- -
- 100%
- +
Пролог.
Прошло два дня с момента таинственного и волнующего маскарада, но воспоминания о той ночи всё ещё не отпускали Амелию. В их вихре был замешан трепет предвкушения, загадочность масок и таинственная аура уединённого замка. Всё это теперь казалось почти сном, но сон был настолько реальным, что отголоски его вплетались в будни.
Она сидела в своей уютной мастерской, завернувшись в мягкий плед, и разглядывала недавно начатое полотно. В комнате пахло красками, свежесваренным кофе и зимним воздухом, проникающим в комнату через приоткрытое окно. Из колонок тихо лилась мелодия классического джаза, не отвлекая от мыслей, но становясь их волшебным фоном. Подойдя к мольберту, Амелия задумчиво провела кистью по полотну, добавляя лёгкие мазки, которые напоминали снежные вихри.
Краски отражали её настроение: глубокий синий, мерцающий серебром, насыщенный рубиновый и мягкий янтарный, как свет свечей. Новогодняя ночь стала вдохновением для новой серии картин. На одном полотне проявлялся танцующий силуэт в полумраке, на другом – загадочный силуэт мужчины в белой рубашке, который, казалось, смотрел прямо на зрителя.
Амелия отложила кисть и потянулась, ощущая приятную усталость в теле. На полу рядом с мольбертом лежали тюбики с краской, холсты в разнообразных стадиях завершённости и кружка с давно остывшим кофе. Она посмотрела на это творческое беспорядочное великолепие и улыбнулась. Работа захватила её целиком, но так приятно было потеряться в этом мире, где её окружали только цвета и фантазии.
В комнате царила уютная домашняя атмосфера. Мягкий свет настольной лампы обволакивал помещение, создавая теплую полутень. На окнах мерцали сосульки, а за стеклом всё лежал белоснежный покров снега, который отражал свет фонарей, делая пейзаж за окном мягким и волшебным. На полу у стены стояла ёлка, украшенная разноцветными игрушками и гирляндами. Гирлянда мигала, напоминая о празднике, который совсем недавно так стремительно ворвался её жизнь.
Она налила из термоса новую кружку кофе, подошла к окну и облокотилась на подоконник, вдыхая аромат напитка. Лёгкий пар кружился над тёмной поверхностью. Со второго мансардного этажа Амелия смотрела на вечерний город за окном: всё было так знакомо и просто: машины, аккуратные дорожки, по которым время от времени пробегали поздние прохожие, слабое свечение окон соседних домов.
Но её мысли то и дело ускользали в замок, к теплым каминам, к элегантным интерьерам, к братьям Вельго. Герман, как ни странно, оставался в её памяти особенно ярким образом. Тон его голоса, властный и одновременно мягкий, как бархат, заставлял её сердце биться чуть быстрее. Она провела рукой по щеке, пытаясь избавиться от этого ощущения.
"Как они там, интересно?" – мелькнуло у неё в голове. Амелия вздохнула и вернулась к мольберту. Не то чтобы она ожидала, что кто-то из них свяжется с ней, но… В глубине души оставалась едва заметная искра надежды. Всё-таки их встреча была словно вырвана из книги или фильма: насыщенная, загадочная, незавершённая.
Она вновь взяла кисть. Пальцы почти автоматически смешивали краски на палитре. На этот раз цветами стали дымчатый серый и холодный голубой. Она задумала написать что-то большое – пейзаж заснеженного леса, окружённого тенями. На переднем плане должен был быть человек в тёплой одежде, идущий по заснеженной тропе. Она ещё не знала, каким будет этот человек, но уже видела, как в дальних тенях мелькает что-то похожее на волка.
В комнате становилось темнее, вечер стелился по дому. Лампа уже не справлялась, и Амелия щёлкнула выключателем, добавляя больше света. Ощущение того, что она дома, тепло, уютно и ничто не нарушает её покоя, охватывало её всё сильнее. Работа увлекала настолько, что она почти не заметила, как часы уже пробили девять вечера.
Она на мгновение остановилась, осмотрела холст, поставила кисть в банку с водой и подошла к проигрывателю, чтобы поставить новую пластинку. На мгновение комнату наполнила тишина, и в этот момент Амелия подумала, что не всё так просто останется в прошлом. Ведь с такими людьми, как братья Вельго, случайности не бывают совсем уж случайными.
