятью застреленными несчастными.

Челси поежилась и поймала вопросительный взгляд Мэгги.

Дни шли за днями, она постепенно забывала первые кошмарные переговоры. Ее вины в ФБР не нашли. Несколько недель не трогали, затем предложили вернуться к переговорам. Но Челси была сыта по горло. Ее задачей было не допускать подобных трагедий. А если постигла неудача, значит, нечего делать на переговорах.

Мэгги хорошо запомнила ту трагедию, все только о ней и говорили. Но Челси никогда не вспоминала, тем более о предшествующей ночи, которую она провела со старшим братом подруги. Единственная в жизни спонтанная близость с мужчиной.

Очевидно, теперь она не горела желанием ворошить прошлое. Через день как раз год с тех трагических событий. Она выступала свидетельницей на суде, вскоре стрелку должны вынести приговор.

Клейтон Коннорс служил в армии и вышел в отставку после ранений от взрыва мины, которая убила нескольких его товарищей. Казалось, благодаря нервному расстройству он окажется в психиатрической больнице, а не за решеткой, однако после недельного обсуждения присяжные признали его виновным. На глазах у Челси его вывели из суда в наручниках и отвезли в хорошо охраняемую тюрьму. Выйти на свободу ему не суждено.

Однако судьба преступника, которого, словно в кошмарном сне, вспоминала Мэгги, сложилась иначе. Мэгги никогда не рассказывала Челси, но не раз слышала шепоток за спиной. Маньяк по прозвищу Рыбачок взял за правило нападать на женщин 1 сентября. Мэгги попала в его лапы, когда заканчивала колледж, но сумела вырваться. По мнению Челси, именно это происшествие привело подругу в ФБР. Та слыла отчаянно смелой. Не искала местечко спокойнее, напрашивалась на самую опасную работу.

Челси не раз подмывало спросить, зачем Мэгги так рискует, но не решилась. Они вместе учились в Академии ФБР, но Мэгги дружила с Эллой Кортез. С Челси они судачили о том о сем, иногда выпивали по бутылке пива после работы, но не более того.

Челси никогда не рассказывала Мэгги – и никому вообще, – как сильно переживала после той стрельбы. Она настолько потеряла уверенность в себе, что, по мнению родителей и трех младших братьев, вот-вот должна была оставить службу. Но постепенно взяла себя в руки, надеясь в один прекрасный день полностью реабилитироваться.

Теперь она тоже ничего не сказала Мэгги, лишь, как обычно, улыбнулась, когда подруга садилась в машину. Челси направилась к своей малолитражке, но скоро замедлила шаг. Около ее машины припарковался джип. Даже на расстоянии она узнала мужчину, стоявшего рядом.

У него чуть отросли волосы, но все еще не стали длинными, как год назад. Чуть выгорели на солнце. Карие глаза закрывали солнцезащитные очки, но она сразу вспомнила, как волшебно они светятся. Он стоял с невозмутимым видом, как всегда заряженный энергией и полный шарма. Его тело казалось сгустком мускулов, она по собственному опыту знала, насколько он строен и гибок. Когда-то она снимала с него рубашку и жадно гладила упругие мышцы.

Она заставила себя сделать несколько шагов и постаралась взглянуть на него так же равнодушно, как он на нее.

– Скотт. Ты как здесь?

Можно было и не спрашивать. Очевидно, поджидал ее. У нее сладко заныло под ложечкой. Несколько месяцев после стрельбы он не давал ей проходу. Подкатывал в фэбээровской кафешке или приезжал в Вашингтонский оперативный отдел, якобы для встречи с Мэгги, но находил повод заговорить с Челси, приглашал выпить. Она столько раз ему отказывала, что он наконец перестал досаждать.

К ее удивлению, ему явно хотелось провести с ней еще одну ночь. Она наслушалась о его подвигах от Мэгги и знала, у него репутация мужчины-одной-ночи.

Случайные связи не в ее вкусе. В тот раз она просто не смогла устоять. Да и в кафешку пришла уже на взводе, хотела отметить свое назначение. Подружки куда-то подевались, а разделить радость хотелось. На худой конец, она собиралась просто выпить пива и отправиться домой.

И тут к ней подсел Скотт, купил ей коктейль. В баре тусовалось много женщин, но очаровать он старался лишь ее одну. Сексуально улыбался, согревал взглядом, обжигал ее руки своими пальцами. Она сразу поплыла, сидя рядом с ним, и млела, пока все не начали расходиться.

Когда он пригласил ее к себе, она намеревалась сказать «нет». Но почему-то посмотрела в его шоколадные глаза и согласилась. Ее сердце бешено заколотилось. Они вышли из бара, она даже не успела сообразить, что происходит. А потом долго не признавалась себе, как по нему скучает.

Она постаралась успокоиться, приглушить внутренний голос, который советовал не упрямиться. Если дать Скотту шанс, он непременно воспользуется. Он преследовал ее, но наверняка только для того, чтобы провести с ней еще одну ночь. Ему не нужно ничего, кроме короткой интрижки. Его репутация пострадает, и ее тоже не ждет ничего хорошего.

Челси никогда не встречалась с другими агентами. Иначе пошли бы разговоры, что таким образом она ищет влиятельных покровителей в ФБР. Зачем ей эти сплетни?

Нечто подобное с ней уже случалось. В Лос-Анджелесе она ни разу не ходила на свидание с руководителем, а он не оставлял попыток добиться ее благосклонности. Поползли нехорошие слухи. Ей пришлось перевестись в Вашингтон. И всякие служебные романы исключились. К счастью, со Скоттом они служили в разных подразделениях. Но все равно не стоит рисковать карьерой и душевным равновесием. Тем более ради человека, который не искал серьезных отношений.

Она его раскусила год назад, едва увидев в баре, куда пришла с Мэгги, Эллой и другими агентами. Он подкатился к их столику, бросил «привет», скользнул взглядом по женским лицам и тут же удалился. Не обратил на нее особого внимания, хотя ей понравился. Она решила не сближаться с ним, случайные связи не в ее стиле.

А теперь вот снова подскочил пульс при мысли о нем. Ей так нравился его юмор, нравилось прижиматься к нему. И она жалела, что события не приняли иной оборот. Правда, все это не имело значения, он напоминал ей о злополучном дне, который она силилась забыть, напоминал о ее фиаско на переговорах.

Ей хотелось принять невозмутимый вид, она жалела, что не надела очки, поскольку глаза наверняка выдавали. Он решил предпринять еще одну попытку? Не сумасшествие ли сопротивляться ему?

Когда он снял очки, у Челси неровно забилось сердце. В его глазах не блеснули огоньки, он смотрел на нее взглядом профессионала. Если что-то и всколыхнулось в его душе, он умело это скрыл.