Развод в 45. Я справлюсь

Глава 4. Мир в щепки

— Миш, ты когда свою старуху уже на утилизацию отправишь?

В груди неприятно дрогнуло.

Лёгкий страх, который я прятала в самом дальнем углу подсознания, вдруг вспыхнул яркой вспышкой. Весь мой мир сузился до одной двери.

Женский голос мне знаком. Затаив дыхание, я жду, что ответит мой муж.

Они ведь могут говорить о ком угодно. Супруг часто жаловался на свой ленивый персонал.

Чуть приоткрываю дверь до узкой щёлки. И, затаившись, не тороплюсь обнаруживать себя.

— Ми-и-и-иш, — мурлычет девица вдвое моложе моего супруга, опускаясь на колени перед его ширинкой.

Меня накрывает настоящий мрак. Как в кошмаре.

Перед глазами становится темно, а пульс стучит барабанной дробью в висках.

— Лер, ну потерпи ты ещё пару месяцев, — упрашивает мой дражайший муж, с которым мы рука об руку прожили пятнадцать лет.

Трясущейся рукой я приоткрываю дверь в кабинет ещё шире и замираю.

— Опять ждать! — обиженно вздыхает брюнетка. — Мне за тебя обидно, понимаешь. Женщина ведь подчёркивает статус мужчины. А ты со старухой возишься.

— Нуууу, — мямлит Михаил нечто невнятное, одурманенный ласками девицы.

Боги.

Я хватаюсь за шею.

Всё внутри разрывается. Ощущение, что мне удавкой перевязали горло. Я не могу дышать.

Словно в замедленной съёмке наблюдаю, как девица в короткой чёрной юбочке и неприлично облегающей блузке вновь отстраняется, чтобы спустить Мишины брюки ниже к самым щиколоткам.

— Давай я тебе ребёночка рожу, хочешь? Сына! А она пусть завидует и страдает.

Когда на голую ягодицу моего мужа ложится рука с красным маникюром, что-то внутри меня щёлкает, и я резко, с невероятной силой, толкаю дверь.

Открываю рот, но не могу произнести ни слова. Просто стою и смотрю на страшную сцену.

Как мой муж ладонью прикрывает свой вздыбленный член. А рядом с ним на коленях сидит наглая стерва. Её влажные губы дрожат от ужаса, а глаза широко расширены. Она похожа на испуганную кошку.

Но, видимо, от шока пигалица медленно соображает, потому что ей требуется ещё несколько мгновений, чтобы подняться и пристыженно отойти в сторону.

Да я сама не могу сделать ни шага, ни вдоха.

Произошедшее никак не укладывается в моём представлении мира.

Смотрю на Мишу и вижу родное лицо. Именно это лицо я видела, когда он пятнадцать лет назад брал меня за руку и умолял:

— Диан, выходи за меня? Я люблю тебя, жить не могу и ребёнка твоего приму как своего.

Я тогда часто кивала, рыдая от умиления. Поверить не могла в своё счастье.

А потом это же лицо было со мной в роддоме, когда Настю впервые приложили к моей груди.

— Наша девочка, — погладил её Миша. — Красавица. Люблю вас обеих.

Сжимаю руки в кулаки.

Ярость заполоняет меня медленно, как вода постепенно наполняет стакан, начиная со дна и доставая до краёв. Потом ей больше не остаётся места в стеклянном сосуде, и она начинает вытекать ручьём.

Разворачиваюсь и закрываю за собой дверь.

Только бы не стоять среди этой грязи и мерзости. Иначе я заору так, что стены офиса разлетятся в щепки.

Не могу больше смотреть на мужа. Мне кажется, если я останусь там ещё на одну секунду, то рухну в обморок.

Делаю шаг, потом ещё один и пускаюсь в бег. Преодолеваю лестничные проёмы за считанные секунды. Только выбравшись на улицу, делаю полноценный вдох.

Ещё и ещё.

Дышу часто, как только что финишировавший марафонец.

Лёгкие горят. Кажется, кислород проходит мимо них. Сердце вот-вот вырвется из груди.

Я наклоняюсь к земле, и меня рвёт.

