- -
- 100%
- +
Заканчивая, парень взял дискету и закрыл её, протянув Руру.
— Поистине, будет чем удивить гостей… Или я не прав?
Геворфен предприняла ещё одну попытку отказаться, но вышло до дотошности слабо. Ей даже, в какой-то момент показалось, что перед ней не человек вовсе, а в магазине вдруг стало почему-то темно. Но когда парень захлопнул жуткую дискету, свет вдруг стал заметен, и она сказала:
— На… наверное, это стоит очень дорого.
Брюнет снова улыбнулся.
— Отнюдь. Как обычный диск, в любом другом магазине…
Руру, вдруг резко захотевшая домой, в тепло и уют, кинула быстрый взгляд на парня, на диск, снова на парня и кивнула:
— Ну… что ж… беру. Сколько за все?
Голубоглазый лукаво прищурился и зашёл за кассу, пробив дискету.
— С новогодней скидкой… 6,6$…
Девушка быстро залезла в сумку, достала кошелёк, достала купюры и принялась отчитывать. Пока шелестела бумага, голубоглазый с каким-то пренебрежением за этим наблюдал, будто готов был отдать эти диски и за так, но когда деньги протянули в его сторону, он снова натянуто улыбнулся, обмениваясь с девушкой товаром и забирая сумму. Он достал из цифрового факса клочок бумаги и так же отдал его русой.
— Ваш чек. Спасибо, что без сдачи.
Русая кивнула и поспешно убрала диски в сумку, затем почти сразу отправилась к двери, пока парень открыл кассу и стал наблюдать за ней, а после пожелал «весёлой вечеринки», получив, скромное «спасибо» в ответ и сказав перед тем, как она совсем уйдёт.
— Приходите ещё!
Руру стремительно вышла наружу, а голубоглазый посмотрел на часы над зеркалом, молча чему-то усмехнувшись.
***
Когда русая очутилась на улице, ей показалось, что дышать стало намного легче. Она отошла от здания универсама и снова открыла сумку. Достала оттуда дискету и принялась с интересом изучать.
В двух дисках было 25 композиций, все имели какие-то зарубежные названия. Первые 4 на английском, следующие 4 на... явно незнакомом языке, но судя по диалекту, то ли греческий, то ли скандинавский и далее — латынь…
По спине пробежали мурашки. Время на телефоне почему-то было уже около одиннадцати часов и Руру ужаснулась. Да не могла она столько времени пробыть в том магазине! Она быстро посмотрела на дверь и сразу же направилась в сторону пешеходного перехода, держа в руках, перед собой дискету и с любопытством, и каким-то непонятным опасением её изучая. Она хмурилась всю дорогу, пока не остановилась рядом со светофором. Перед пешеходным переходом тоже был таковой и вот, зажёгся зелёный. Толпа людей направилась в одну сторону и Руру за ними. Правда, она упустила какой-то момент, когда ушла полностью в свои мысли, будто загипнотизированная шрифтом с дискеты. Она даже не услышала ни крика рядом, ни то, как ей сигналил кто-то со стороны. Почувствовала только, как кто-то схватил её за локоть и сильно дёрнул на себя, перетаскивая на другую сторону тротуара. Она растерянно подняла голову и столкнулась с осуждающими взглядами прохожих. Покраснела от стыда и страха. Затем резко побледнела и осмотрелась по сторонам, в поисках того, кто её выдернул. Но никого рядом не нашла. Разве что, была вынуждена быстро уйти со злосчастного тротуара, так как ей в след, стали причитать и ругаться взрослые и пожилые прохожие, заставшие её внезапный ступор.
Она ускорила шаг и больше предпочла на дискету не смотреть, поспешно пряча её в сумку и быстро направляясь в сторону своего жилого квартала.
Лишь раз она обернулась уже у самого подъезда, когда открывала дверь внутрь, будто почувствовала на себе чей-то взгляд, а после скрылась за железной дверью.
Как она добралась домой, русая не помнила, но по случаю, перепуганная, бледная и с явно нездоровой отдышкой, она быстро сняла с себя сумку и отшвырнула её в сторону. Поспешно разделась, убрала вещи и рухнула на диван, хмуро глядя в потолок. На неё, поход в тот магазинчик произвёл слишком нездоровое впечатление. Ещё и эта дребедень со временем. Зашла в шесть - вышла через четыре с половиной часа. Что-то здесь не так.
