В оливковых тонах. Роман
- -
- 100%
- +
– А у вас тут очень уютно и ми-ло, – на последнем слове она немного проглотила звук и причмокнула.
– Да, спасибо, миссис Хэдж, проходите на кухню, – и я указал правой рукой на кухню, а левой рукой немного обхватив ее за талию повернул в сторону кухни.
Продолжая причмокивать, старушка потопала в сторону стола, села на стул за тем местом, где я уже приготовил для нее чашку.
– Вам чай или кофе, или, может, что покрепче? – подмигнул я миссис Хэдж.
Видно было, что старушке очень интересно, она даже немного засмущалась и сделала такое лицо, будто заигрывает со мной.
– Ой, знаешь, я бы конечно, – она сделала паузу, – хотела чего-нибудь покрепче, но эти проклятые врачи запретили мне пить что-либо крепче кефира, – она расплылась в улыбке.
– Да, мадам, здоровье нужно беречь. К тому же, у меня тут есть один интересный чай, который мне привезли из Индии. «Нилгири», вроде как, называется, – я насыпал в заварник пару ложек этого чая и залил кипятком.
– Сейчас, заварится и мы попробуем этот чай, знаете, я и сам его еще не пробовал, – подмигнул я старушке.
В пространстве моей кухни, а она была очень немаленькая, старушка казалась какой-то ничтожно малюсенькой, хоть она и была небольших размеров. Когда я стоял рядом с заварником, упершись руками сзади на столешницу, я окинул взглядом пространство и мне на минуту показалось, будто я вырос в размерах, либо просто все вокруг меня уменьшается. Я моргнул, все так же… старушка становилась все меньше и меньше, затем я закрыл руками лицо, открыл и все вернулось на свои места.
– С вами все в порядке? – обратилась старушка немного пристав со стула.
– Да, конечно, просто устал немного, давайте пить чай!
Я повернулся, взял заварник и поставил на стол, там уже стояла ваза с печеньем, и налил чай сначала старушке, потом себе.
– Ну что, за знакомство, миссис Хэдж! – я поднял стакан с чаем.
Старушка, ничего не сказав, тоже подняла стакан, и мы ими стукнулись так аккуратно, будто у нас там налито самое дорогое пойло в округе, и мы боялись его разлить.
– Ну, рассказывайте, – обратился я к старушке, – как ваша жизнь, расскажите мне о себе, замужем ли вы?
Миссис Хэдж смутилась, будто мой вопрос про замужество был задан с целью, чтобы к ней подкатить.
– Нет, я вдова, и уже очень давно…, – она вздохнула, – уже пятнадцатый год пошел, как Майкла не стало, – она остановила взгляд, сделала паузу, – знаете, какой он был прекрасный мужчина, ведь мы всю жизнь с ним провели. Я толком то и не помню жизни до знакомства с ним. Ох, а это ведь такая история, вы не поверите! Был пятьдесят первый год, декабрь месяц, канун нового года. Иду я, значит такая, – она немного поперхнулась чаем, – чертова вставная челюсть! Иду я значит такая в поисках подарков своим родным. Год был довольно сложный для меня, настроение было не к черту! – она так смешно произносила слово черт, что я постоянно улыбался, когда только доходило до него дело, – думала, что если не найду нормальных подарков, то к черту этот новый год! – ну вот опять, – захожу я в магазин, коих в нашем городе было немного. Это был магазин «Сувениры Рейнолда», ох уж этот Рейнолд, какие фигурки он делал, его ангелочки были такими, что казалось они сейчас оживут и улетят в небеса. Дело было вечером, вроде около семи часов, очередь к нему была жуткая, тянулась почти через всю улицу, а настроение, как я говорила, у меня и так было хуже некуда. Ну что ж, стою я, значит, такая в очереди, проходит десять минут, двадцать, а она толком не движется, я, уже и так взведенная, начинаю нервничать, каждую секунду смотрю на часы, а время будто замерло. И тут, вдруг, мужчина вначале очереди кричит: «Девушка! Да, да, вы, в красной шляпке», я обернулась, хотя сразу поняла, что ко мне обратился тот мужчина. Я была единственная в красной шляпке в этой очереди: «Подойдите сюда! Срочно!». Я показываю снова на себя рукой, «Да, да, вы!». Я говорю тем, кто стоит сзади меня, что отойду и иду к тому мужчине. На половине дистанции я уже смогла его разглядеть. Он был в военной форме, а выправка у него была такая, знаете, солдатская или даже морская, в одной руке у него была фуражка, а в другой мешочек от Рейнолда, в нем лежало много-много разных подарков. Он говорит:
– Это вам.
