53 Правила успешной жизни. Книга 1

Моим дорогим родителям посвящается.

Книга 1.

Тайные правила флорентийского секретаря

“На своих ошибках учатся – если бы это было правдой, то сейчас самыми мудрыми людьми в мире были бы одни самые большие кретины.”

Как странно получается, написав книги о Никколо Макиавелли, через некоторое время он стал снова приходить ко мне во снах так, как будто это происходило в реальности. Мы с ним снова сидели у него в старом доме, при свете свечей и вели беседы о правилах, но не власти, а правилах жизни. Мы спорили, он рассказывал, я старался запоминать. И, просыпаясь, я каждый раз старался записать то, что он рассказывал мне. И я очень хочу этими правилами поделиться от его лица.

Сант-Андреа ин Перкуссина. Ноябрь 1513 года. Дождь барабанит по черепице моего скромного жилища, где я доживаю дни после падения. Мне сорок пять, и я знаю цену ошибки лучше, чем кто-либо в этой проклятой Италии.

Одна ошибка – и четырнадцать лет верной службы Флорентийской республике обратились в прах. Одна ошибка – допустить возвращение Медичи – и вот я здесь, в изгнании, с искалеченными на дыбе руками, пишущий то, что должен был понять двадцать лет назад.

Позволь объяснить тебе нечто фундаментальное, что я осознал, наблюдая за величайшими людьми своего времени – от Чезаре Борджа до папы Юлия II, от короля Людовика XII до Фердинанда Арагонского. Существует разница между теми, кто идёт по жизни, совершая ошибку за ошибкой, и теми, кто движется точно, словно опытный навигатор в бурном море.

Разница не в удаче. Не в происхождении. Не даже в таланте. Разница – в системе принятия решений.

Я видел, как Пьеро Содерини, гонфалоньер Флоренции, человек образованный и благородный, совершал ошибку за ошибкой из-за своей нерешительности и слепой веры в добродетель людей.

Что в результате? Флоренция пала.

Что сделал Содерини? Бежал..

Его ошибки стоили республике независимости. Я мог бы бежать с ним и, зная, что будет потом, возможно, так бы и сделал, если бы не был так слеп. Я, как идеалист, верил, что нужен Флоренции, и что можно служить государству, не служа интересам узкого круга лиц.

Я видел, как Чезаре Борджа, напротив, действовал с холодной точностью хирурга. Каждое его решение было рассчитано. Для него личные цели и интерес были выше всего остального. Каждый шаг – взвешен. И даже когда судьба обрушилась на него со смертью отца, папы Александра VI, он продержался три месяца умирающим – только благодаря тому, что не совершал ошибок в построении своей власти.

В чём же секрет?

Существует свод неписанных правил —законов точного выбора, которые я вывел из наблюдений за великими и из собственных поражений. Эти правила не о морали. Они о реальности. О том, как устроен мир на самом деле, а не в воображении философов.

Следуя им, ты не гарантируешь себе успех – ибо судьба капризна. Но ты избежишь тех катастроф, которые уничтожают девять из десяти людей, стремящихся к власти и величию.

Правило I:

Точка отсчёта – это ты сам.

“ Каждому из нас от природы дана свобода выбора – возможность действовать или не действовать. У животных эта возможность отсутствует.”

Флоренция, 1480-е годы. Отец мой, Бернардо ди Никколо Макиавелли, – человек порядочный и образованный. Юрист. Он собрал неплохую библиотеку, несмотря на скромный доход, и привил мне страсть к книгам. Он читал Тита Ливия вслух по вечерам – взамен того, что договорился с типографом об указании имени в реестре подписчиков вместо платы. Денег не было. Книги – были.

Он хотел, чтобы я пошёл по его стопам. Юридическое поприще давало стабильность – скромную, но надёжную. Во Флоренции нотариусы не голодали. Отец говорил: “Никколо, закон – это фундамент. Государства рушатся, а юрист всегда найдёт своё место.”

