В оливковых тонах. Роман

– Да как так, минута?! Серьезно? – я направился к часам, взял их в руки и тряхнул, будто это им помогло бы, и поставил их на место. Вернулся обратно, открыл шкафчик над столешницей, достал пузырек с таблетками, насыпал себе одну в руку и закинул в рот. Набрав побольше слюны, я проглотил ее.

– Сейчас станет полегче…, – говорил я сам себе, – легче, надо только немного подождать.

Через некоторое время пульс вернулся в прежнее состояние, дрожь в руках немного прошла. На часах было 01:15:

– Вы все-таки работаете! – улыбнулся я часам, и продолжил смотреть на них дальше, будто бы ждал, что они мне улыбнуться в ответ.

Снова мой взгляд упал на эту чертову коробку, в голове мелькала мысль, что дороги назад больше нет, желание снова начинало мной овладевать. Я очень сильно хотел разобраться, с каждым разом вопросов и загадок становилось все больше, мне нужны были ответы:

– Мне нужны ответы! – неожиданно для себя я произнес в слух и подошел к коробке, засунул в нее руку и первое, что мне попалось – это флакон с духами.

Я смотрел на него, пытался прочитать стертые буквы, но и так было понятно, что это «Channel». «Наверное, это любимые духи Алисы», – прозвучало у меня в голове.

Когда я открыл флакон и поднес крышечку к носу, моя голова закружилась, правая нога резко ослабла, но я устоял и снова поднес крышечку к носу, чтобы различить запах. Запах ощущался слабо, нога еще сильнее подкосилась, и я упал на пол, вокруг меня все стало размытым, да так, что плохо различались очертания мебели и предметов. Из руки выпал флакон, и крышечка покатилась под стол, из-за удара она немного подпрыгивала от моего темного пола из ламината. Я моргал, каждое моргание становилось все медленнее и медленнее, пока я совсем не закрыл глаза.

Открыв глаза через некоторое время, я очутился на улице, идущим куда-то. На улице было лето, что за месяц не совсем понятно, либо июль, либо август. Справа от себя я слышал уже знакомый звонкий голосок, боковым зрением я видел тот курносый носик, веснушки и пышные черные волосы, которые при ходьбе так славно развивались. Тот голос говорил что-то о том, что у нас возле дома в парфюмерный магазин завезли новые духи от «Channel».

– Слушай, Том, а давай сходим! Я так хочу понюхать эти духи, ты просто не представляешь, – и она сделала этот жест рукой, да, такой жест, который делают балерины или танцоры во время завершения танца. Я обратил внимание на ее улыбку, она была так прекрасна, просто светилась на всю улицу.

– Да, конечно, Алис, – подтвердил я ее предложение и поднес руку к губам, будто я не планировал это говорить, – ну что, когда пойдем?

– Да хоть сейчас, все-равно сегодня выходной, и к тому же мы гуляем.

Мне хотелось найти снова тот магазин и то зеркало, чтобы попытаться разобраться с тем отражением в нем. Эта идея начинала меня беспокоить. Снова этот взгляд стоял передо мной, пока мы шли по улице. Люди, машины, где-то лаяла собака, вдруг я ощутил удар в плечо слева. Это был парень, лет двадцати пяти, он вышел из магазина, который мы проходили. Он был одет в коричневую куртку пилот, черные джинсы, и темные туфли, на голове у него были средней длины волосы, зачесанные с пробором как у меня, в руках у него была спортивная сумка, и сам он был очень спортивного телосложения. Он толкнул меня в плечо, я повернулся к нему в след и остановился. Незнакомец на ходу обернулся в мою сторону, и я увидел тот взгляд. Тот самый, что я видел в том зеркале. Я окаменел, на мгновение мне показалось, что время застыло, что в этом пространстве остались только он и я. Я даже не слышал Алису, что стояла рядом и с удивлением смотрела на меня и что-то там говорила. Затем парень отвернулся и направился по своим делам, я вернулся обратно в реальное время.

– Ну ты чего остановился? Пойдем! – дергала меня Алиса за рукав олимпийки. Действительно, на мне была олимпийка, которую я не видел уже очень давно, она каким-то образом со временем потерялась, а ведь с ней у меня связана очень интересная история.