– Мне? Да что вы? Зачем? – я стояла тогда и хихикала, как дурочка из средней школы.
– Конечно, вам. Я думаю, что там все то, что вы хотели купить в этой лавке! – как-то по-солдатски, немного грозно, но как-то по-доброму сказал он.
– Но я отдам вам его только при одном условии…
Я подняла медленно взгляд, лицо мое покраснело, да так, что меня немного бросило в жар, и вымолвила:
– Каком?
– Вы выпьете со мной чашечку чая сегодня вечером.
– Ой… я даже не знаю, мне как-то не ловко… – я снова сделала смущенный вид, но изначально знала, что, да, я хочу выпить с ним эту чертову чашечку чая, но не знаю почему, я не могла просто тогда взять и сразу сказать: «Да». Все же это женская природа так делать.
– Вы знаете, мисс, когда я вас увидел в очереди, эту прекрасную красную шляпку, – он поднял взгляд, немного рукой поправил мне шляпку, улыбнулся и вот… все, после того, как я увидела его улыбку, я не смогла больше сопротивляться. Я согласилась на чашечку чая. И с того момента мы все время вместе. А знаете, что самое невероятное в той истории? Это то, что в том пакете оказалось именно то, что я хотела тогда купить в той лавке. Эх… да, не знаю, как так случилось, но он всю нашу совместную жизнь читал мои мысли и знал все, что мне надо, и так же было у меня… я всегда его понимала, во всем. Мне всегда казалось, что мы, – она пустила слезу, стерла ее рукой, отхлебнула чая и закончила, – что мы… один человек.
Я слушал ее историю, слушал так, что даже позабыл о чае, о печенье. Был поражен, мне было одновременно грустно и счастливо. Грустно, что такого человека больше нет, а счастливо, что такие люди существуют. Как бы я хотел познакомиться с ее мужем.
Кукла
Я прошел ко столу, поставил коробку, отошел немного назад, скрестил руки на груди и уставился на нее. «Как же так, коробка есть, а я все никак не могу вспомнить, что там хранится. Наверху еще несколько таких же коробок, но на них проставлены номера, а на этой нет… что за навязчивая идея лезть в эту коробку. Но, черт возьми, я очень хочу узнать, что там.»
– А, к черту! – махнул я рукой, отодвинул стул, сел прямо перед коробкой и сразу же потянулся руками ее открывать.
Тишина, я помню, на сколько стало тихо в доме. Я посмотрел в окно, там было очень спокойно, мирно спали люди, на часах был уже второй час ночи. Редкий ветер на улице носил снег то в одну сторону, то в другую. В некоторых домах напротив свет горел только лишь на уличных фонарях. Дорогу и автомобили присыпало снегом. Вдруг стук. Я подпрыгнул и немного испугался, мышцы на моем лице напряглись, пытаясь подобрать подходящую эмоцию. Это ветка у рядом стоящего дерева от ветра ударилась по стеклу. «Фух», – подумал я, – «Нельзя так сильно напрягаться», – сделал себе замечание.
– Ладно, что там? – открыл я коробку.
Первое, что попалось мне на глаза – кукла. Тряпичная кукла с двумя пуговками вместо глаз, рта и носа у нее не было, она была таких… средних размеров, немного испачканная. Видно было, что она уже старенькая. У куклы была прическа с двумя косичками по бокам, светлые волосы, но черные глаза. На ней было платье в клеточку то ли синее, то ли серое, в общем что-то среднее между синим и серым цветом. При тусклом свете сложно было разобраться в цветовых гаммах этой куклы. Руки у нее были без пальцев и были похожи на варежки. Я взял куклу в руки, и вдруг меня будто током ударило, меня отдернуло, на мгновение мне показалось, что моя кухня превратилась в спальню, где я лежал под одеялом на кровати, и перед собой на расстоянии двух рук видел комод. Я резко выбросил куклу на стол, сердце мое колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Руки свои я положил на стол ладонями вниз, мой взгляд заметил, как пульсирует вена у меня на руке. Я ни на шутку испугался… «что это сейчас было?». В горле моем пересохло, я встал и, опираясь рукой на стол, проковылял до чайника. Дрожащей рукой налил себе воды и выпил залпом:
– Так! Надо разобраться… кукла, спальня… – я взялся руками за голову и выдохнул, – надо успокоиться, я спокоен, спокоен. Немного успокоился.