Глава 1.
Поздний вечер застал Амелию за работой. Она настолько увлеклась, что потеряла счёт времени. В комнате царил привычный творческий хаос: на полу лежали тюбики с краской, кисти в банке с мутной водой напоминали букеты разноцветных цветов, а сам холст, на котором проступали загадочные фигуры и снежный пейзаж, казалось, дышал жизнью. Амелия потянулась за очередной кистью, когда раздался резкий звук дверного звонка.
Она вздрогнула, словно её застали врасплох в момент какого-то тайного действа. Звонок прозвучал снова, требовательно и настойчиво. Девушка отложила кисть, вытерла руки о ближайшую тряпку, даже не задумываясь, насколько это бесполезно, и взглянула на свои пальцы. Остатки синей и серой краски всё ещё отчётливо виднелись на коже.
Амелия бросила взгляд на своё отражение в зеркале в коридоре, когда шла к двери. Вид её был более чем забавный: старые джинсы с потёртостями и пятнами краски, огромная рубашка, которая когда-то была белой, а теперь носила на себе следы всех её творческих порывов последних дней. Локон волос, по какому-то недоразумению, был полностью закрашен серебристой краской, а на щеке виднелась линия – словно она случайно коснулась лица кистью. "Картина маслом," – усмехнулась она, уже снимая цепочку с двери.
Она открыла дверь, и перед ней вновь стоял тот самый курьер. Высокий мужчина в строгом костюме, будто сам только что покинул званый вечер, протягивал ей белый конверт.
– Добрый вечер, – вежливо сказал он, едва сдерживая улыбку при виде её растрёпанного вида.
Амелия нахмурилась, чувствуя себя застигнутой врасплох. "Почему они всегда приходят, когда я выгляжу так, будто два дня жила на чердаке?"
– Добрый, – ответила она, вытирая руки о тряпку, которую держала, но результата это не принесло.
– Это вам, – сказал курьер, протягивая конверт.
Она приняла его, чувствуя лёгкий холод от бумаги. Конверт был очень знакомым: плотная белая бумага, никаких опознавательных знаков, ни адреса, ни имени отправителя.
– Дежавю какое-то, – задумчиво сказала она, рассматривая его.
– Возможно, – курьер улыбнулся. – Или просто у вас очень интересные друзья.
– О да, настолько интересные, что меня это уже начинает пугать, – пробормотала Амелия и прищурилась, глядя на него. – А что внутри? Не подскажете?
– Я, увы, не в курсе, – с виноватым видом развёл руками парень. – Меня просто попросили передать.
– Опять попросили, – пробормотала она и тяжело вздохнула. – Ладно, спасибо.
– Всегда пожалуйста. Удачного вечера!
– Если это письмо не принесёт очередных загадок, вечер действительно будет удачным, – пробурчала она, закрывая дверь.
Вернувшись в мастерскую, Амелия осторожно положила конверт на стол и задумчиво уставилась на него. Сердце забилось чуть быстрее, хотя причин для тревоги вроде бы не было.
"И почему мне кажется, что стоит это открыть, как в мою жизнь снова ворвётся что-то странное?" – подумала она, аккуратно вскрывая бумагу ножом для холста. Её пальцы дрогнули, когда она вытянула аккуратно сложенный листок бумаги. На нём всего пара строчек, написанных размашистым почерком:
"Амелия, искусство, как и судьба, требует новых встреч. Увидимся. Г."
Она смотрела на письмо, чувствуя, как по коже пробежал лёгкий холодок. Снова этот стиль, снова эта загадка. "Что ж, похоже, покой мне действительно только снится," – выдохнула Амелия, откладывая письмо.
Амелия решила, что разгадывать загадки судьбы можно оставить на завтра. Она аккуратно сложила записку, словно это был не просто листок бумаги, а нечто значимое, и убрала её в ящик комода, захлопнув его с лёгким щелчком. После этого, глядя на холст, поняла, что её вдохновение ещё не иссякло. Руки сами потянулись за кистями, краски, как будто по мановению волшебной палочки, вновь наполнили палитру.
Тишина окутала мастерскую. Лишь тихое потрескивание радиатора да стук кисти о стеклянный край банки с водой нарушали эту уединённую гармонию. Амелия двигалась быстро и сосредоточенно, словно боялась, что огонь внутри, горящий так ярко, вдруг угаснет. Линия за линией, мазок за мазком – и картина начинала оживать.