Когда я учился в школе, мы с отцом пошли на соревнования по бегу, не знаю за каким чертом мы туда пошли, ведь ни он ни я не интересовались никогда такими вещами. Но тут, вдруг, ему случайно выпала парочка билетов на работе, ну и он конечно же взял меня, чего билетам то пропадать? Мы пошли на наш местный стадион. Билеты оказались удачными, в первый ряд, с которого можно было разглядеть всех этих бегунов. Можно даже было разглядеть капельки пота на их лицах. Какая была степень этих соревнований понятно не было. Погода стояла довольно зыбкая на момент начала соревнований, хотя, когда мы пришли было солнышко, да и по прогнозу не обещали похолодания.

В общем, сидим мы смотрим бег, так как из участников я никого не знал, я выбрал фаворита, того черного парня в желтых шортах и майке, номер его, вроде как, был «63». Как бы это по-расистски не звучало, но в тот момент я думал, что если парень черный, то он должен очень хорошо бегать. Мой фаворит должен был отличаться от того, кого выбрал отец, я спросил у него кого он выбрал, а он ответил мне с улыбкой, ну с той, как он может, он вообще редко улыбался:

– Я выбрал не того, кого выбрал ты, – он еще немного подмигнул, ну тоже так, как у него это получалось.

Первый забег был на стометровую дистанцию. И, знаете, что? Мой парень победил. Да, он просто порвал там всех. Далее были забеги на более длинные дистанции, и там мой парень всех рвал, я за него так болел, пока он бежал. Я постоянно кричал:

– Шестьдесят три! Шестьдесят три! Да, сделай их, ты самый крутой! Беги!!

Я так кричал, что почти сорвал горло. И вот соревнования подходят к концу, все награждают победителя, становится уже прохладно, мы с отцом собираемся уходить и, вдруг, ко мне подходит этот парень, черт побери, этот номер «63». Тот, за кого я так болел, тот, кто стал моим фаворитом хотя бы на время. Он молча подошел, пожал мне руку и протянул другую руку, в которой была зажата олимпийка, та самая, в которой он выходил вначале соревнований. Я стоял, как истукан, немного в шоке, он развернулся и ушел. А я даже спасибо ему не сказал. Я потом долго думал о том, чтобы найти этого парня и сказать ему спасибо, но как-то все оставалось только на уровне мысли.

Да, на мне была та самая олимпийка в тот момент. Кстати, я не сказал, что в школе я не смог ее носить, она оказалась мне велика почти на пару размеров, так что я смог ее надеть только в колледже.

– Вот он этот магазин, нам сюда! – взяв за руку Алиса потащила меня в магазин на углу. Это был вполне себе обычный парфюмерный магазин. Он был из тех, в который ты заходишь, а прямо на тебя громадное облако из запахов движется. Твой нос перестает на время ощущать разницу запахов, ты просто чувствуешь это облако и не можешь понять, сладкий это запах или горький, либо еще чем-то пахнет. Меня всегда забавляли работники этих магазинов, я бы на их месте надевал прищепку на нос, дабы не слышать этих запахов.

Алиса отпустила мою руку и побежала к стеллажу, где было написано «Channel», возле стеллажа толпились девушки, видимо, все те, кто так же узнал о том, что завезли новый аромат «Channel». Они стояли и что-то обсуждали, делились мнениями и впечатлениями от запахов. Я слабо улыбнулся и пошел бродить по магазину в одиночестве. Я сделал такой вид будто ищу что-то конкретное. Я начал важно вышагивать будто был постоянным ходоком по таким заведениям.

В один момент на своем пути я увидел зеркало, и сразу же мысли о том отражении из магазина и из коридора общежития посетили мою голову. Я целенаправленно выдвинулся к зеркалу и встал перед ним. Отражение было обычным, оно повторяло каждое движение, что я делал, я поднял руку, оно подняло руку, я моргнул, оно моргнуло, я отошел от зеркала, отражение тоже исчезло. Я вел себя так, как вел бы первобытный человек увидев перед собой зеркало.