Она закинула голову назад и дотянулась до своей сумки. Порылась в ней, достала фотоаппарат, чек от купленного диска, кошелек и… дискету, хмуро глядя на нее. Взгляд устремился в сторону ноутбука. Громко сглотнув и медленно поднявшись, она направилась в сторону рабочего стола.
В то время как некто, на другой стороне улицы смотрел за светом в окне её квартиры и улыбался.
___________________________________________________________
* - японская традиционная кукла-неваляшка, которая в японской синкретической мифологии олицетворяет божество, приносящее счастье.
Глава 4.
Раздался звонок в дверь.
Конос Эгуэль, вернувшийся только что с ночного дежурства в больнице, надеялся наконец выспаться, так как его смена заканчивалась, а другие ординаторы, заступали на новую. К тому же, пусть он ещё и студент, а праздники никто не отменял. Слышал он, что-то там про новогоднюю вечеринку, у кого-то, но не особо хотел придавать этому значения. До сего дня.
Звонок в дверь повторился и юноша, лениво поднявшись с кровати, беззвучно зевнул, взял со стула свою футболку, с кухонного стола связку ключей и вышел в небольшой коридорчик, который так же выполнял функцию гардеробной. Он прошёл к двойной двери, сперва открыл внутреннюю, затем внешнюю, устало и безучастно окинув взглядом пришедшую. На пороге его квартиры одиноко стояла девушка выше среднего роста, с тёмно-русыми волосами, отдававшим тёмной-металлическим оттенком, голубыми глазами и слегка загорелой кожей. Под левым глазом родинка. Одета утеплено. Хотя из университетского городка, да и по району, её тоже неплохо знали. А уж в этом доме тем более. Саша. Её парень — Элиот, как раз работал сисадмином в одной музыкальной компании. Достаточно было знать это и то, что они так же снимают квартиру в этом доме. А еще, данная особа была довольно активна и даже знакомые самого Коноса, бывало, хаживали к ней на вечеринки. Не любила сидеть Саша без дела, особенно в преддверии-та новогодних праздников.
Первым делом, она приветливо улыбнулась.
— Привет, гений, как дела? Вот недавно узнала, что поселился в нашем доме, решила по соседски заскочить, посмотреть как ты тут устроился…
Пока она это говорила, брюнет, чьи волосы местами отдавали сероватым оттенком и были собраны в высокую площадку, отошёл на пару шагов, тем самым невербально позволив девушке войти в квартиру. Она в принципе, намёк поняла верно и сделала шаг вперёд. Только после того, как она зашла и простояв довольно долгую паузу, подозрительно и немного обеспокоенно взглянула на юношу, он очнулся, проморгался и робко кивнул, закрывая дверь.
— Спасибо, хорошо…
— Прекрасно, здорово, а вот этот постер, — она указала, что на открытой дверце шкафа, был увешенный оный, изображающий какую-то явно не знакомую, готическую группу, явно не известную в этих краях, — просто шикарно смотрится.
По честному сказать, девушка и сама тяжёлую музыку любила, потому встретить единомышленника во вкусе было, довольно приятно. По больше части.
Конос снова скудно ответил.
— Рад, что тебе нравится…
— Так, дружок, а тебе не кажется, что ты несколько сонный? — прищурилась добродушно девушка.
— М-м… да, работал всю ночь, — так же запоздало и задумчиво протянул Конос, хотя и чувствовалось в его поведении усталая отстранённость, будто мысленно, он хотел, чтобы его как можно скорее покинули и оставили в покое. Но было все не так, если бы он жил в другом, каком жилом комплексе, в этом, традиция устраивать праздники по подъездам, плюс квартира из списка, никуда не исчезла, чем так же обязывала: и знакомиться со своими соседями и сотрудничать с ними, по мере сил и возможностей. А так, как бывает обычно сплошают какие-нибудь предпраздничные мероприятия. Вот и не захотелось в этот раз обделять кого-то вниманием Сашу. Её смущало, что этот новый год, кто-то может провести в одиночестве. Даже заядлые интроверты. Пусть на пять или десять минут, но придут и почувствуют себя не брошенными, лучше так, чем — одиночество. Хотя, для кого-то это и было — прелестью жизни.