Я вернулся на исходную позицию, сосредоточился, мой пульс вернулся в исходное состояние, взяв снова куклу в руки, я уже был готов к этим ощущениям.
Кукла перенесла меня в малознакомую мне спальню. Почему малознакомую? Потому что мне казалось, что я видел ее впервые, но ощущения мои говорили об обратном. Мне казалось, что я уже очень хорошо знаю эту спальню.
***
– Проснись, проснись! – я слышу отчетливые фразы. Рука, взявшая меня за плечо, сильным потугом вытаскивала из крепкого сна, словно Морфей пинком под зад меня решил изгнать из своего царства.
– Давай, ну что ты?
– …а?…ты чего, я же сплю… – пробормотал я.
– Анна пропала! – голос вдали руки был очень взволнован и обеспокоен пропажей, – Анна пропала, я найти ее не могу! Срочно вставай!
Я приоткрыл глаза, передо мной стояла девушка очень мне знакомая и в то же время чужая. Как же ее зовут? И вдруг мне прямо на язык попадает:
– Алиса, ты чего? Какая Анна? – неожиданно для себя я сказал, – Какая Анна в три часа? – я взглянул на настольные часы, на них время застыло между четырьмя и пятью часами утра.
– В четыре часа, – я поправил себя.
– Анна – моя кукла, она пропала! Она была здесь, а теперь ее нет! – Алиса указала мне пальцем на комод, и я попытался вытянуть из своего подсознания картинку этого комода, пытался вспомнить была ли там вообще какая-нибудь кукла, хотя и комод этот я будто бы впервые видел. Я застыл в положении почти вставшего с кровати человека. Алиса была очень взволнована и стояла рядом с комодом. Она была на столько убедительна, что я начал верить в то, что там действительно лежала кукла Анна.
«Да ну, как она могла пропасть, если она действительно там была. Если бы нас обокрали, то куклу взяли бы в последнюю очередь, но судя по всему нас не обокрали» – промелькнула мысль у меня в голове.
– Алис, иди сюда, ложись спать, утром мы поищем твою Анну, – кинул я взглядом в Алису, и снова неожиданно для себя произнес данную фразу.
Она сразу остолбенела, резко прошла к кровати, легла, повернулась ко мне спиной и уснула. Я выключил прикроватную лампу, лег на спину и пытался понять, что же сейчас происходит. Алиса лежала рядом и спала, легонько пришмыгивая носом. Я смотрел на потолок и понимал, что по ощущениям эта спальня мне очень знакома, и человек рядом очень близок мне, но кто же я такой? И что это за кукла?
На утро Алисы уже не было рядом. Судя по расписанию на холодильнике, она работала в раннюю смену, а была суббота, соответственно, я не работал. Я встал, умылся, начал готовить себе завтрак. В приготовлении еды я не был силен, поэтому я взял первое, что попалось на глаза в холодильнике, а это были яйца, молоко и хлеб. Я приготовил себе банальный мужской омлет. При накладывании себе в тарелку я понял, что забыл его посолить…
Эта ночь, а точнее этот ночной случай у меня не выходил из головы. Куклу, которую я возможно никогда не видел звали Анна, и взгляд… Тот взгляд Алисы, когда я сказал ей ложиться в постель. В нем я прочел страх вперемешку с безумством. Что тогда произошло для меня оставалось загадкой. Я поймал себя на мысли, что вечером я попытаюсь поговорить с Алисой по этому поводу. А до вечера надо разобраться, что это за дом и, кто я в этом доме, кто такая эта Алиса, а потом уже решить вопрос с куклой.
После завтрака я отправился гулять по дому. Он был не такой большой, как у меня сейчас, но он был более мне знаком, чем нынешний. У стены в зале на шкафу, где стоял телевизор я заметил наши совместные фотографии с Алисой.
«Алиса, какое красивое имя и какая красивая девушка», – сделал я заметку в голове. Алиса была красива и в то же время проста во внешности, у нее были очень черные глаза и такие же темные волосы, а кожа ее была белая белая, такое ощущение, что она специально не загорала. Ее ресницы, что прикрывали глаза, казалось, будто они отходят от ее глаз и идут прямо к небесам. Небольшое количество веснушек на носу придавали ей немного детский вид, что, собственно, ей очень шло.