На полотне, казалось, танцевал свет. Пламя свечи, языки которого тянулись вверх, озаряли обнажённые силуэты. В центре композиции находилась женская фигура: тонкая, гибкая, с изящным изгибом спины, подсвеченная мягким золотистым светом. Её лицо было скрыто полуоборотом, оставляя лишь легкий намёк на загадочную улыбку. Густые, насыщенные оттенки красного и бордового переплетались с глубокими тенями, создавая впечатление движения и тайной страсти.
Мужской силуэт, скрытый в полумраке, выглядывал из-за плеча женщины, его рука осторожно касалась её шеи, оставляя ощущение лёгкости и тепла. Всё полотно дышало чувственностью: в каждом мазке ощущалась энергия, внутренний огонь, который не возможно было не почувствовать. Границы между персонажами картины и реальностью стирались – казалось, стоит протянуть руку, и можно ощутить тепло пламени или прикосновение их дыхания.
Амелия не могла оторваться от работы, пока не поставила последний мазок. Она отступила на пару шагов, вытирая краской измазанные пальцы о давно потерявшую былой вид тряпку. Взгляд скользнул по завершённой картине, и её сердце замерло на миг. Картина была прекрасна, совсем не похожа на всё, что она писала раньше. В ней было что-то интимное, почти откровенное, но в то же время невероятно завораживающее.
Пальцы сами невольно коснулись губ, словно хотели удостовериться, что то, что она ощущает, действительно существует. Картина дышала страстью. Её мазки, движения кистей будто вытекали из памяти новогодней ночи, воспоминания о которой ещё не потеряли своей остроты.
Амелия почувствовала усталость только тогда, когда часы за её спиной пробили три часа ночи. Она ещё раз оглядела полотно, погасила лампу и, с чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы, отправилась спать. В эту ночь ей снились странные, но удивительные сны, полные мягких шёпотов и страстных прикосновений.
Ей снился маскарад, в зале играла тихая музыка, но гостей не было. Амелия подошла к роскошно украшенной и сияющей огнями елке, любуясь игрой света. Вдруг она почувствовала движение сзади, жаркий шепот Германа обжег ей шею:
– Наконец-то наш подарок соизволила прийти! Почему так долго? Мы успели соскучиться.
А ловкие пальцы уже распутывали узлы шнуровки на спине. Платье с тихим шорохом упало к ногам. Руки огладили плечи, вызывая толпы мурашек по позвоночнику. Сзади к ней прижалось горячее и полностью обнаженное мужское тело, упиравшееся в ягодицы уже готовым членом. Амелия застонала, чувствуя, как увлажняются складочки, и желая большего.
– Наша девочка тоже соскучилась, – раздался второй голос, и Роберт присоединился к брату, лаская ее грудь и перекатывая соски. Возбуждение было сильным, Амелия потерлась попкой о пах Германа и чуть откинулась назад.
– Нужно найти место поудобнее…
Сильные руки подхватили девушку, и Роберт направился к ближайшему широкому дивану. Герман сел, широко расставив ноги и поглаживая рукой огромный член. Амелию усадили сверху, к нему лицом. Она застонала от ощущения наполненности и удовольствия, начиная медленно двигаться и вызывая стоны любовника. Роберт подошел близко, его эрегированный член приглашающе покачивался возле ее лица, на крупной головке выступила капля перламутровой смазки. Девушка открыла рот и облизала головку, аккуратно заглатывая член и помогая себе рукой. Герман стал двигаться жестче, приподнимая бедра девушки и с силой насаживая на себя. Второй член долбил ее горло, выходя полностью и давая ей дышать. Она почувствовала жаркую пульсацию приближающегося оргазма, но кончить ей не дали.
– Не так быстро, девочка.