Но не в этот раз.
Когда Конос ей ответил, она снова дружелюбно улыбнулась.
— Значит, самое время варить кофе, у меня и булочки с собой…
Не встретив сопротивления со стороны соседа, она кивнула и оба направились на кухню. Конос любезно накрыл, как мог стол на двоих, напоил гостью кофе, отведал булочки и прелестные пончики с шоколадным кремом сверху и вареной сгущёнкой внутри. Правда, если признаваться, Саша все равно чувствовала эту молчаливую отчуждённость, но её задача была в том, чтобы всех ей известных жителей известить о намечающейся вечеринке, пригласить и получить либо отказ, либо — согласие. Так что, быстро прикончив свой напиток, она все же поднялась первой, все так же улыбаясь. Конос, довольно манерно убрал со стола и сполоснул чашки.
— Ладно… не буду тебя долго задерживать… — начала робко Саша, — понимаю, что бессонная ночь берет свое… В общем, я пришла пригласить тебя на новогоднюю вечеринку, которая в этом году состоится у меня дома.
Эгуэль кинул быстрый взгляд за плечо, помешивая остатки кофе в бокале ложкой, от чего соприкосновение металла и стекла звенело. Он кивнул.
— Хорошо… — а через мгновение добавил, — спасибо.
— Так ты придешь? — почти обрадовалась Саша.
— Да, конечно. — кивнул студент.
— Аха, замечательно! — она медленно бочком подошла к выходу из кухни, которая вела как раз сразу в коридор, самая дальняя комната, как поняла девушка и была комнатой Коноса, а где-то в середине была небольшая и скромная кухонька. Для человека, живущего в одиночестве в самый раз, компактно и экономно. Уже на выходе из квартиры Коноса, она закончила.
— Жду тебя вечером, тридцать первого числа.
Она наспех надела куртку, поправила воротник и капюшон и застегнула её, обувшись. Затем вышла на лестничную площадку, вновь обернувшись на брюнета.
— Ну, пока?
— До скорой встречи… — вежливо кивнул он. Русая снова приятно улыбнулась и махнула рукой, спускаясь на нижние этажи.
— Будь здоров.
Чтобы не расстраивать себя собственными мыслями о том, что даже не успев уйти как следует, она услышит бездушное хлопанье металлической дверью и клацание замком, девушка поспешно спустилась к выходу из подъезда и вышла на улицу, где её уже ожидала Руру и Элиот.
Руру смотрела перед собой каким-то опустошённым и натуженным взглядом, а Элиот не понимал такого поведения подруги.
Заметив выскочившую Сашу, он перекинул на нее взгляд и уточнил.
— Ну?
— Ну… вроде получилось. — выдохнула русая.
— Отказал?
— Сказал, что придёт.
— Ага. Ну что? Классно. Эй, да очнись ты… — не сильно пихнул в плечо Геворфен, Нарейн. Та едва вздрогнула и подняла на друзей взгляд.
— Да что с тобой? — не поняла Саша.
— Да… так, — почесала та в затылке и улыбнулась, — просто я вчера, вроде как купила, то что ты меня просил…
— Так ты купила? — перебил и оживился сразу парень, достав руки из карманов, — Ну, как прогулялась? Прикупила что-нибудь?
— Можешь посмотреть, — Руру, устало полезла в сумку и лишь на миг остановилась, как бы сомневаясь, стоит ли доставать странные дискеты.
Саша же, спустившаяся со ступеней на входе подъезда, с интересом подошла к ним обоим и недоуменно посмотрела на подругу.
— Ну что? — поторопил Руру голос подруги.
Та слегка вздрогнула и кивнув достала дискету, показав их Нарейну и Радчинской положила перед ним диски.
— Я вроде как вчера хотела посмотреть, нормально ли они работают…
— И? — заломил бровь Элиот, — Нормально?
— Да… вроде. Не помню. Будто вырубилась, на одной из песен.
— А что за жанр хоть? — вклинилась в разговор Саша.