– Действительно, Алиса из страны чудес, – улыбнулся я и пробурчал себе под нос.
Первое, на что я сильно обратил внимание в доме, что в нем не было такого ровного порядка, как у меня сейчас дома. Либо я таким стал недавно, либо Алиса знает места, где можно на меня надавить, чтобы я не был таким правильным. Знаете, меня самого это иногда очень сильно бесило, хочется, чтобы был иногда хаос, чтобы вещи лежали в беспорядке, но нет же… внутренний голос меня заставлял раскладывать все ровно, по линиям, в порядке.
Я отправился наверх, в спальню, никакой куклы на комоде не было. Я никак не мог ее вспомнить, как только не смотрел на комод. Если кукла стояла в спальне на комоде, то я точно должен был ее видеть каждый раз, как отходил ко сну, но, черт побери, я ее не видел. Я прошел через спальню и выглянул в окно. Меня поразил дом стоящий напротив, это же дом миссис Хэдж. Я отодвинул штору в сторону и рукой сильно уперся в окно.
– Это невозможно! – будто в панике выкрикнул я.
Кинув взгляд налево, я заметил, что там был другой дом, направо тоже другой, но прямо напротив стоял именно тот самый дом миссис Хэдж. Та самая лужайка возле ее дома, хоть и присыпанная снегом, та самая тропинка от тротуара до ее крыльца, те самые кусты, растущие возле штакетника, которые она подстригала и постоянно поливала летом. Черт возьми, тот же самый дом молочного цвета с коричневой крышей. Я отвернулся, штора сама закрыла окно и на мгновение задумался. Если это мое воспоминание, то оно вполне может вмещать в себя и современные переживания и виды, что возможно это воспоминание не полно и то, что потерялось заместил дом миссис Хэдж.
– Да, наверное, это так… – сказал я в слух.
Довольно быстро настал вечер, Алиса пришла с работы уставшая. Молча прошла на кухню, налила себе кружку чая, обняла ее обеими ладонями и сидела словно окаменевшая. Я как-то упустил из виду момент прихода домой, а по дороге из комнаты я заметил силуэт Алисы, сидящей за столом в обнимку с кружкой и на некоторое время застыл, разглядывая свою подругу.
Вдруг в голове промелькнуло еще одно воспоминание. С Алисой нас познакомил случай… тот случай, внутри которого сплетаются несколько энергий создавая сильный взрыв эмоций и чувств. Так вот, это был тот самый случай некоторое время назад. Наши взгляды, а значит и наши души переплелись в моменте, когда я ее случайно толкнул, свернув резко с улицы, когда меня чуть не задавила машина. Вот так вот сейчас представить, чтобы было если б тогда автомобиль не попытался на меня наехать, либо я вышел бы на полминуты раньше или позже из дома, и все…
Я замешкался на некоторое время, пытаясь сообразить, как начать разговор о ночном случае. Но кроме, как спросить в упор идей у меня больше не было, и я стремительным шагом направился в сторону стола, обошел стол к противоположной стороне от Алисы, отодвинул уверенно стул и сел, уставив свой взгляд прямиком на Алису. Она медленно подняла взгляд, оценила всю мою серьезность, уголок губ ее приподнялся, создавая эмоцию похожую на что-то среднее между милой улыбкой и ухмылкой, она опустила глаза и обняла кружку еще сильнее.
У меня был ком в горле, и я не смог просто начать обсуждать ночной случай, но у меня вырвалось:
– Алис… знаешь…
– Слушай, помнишь, как мы ездили на водопады около года назад? – начала разговор Алиса, абсолютно не обратив внимания на те звуки, что я произнес.
– Эм… да, припоминаю, – неуверенно промямлил я.
– Я сегодня на работе вспомнила те эмоции, ту энергию, что мы тогда создавали, – она улыбнулась, было видно, что эти воспоминания греют ее душу.
Действительно, я видимо в последнее время не мог уделять так много внимания своей девушке, как раньше. Возможно работы стало много, сил стало меньше и возможности куда-то выбраться и отдаться полностью той энергии отдыха не было. И, судя по ощущению внутри, я себя в этом винил, но скорее всего я даже не думал об этом и не замечал закат чувств.