Мать, Бартоломея де’ Нелли, – женщина глубоко верующая. Она писала духовные стихи и молилась, чтобы я нашёл своё место в церкви или хотя бы в безопасной должности подальше от политики. Церковь давала защиту. Церковь давала пенсию. Мать видела, как политиков казнят, ссылают, разоряют. Она боялась за меня.

Друзья мои – молодые гуманисты, завсегдатаи садов Оричеллари – звали меня в учёные. “Ты пишешь лучше всех нас, – говорил мне Донато Джаннотти. – Твоё место среди книг и дискуссий, не среди интриг Синьории.”

Итак, у меня было три дороги, проложенные чужими руками: стать юристом, как отец. Найти покровительство Церкви, как того желала мать. Или затвориться в учёных беседах, как советовали друзья.

Я не пошёл ни по одной из них.

Объясню почему. И это объяснение – и есть суть первого правила.

Я рос в городе, где формой успеха была государственная служба, её власть была осязаемой вещью. Не абстракцией из книг, а живой материей – она пахла кожей дипломатических грамот, скрипела деревом трибуны в Большом совете, звенела монетами, которые решали судьбы войн. Я видел, как Флоренция теряла себя под властью Медичи, как выпрямлялась при Савонароле, как снова искала форму после его гибели.

И я понял одно: те, кто формирует эту власть – не обязательно самые богатые или самые родовитые. Это люди, которые приняли решение участвовать в этом.

Отец был прав – закон важен. Но закон обслуживает власть. Я хотел понять саму власть.

Мать была права – Церковь даёт защиту. Но защита – это не жизнь. Это укрытие от жизни.

Друзья были правы – книги дают мудрость. Но мудрость, не проверенная делом, остаётся гипотезой.

Никто из них не ошибался. Но никто из них не отвечал на мой вопрос: как устроен мир на самом деле?

Ответ можно было получить только в одном месте – изнутри государственной машины. Не наблюдая снаружи, а двигая её шестерёнки руками.

1498 год. Мне двадцать девять. Во Флоренции только что казнили Савонаролу. Республика судорожно перестраивалась. И открылась вакансия: второй секретарь Канцелярии.

Должность небольшая. Жалованье скромное. Но это было место, откуда видно многое. Я выдвинул свою кандидатуру.

Первое голосование я проиграл.

Совет проголосовал против. Был другой кандидат – с более длинными связями, с более удобным для Синьории прошлым. Отец сказал: “Видишь – иди в нотариат, там хоть платят стабильно.” Друзья пожали плечами: мол, политика – грязное дело, вернись к нам.

Я снова не послушал никого.

Потому что понял вот что: если я объясню своё поражение системой, враждебными голосами, чужими интригами – я снимаю с себя ответственность. И навсегда остаюсь тем, кем меня сделали другие.

Но если я скажу себе: “Я не убедил нужных людей. Я недостаточно подготовился. Это моя ошибка”, – тогда я становлюсь автором следующего решения.

Через несколько недель умер первый секретарь. Совет вернулся к вопросу о Канцелярии. На этот раз я знал, что делаю. Не обошлось без протекции, но так часто бывает. Важно то, что я искал и нашёл её, чтобы занять должность.

И вот 19 июня 1498 года меня назначили секретарём Второй канцелярии Флорентийской республики.

Четырнадцать лет. Именно столько я прослужил – встречался с королями, составлял договоры, ездил послом к Чезаре Борджа и папе Юлию II, создал народную милицию. Всё это стало возможным потому, что однажды я принял решение – и не отступил от него, когда проиграл.

Вот что я хочу, чтобы ты понял.

У каждого из нас есть отец, который видит один путь. Мать, которая боится. Друзья, которые зовут в безопасность. Все они говорят из любви. Все они по-своему правы.

Но ни один из них не живёт твою жизнь.