— Я… — девушка слегка нахмурилась и потрогала лоб, будто голова закружилась, — Не помню. Правда…
— Уже празднуешь, что ли? — хмыкнул Нарейн, не сильно пихнув Руру в плечо снова, а после обнял за плечи по дружески, — Или там какие-то «секретные материалы»?
— Да типун тебе… — обиделась Руру.
Спустя пару мгновений она теперь сама с интересом посмотрела на Сашу и Элиота, что глядели в дискету и упаковку, а после развернули на заднюю сторону, где значились те самые названия 25-ти композиций.
— Вот те раз, совсем заработался, столько новинок пропустил! Однако интересное название для группы — «The Witch's Campfire».
— Да-а… — протянула туда же Руру, но снова вздрогнула и быстро выхватила свой телефон, там значилось сообщение, — Ох, блин! Ребята! Извините, я пойду! Кебер приехал!
— А? Ты забыла что ли совсем? — кивнула слегка возмущенно Саша.
— Ага…
— Стареешь мать… — вздохнул русый, снова уставившись в дискету. Правда, Руру уже убежав, через пару секунд вернулась и выхватила диск.
— Ты чего? — не понял Элиот.
— Давайте сделаем всем и нам, в том числе сюрприз на вечеринку… послушаем там…
— … . — Нарейн с Радчинской переглянулись.
— Или ты брату хочешь похвастаться… — хмыкнула Саша.
— Возможно, — показала язык Руру и убежала.
— Забудешь, голову откушу! — крикнул ей в след Элиот, тихо засмеявшись, а после посмотрел на свою девушку и пожал плечами, — Что? Она итак в последнее время что-то в облаках витает, напрягает меня это…
***
— Брошка-Потеряшка», какого черта? — возмутился беловолосый и голубоглазый парень, ожидая сестру в аэропорту. Города он не знал, потому хотел в начале взять такси и сам приехать к сестре на квартиру, но тут оказалось, что она ему написала, чтобы он никуда без неё не уходил. На что, парень слегка и обиделся, топографическим кретинизмом вроде не страдает. Потому паника лишь затянулась, а его скучное ожидание стало, мало помалу, раздражать.
Она показалась, в толпе через почти час с лишним, за что Кебер, хотел уже кинуться и потрепать сильно так недотёпу за волосы, но вместо этого стал мучить щеки.
— Извини, — выдохнула та и постаралась после бега выровнять дыхание, — надо было кое с чем разобраться…
— С чем? — недовольно посмотрел на сестру он, — Я тебе уже тысячу раз писал, чтобы ты заранее куда-то отпрашивалась… чтобы тебя потом не дёргали.
— Да, поняла я, поняла… — недовольно выдохнула та и стала вызывать такси.
В машине же, когда они сели, разговаривать стали более мало, чем до этого. Не то чтобы у Руру вызывал восторг приезд родственника, но она вроде как старшим все равно обещала присматривать за ним, но тут преддверие нового года, вечеринка, корпоративы еще и это странное жутковатое чувство, которое она никак не может вспомнить… вроде бы и слушала и вроде бы и нет. Точнее, она точно помнит, что правда захотела их проверить на лаги и прочие недостатки, не станут ли виснуть, заедать, включила… а там, будто тьма тьмущая. Слушала ли первый диск? Да, кажется, а второй? На обоих же дисках есть музыка? Надо включить второй сегодня и проверить эту теорию снова.
Пока девушка думала об этом, бесцельно пялясь в дискету пустым взглядом и слегка хмурясь, что насторожило Кебера, он прибавил голоса и пихнул Руру в бок, иначе она не отзывалась.
— Больно же, чего творишь! — возмутилась Геворфен.
— Вернись с небес на землю! — так же возмущенно отозвался беловолосый, — Я тебя уже минут пять дозваться не могу! Объяснишь может? Что за вечеринка?
— А… — очнулась она, потирая бок, — Саша устраивает…
— Все приглашены? Или меня одного бросишь?
— Да не брошу, не брошу… не нуди…
— Чего это? — указал Кебер на дискету и только сейчас, кажется, Руру заломила бровь, а после медленно повернула на неё голову и подняла руку. Она покачала головой.
— Не знаю… для вечеринки купила…
— Дай глянуть…
— Погоди…
Но беловолосый уже вырвал из её рук дискету, открыл и уставился на чёрные диски.