Я смотрел на Алису и не видел жизнерадостной девушки, я видел уставшую и немного замученную нашей жизнью женщину. Это уже была женщина, которая ходит на работу, ведет домашнее хозяйство и готовит. Готовила она и в правду великолепно, это я оценил днем, когда наткнулся в холодильнике на еду похожую на вчерашний ужин. Одновременно с этим размышлением я пытался понять то, что произошло тогда ночью и решился спросить:
– Алиса, что за кукла такая, которую зовут Анна?
– Какая кукла? – озадачилась Алиса и посмотрела на меня с удручающим взглядом.
– Ну у тебя же была кукла, которую звали Анна? – продолжал я.
– Эм… ну если бы у моей куклы было такое странное имя, я бы точно запомнила. Ты вообще, о чем? – усмехнулась надо мной она.
– Да не о чем… – махнул я рукой, и пошел налить себе чай.
Тем временем Алиса так и продолжала сидеть, обняв кружку. Чай уже давно остыл, и выпила она чуть более четверти.
– Тебе подлить кипятка? – кинул я стоя спиной к Алисе, наливая себе чай. В ответ я услышал только тишину, а когда повернулся, то Алисы за столом уже не было, стояла только одна кружка.
«Видимо она сильно устала после работы, по глазам это было видно, а тут еще я с этим странным разговором о кукле. Оставлю-ка я этот разговор на потом, до лучшего момента, уже поздно», – выстроилась мысли в моей голове, и я отправился в спальню.
В спальне тусклым светом освещал пространство наш старый светильник, он мне был очень знаком, и я понял, что это тот самый светильник, который мне достался еще от бабушки. Постель была заправлена и Алисы в спальне не было:
– Алиса! – крикнул я в дверь – Ты где?
В ответ была тишина, я немного забеспокоился, вышел из спальни и пошел в зал, там сидя в кресле она дремала. Я решил ее не беспокоить, укрыл покрывалом, рукой пригладил ее прекрасные темные волосы, поцеловал в лоб и отправился в спальню готовиться ко сну. У меня все никак не выходил тот ночной случай из головы и с этой терзающей мыслью я отправился в сон.
Тут, вдруг, воспоминание оборвалось, я положил куклу на стол и в большом ступоре уставился на коробку. Глаза мои не моргали, они остекленели, эмоции с лица исчезли. В голове я пытался понять, что это сейчас такое было. Как вообще такое возможно… Алиса, Алиса, Алиса, все в голове своей я повторял. Кукла, Алиса, Алиса, кукла…
– Да как такое вообще возможно! – я резко закричал, подпрыгнул со стула и в сильном замешательстве стал бродить по кухне то туда, то сюда. Затем я поднес руку ко рту и начал обдумывать то, что сейчас произошло, иногда я бросал взгляд на коробку и застывал, но чаще всего я просто бродил в суматохе пытаясь разобраться в том, что произошло.
– Алиса, мать твою, какая нахрен Алиса? – снова я закричал, – Ах, твою ж мать, что происходит с моей головой?! – я взялся за волосы на голове.
– Ладно, спокойно, надо успокоиться, – быстрым шагом я подошел к шкафчику над раковиной, достал оттуда пузырек с таблетками, наливая одновременно воду в стакан. Две таблетки в руку и залпом стакан. Стало легче.
Билет
Следующим предметом, что я достал из коробки оказался билет в кинотеатр. Я взял его в руки, билет был довольно маленький, будто посадочный талон на самолет. Чернила на билете были размазаны и разобрать на какой сеанс и в какой кинотеатр этот билет не удавалось.
«Странно, билет у меня в руках, но все спокойно, я здесь», – мысль в голове построилась по буквам, буквы медленно превратились в слова, слова в предложение. Вдруг, на кухне постепенно начали исчезать предметы, сначала кастрюли, затем посуда, чашки, тарелки, микроволновка, я повернул голову направо к окну, исчезали шторы, занавески, карниз, слева от окна постепенно пропала тумбочка, сначала из тумбочки пропадали ящики, затем ножки, она упала под силой гравитации на пол, затем и сама тумбочка исчезла. Сначала все исчезало медленно, а потом все быстрее и быстрее, рядом со мной исчезли стол, коробка, потом резко пропала кухня и все это превратилось в оживленную улицу. Я шел по тротуару и смотрел на билет у меня в руках, а билет был не один, их два. Я прочитал на билете:
Сеанс: Психо. Хичкок
Дата: 18 октября 1996
Время: 8:00 после полудня
Я не имел и малейшего понятия, куда я тогда шел, ноги сами меня несли. Слева от меня были магазины. Я заметил, что рядом с магазинами стоит молодежь, курят, общаются, некоторые довольно громко спорят, возможно выпивают. Магазин белым светом освещал практически половину улицы. Это был обычный стандартный супермаркет, которых по городу не то что сотни, возможно даже и тысячи. Я увидел, как скорым шагом переходит дорогу довольно незамысловатый мужик в кожаной куртке и бейсболке, руки он держал в карманах, но иногда высовывал одну руку, чтобы сбросить пепел с сигареты, которая очень крепко держалась в его зубах. Он прошел почти что передо мной и направился в тот самый супермаркет. Затем он остановился перед громкой молодежью, выбросил сигарету, задавил ее ногой и кинул свой взгляд из-под кепки на самого крайнего. Губы его начали шевелиться жестко и четко, но никаких жестов, только воздух, который он гонял губами. Крайний подросток сделал виноватый вид и ушел в противоположную сторону от мужика, в последствии мужик, провожая взглядом подростка, исчез в ярком свете магазина.
