- -
- 100%
- +
Жара стояла невыносимая. На голубом небе без единого облака висел огненный шар солнца. Его лучи, казалось, проникали везде, словно хотели выжечь все живое, что осталось на этой земле. Как будто мало ей уже досталось. Я снова попытался спрятаться в тень от козырька дома, она и так медленно сокращалась по мере того, как солнце поднималось к зениту. Наступало полуденное пекло, от которого не было спасения. А тут еще и мухи… Я клацнул зубами, пытаясь поймать одну из них. На дороге недалеко от меня лежал плохопахнущий. Из пробитой головы уже перестала течь кровь, смешиваясь с пылью на дороге, она превратилась в грязь. Над ней летал рой больших мух, жужжание которых громко разносилось по воздуху. Ужасная антисанитария, а ведь скоро обед. Инфекцию можно подхватить, а уж я об этом знаю не понаслышке. Хоть бы убрали эту вонючку за блокпост, смотреть тошно, а уж запах стоит – хоть вешайся. Как люди этого не чувствуют?
Рука плохопахнущего судорожно дернулась, и я угрожающе зарычал. Вот как они проникают через посты? Вроде командир ставит часовых, все проходы между домами заставлены машинами, но нет-нет, а кто-то из них все равно проникает внутрь. И тогда только держись! Если вовремя заметили, считай, повезло, а если нет – быть беде. Заражение от укуса происходит быстро, в течение получаса. Еще вчера он гладил тебя по голове, а сегодня с бешеными глазами пытается убить. Я снова махнул хвостом, отгоняя назойливых мух. Обед – это хорошо. Эта группа вообще была самой большой и организованной, к которой я прибился. Главный у них человек, которого зовут Юра. Толстый, бородатый, с громким голосом. Мне пришлось с ним попотеть, пока он понял, что мне нужно. Я – глаза и уши этой группы. А за это меня надо кормить. Поэтому никакого панибратства. Я такой же член команды, как и все, а не нахлебник, типа самок, которых вы держите около себя. Одна из них, Люся, все время пытается ко мне подластиться, кусочки мяса подкладывает побольше, лишь бы подружиться со мной. Командир смеется, когда видит это. Он меня хорошо изучил и знает, что дружить со мной бесполезно.
– Люська! – орет он громким голосом. – Отстань от пса, он не любит, когда его гладят.
Люся его самка. Готовит еду для всей группы и лечит всех в меру своих способностей. Есть еще две самки, но они ко мне не подходят, боятся. Их роль в группе была понятна с самого начала, поэтому они мне не интересны.
– Я все равно добьюсь, чтобы мы подружились, правда, Шарик? – она каждый раз пытается почесать меня за ухом. Я предостерегающе рычу. А вот это уже совсем дно. Мало того, что мне не дают спокойно поесть, дергая за уши, так еще Шариком называют. Это уже ни в какие ворота не лезет. Фантазии у этой самки ноль целых ноль десятых. Ты меня ещё Тузиком назови. А я, между прочим, породистый пес. Меня на руках носили, кормили лучшей едой, а не этими помойными объедками, что вы мне суете. Перед глазами поплыли воспоминания. Люди в белых халатах наклоняются ко мне, гладят по голове… Потом резкая боль в голове и темнота.
– Пес! – я вздрагиваю от громкого крика, и меня выбрасывает из сновидения. Что-то меня разморило на солнце. Напротив меня стоит человек Юра с тарелкой в руках.
– Что-то слишком жарко сегодня, – он протянул мне тарелку с мясом. Долго же я приучал его, что не ем с земли. Как ему еще объяснить, что я не простой пес, а ЛАБОРАТОРНЫЙ.
– Гав, – вежливо я поддержал беседу и втянул носом воздух. Мясо пахло восхитительно, и я с урчанием вцепился в ближайший кусок.
– Люська постаралась, – командир положил мне на голову тяжелую руку и почесал за ухом.