Только ты знаешь, какой вопрос не даёт тебе покоя. Только ты чувствуешь, куда тебя тянет – не от страха, не от чужих ожиданий, а от подлинного внутреннего устройства. И только ты несёшь ответственность за то, последовал ты этому зову или нет.

Когда я проиграл первое голосование, я мог сказать: “Вот видите – правы были отец и мать. Надо было бы их слушаться и делать как они мне говорили”

Это было бы удобно. Это освободило бы меня от необходимости пробовать снова.

Вместо этого я сказал себе: “Моя ошибка. Мой выбор. Моя следующая попытка.”

В тот момент – не в день назначения, а именно в тот момент отказа от удобных оправданий – я стал тем, кем стал.

Это и есть первое правило. Не красивая максима. Решение, которое ты принимаешь прямо сейчас.

1502 год. Я нахожусь в лагере Чезаре Борджа под Имолой. Герцог только что захватил город и готовится к следующему шагу. Мы беседуем поздним вечером, и я спрашиваю его: «Ваша светлость, если французы откажут вам в поддержке, что станет с вашими планами?»

Он смотрит на меня с той особенной усмешкой, которую я научился распознавать – усмешкой человека, знающего то, чего не знают другие. И отвечает:

«Мессер Никколо, только слабые винят обстоятельства. Сильные их создают. Французы не откажут мне в поддержке, потому что я создал условия, при которых им выгодно меня поддерживать. Если же они всё-таки откажут, у меня есть три других плана. А если все планы провалятся, это будет означать лишь одно – я недостаточно просчитал ситуацию. Моя вина. Моя ответственность. Моё поражение.»

Большинство людей живут, как листья на ветру, виня в своих бедах судьбу, других людей, обстоятельства. «Если бы не французы…» «Если бы не предательство…» «Если бы погода была другой…»… «Если бы я тебя не послушал…»… «Если бы тогда помог..». и прочее

Это путь к погибели.

Возьми Людовика XII, короля Франции. Умный человек, могущественный государь, располагавший лучшей армией Европы. Он трижды завоёвывал Италию. И трижды её терял. Почему? Потому что совершал одну ошибку за другой, не принимая за них ответственности.

Когда я говорил с кардиналом Руанским в 1503 году, он жаловался: «Венецианцы нас предали. Папа обманул. Испанцы перехитрили.»

Я слушал и думал:

«Ты винишь всех вокруг, но не понимаешь, что все эти предательства стали возможны из-за твоих собственных ошибок.»

Людовик совершил пять роковых просчётов в Италии: уничтожил мелких правителей, усилил папу, призвал испанцев, не переселился в Италию, не создал колоний. Каждая из этих ошибок была его выбором. Его ответственностью. Как это происходило – всё описано в моих книгах.

Это и есть принятие полной ответственности. Не ожидание помощи. Не поиск виноватых. Действие, основанное на понимании: «Всё зависит от меня.»

Применение правила:

Я наблюдал это правило в действии и в малом. В 1509 году, когда мы во Флоренции создавали народную милицию для войны с Пизой, многие говорили:

«Крестьяне не умеют воевать. У нас нет денег на профессиональных солдат. Французы нам не помогают.»

Я же сказал:

«Всё это правда. Но это наша война. Наша Пиза. Наша ответственность. Если мы не можем нанять профессионалов, мы обучим крестьян. Если французы не помогают, мы справимся сами.»

И знаешь что? Мы взяли Пизу, которая не сдавалась нам более 14 лет, в 1509 году. Не благодаря наёмникам. Не благодаря союзникам. Благодаря тому, что взяли ответственность на себя.

Суть закона:

Первое правило, оно же первый закон – это фундамент всех остальных. Пока ты не примешь, что всё происходящее в твоей жизни – результат твоих собственных решений, ты будешь беспомощен. Ты будешь вечной жертвой обстоятельств.

Но в тот момент, когда ты решишься и скажешь себе: «Я создал эту ситуацию своими прошлыми решениями, и я могу изменить её своими будущими решениями» – ты обретёшь подлинную власть. Не над миром. Над собой.