Справа от меня мчались автомобили, абсолютно разных марок, от самых дорогих до обычных малолитражек. Уж чем чем, а наш город был наполнен самыми различными автомобилями, порой казалось, что дорогих тачек больше чем самих жителей этого города. Кто куда мчался на этих четырехколесных железных конях, возможно кто-то ехал домой с работы, а, возможно, кто-то по делам, а кто-то и вовсе просто катал свою девчонку. Но одно было видно точно, постоянно кто-то куда-то ехал, постоянно кто-то куда-то шел.
«Психо», – мелькнуло у меня в голове, зачем билеты на это старье, ведь я тысячу раз уже видел этот фильм. Ноги меня куда-то несли сами, прямо, налево за поворот, снова прямо, автомобили все так же мелькали справа мимо меня, какие-то автомобили стояли у обочины. Вот мужчина какой-то резко вышел из двери здания слева от меня и прошел целенаправленно прямо к автомобилю:
– Ой, простите! – я случайно задел его плечом и пошел дальше.
В ответ была тишина, но на своей спине я очень хорошо ощущал его взгляд, будто это я нарочно его толкнул, но я же извинился, какие могут быть ко мне претензии. Я шел дальше, ноги повернули направо через дорогу, перешел перекресток, прямо, прямо, еще раз направо в парк, прямо-прямо и все, они остановились. Они остановились рядом с каким-то памятником, что во мраке вечера я никак не мог разглядеть его. Вокруг сквера лавочки, на редких лавочках сидели редкие люди, было видно, что все кого-то ждут. Вон тот парень в белой рубашке и черных штанах, постоянно зализывающий свою прическу, явно скопированную из журнала пятидесятых про Элвиса, по нему я заметил, что он очень нервничает. Он постоянно зачесывал волосы назад гребешком, другой рукой их приравнивал, потом убирал гребешок в нагрудный карман рубашки и снова повторял предыдущие действия, и так по кругу. Другой парень на соседней лавочке был одет в спортивную куртку какой-то футбольной команды, в джинсы и кроссовки. Он сидел, скрестив руки на груди и закинув нога на ногу. Этот парень постоянно смотрел на часы на верхней руке самопроизвольного креста. По нему было видно, что он ждет того, кто опаздывает. Слева от меня на лавочке смирно сидела девушка, ладони у нее лежали сверху на коленях, одета она была светлое платье, а сверху на плечи была накинута вязаная кофточка. Эта девочка вся выглядела так будто она из школы хороших девиц. Рядом с ней лежала какая-то толстая книга, я присмотрелся и увидел на ней распятие, точно, это Библия. Вдруг к этой девушке подошли две миловидные монашки, и она ушла вместе с ними. «Точно, такая хорошенькая девочка, а видимо будущая монашка», – сделал я заметку.
– Интересно, а кого же жду я? – задал я в слух себе вопрос.
Я обнаружил, что у меня нет часов, чтобы посмотреть время и пошел целенаправленно к парню в спортивной куртке. Он поднял голову мне на встречу и сделал такой взгляд, будто пытался из своей башки достать информацию обо мне, но у него это не получалось, и он сильно напрягался.
– Молодой человек, не подскажете сколько времени? – одернул я его.
Парень в спортивной куртке немного подпрыгнул:
– А, что? – он немного повертел головой будто пытался прийти в себя.
– Время подскажите, пожалуйста! – я рукой указал ему на часы.