– Ладно, ты командир, стерплю, – жадно чавкая, я проглотил первый кусок и принялся за второй.
– Ты ее не обижай, – продолжил Юра. – Она хорошая. Мы ее нашли, когда зомби уже почти добрались до нее. Как она выжила одна, ума не приложу.
– Вонючки, – я перестал жевать и поднял глаза на командира. – Ненавижу их!
– А кто их любит, – не обращая на меня внимания, продолжал говорить Юра. – Откуда они взялись, не понимаю.
У меня от удивления кусок из пасти выпал. Человек меня услышал. Попробуем еще раз. Я громко гавкнул. Эй, я тут, прием!
– Ладно, – вздохнул Юра. – Не буду тебе мешать, отдыхай. Вечером обход, не забудь. Надо удвоить часовых. Из-за этой жары у многих в группе крыша едет.
Я вскочил и завертелся вокруг него, истошно лая. Эй, ты же меня только что слышал! Скажи, что слышал?
– Да что на тебя нашло, пес? – удивленно отмахнулся от меня командир. – Не нравится трупак, так уберем скоро. У нас две команды выехали искать провиант. Как приедут, уберем.
Я сел на задницу и тихонечко заскулил. Как же тяжело жить, когда тебя никто не понимает.
***
Набив брюхо, я, сыто порыгивая, трусцой направился к дому, где жила Юрина самка. Командир, конечно, молодец, что покормил меня, но попить после этого не мешало бы. Сев напротив двери, я громко гавкнул. Из открытого окна выглянула Люся.
– Шарик, ты чего пришел? Жарко, пить захотел? Сейчас вынесу.
Вот как она это делает? Я даже подумать не успел, а она уже поняла, что я хочу.
Хлопнула дверь, и передо мной появилось блюдечко с холодной водой.
– О, ты моя богиня! – я жадно стал лакать воду, не обращая внимания на ее шаловливые ручки, снова пытающиеся почесать меня за ухом.
– Ладно, сейчас я допью, а уже потом гавкну на тебя, – я не мог оторваться от воды и не заметил, как ее руки оказались у меня под брюхом.
– Ты что делаешь? – я оторвался от миски и изумленно посмотрел на самку. Люська засмеялась и стала нежно поглаживать меня там.
– Хороший песик, – заворковала она. – Я же всегда знала, что ты добрый.
– Хррр, – я попытался гавкнуть на нее, но вместо этого завалился на бок. – Хррр, – боже, как приятно. Ласкай меня дальше, самка.
По моим ногам пошли судороги, а из горла вырвался довольный рык. Оказавшись на спине, я открыл ей свой живот, мое самое нежное место. Ласкай меня полностью.
Люська довольно засмеялась, ее тонкие пальчики забегали у меня по тонкой коже.
– Мы теперь подружились, Шарик?
Я открыл глаза и посмотрел на нее. А самка-то ничего. Мой нос учуял какой-то новый запах. Да эта сучка течет! Будь ты моей породы, я бы к тебе пристроился сзади.
Люська вздрогнула и отдернула руку.
– Ладно, хорошего понемножку, – она странно посмотрела на меня и встала, отряхивая юбку от пыли. – Мне еще готовить ужин на всех.
Оказавшись в дверях, она обернулась и снова посмотрела на меня. Потом мотнула головой, словно стряхивая с себя наваждение.
– Чертова жара, – пробормотала она, скрываясь в доме.