— Ого… гравировка, что надо. Мы точно на Новогоднюю Вечеринку идем? Может больше Хеллоуин?
— Не знаю… надо послушать, — попробовала снова отобрать из загребущих ручонок брата дискету русая, но тот все никак не давался. Он присвистнул, когда закрыл дискету и глядел теперь на список песен.
— Хм… а что за языки?
— Тоже не знаю… — сдалась девушка, недовольно собрав руки на груди и глядя теперь в окно, — вроде парочка названий на латыни.
— Ага… ещё и читается так странно…
— Будто ты в этом что-то понимаешь… — хмыкнула та.
— Me fateor, quam vos*… — задумчиво протянул Кебер, не отрывая взгляда от дискеты. Руру снова хмыкнула и посмотрела в окно.
— О… приехали…
***
Чем радовалась на сей раз Руру, так это тем, что — обошлось, на сей раз без экспериментов… все-таки, до вечеринки оставались считанные дни. А если совсем буквально, то на календаре уже значилось тридцатое число. Благо Кебер успел обстроиться у сестрёнки, но преимущественно спал в зале её квартиры, по пустякам и прочей дребедени не жаловался, разве что, иногда хищно поглядывал на дискету, которую его сестрица старательно почему-то прятала. Почему? А черт её разберёт. На уговоры послушать отказывалась и отмахивалась, мол, на вечеринке и услышим. Говорила, что не хочет портить сюрприз, но без того, это ещё больше завлекало. Как говорили Древние...
Запретный Плод сладок, и чем слаще он, тем сильнее к нему тянет, и тем запретнее его касаться, но рисковые умы, всегда найдут способ дойти до того, чтобы получить желаемое…
Потому, Кебер все же навязался к сестре на новогоднюю вечеринку, хотя не понимал ее ажиотажа в том, чтобы ди-джеем на вечеринке стал Гекко Моро…
Элиот и Саша тоже значительно не понимали такого же ажиотажа, но Грачевская за подругу заступалась, мол, заработалась, устала, потому ей вечеринка как раз больше всех нужна, а посему, почему бы в одной-то прихоти ей не угодить?
Ну что ж, на том и сошлись.
***
— Спасибо! Так здорово, что ты всё-таки пришёл! — в голосе хозяйки звенела неподдельная радость. — Идем. Ну, смелее, здесь никто не кусается.
Когда Саша открыла дверь, меньше всего она, естественно ожидала увидеть забитого и какого-то отстранённого от всех Коноса, но тот сдержал слово и пришёл. Кстати, каждый год было традицией хозяйке дома, под конец праздника или ухода гостя, дарить ему небольшой презент, в качестве галочки, что он здесь всё-таки был. Потому, кто чем мог, всегда одаривал пришедших, даже если это — самодельный подарок.
Когда юноша робко улыбнулся и прошёл внутрь, его накрыло какофонией смеха и слов, волной чужих духов и сигаретного дыма. Внимание же привлекла вошедшая пара — беловолосый парень, в коричневом и тёмном одеянии, с живыми, ироничными глазами, и изящная светловолосая девушка рядом, одетая в оранжевое платье, прекрасно подходящее ей по фигуре, с миллионными мелких блёсток, что переливались от диско-шара, что горел в центре комнаты.
Многие пили, разговаривали, смеялись, просили музыки. Среди них был и кстати, едва терпящий Кебер.
Он устремился к Саше и Элиоту, которым и отдала диск его сестра, а русая воровато обернулась, будто проверяя ещё чье-то присутствие в доме. Чувство страха её не покидало с тех пор, как она посетила тот магазин.
Вечеринка, тем временем, шла своим чередом, Саша периодически знакомила Коноса и Кебера, а так же новые лица с гостями, надо отдать ей должное, делая это ненавязчиво. Кебер даже умудрился себя отвлечь, от мысли, чем так загадочны диски, которые отдали Саше и Элиоту, а меж тем, до Нового Года осталось чуть-чуть, и хозяйка предложила проводить старый. Зазвенели бокалы, гомон усилился, потом резко стих, вспыхнул экран телевизора с курантами, бьющими двенадцать.
— С НОВЫМ ГОДОМ!! С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ!!! — загремело вокруг.