Помни: каждая проблема, с которой ты сталкиваешься, – это возможность роста. Но только если ты не бежишь от неё, не ищешь, кто тебе поможет, а берёшь на себя полную ответственность за решение.

Как это сделать – подойди к зеркалу, посмотри на себя внимательно, рассмотри, кто этот человек перед тобой, и, глядя себе в глаза, громко скажи: «это Я принял решение, это я решился сделать именно так. Это был мой, и только мой выбор.» Через некоторое время тебе станет легче.

Правило II:

Чужие доспехи всегда жмут.

“Свобода – это знание, деньги, работа, которые принадлежат исключительно тебе. Свобода – это когда я могу действовать или не действовать, выбрать одно или другое.”

Весна 1503 года. Я получаю известие, которое потрясло всю Италию: Чезаре Борджа распустил войско Орсини и Вителли – своих главных кондотьеров – и набирает собственную армию. Многие сочли это безумием. «Зачем отказываться от опытных военачальников?» – спрашивали в Риме.

Я же понял его замысел мгновенно. Герцог применил второе правило.

Позволь объяснить через библейскую притчу, которую я переосмыслил. Когда Давид вызвался сразиться с Голиафом, царь Саул облачил юношу в свои доспехи. Тяжёлые, великолепные, королевские доспехи. Давид попробовал пройтись в них и сказал: «Я не могу в этом ходить, ибо не привык.» И снял их. Пошёл на Голиафа с пращой и камнем – своим оружием, которым владел с детства.

В этом вся суть этого правила. Чужие доспехи, как бы прекрасны они ни были, либо тесны, либо широки, либо слишком тяжелы. Ты не можешь достичь истинного мастерства в том, что тебе не принадлежит.

Борджа понял это после кампании в Урбино. Орсини и Вителли были прекрасными военачальниками. Но они служили не ему – они служили деньгам. Когда Борджа приказывал наступать, они медлили. Когда приказывал преследовать, они останавливались. Почему? Потому что их интересы не совпадали с его интересами.

Наёмник хочет, чтобы война длилась как можно дольше – он на ней зарабатывает. Государь хочет быстрой победы. Наёмник бережёт свою жизнь – это его капитал. Государь требует риска ради победы. Это несовместимо.

Применение в делах:

Это правило распространяется не только на войско. На всё.

Когда я служил секретарём Десяти, я лично ездил с посольствами. Мог бы послать заместителя – у меня их было достаточно. Но критически важные переговоры я вёл сам. Почему? Потому что я хотел знать и владеть всеми деталями флорентийской политики. Тогда только я смогу принимать решения на месте. Только я буду нести полную ответственность.

Помню случай 1500 года. Меня отправили к Людовику XII договариваться о помощи против Пизы. Переговоры зашли в тупик. Король требовал денег, которых у Флоренции не было. Его советники настаивали на отказе. Я мог бы написать во Флоренцию, ждать инструкций месяц, упустить момент.

Вместо этого я предложил альтернативу на месте: вместо денег – обязательство поставлять войско, когда король завоюет Милан. Рискованно? Да. Превышение полномочий? Возможно. Но сделка состоялась. Потому что я взял на себя ответственность действовать самостоятельно.

Ловушка зависимости:

Худшее, что может сделать государь – это полностью положиться на чужую силу. В 1511 году папа Юлий II призвал испанцев помочь ему против Феррары. Блестящая идея? Испанцы пришли. Воевали. Победили. И что? Папа оказался в зависимости от Фердинанда Арагонского. Каждое его последующее решение требовало учитывать интересы Испании.

Это и есть цена чужой помощи. Ты побеждаешь – но победа не твоя. Ты создаёшь государство – но оно не твоё. Ты обретаешь власть – но она заложена другому.