Дорогой бранч, которым я наслаждалась с подругами из своей идеальной жизни, вонючей консистенцией остаётся на земле.

Прокашливаюсь и вытираю ладонью рот.

Горло обжигает кислота.

Народ проходит мимо и с любопытством озирается на меня. Но ни одна живая душа, абсолютно никто, не подходит участливо предложить помощь. Как будто боятся, что я прокажённая.

Оглядываюсь, не зная, куда себя деть.

Нужно двигаться и уйти подальше от этого мерзкого места.

Минуты переходят в часы. Я бесцельно брожу по городу. Мыслей в голове нет. Внутри вдруг становится пусто. Даже боль куда-то исчезает.

Остаётся место только для чёрной пропасти. Я вдруг понимаю, что мне больше ничего не хочется. Ни жить, ни радоваться, ни плакать.

На голубом небе нет ни облачка. Ярко светит солнце. Зато внутри меня полный мрак.

Каким-то чудом под вечер я оказываюсь у нашего дома. Поднимаюсь по лестнице на шестой этаж.

Всё перед глазами как в тумане. Двигаюсь на автомате. Открываю дверь, снимаю обувь. Включаю в коридоре свет и вижу себя в зеркале.

Кто эта уставшая бледная женщина с потёкшей тушью под глазами?

Точно не я.

Ещё утром я была счастливой женой и матерью. А кто я сейчас?

Старуха?

Или как там меня обозвала его любовница?

Мусором на утилизацию?

Кошмар!

Прислоняюсь лбом к холодному зеркалу и закрываю глаза.

— Диана! — слышу голос мужа за спиной. — Проходи. Нам нужно поговорить.

Проглатываю острый, покрытый шипами ком в горле. А в душе вдруг вспыхивает надежда, что Миша сейчас извинится. Тогда по закону жанра я буду на него кричать, и ему придётся сильно постараться, чтобы получить моё прощение.

Оборачиваюсь.

Все внутренности леденеют. Потому что рядом с моим супругом стоит та самая молоденькая стерва с приклеенной к лицу ядовитой усмешкой.

Глава 5. Разговор

— Сядь! — гаркает муж, указывая на диван.

Но всё, что я вижу, — это лицо его любовницы. Как ни заставляю себя, никуда больше смотреть не могу.

Что эта выскочка здесь забыла?

В моём доме?

Рядом с моим мужем?

И… о боже!

— Миш, — меня вновь начинает мутить, и я часто сглатываю, — а где Настя?

— У себя в комнате. Я сказал ей, чтобы не высовывалась.

— Ты что сделал? — внутри меня всё трещит. Как тонкий лёд на реке, который вот-вот лопнет от давления тяжести. — Она же ребёнок. А ты её, как дикое животное, в клетке запер?

Моя бедная девочка.

Бросаюсь к дочери, но не успеваю сделать и шага, как Миша цепко хватает меня за запястье. Встряхивает как куклу и рычит:

— Пусть сидит там. Незачем ей слушать наш разговор.

— Дочери, значит, нельзя, — вновь перевожу взгляд на брюнетку, — а этой можно?

— Эту зовут Валерия, — повышает на меня голос.

Смотрю на Мишу, и не узнаю в нём своего мужа.

Человек ведь не может менять личины, как клоун за мгновение ока меняет маски?

— Я требую, чтобы она ушла, — стараюсь звучать твёрдо.

— Лера здесь, потому что говорить мы будем именно о ней.

— Да ты в своём уме? Привёл в дом любовницу, запер нашу дочь в спальне и хочешь ещё поговорить об этой… этой…

— Диана!

У мужа темнеют глаза. Их будто дымом заволакивает. Впервые за годы совместной жизни мне кажется, что он сейчас меня ударит.

Но за что?

Я же не делала ничего плохого. Была хорошей женой и матерью. Верной, преданной, заботливой.

За что он так со мной?

Непонимание ситуации и отсутствие чёткого ответа душат меня. Обида затапливает с головой.

— Пусть она уйдёт! — срываюсь на мольбу.

