Незнакомец из прошлого. Моя большая маленькая тайна

- -
- 100%
- +
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Вроде фамилия знакомая.
— Имя Александр Варламов тебе что-то говорит?
— Явно где-то слышала, но не сразу вспомню.
Маша мотает головой, будто я сказала ей какую-то глупость.
В салоне повисает тишина. Я отворачиваюсь к окну и смотрю на небо, хмурое, пасмурное, окутанное тяжёлыми тучами. Кажется, будто оно сердится на нас, ещё немного, и разразится грозой.
— Слушай сюда, Лиза!
Затаив дыхание, я внимаю каждому её слову.
— Варламов — миллиардер, владелец крупных холдингов и заводов. Его имя гремит на всю страну. Кстати, красавчик и не женат.
— Так, а к чему мне эта информация?
— Ты будешь сиделкой у его матери.
— Что? У матери миллиардера? — мои глаза лезут на лоб, и меня начинает сильнее потряхивать от нервов.
— А ты думаешь, что зарплата с пятью нулями на дереве сама растёт?
— Ясно, — гулко сглатываю. — Есть что-то ещё, что мне нужно знать?
— Варламова сейчас нет в стране. Говорят, скоро должен вернуться. Но не вздумай! — произносит с металлом в голосе.
— Ты о чём? — возмущённо выдыхаю.
— Даже не думай строить ему глазки, — бросает на меня быстрый предупреждающий взгляд. — Вылетишь оттуда как пробка из шампанского. С персоналом у них очень строго.
Глава 8.
Судьба много раз ставила мне подножки, но каждый раз я, гордо выпрямив спину, вставала и шла дальше.
Иногда я представляю себя тоненьким деревом, одиноко стоящим посреди поля. Вокруг задувают сильные ведра, меня качает из стороны в сторону. Снова и снова. Но я упорно цепляюсь корнями за землю и не падаю.
Понятия не имею, сколько ещё испытаний выпадет на мою долю. Но знаю наверняка, что ради дочери и её счастья я пойду на всё.
— Приехали, — Мария глушит мотор и выходит из машины.
Делаю глубокий вдох.
Меня до сих пор не покидает странное предчувствие, что сегодня должно произойти нечто очень важное. Нечто, что может мне не понравиться. А интуиция редко меня подводит.
— Так как мы обе заинтересованы в том, чтобы тебя взяли, я дам тебе несколько советов.
— Конечно.
— Не улыбайся. Её раздражают счастливые люди. Говори мало. Ей не нравится пустая болтовня. Старайся меньше к ней прикасаться. И учитывай, что, для ворчания она найдёт любой повод, вплоть до неровной складки на твоём платье. Поэтому просто не принимай её слова близко к сердцу. В одно ухо влетело, через другое вылетело.
К горлу подступает неприятная горечь.
— Хорошо, — гулко сглатываю. — Всё же я надеюсь, что она не настолько придирчивая, как ты её описываешь.
— Ты права. Она ещё хуже. Моя тётка Нина, скряга старая, рядом с ней невинная дева.
Я моргаю, будто на секунду выпадая из реальности.
Ну не может же быть настолько плохо?
— Добрый день! — на пороге нас встречает женщина в деловом брючном костюме и седыми волосами, собранными в идеальный шишку.
— Добрый, Марта, — отзывается Маша, — я привезла вам новую сиделку. — Отлично. Вера Игоревна уже ждёт вас.
Вера?
Надо же. Её зовут так же, как и мою девочку.
За короткий срок я успела безумно соскучиться по доченьке, поэтому упоминание родного имени отдаётся приятным теплом в груди.
Кстати, о груди. Она очень сильно разбухла. Кажется, вот-вот, и молоко потечёт.
Мы заходим внутрь огромного особняка, в котором каждый предмет интерьера кричит о своей дороговизне. Мне никогда не приходилось бывать в подобных домах, поэтому я не упускаю шанса лишний раз полюбоваться обстановкой.
К моему удивлению, в просторной и элегантной гостиной минимум мебели. В центре стоит серый диван и несколько мягких кресел. Но атмосфера в целом такая холодная, словно в этот красиво обставленный дом забыли вдохнуть жизнь.
Обойдя парадную лестницу, мы проходим по длинному коридору и останавливаемся у самой дальней двери. Похоже, хозяйка дома выбрала эту спальню в поисках уединения.
— Вера Игоревна, к вам пришли, — постучав, Марта открывает дверь.
В ноздри ударяет запах медикаментов.
Ого.
Я буквально ослеплена.
От белых ровных стен, отражающих свет, льющийся из панорамных окон. От светлой мебели. И даже ковра оттенка свежевыпавшего снега.
Такой стерильности позавидует любая операционная.
Игнорирую свой внутренний голос, в сотый раз советующий мне бежать со всех ног, и иду к кровати, где лежит женщина в домашнем халате.
— Здравствуйте, — помня Машин совет, стараюсь улыбнуться лишь уголками губ.
— Имя? — голос грозной хозяйки дома звучит как рычание.
Её мрачный настрой добавляет нервозности в и без того напряжённую обстановку.
— Елизавета.
Она ухмыляется моей робости.
— Сколько тебе лет? Выглядишь как ребёнок.
— Двадцать два.
— На тебе слишком много косметики, — брезгливо морщится, отворачиваясь к окну.
— Что вы. Я совсем не крашусь.