Оглушённый Эгуэль лишь слабо улыбался в ответ. Он хотел поблагодарить хозяйку и откланяться, наткнувшись взглядом на Элиота и тот лишь сиротливо уточнил.
— Уже? Даже на танцы не останешься?
— У меня еще дела…
— В новом году дела? Может оставишь их в старом? — выдохнул недовольно Нарейн, но после? забравшись за стол, который был сделан на манер стойки, в большом зале, вылез и отдал небольшой красный свёрток в руки студента, — Ладно уж. С наступившим. Удачи в этом году, пусть у тебя все сбудется.
— И тебе того же, — кивнул со скромной улыбкой Конос и направился на выход, заметив краем глаза, как Кебер медленно пробрался в спальню Саши и Элиота. Когда же брюнет ушёл, беловолосый вернулся, с диском в чёрно-красном футляре. Хитро улыбаясь, он прошёл к Моро, что выполнял в этот вечер роль ди-джея и протянул диск ему, пока Руру одиноко вышла на балкон, чувствуя неестественную духоту в квартире и решила побыть сама с собой наедине.
— Тухло сидим, Моро! — крикнул Кебер, среди шума.
— Ага, — ухмыльнулся тот.
— Врубай!
Черноволосый парень с, нагусто-подведенными чёрным глазами, которые были неестественно ярко-зелёными кивнул, достал диск и поставил его в стереосистему.
Комната наполнилась причудливыми звуками, беловолосый успел лишь усмехнуться, как вдруг почувствовал, что его переполняет тьма, дыхание сбилось… и перестало ощущаться, сердцебиение тоже.
Какофония звуков, будто обрела зрительную форму и скрутилась в спираль, мелодия, увлекала куда-то далеко, где дымный вереск сминают копыта коня, увозящего таинственного всадника в тёмных доспехах. Кебер притронулся рукой ко лбу, провёл по нему, немного стряхнув в сторону чёлку и посмотрел на Элиота и Сашу, они виделись ему, Саша: в платье с корсажем и робронами, прямые длинные волосы стали локонами, убранными в пышную причёску, а стекляшки на шее — рубинами, пылающими в лучах заката. Элиот был разодет в лучших традициях средневековой Англии, тонкие ткани колготн, пышные рукава камзола, пышный берет на бок с пером и брошью. Беловолосый замер, так он стоял, как громом поражённый, посреди комнаты, а перед глазами его будто была не квартира, а площадь, для полного погружения не хватало только сражения на мечах, огромного костра, через который бы прыгали, как в традиционные праздники в Баварии или Ирландии.
— Интересно…. Отдает чем-то средневековым, но со своей изюминкой… — будто в трансе произнёс беловолосый и пошёл в сторону, начиная искать взглядом сестру и глупо улыбаясь, стараясь посмотреть, как бы выглядела теперь она в своём новом обличие, — экстази что ли? Или мне что-то подмешали?
Он мотнул головой, а после вдруг почувствовал новую силу жжения в груди, не заметив, как столкнулся с кем-то из толпы.
— Осторожней, приятель… ты что, пьяный что ли? — услышал он, будто откуда-то сверху и поднял голову. Его придерживал за плечи, явно не знакомый ему тип. Высокий и статный, чёрные вьющиеся, густые волосы и такие же угольно-черные глаза с красноватым блеском в уголках, от чего внутри все немного скукожилось будто от страха. Но страха, как такового Кебер не чувствовал, но вот эти пламенные глазища запомнил ясно.
— Нет… ничего… извини, перебрал, кажется…
— Чего перебрал? — усмехнулся добродушно незнакомец и поднял беловолосого за руку, — Ого… ясно… смотри не рухни… и… да, ты уверен, что этого напитка хочешь?
— Что?
— Мне кажется, отравишься… — снова протянул незнакомец с улыбкой.
— Да не может быть… — поднеся рюмку к губам, неожиданно даже для себя, порываясь доказать постороннему человеку обратное, Кебер в один рывок выплеснул в рот остатки спиртного напитка, но тут же выплюнул его в сторону.
— Оп-па… держи себя в руках, братец… — ухмыльнулся брюнет, стоявший рядом, — что такое? Я оказался прав?