Суть закона:

Второе правило учит: создавай свои инструменты власти. Своё войско. Свои финансы. Свои знания. Свою сеть союзников. Не бери готовое – оно никогда не будет служить тебе так, как должно.

Да, это дольше. Да, это труднее. Карл VII потратил двадцать лет на создание королевской армии. Но эта армия сделала Францию великой державой на столетие вперёд.

Запомни: чужие доспехи всегда жмут. Чужое оружие всегда неудобно. Чужая армия всегда предаст. Чужая власть всегда поработит. Только то, что ты создал сам, действительно принадлежит тебе.

Правило III:

Мгновение – это единственная монета

“Сделай каждое мгновение законченным. Проживай каждое мгновение так, словно оно последнее. Знай, что смерть может случиться в любой момент.”

Позволь рассказать тебе историю, которая врезалась в мою память навсегда.

26 декабря 1502 года. Синигалия. Маленький городок на Адриатическом побережье. Чезаре Борджа пригласил туда главарей заговора Орсини и Вителли – формально для переговоров о примирении. Его советники предупреждали: «Ваша светлость, подождите. Укрепите позиции. Соберите больше войск. Действуйте через месяц, когда ситуация стабилизируется.»

Борджа не стал ждать. 31 декабря он встретил заговорщиков с распростёртыми объятиями. Обнял каждого. Пригласил во дворец. И там, в тот же вечер, приказал схватить их всех. К утру четверо главарей были мертвы. Заговор раздавлен. Романья – в его руках.

Медлительный человек потратил бы месяцы на подготовку, дал бы врагам время опомниться, собраться, нанести удар первыми. Борджа действовал немедленно. И победил.

Это третье правило в действии.

Природа промедления:

Почему люди откладывают? Я долго размышлял над этим в изгнании. И пришёл к выводу: страх. Страх ошибиться. Страх взять на себя ответственность. Страх, что если подождать, ситуация разрешится сама.

Но вот что я понял, наблюдая за великими: ситуация никогда не разрешается сама. Она только ухудшается.

В 1503 году римский Сенат три дня обсуждал, признавать ли Юлия II папой. Три дня медлили. А Борджа в эти три дня мог бы действовать, захватить Рим, изменить всё. Но он тоже медлил – был болен, ослаблен. Эти три дня решили его судьбу.

Сравни с папой Юлием II. Когда он решил отвоевать Болонью у Бентивольи в 1506 году, все его советники говорили:

«Святейший отец, подождите. Венецианцы против. Французы колеблются. Испанцы не обещали поддержку.»

Юлий ответил: «Я не жду. Я иду.» И пошёл. Лично возглавил войско. Ворвался в Романью с такой стремительностью, что никто не успел среагировать. Венецианцы испугались и отступили. Французы поспешили предложить помощь, чтобы не остаться в стороне. Болонья сдалась без боя.

Видишь секрет? Стремительное действие само создаёт благоприятные условия. Промедление – уничтожает их.

Практическое применение:

Как применить это в жизни? Очень просто.

Когда перед тобой встаёт выбор – действовать сейчас или подождать – спроси себя честно: «Станет ли ситуация лучше от ожидания? Появится ли у меня больше информации? Больше ресурсов? Или я просто боюсь действовать?»

В девяти случаях из десяти ответ будет: «Я боюсь.» Тогда действуй немедленно. Страх – плохой советчик.

Я наблюдал это у купцов во Флоренции. Успешные купцы – те, кто принимает решение о сделке мгновенно. Видят возможность – хватают. Неудачные купцы – те, кто «подумает до завтра». До завтра возможность уходит к конкуренту.

Помню притчу о греческом генерале, которому в тюрьме, в день рождения принесли известие о казни в шесть часов вечера. Он не стал рыдать и метаться. Сказал: «Давайте продолжим пир. У меня больше не будет возможности.» И танцевал, и пировал до последней минуты. Прожил этот день полностью.

Царь, когда услышал крики и музыку, позвал приближенных и спросил об этом. Он был так поражён мужеством, что помиловал генерала его и взял его в советники.