— Диан, сядь. Разговор будет долгий. Раз уж ты теперь всё знаешь, пора расставить все точки над i.

Какой там сидеть? Мне хочется сползти на пол, свернуться в клубок и заскулить.

— На развод подадим тихо. Чтобы не выносить на публику.

Наступает тишина. Оглушающая. Как будто раздался выстрел или грохнулось что-то тяжёлое.

Мои колени подкашиваются, словно из-под ног выбили почву.

— Раз-вод? — по слогам произношу я, обнимая себя за плечи.

В голове вдруг вспыхивают фразы подруг:

«Вы слышали, что Стрижевые разводятся?»

«Оказывается, муж Веры изменял ей с её же подругой».

«Говорят, при разводе она ничего не получит».

Меня начинает трясти как в лихорадке. Но я собираю остатки терпения по крупицам, чтобы не разрыдаться.

Только не при ней.

— Я не смогу пережить, если ты уйдёшь, — признаюсь честно. — Не смогу.

Миша запускает пальцы в волосы, и тяжело дышит. Размашистым шагом идёт к окну, распахивает его и подставляет лицо навстречу прохладному ветру.

— Диан, вот что меня всегда бесило в тебе, так эта твоя одержимость мною.

— Миша, я ж люблю тебя. За что ты так со мной?

Он медленно поворачивается ко мне. Я слышу, как у него скрипят зубы.

За столько лет вместе уже знаешь каждый взгляд, каждый поворот головы. Легко без слов можешь прочесть мысли супруга.

И в этот момент я понимаю, что нам пришёл конец…

— Я ухожу. И точка. Можете с Настей пока пожить в квартире. Но после развода я её заберу.

Мой взгляд упирается на комод. Смотрю на него долго. Задумчиво.

Разглядываю фотографии, на которых мы с мужем улыбаемся.

Вот наша свадьба. Миша целует меня в щёку, а я хохочу.

Рядом изображение Насти с первого дня в школе. Миша усадил дочь на плечи, а та, счастливая, размахивает букетом.

Лицемерие. Это всё был обман, завёрнутый в красивые фото рамки.

Не понимаю, когда у нас с Мишей всё пошло не так? Когда именно мы с ровной дороги свернули в тёмный переулок?

Я слишком была счастлива, чтобы увидеть надвигающуюся грозовую тучу.

— Это она тебя подговорила? Мозги запудрила.

— Ничего я ему не говори-и-ила. Миша сам решил, — девица решила открыть рот.

Смотрю на дрянь с отвращением.

Девчонке лет двадцать, двадцать два от силы.

Одета она как заправская проститутка. Юбка, если её так можно назвать, еле прикрывает попу, а силиконовая грудь норовит при любом неверном движении вывалиться из глубокого выреза обтягивающей рубашки.

Наверное, именно таких развратных девиц снимают в порнофильмах.

Где Миша вообще её нашел?

Будь моя воля, я сдала бы крысу, которая уводит чужого мужа из семьи, обратно родителям на перевоспитание.

— Мы с Лерой уезжаем на пару недель отдохнуть на Мальдивы. Достало меня всё, — ловлю в его речи странную интонацию, будто он убеждает сам себя. — Да и ты говорила, что мне в отпуск пора.

— В отпуск с семьёй!!! А не с этой…

— Диан, ну ты же не маленькая девочка уже. Понимаешь сама, что происходит. Всё! Кончились мы. Я надышался, устал, хочу свободы.

Устало сажусь на диван. Из меня будто все силы выжали.

Не могу больше слушать эту чушь.

Это ведь всё бред чистой воды.

Вымученно закрываю глаза.

Миша тоже замолкает. У предателя хватает жалости не добивать лежачего.

Я бы отдала всё на свете, чтобы перемотать события назад и избежать кошмарного разговора любыми способами.

— Мне с Лерой хорошо, — проговаривает муж тихо, будто собаке, которая может внезапно огрызнуться, — а домой приходить тяжело стало. Настя вышла из-под контроля. Ты вечно со своими допросами пристаёшь. Как тут расслабиться? Ещё и на работе завал.