Обернувшись назад я заметил, что никого в этом отделе магазина нет, в соседнем отделе периодически мелькали продавцы и их клиенты, они там что-то ходили выбирали, другие им советовали, в общем классическая работа магазина и, вдруг, снова этот звук, звук глухого удара по стеклу, я обернулся и увидел на уровне своего лица такую же отметину от удара, как и в том магазине. Снова дрожь прошла по моему телу, сердце начало колотиться сильнее, пот выступил на моем лбу, и я почувствовал, как от кончиков пальцев на ногах меня начинала наполнять злость, неимоверная злость, мне начало казаться, что я готов на все, что угодно, мне казалось, что каждый флакон с духами хочет меня оскорбить или обозвать, я сильно захотел что-нибудь разбить. Да! Черт возьми, я хотел ударить, разбить, убить, задушить! Но чувствовал, как мой организм этому сопротивляется. И снова это отражение, оно не соответствовало тому, что я делал. Он смотрел на меня, сверлил взглядом, начал снова тыкать в меня пальцем и говорить внутри моей головы шепотом:

– Ну как тебе? На твоем месте должен быть я!

Я ничего не мог с собой поделать, я пытался ему ответить, но эта злость уже раздирала большую часть моего тела.

– Придет время, и ты полностью станешь мной, ты должен ощутить себя настоящего, я – есть ты настоящий, ты не сможешь это побороть, это есть твоя природа. Никакая химия, никакие люди не смогут этому помешать!

Голос все так же звучал у меня в голове, его взгляд сверлил меня, а губы его двигались очень спокойно, без криков, без злости, губы его двигались как-то по-доброму, но глаза…

– Ну все, я выбрала, – справа от меня прозвучал звонкий голосок, – меня немного отпустило, и я начал успокаиваться, отражение в зеркале стало мной, – боже, ты весь горишь, у тебя жар, Том, – она, как заботливая мама поднесла обратную сторону ладони к моему лбу, потом достала платок и вытерла пот с моего лба.

– Все в порядке, пойдем, Алис, а то мне тут как-то жарко, – я взял под руку Алису, и мы в спешке покинули магазин. Когда мы отошли немного от магазина, она остановилась, достала из сумочки свежеприобретенный флакон духов и прыснула немного себе на шею. Вы бы видели эту идеальную шею, ее изгибы. По бокам шею прикрывали пышные локоны волос, которые падали на плечи и спускались немного ниже. Шея просто была прекрасна, тут даже и описывать нечего.

– Понюхай, – сказала Алиса.

Я поднес свой нос к ее шее и сделал несколько вдохов…

***

Мы оказались у меня дома. Я держал Алису в руках, моя рука была на ее талии, я целовал жадно ее шею, а она запустила руки мне в волосы.

– Боже, этот запах, он просто сводит меня с ума… – говорил я не переставая целовать ее шею.

Я силой прислонил к стене мою девушку, она выдохнула, издав сексуальный звук. Затем наши взгляды пересеклись, она прикусила немного нижнюю губу и начала сверлить меня взглядом. Мы находились на расстоянии одного поцелуя, я в шутку поцеловал ее в носик. Ох, тот носик, он всегда сводил меня с ума, а тут еще этот запах… Затем я страстно поцеловал ее губы. Я чувствовал, как она начала таять в моих руках, ее тело оказалось полностью в моей власти, я ощущал ее дыхание, я чувствовал прикосновение ее рук. Чувствовал, как вены наполняются кровью сильнее. Чувствовал, как наши сердце начали биться друг с другом в унисон. Затем я резко откинул ее от стены, она пала на диван, сначала немного замешкалась, но потом поняла, что я настроен серьезно. Я начал подходить к ней ближе, а она синхронно со мной двигалась в противоположном направлении. Извиваясь телом, она скользнула по дивану словно лиса, выуживающая добычу. Чувствовалось, как она играется со мной. Ее глаза блестели, одновременно впитывая в себя и отражая ночной свет, который старался заполнить всю комнату. Упершись в спинку дивана этот хищный зверек с милыми веснушками на носу понял, что сопротивление не имеет смысла. Я снова поцеловал ее шею, плечи, мои руки начали скользить по ее талии. Я снова слышал ее дыхание… Затем я поднялся выше, поцеловал ее ушко и провел язычком по мочке.

– Да… да… – как-то жадно произнесла Алиса.

Целуя ее ушко, я руками сдергивал с нее кофточку, она была на пуговках, но видимо некоторые держались не очень хорошо и среди стона я услышал, как они упали на пол.