Так ли это было на самом деле – не знаю, я ещё не встречал тюрем, где можно было бы с помой, музыкой, танцами встречать свой день рождения.

Но урок очень показателен: проживай каждое действие до конца. Не оставляй незавершённым. Не откладывай на потом. Ибо потом может не наступить.

Правило IV:

Стены всегда молчат

“Люди расстраиваются не из-за каких-то обстоятельств, а из-за того, как они интерпретируют их для себя.”

Лето 1499 года. Я получаю депешу от одного из наших послов в Милане. Он жалуется:

«Французы обманули нас. Людовик XII обещал помочь с Пизой, но помощи нет. Венецианцы интригуют против нас. Папа Александр требует денег. Что делать?»

Я читаю это письмо и вижу квинтэссенцию четвёртого правила в его нарушении. Человек перечисляет всех виноватых в его проблемах. Французы. Венецианцы. Папа. Все кругом. Только не он сам.

Отвечаю ему: «Мессер, французы не обманули вас. Вы обманулись насчёт французов. Людовик – король, у него свои интересы. Венецианцы не интригуют против вас – они играют свою игру. Папа не требует денег – он оценивает свои услуги. Ваша проблема не в них. Ваша проблема в том, что вы ожидали, что они будут решать ваши задачи.»

Видишь разницу?

Анатомия перекладывания:

Позволь объяснить, что происходит, когда человек перекладывает проблемы. Он лишается власти над ситуацией. Ибо если твоя проблема – это чьё-то поведение, ты бессилен. Ты не можешь изменить других людей. Ты можешь изменить только себя и своё отношение.

Я видел это на примере Пьеро Содерини. Когда испанцы в 1512 году потребовали от Флоренции порвать с Францией и заплатить контрибуцию, он был в отчаянии – «Они требуют невозможного! Это несправедливо! Как они смеют!»

Я сказал ему тогда: «Мессер гонфалоньер, ваша проблема не в том, что испанцы требуют. Ваша проблема в том, что у вас нет армии, чтобы им отказать. И это ваша вина – вы пятнадцать лет отказывались создавать собственное войско.»

Он не послушал. Продолжал жаловаться на несправедливость испанцев. Месяц спустя республика пала.

Пример Борджа:

Теперь сравни с Чезаре Борджа. Когда умер его отец, папа Александр VI, и сам герцог смертельно заболел, его враги подняли головы. Орсини, которых он уничтожил, вернулись и захватили несколько городов Романьи.

Борджа мог бы сказать:

«Судьба против меня. Бог покарал меня. Враги воспользовались моей слабостью.»

Вместо этого, умирая, он действовал. Договорился с французами. Провёл своего кандидата в папы (неудачно – тот умер через месяц). Организовал оборону оставшихся городов. Каждый день решал проблему за проблемой.

Он не жаловался. Он действовал. Даже когда всё рухнуло окончательно – когда папой стал его враг Юлий II – Борджа не винил судьбу. Он признал: «Я совершил одну ошибку. Поверил обещаниям делла Ровере. Это моя вина.»

Видишь? Даже в поражении он не перекладывал ответственность.

Практика непередачи:

Как применить это правило? Когда сталкиваешься с проблемой, задай себе три вопроса:

Первый: «Что в этой ситуации зависит от меня?»

Не от других. От меня. Всегда есть что-то, что ты контролируешь. Найди это.

Второй: «Какие мои прошлые решения привели меня сюда?»

Не обстоятельства. Не другие люди. Твои решения. Осознай их.

Третий: «Что я могу сделать прямо сейчас, чтобы изменить ситуацию?»

Действие. Конкретное. Немедленное. Помню, как в 1509 году, когда мы осаждали Пизу, начались проблемы с поставками продовольствия. Офицеры жаловались:

«Крестьяне не привозят зерно. Дороги плохие. Погода мешает.»