— Поэтому ты завёл любовницу? — усмехаюсь. — Чтобы расслабиться?

— С Лерой мне хорошо.

Поверить не могу, что это говорит мужчина, который когда-то давал мне клятву любви и верности.

Резко поднимаюсь и иду к комоду. Беру фото с нашей свадьбы и тычу ею Мише в лицо.

— Вот мой Миша. Мужчина, которого я люблю. Ты не он! — мотаю головой и даю наконец волю слезам. — Не он.

— Давай без вот этих вот… истерик. Люди сходятся и расходятся. Мне тоже сложно.

— Зачем ты так со мной?

— Диан, давай не реви! Пожила красиво. Я тебе дочь вырастил. Чего ты ещё от меня хочешь?

Мои глаза резко расширяются.

— Настя — наша дочь! Наша!

— Я от неё и не отказываюсь. Пока меня не будет, займись наконец воспитанием несносной девчонки. Если она образумится, я вам нормальные алименты платить буду.

— Миш, ты только послушай себя! Что ты говоришь такое?

Девица громко фыркает. И мы на автомате оборачивамся к ней.

— Ну, долго ещё ждать? — закатывает глаза.

Клянусь всеми святыми, если бы Миша не удержал меня, я бы подошла и влепила ей смачную пощёчину.

— Диана! — предостерегает он, а его пальцы сжимаются на моём запястье с силой стального капкана, не оставляя ни малейшего шанса вырваться.

— Ты, — вырываясь из захвата, отхожу в сторону, — ты всё разрушил.

— Я? Это даже смешно сейчас. Правда смешно. Святая простота! Быстро же ты забыла, из какой ямы я тебя вытащил.

Упоминание о моём нелёгком прошлом неприятно колет сердце.

— А что я получил взамен? Детей ты мне родить не смогла. Бизнес полностью мой. Ты для меня была не иначе, чем благотворительным проектом, который надоел до чёртиков.

Только в этот момент я замечаю серый чемодан в углу. Миша берёт его в руки и идёт в коридор.

— Поговорим, когда я вернусь.

Его любовница, самодовольно усмехнувшись, идёт следом.

— Куда ты?

Миша раздражённо надевает обувь, а потом поднимает на меня полный ненависти взгляд.

— Мы уезжаем. Я же сказал. А ты пока подумай, как будешь жить дальше.

Хлопает металлической дверью с такой силой, что у меня в груди происходит очередной взрыв.

Я несколько минут стою неподвижно, глядя на порог.

Если бы сегодня утром кто-то сказал мне, чем закончится этот день, я бы рассмеялась и назвала его сумасшедшим.

Как поверить в происходящее?

Мой муж ушёл от меня.

Мир рухнул и уже никогда не будет прежним.

Оказывается, я была для него никчёмной содержанкой.

Ощущение, что меня пережевали и выбросили на дно. Мрачное, холодное, гнилое дно, куда скидывают ненужный хлам.

Выжатая как лимон, я опускаюсь на пол и начинаю истерично рыдать.

— Мам!

Поднимаю на дочь зарёванное лицо.

— Насть, я, — всхлипываю, — я пока не могу говорить. Иди к себе.

— Я всё слышала. Он не мой настоящий отец, да?

Глава 6. Таинственный незнакомец

Когда я впервые встретила Михаила, мне было двадцать три года. Я только закончила курсы секретаря-референта и отправилась искать работу.

После многочисленных «У вас мало опыта», «Слишком молодая», «Явно для декрета работу ищет», мне наконец улыбнулась удача в виде молодого бизнесмена, который унаследовал дело покойного отца и сам столкнулся с подобными клише от своих новых партнёров.

— Диана, вы приняты!

Михаил, в безупречном деловом костюме и со стильной укладкой на волосах, протянул мне руку для пожатия, а я прикусила губу, чтобы не запищать от радости.

Мало того, что я буду работать в перспективной компании, так ещё и моим боссом должен был стать холёный красавчик.

Надо ли говорить, что я вкладывала всю себя в эту работу? Приходила в офис первая, а уходила последняя. Старалась выполнять каждое поручение с дотошностью химика, выводящего точные формулы.