***
Сытый и довольный собой, я не спеша обходил свои владения. Три улицы были перегорожены брошенными машинами, а на четвертой стоял блокпост с двумя часовыми. Юрина тактика была проста. Путешествуя на пяти машинах, группа находила заброшенный город и останавливалась в нем. Зачистив пару улиц от плохопахнущих, мы жили там, пока не кончалась найденная в магазинах провизия. Потом локация менялась. Новый магазин, новые улицы, новый дом. Кочевники, вот что приходило в голову про наш образ жизни. Иногда встречались выжившие. Кто-то присоединялся к нам, кто-то пытался нападать, третьи просто убегали. После двух лет одичания многие просто сходили с ума. Как быстро мир деградировал. Плохопахнущие появились из ниоткуда. Словно дикие звери, они набрасывались на всех, кусая и заражая бешенством. Эту эпидемию так никто и не смог остановить, потому что изначально никто ее не воспринимал всерьез. Я это смотрел по телевизору, когда электричество еще было. Люди оказались настолько тупые, что только когда их кусали, понимали – им конец.
В одном из таких городов я и встретился с Юрой, когда остался снова один. Моя последняя группа забыла об осторожности, когда нашла магазин, полный еды. Оголодавшие люди бросились набивать свои животы и не заметили плохопахнущих. Расправа была такой быстрой, что я еле унес ноги оттуда. Через пару дней скитаний по улицам я заметил, как к магазину подъезжает новая группа. Бросившись им наперерез, я попытался их отогнать от входа, за что получил пулю в бок. Хорошо, по касательной, но теперь у меня там вместо черной шерсти растет белая. В общем, даже раненый я перекрыл им вход в магазин. Мне нужна была новая группа, один я бы все равно не выжил. До командира все-таки дошло, что я не просто так не пускаю их туда, и они зашли с черного входа. Так я потерял свою последнюю группу, которая превратилась в мертвых плохопахнущих и приобрел новую.
Юра был осторожен и поэтому смог выжить с самого начала эпидемии. Он понимал, что большую команду сложно прокормить, а маленькая слишком уязвима. Поэтому численность его группы была около 20 человек, и каждому была отведена своя роль. Бойцы, врачи, просто обслуживающий персонал. Командир понимал, что без женщин мужчины озвереют не хуже зараженных и поэтому две сестренки-близняшки пришлись как раз кстати.
Каждый день Юра отправлял пару бойцов в разведку и составлял карту города. Где стоят магазины и где больше всего зараженных. Зачищая новую территорию, он оставлял старую. Сегодня вечером как раз должна была вернуться поисковая группа из нового района, так как продукты стали заканчиваться.
Жара потихонечку спадала, и я направился к зданию, где Юра устроил штаб-квартиру.
– Гав, – сказал я в закрытую дверь и уселся ждать.
– Костя, – услышал я через дверь. – Попытайся еще раз вызвать их.
На пороге появился хмурый командир. Увидев меня, он махнул рукой в сторону машины, на крыше которой стоял пулемет.
– Поехали на пост.
Я завертелся юлой. Кататься я любил. Запрыгнув на пассажирское сиденье, я сразу высунул голову в окно. Обожаю, когда ветер в морду, так бы сидел тут вечно! Движок тихо заурчал, и машина резво рванула вперед. Тугой ветер ударил в пасть, и я с наслаждением высунул язык.
– Ррррыыы! – довольно зарычал я и защелкал пастью, пытаясь укусить ветер.
Командир с усмешкой посмотрел на меня.
– У меня такое впечатление, что ты не так прост, как кажешься, пес, – произнес он. Его пальцы коснулись моего загривка. Я замер. Неужели опять началось…
Обернувшись, я лизнул его в руку. Да, человек, я не такой как все, просто сказать не могу этого.
– Ты понимаешь, что я говорю? – командир посмотрел мне в глаза.
– Гав, – негромко сказал я. Неужели это все-таки случилось, и я нащупал контакт?
Машину неожиданно подбросило, словно она наехала на кочку, и повело в сторону.
– Черт! – Юра вывернул руль и посмотрел назад. На дороге лежал труп плохопахнущего с раздавленной головой.
Потом заработала рация.
– Командир, это Костя. Колян ответил только что, они попали в засаду. Через час будут в лагере.
– Хорошие новости, – Юра подмигнул мне. – Я уж думал – погибла группа.
Я тихонечко заскулил от досады. Снова пропал контакт, что за непруха такая!