Роберт покинул ее рот, а Герман перестал вколачиваться, замерев и раздвинув ее ягодицы. Сзади мокрые от смазки пальцы начали ласкать ее анальное колечко, растягивая и подготавливая. Затем твердая головка без усилий проникла внутрь, даря дополнительное удовольствие. Боли не было, только нега и предвкушение. Мужчины начали двигаться, медленно и по очереди, постепенно наращивая темп. Через некоторое время они уже трахали ее, синхронно вколачиваясь, выбивая громкие стоны. Амелия чувствовала, как ее захлестывают волны подступающего оргазма, упала на грудь Германа и содрогалась в сладких спазмах. Два члена продолжали трахать ее дырочки, сжимаемые тугими мышцами. На долго их не хватило и оба мужчины с громкими стонами излились прямо в нее. Все трое тяжело и удовлетворенно дышали. Амелия незаметно уплыла в сон…
Утро выдалось на удивление ранним и шумным. Амелия, ещё полностью не проснувшаяся, услышала настойчивый звонок в дверь. Накинув на себя тонкий халат и взлохматив волосы руками, она поплелась к входу, при этом по дороге мрачно проклиная всех курьеров, возможных коммунальщиков и вообще любую активность в это время. Но за дверью стояла совсем не ожидаемая фигура.
– Ага! Поймала! – воскликнула подруга Лара, стоя на пороге в полушубке и с решительным выражением лица. – А ты знаешь, как вообще работает мобильная связь? Или для тебя это нечто вроде магии?
– О, привет, Лара, – протянула Амелия, потирая глаза. – Ты что, вломилась сюда, чтобы читать мне лекции?
Не дожидаясь ответа, Лара протиснулась в коридор, избавилась от полушубка и шарфа, при этом успев провести полный визуальный осмотр подруги.
– Так, давай признавайся, – продолжила она, уперев руки в бока. – Ты три дня пропала. ТЕЛЕФОН! Почему выключен? Я думала, тебя похитили инопланетяне или увёз таинственный принц на белом коне! Хотя… судя по твоему виду, второе более вероятно.
Амелия, уже более-менее проснувшаяся, усмехнулась, потянулась и направилась к кухне.
– Знаешь, ты права. Принц увёз. Но не на белом коне, а на чёрном лимузине.
– И? Что дальше? Где подробности? – Лара последовала за ней, подталкивая её к разговору.
Амелия включила чайник и, улыбаясь краем губ, начала рыться в шкафу в поисках чашек.
– Ничего особенного. Маскарад, фейерверки, танцы… стандартная программа.
– Стандартная программа?! – возмущённо всплеснула руками Лара. – Ты хоть понимаешь, сколько я тут изводилась, пытаясь представить, что там происходило? Какие танцы? С кем? А ты, значит, как ни в чём не бывало, молчишь и варишь кофе. Где моя сенсация???
– Не кофе, а чай. Ты же любишь зелёный, да? – невозмутимо ответила Амелия, нарочито игнорируя шквал вопросов.
Лара прищурилась, осмотрела подругу с ног до головы и села за стол, сцепив пальцы:
– Так, ну и каков он? Высокий, тёмный и загадочный? Или ты под маской встретила своего старого знакомого?
Амелия сдержала смешок и, поставив перед подругой чашку с чаем, уселась напротив:
– Тебя что, детективная карьера не прельщает? Я так понимаю, навыки уже на высоте.
– Да брось ты, – вздохнула Лара. – Я просто хочу услышать, как подруга наконец-то развеется и окажется в центре чего-то романтического. Ну хоть немного романтики было?
Амелия театрально задумалась:
– Романтики… Знаешь, пожалуй, был один момент. Встретила я там одного типа. Статный, уверенный, с потрясающим чувством стиля. Мы поговорили. Он меня сразу околдовал.
Лара чуть не подавилась чаем от интриги:
– И? Что дальше?
– Потом он попытался украсть мою закуску. – Амелия ухмыльнулась.
– Амелия! – простонала подруга, ударив ладонью по столу. – Ты неисправима.
Они обе рассмеялись, и разговор перешёл на более мирную тему – приближающееся Рождество.
– Слушай, а что у тебя на Рождество? – спросила Лара, откидываясь на спинку стула. – Только не говори, что будешь сидеть в своей мастерской, как всегда.
– Ну, я думала сначала завершить пару работ… – начала Амелия, но собеседница предостерегающе и воинственно подняла руку:
– Нет. Не пойдёт. Ты заслуживаешь отдыха.
– Отдыха? И где ты его себе представляешь? – насмешливо спросила Амелия.
Лара задумалась.
– Я слышала, что в центре открывают каток. Может, туда? Или, может, к родителям на семейный ужин?
Амелия усмехнулась.
– Звучит заманчиво. Но я пока настроена просто на тишину и спокойствие.