Женщина, чуть нагнувшись вперёд, начинает внимательно присматриваться ко мне. Затем недовольно поджимает губы, будто осознала нечто очень неприятное.
— Сядь. Чего стоишь?
Оглядевшись вокруг, я беру ближайший стул и с удивлением обнаруживаю, что в комнате мы уже остались одни.
— Тебе сказали, что я уволила десять куриц, которых они называли профессионалами?
Киваю.
— Почему ты думаешь, что я оставлю тебя?
— Буду с вами честна: мне очень нужна эта работа.
— Думаешь, я поверю, что молодая девчонка с твоими внешними данными мечтает быть сиделкой у старой инвалидки?
Подобное поведение никак не укладывается у меня в голове. Лицо Веры Игоревны хмурое, суровое, а глаза, цвета горячего шоколада, мягкие и тёплые. Ощущение, что в них застыли горечь и печаль.
Возможно, пережив страшную потерю, эта женщина возвела стену, стараясь изолировать себя от жестокого мира? Иначе как объяснить этот странный парадокс.
Проглотив возмущение, я спокойно отвечаю:
— Мне сказали, что вы восстанавливаетесь после аварии. Не стоит так рано записывать себя в инвалиды.
— Не меняй тему! — шипит в раздражении.
Чувствую себя затравленным кроликом, который добровольно залез в пасть к волку.
— Я…
Боже, у меня, кажется, намокло платье.
Молоко всё-таки потекло.
Как же не вовремя.
Из головы разом вылетают все мысли, а взгляд застревает на низком декольте, подчёркивающем упругую грудь. Стараясь не привлекать внимания, я аккуратно поправляю жакет. Но взгляд Веры Игоревны зоркий, как у ястреба. Она подмечает малейшую деталь.
— Ты кормишь грудью?
Теряюсь.
Ничего не могу поделать со своими нервами. Тело вновь покрывается мелкой дрожью. Я не хотела сразу выкладывать все карты на стол.
— Уже закончила кормление. Молоко скоро пройдёт, — дёргаю край жакета.
— Сколько твоему ребёнку?
— Скоро будет годик, — подумав о дочери, я сама не замечаю, как начинаю улыбаться. — Её тоже зовут Вера.
Взгляд женщины бегает по комнате, словно она пытается принять важное решение. Я же терпеливо ожидаю следующего вопроса, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
— Где твой муж?
— Я не замужем, — опускаю взгляд в пол.
Чувствую себя сапёром на минном поле: одно неверное слово, и меня погонят отсюда взашей.
— Можешь приступать завтра.
Не сразу осознаю услышанное. На миг даже думаю, что мне послышалось.
— Правда? — моё лицо вытягивается от удивления.
— Но при одном условии.
— Каком условии?
— Жить будешь здесь. И твоя дочь тоже!
От шока в лёгких кончается воздух.
Не может же мне так повезти? Нет. Что-то здесь не так.
— Вы уверены? Маленький ребёнок требует много внимания. Мне будет сложно ухаживать за вами и смотреть за дочкой одновременно.
— Разве ты не сказала, что тебе сильно нужна эта работа?
В горле пересыхает, и мой голос звучит как старая ржавая телега.
— Да, но…
— Тогда соглашайся!
Господи. А ведь я должна радоваться и кланяться ей в ноги за то, что она предложила мне такие условия. Но что-то внутри, словно внутренний якорь, удерживает меня от этого.
— Вижу, ты согласна. Скажи Марте, чтобы приготовила вам соседнюю спальню.
И вроде произносит она это спокойно, но в глубине души возникает чувство, что я заключила договор с самим дьяволом.
Выхожу в коридор на ватных ногах. До сих пор не могу поверить в своё счастье.
— Как всё прошло? — подлетает ко мне Мария.
— Меня взяли.
— Вот и отлично. Я знала, что ты справишься.
Мы выходим в гостиную, пока я в подробностях рассказываю о нашей беседе.
— Ничего себе!
— Как думаешь, это нормально?
Мария угрюмо сводит брови.
— Ладно, — машет рукой, — всё равно ты скоро узнаешь.
— Узнаю о чём?
— Год назад Вера Игоревна ехала в машине со своей дочерью и внуком. У них отказали тормоза, и машина перевернулась на мосту.
— О боже! — закрываю рот ладошкой.
— Погибли все, кроме неё.
— Ребёнок! — сердце обливается кровью.
— Ему было три года. Это большая трагедия для семьи. Они до сих пор не могут отойти.
— Мне так жаль.
— Теперь тебе понятно, почему она хочет, чтобы ты переехала сюда жить с дочерью?
— Мария! — прерывает нас Марта. — Можно вас на минуту?
— Конечно. Лиз, подожди меня здесь.
Закрываю лицо руками. Глаза наполняются слезами. Не представляю, что Вера Игоревна чувствует, в один миг потеряв свою дочь и внука.
За спиной вдруг слышатся шаги. Тяжёлые. Мужские.
Я настораживаюсь.
Кто это может быть?
По спине пробегает неприятный холодок. Мне почему-то даже оборачиваться страшно.
— Вы к кому? — звучит низкий голос.
Делаю вдох, всё же придётся ответить. Я поворачиваюсь ко входу, где стоит высокий мужчина. Он проходится по мне изучающим взглядом.
Взглядом, который гипнотизирует и сбивает с толку.
Я краснею от того, как он сканирует мою фигуру, словно раздевает меня одними глазами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