Юра уже забыл про меня, когда впереди появился блокпост. На крыше двух машин стояли два часовых с оружием в руках. Юра посигналил и они, обернувшись, ответно помахали руками.
– Пойдем, прогуляемся, – командир открыл мне дверь, и я выпрыгнул на улицу, отряхивая шерсть от пыли.
– Хорошие новости, парни, – Юра запрыгнул на капот машины и поднялся на крышу. – Колян ответил, через час будет здесь.
– Отлично, дождемся их и поменяемся. Одурели уже от этой жары, – сказал один из них.
– Серый, как получилось, что к нам проник зомбак? – Юра посмотрел на молодого парня с длинными черными волосами.
– Точно не через нас, – парень посмотрел на соседа, пожилого мужчину с учительской бородкой. – Степаныч, подтверди.
– Только не через нас, – мужчина огладил свою бородку. – У нас все тихо с утра.
– Значит, где-то у нас появилась дыра, – Юра расстегнул ширинку и стал с высоты поливать засохшую землю длинной струей.
Кстати, да, давно надо было это сделать, я тоже поднял лапу и стал мочиться на колесо машины.
– Смотри, командир, пес тебя копирует, – рассмеялся Сергей. – Оба метите свою территорию.
Юра потряс ногой и хмыкнул.
– У меня вообще к этому псу много вопросов появилось. Сейчас Колян приедет, и поговорим по душам.
Степаныч и Серый переглянулись.
– Ты это, командир, отдохнул бы, что ли. Сегодня жара всем на голову давит.
– Ладно, закрыли тему, – Юра щелкнул зажигалкой и закурил. – Сейчас у нас дела поважнее. Продукты заканчиваются, зомбаки стали проникать внутрь, пора менять дислокацию. Надеюсь, Колян везет хорошие новости.
– Жалко, – вздохнул Степаныч. – Мы тут уже почти два месяца. Привыкли уже.
– Как привыкли, так и отвыкнем, если жить не надоело, – жестко ответил Юра. – Мы живы, потому что движемся.
Захрипела рация.
– Это Колян, как слышите, прием.
Сергей нажал кнопку.
– Колян, это Серый, ты где, прием.
– Буду через 10 минут, Федя раненный.
– Укушен? – Юра перехватил рацию.
– Нет, – в рации послышался смешок. – Этот кретин сам себе ногу прострелил, когда вытаскивал пистолет. Зомбаки напали неожиданно, словно ждали, когда мы появимся. Командир, кажется, они умнеют.
– Да тут все, кажется, умнеют, кроме меня, – пробурчал Юра, спрыгивая с машины. – Открывайте ворота и будьте наготове. Сейчас эти полезут.
Я уже видел эту процедуру не один раз, поэтому отбежал подальше от ворот. Юра залез в машину и, появившись в люке, прильнул к пулемету.
– Давай! – приказал он.
Сергей запрыгнул на погрузчик и, приподняв вилами машину, стал оттаскивать ее в сторону. Степаныч включил рацию.
– Коля, мы открываем ворота. Будь внимательнее.
– Вижу, – где-то вдалеке послышался шум приближающейся машины. – К вам зомби полезли. Мочите гадов.
В проходе появился первый плохопахнущий. Я вскочил на ноги и громко залаял на него. Мочи его, Юра!
– Ту-ту-ту, – застучал пулемет, и пустые гильзы со звоном посыпались на землю. Первые пули отбросили зомбака за ворота, следующая очередь разорвала его пополам. Я взвыл от восторга.
– Надо прицел поправить, – пробормотал Юра, поправляя пулемет. Голова следующего зомбака взорвалась как перезрелый арбуз. Тело без головы еще немного постояло неподвижно и потом завалилось назад. Но радоваться было рано, в проходе появилось еще с десяток зомбаков. С красными от бешенства глазами они ломанулись прямо на машину, в которой сидел командир.