– Да ты скучная, как всегда! – театрально фыркнула блогерша, которая никогда не могла усидеть на месте и постоянно стремилась быть в гуще событий, параллельно влипая в разные истории. – Но ничего, я тебя ещё вытащу из твоей мастерской.
Разговор плавно утёк в обсуждение новых ресторанов, фильмов и того, где можно провести праздничный вечер. Амелия чувствовала себя удивительно расслабленно, словно дружеская болтовня сняла с неё всю тяжесть недавних переживаний.
Разговор был в самом разгаре, когда в дверь снова раздался звонок. Амелия нахмурилась, бросив взгляд на часы.
– Это ещё кто? Лара, ты случайно никого из своих друзей-детективов не пригласила? – полушутя спросила она, поднимаясь из-за стола.
– Ну уж нет, я тут главная интриганка, – с улыбкой отозвалась подруга, потягивая чай. – Но если это какой-то тайный поклонник, я хочу знать всё!
Амелия, закатив глаза, отправилась к двери. Когда она открыла её, на пороге снова стоял знакомый курьер с профессионально спокойным выражением лица. Всё тот же безукоризненно отглаженный костюм, аккуратно уложенные волосы и вечный загадочный взгляд.
– Мы опять играем в "угадай, кто послал"? – съехидничала Амелия, скрестив руки на груди.
– Рад видеть вас снова, мадам, – ответил курьер с лёгким наклоном головы, протягивая плотный конверт. – Прошу.
– Вы точно не хотите заодно оставить каталог почтовых услуг? – пошутила Амелия, беря конверт.
– Возможно, в следующий раз, – с легкой улыбкой отозвался курьер и быстро исчез, оставив её в дверях с очередным загадочным посланием.
– Ну? Кто там? – выкрикнула Лара из кухни.
Амелия вернулась, держа в руках конверт.– Тот же курьер, что и в прошлый раз. Кажется, у него на меня абонемент.
– Не тяни! – Лара уже буквально подпрыгивала на стуле, подогреваемая извечным любопытством и шилом в одном месте.
Амелия вздохнула, села за стол и вскрыла конверт. Внутри было приглашение на маскарад в рождественскую ночь. Она пробежалась взглядом по тексту, и её глаза остановились на приписке внизу:
"Госпожа Амелия Алеева, приглашаем Вас на Рождественский маскарад в особняке Вельго, 6-7 января. Просим соблюдать условие маскарада – маски необходимо носить повсеместно и не снимать за пределами личных покоев. Ожидаем Вас в 19:00. Братья Вельго.
P.S. В этот раз надень зеленое…"
Лара заглянула через её плечо, и как только дочитала, громко пискнула от восторга:
– Амелия! Это просто судьба! Ты обязана пойти!
– Судьба? – Амелия посмотрела на неё с сомнением. – Это скорее похоже на хорошо спланированную игру.
– Ну и что? – подруга махнула рукой. – Игру, которая закончится шикарным приключением, романтикой и, возможно, даже кольцом на пальце.
– Кольцом? – Амелия усмехнулась. – Ты слишком увлеклась сериалами.
– Ты вообще слышала, что только что прочитала? Рождественская ночь, зелёное платье, таинственный особняк! – Лара уже воодушевлённо жестикулировала, как будто сама писала сценарий. – Это же прям билет в сказку!
Амелия пожала плечами, вертела приглашение в руках, будто оно могло дать ответы на её сомнения:
– Не уверена. После новогодней ночи у меня ощущение, что сказок с меня пока достаточно.
– Достаточно? – девушка округлила глаза. – Ты серьёзно? А как же "зелёное платье"? Они ведь явно ждут тебя, Амелия!
– А вдруг это ловушка? – пошутила та, но в её голосе слышалась искра сомнения. – Вдруг они маньяки, которые охотятся на женщин в зелёном?
– Маньяки с идеальным вкусом? У них даже почерк шикарный.
Амелия засмеялась и откинулась на спинку стула:
– Я просто не знаю… После того, как я с трудом выбралась из того маскарада, мне казалось, что эта история закончилась.
– Закончилась? – подруга изобразила возмущение. – Нет, дорогая. Это был только пролог!
– И что ты предлагаешь? – Амелия бросила на неё взгляд поверх приглашения.
– Конечно, идти! – с воодушевлением выпалила Лара. – А если ты не пойдёшь, я надену твоё зелёное платье и пойду вместо тебя.