– Сегодня неприемный день! – заорал Юра, расстреливая зараженных. – Сергей, закрывай проход!
– Но там же Колян с раненым.
– Закрывай, мудак, кому говорю, иначе мы все погибнем! Степаныч, вызови Колю, как далеко он?
– Минуту, – ответил тот. – Говорит, дорога забита зомбаками, пытается их объехать.
– Пусть поторопится, мы закрываем проход, – Юра расстрелял очередную толпу зараженных, пытающихся проникнуть внутрь. Гора трупов росла на глазах.
– Мы не проедем тут, – послышался запыхавшийся голос Коляна. – Вылезем из машины, прикрывайте нас.
– Они идут, – Степаныч махнул рукой Серому. – Не закрывай.
Юра стиснул зубы и направил пулемет на Сергея.
– Закрывай, мать твою, иначе мы все погибнем!
Взревел погрузчик, и большая машина стала закрывать проход.
– Стойте! – послышался за воротами голос. – Мы тут.
Юра, несмотря на свою тучность, выскочил из машины и бросился к воротам. На ходу вытаскивая пистолет из кобуры, он вскочил на ржавые ворота и стал расстреливать зомбаков.
– Быстрее! – заорал он, протягивая Коле руку.
– Сначала его, – Колян толкнул вперед раненого Федю, прыгающего на одной ноге. Юра рывком дернул его на себя, перекидывая через машину. Зомби снова бросились вперед, протягивая вперед руки. Колян подпрыгнул и, подтянувшись, перебросил свое тело через машину, которой Сергей полностью перекрыл проход.
– На, на, на! – Юра расстрелял всю обойму и вставил новую. – Получайте, уроды!
Зомбаки стали отступать, видя, что добыча ускользнула.
– Командир, хватит, – Степаныч положил руку на плечо Юры. – Все закончилось.
Напряжение стало уходить, Юра расслабил онемевшие пальцы и с трудом разжал руку, в которой был пистолет.
– Все целы?
Федя кивнул головой.
– Командир, это вышло случайно, они напали внезапно…
– Заткнись! – Юра повернулся к Коле. – Ты как?
– Нормально, думал все, нам кранты, – крепкий мужичок с седым ежиком протянул ему руку. – Спасибо, командир, что не бросил.
– Что это? – Юра обратил внимание на маленькую ранку около большого пальца. – Укус?
– Чепуха, – беспечно махнул рукой Колян. – Поцарапался, когда за машину ухватился.
Он закатил глаза к вечернему небу и вдохнул полной грудью.
– Эх, как жить-то хорошо!
– Что-нибудь нашли? – спросил его Юра. – Почему так долго вас не было?
Коля мотнул головой в сторону Феди.
– Это все из-за него. Решил отъехать подальше и лучше разведать город. Вроде спокойно сначала было, а потом как повалили зомбаки. Юр, – седой мужичок внимательно посмотрел ему в глаза, – кажется, нам кранты, – спокойно продолжил он. – Весь город охвачен зараженными, мы не выберемся.
– Это мы еще посмотрим, – пробурчал командир. – Идем в штаб-квартиру, отметим на карте, где вы были и что видели. А вам я пришлю скоро замену, – кивнул он Степанычу и Сергею. – Только отвезу этого раненого Люське, пусть посмотрит рану.
Федя жалобно улыбнулся.
– Я не хотел, командир.
– Все, я сказал! – Юра спрыгнул с этой машины и направился к своей. – Пес, залезай.
Я бросился к машине и резко остановился. В воздухе витал запах плохопахнущего. Он был слабый, но все-таки был. Я посмотрел на командира и, зарычав, попятился от него. Он должен понять, что это предупреждение. Мы ведь почти были на контакте.
– Что такое, пес? – удивленно спросил Юра. – Тут все свои.
– Да ни хрена подобного! – заорал я. – Тут есть плохопахнущий!
– Чего это он разлаялся? – спросил Юру Колян, подтаскивая к машине раненого Федю.
– Пахнет от вас зомбаками, вот и лает, – усмехнулся Юра. – Не любит он их.
– Боже! – я сел на задницу и залаял еще громче. – Не сажай их в машину, Юра. Прошу тебя!
– Хрен с ним, давайте, залезайте, – я не выдержал и бросился к машине. Схватив зубами ногу Феди, я потащил его обратно. Сильный удар в бок отбросил меня в сторону.
– Командир, держи своего пса в наморднике, – Колян вытащил пистолет и направил его в мою сторону. – Иначе мне придется его пристрелить.
Юра вздохнул.
– Пес, сам напросился, теперь пойдешь пешком. Поехали, Колян.
Седой мужичок еще раз посмотрел на меня и убрал пистолет в кобуру.
– Даже не думай, – он ткнул в меня пальцем. – Вмиг отправишься за ворота.
Машина слегка пробуксовала в небольшой яме и рванула вперед. Я, несмотря на боль в боку, с громким лаем бросился следом.
– Юра, ты в опасности! Я должен тебя спасти!
***
Когда я доковылял до дома, в котором размещалась штаб-квартира, уже стемнело. От витрины некогда бывшего продуктового магазина на улицу падало тусклое освещение. Я осторожно подошел к окну и лег на живот. В белом зале было несколько человек, которые сгрудились вокруг большого стола. Четыре толстые свечки отбрасывали свет на карту, лежащую перед ними. Я навострил уши.
– Здесь и здесь два супермаркета, – услышал я голос Коляна. – Но там полно зомбаков, лучше не соваться, – он провел рукой по карте. – Здесь тоже все перекрыто.
Я пригляделся. Вторую, раненую руку, Коля прятал в кармане.
– Это он, командир! – заорал я. – Плохопахнущий. Беги от него!
Люди у карты повернулись в мою сторону.
– Чего это с ним сегодня такое? – недоуменно почесал затылок Юра. – Лает, не переставая, жара так на всех действует, что ли…
– Да пристрелить его и дело с концом, – Коля вытащил пистолет из кобуры. – Вдруг он заразился?
– Сам ты заразился, – я запрыгал на задних лапах, пытаясь привлечь к себе внимание. – Командир, открой дверь!
– Подожди, я сейчас с ним разберусь, – Юра положил руку на пистолет, заставляя Колю опустить его вниз. – Этот пес просто так не будет меня доставать.
– Да, да! – завизжал я, – открой дверь, ух, я ему сейчас покажу!
Неожиданно я услышал женский крик. Я замолчал и склонил голову набок, пытаясь понять, кто кричит.
Снова раздался слабый крик, который сразу оборвался. Люська! Я вскочил на ноги и посмотрел на командира, стоящего в дверях.
– Ну что ты лаешь, пес? – укоризненно сказал Юра. – У нас совещание, потом поговорим.
– Какое совещание, идиот, твоя самка в опасности! – я зарычал и схватил командира за штаны. – Пошли быстрее ее спасать!
Сильный удар в голову заставил меня разжать зубы. Я замотал головой, стараясь прекратить землю кружиться перед глазами.
– Не смей так больше делать, пес! – Юра потряс рукой, потирая ушибленные костяшки. – Кажется, дальше наши пути расходятся, – он развернулся и вошел обратно в зал, сильно хлопнув дверью.
– А-а-а, что же делать?! – я заметался по улице, не зная, что предпринять. Новый крик заставил меня определиться, и я бросился к люськиному дому. Окно на первом этаже было открыто. Сделав огромный прыжок, я влетел в комнату, грудью сшибая перед собой стол.
Да на мне скоро живого места не будет! Взвизгнув от боли, я вскочил на лапы и огляделся. Одна из близняшек сидела на диване и, прижимая к груди окровавленную руку, испуганно смотрела на меня. Вторая сестра с разорванным горлом лежала на полу и хрипела. Федя поднял голову и посмотрел на меня красными от бешенства глазами. В нос ударила страшная вонь. Поднявшись на ноги, хромая, он направился в мою сторону.