– Оно на тебе будет, как на гардине карниз, – с усмешкой заметила Амелия.
– Вот поэтому и должна идти ты! – девушка победно указала пальцем. – Тем более, у тебя снова будет повод выглядеть шикарно.
– И, видимо, повод снова отключить телефон, чтобы ты не достала меня после, – заключила Амелия, вставая и пряча приглашение в ящик комода.
– Амелия, ну пожалуйста, – вздохнула Лара, глядя на подругу с мольбой. – Ты же знаешь, что это будет интересно!
Амелия бросила на неё задумчивый взгляд. Она не собиралась делиться с подругой подробностями, насколько это было интересно в прошлый раз, и чем, обязательно, обернется в этот. С одной стороны, мысль о маскараде снова пробуждала воспоминания и жаркую волну желания, заставляющую подгибаться ноги. Но с другой – она не могла понять, чего действительно ждут от неё эти загадочные братья Вельго.
– Ладно, – наконец сказала она. – Я подумаю.
– Подумай быстрее, а лучше вообще не думай! – победоносно воскликнула подруга.
И хотя Амелия делала вид, что остаётся равнодушной, в глубине души она знала, что спокойствия ей теперь точно не видать.
Глава 2.
Через некоторое время Амелия проводила Лару до двери, наблюдая, как подруга привычно балансирует между грацией и суетливостью. На Ларе было надето что-то яркое и сложное, в чем угадывалось остромодное влияние богемной богини, которую она тщательно культивировала в своём блоге. Яркий шарф неестественного лимонного оттенка развевался за ней, будто победоносное знамя.
– Я серьёзно, Амелия, – предупредительно прищурилась Лара, уже стоя на пороге. – Ты должна пойти. Дважды такие вещи не случаются.
– И слава богу, – флегматично ответила Амелия, прислоняясь к косяку двери. – Один раз – достаточно, спасибо. Второй – уже перебор.
Лара нахмурилась, будто собиралась вступить в затяжной философский диспут на тему "Сколько раз можно ходить на загадочные маскарады, чтобы это всё ещё считалось нормой". Но, видимо, вспомнила про свои "очень важные" блогерские дела и ограничилась только выразительным взглядом, способным пристыдить даже камень.
– Ты не понимаешь, это же Вельго! – патетично прошептала она, как будто фамилия таинственного хозяина особняка должна моментально объяснить все на свете. – Такой шанс нельзя упускать.
– Тоже самое ты говорила про экспериментальное карри, – сухо заметила Амелия, скрестив руки на груди. – До сих пор вспоминаю с содроганием.
– О, всё было не так уж плохо! – фыркнула Лара, одёргивая шарф. – В общем, мне пора. А ты подумай. Но если не пойдёшь – не жди от меня утешительных речей.
– Поняла, буду страдать в одиночестве, – с наигранным трагизмом протянула Амелия и сделала вид, что закрывает дверь.
Лара, усмехнувшись, отступила на пару шагов, поправила сумочку и, бросив через плечо многозначительное "Жду отчёта!", резво ускакала по ступенькам крыльца к ожидавшему ее такси. Амелия, стоя у двери, ещё какое-то время слушала удаляющийся топот каблуков, а потом шумно выдохнула, словно с плеч свалился груз общественного давления в виде одной отдельно взятой Лары.
Она вернулась на кухню, собрала со стола оставшиеся после чаепития чашки и тарелки. В комнате витал лёгкий аромат чёрного чая с бергамотом, смешанный с запахом масляных красок, который прочно поселился в квартире.
Поставив чашки в раковину и лениво запустив воду, Амелия задумалась. Приглашение всё ещё лежало на кухонном столе, сверкая белизной бумаги среди немного хаотичного, но уютного творческого беспорядка. Маскарад. Рождество. Вельго. Всё это звучало как-то слишком… слишком странно?
Она тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.
– Подумать об этом завтра, – пробормотала Амелия и с выражением Скарлетт О'Хары направилась в сторону мастерской. Ведь, как известно, утром всё становится яснее. Или хотя бы менее пугающим.
Амелия, совершенно вымотанная, но довольная, наконец оторвалась от мольберта, когда её организм явно намекал, что игнорировать его требования еды больше невозможно. С некоторым сожалением она отложила кисти, машинально вытерла руки тряпкой, которая когда-то, возможно, была белой, и отправилась в ванную.