– Да ну нафиг! – я отпрыгнул в сторону и, подняв верхнюю губу, оскалил клыки. – Только подойди ко мне, порву в клочья! – я угрожающе зарычал на него.
Федя выставил руки вперед и зарычал мне в ответ. Скажу честно, его рык показался мне страшнее. И будь обстановка более спокойная, я бы сразу напрудил лужу от страха. Но сейчас ссать было некогда. Увернувшись от его рук, я завертелся вокруг него, пытаясь схватить за раненую ногу. Федя закружился вместе со мной и, споткнувшись о близняшку, упал на пол. Заревев от ярости, он ударил хрипевшую девушку в грудь, проламывая ей кости.
– Даша, – всхлипнула вторая близняшка, когда ее сестра дернулась в последний раз и перестала хрипеть. Федя услышал ее всхлип и повернулся к ней. Близняшка сжалась в комочек, не делая попытку убежать. Приподнявшись на руках, он, рыча, пополз к ней. Из открытого рта на пол закапала белая пена. Близняшка поджала ноги и с ужасом смотрела на подползающего к ней Федю.
– Федя, не надо, – прошептала она. – Пожалуйста.
Я схватил его зубами за ногу и стал оттаскивать от близняшки. Федя попытался отмахнуться от меня, но я увернулся, не разжимая пасти.
– Саша, пригнись! – неожиданно раздался Люськин голос, и следом прозвучал громкий выстрел. Рубашка на спине Феди лопнула, обнажив большую дыру. Федя дернулся, но продолжил ползти к дивану.
– Черт! – Люся подошла и приставила дуло ружья к Фединой голове.
– Бум! – и белые ошметки мозгов разлетелись по всей комнате. Следом наступила тишина, в которой звучал монотонный вой. Я, наконец, отпустил Федину ногу и завертел головой в поисках источника звука. На диване, обхватив себя за ноги, раскачивалась близняшка. В ее стеклянных глазах застыл вечный страх.
– Ы-ы-ы-ы, – тихонько выла она, действуя мне на нервы. Я сел рядом и тоже стал тихонечко завывать.
Люся, глядя на наш совместный дуэт, опустила ружье.
– Шарик, ты в порядке?
– Тьфу на тебя! – я сразу перестал выть. Только такая сучка как ты может одним словом испортить такой концерт. Я встал и, подойдя к ней, ткнулся носом в ногу.
– Я в порядке, а вот ей нужна помощь, – я тихонечко рыкнул в сторону близняшки. – Если через полчаса она превратится в плохопахнущую, то убей ее тоже.
– Ну не рычи на меня, Шарик, – тихо ответила Люся, поглаживая меня по голове. Это успокаивало, так что шерсть на загривке потихонечку начала спадать. – Я тоже испугалась.
На улице раздался выстрел, потом еще один. Затем громкий крик и рычание.
– Юра! – Люся рванулась к выходу, но я перегородил ей дорогу. – Там Юра, пусти меня!
Я приподнял верхнюю губу, предупреждающе рыча.
– Туда нельзя, там тоже плохопахнущий!
– Хватит гавкать на меня, Шарик. Я должна помочь ему!
Я взял ее руку в пасть и сильно сжал. Потом потянул к дивану, на котором, уставившись в одну точку, завывала вторая близняшка.
– Я тебя не понимаю, Шарик, – Люся вырвала руку из моей пасти. – Что ты хочешь мне сказать?
– Рука! – рявкнул я. – Посмотри на ее руку, тупая курица!
– Что ты лаешь на нее, она и так напугана, – неожиданно ее взгляд упал на кровь, капающую с руки близняшки. Она взяла Сашину руку и увидела на запястье глубокий рваный след от зубов.
Саша перестала раскачиваться и, подняв голову, посмотрела на Люсю. Ее взгляд стал осмысленным.