— Диана, зайди ко мне на минуту!

Одним вечером, когда офис уже опустел, Михаил позвал меня к себе.

— Я могу чем-то помочь?

Мужчина закрыл дверь на замок и вернулся к своему столу.

— Ещё как, — ответил он многозначительно.

Внутри я вся задрожала как осиновый лист. Трудно было не догадаться, чего именно хотел мой босс после многочисленных переглядываний и недвусмысленных фразочек, брошенных в мой адрес.

Миша мне нравился.

С нашей первой встречи.

С первого рукопожатия. Я хотела его.

Поэтому, когда его ладони обхватили мою талию, я охотно ответила на поцелуй.

— Диана, ты сводишь меня с ума! — выдохнул он мне в губы.

Я чувствовала его желание всем своим нутром. Оно словно вселилось в меня и разносилось по кровеносным сосудам приятным теплом.

Наш первый секс был яркий, страстный.

Прямо на его рабочем столе.

Папки и бумаги полетели на пол, ножки стола дико скрипели, я молилась лишь бы они не надломились в самый неподходящий момент.

— О, да, детка, — рычал Миша, его штаны были спущены до ботинок, а рубашка уже слетела с плеч.

Я вцепилась ногтями ему в спину, и в следующий момент меня накрыла мощная волна оргазма.

— Хорошая девочка, — он поцеловал меня в шею. — А знаешь, у меня всегда была мечта трахнуть свою секретаршу в рабочем кабинете.

— А моей эротической фантазией было отдаться своему горячему боссу.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что пропала.

Влюбилась. Растворилась в этом мужчине.

Наши отношения развивались стремительно. Словно ракета вышла на старт и вылетела на предельной скорости. Но до космоса ей так и не удалось добраться: на полпути что-то отбросило её обратно на Землю.

— Миш, а не пора ли нам перевести наши отношения на новый уровень? — однажды лёжа в спальне босса после очередной ночи любви, я забросила удочку.

— Меня всё устраивает, — ответил он сухо.

Моё тело покрылось мурашками от какого-то неприятного предчувствия.

У меня была нелёгкая жизнь. Полная одиночества и страданий. После смерти матери отец официально от меня отказался. Я выросла в детском доме, не зная родительской любви. Всё, что я помню о своём детстве, — это слёзы, замкнутость и неуверенность в себе.

А как иначе должен чувствовать себя ребёнок, которого бросили?

Однажды воспитательница, видя, как я плачу в подушку после очередного наказания, подошла ко мне и с заботой погладила по головке:

— Если хочешь, чтобы тебя любили, ты должна всегда хорошо себя вести. Слушаться и не огрызаться.

Я покивала и благодарно улыбнулась.

Больше всего на свете я боялась быть брошенной и никому не нужной. Я так отчаянно искала любви и ласки, что подстраивалась под других в ущерб своим интересам. Делала всё, что мне велели.

Лишь бы быть нужной.

А ещё я всегда хотела завести свою семью и стать матерью.

— Миш, я детей хочу, — озвучила я свои мысли. — Мне уже двадцать девять как-никак.

— Давай поговорим об этом потом.

— Конечно, как скажешь.

Любимый повернулся на другой бок и заснул, будто я наскучила ему со своими разговорами.

А через неделю он меня бросил.

— Диан, мы с тобой хотим разного, — сказал Миша, не щадя моих чувств.

— Я лишь хочу быть с тобой. Остальное неважно, — жалко промямлила я. — А если ты о ребёнке…

— И об этом тоже. Не готов я ещё семью создавать, — он напряжённо выдохнул. — Не сейчас. Не с тобой.

Последняя фраза царапнула моё самолюбие, но я не стала обижаться.

Безумно боялась потерять его. Ведь роднее и любимее Михаила у меня на тот момент никого не было.

— Миш, я… я понимаю.

— Вот и отлично. Разойдёмся по-мирному.

Я думала, что ему просто нужно время.

Ведь на самом деле он любит меня. И как только поймёт, что я больше не рядом, сразу вернётся.

Шесть лет отношений не могут не оставить после себя заметного следа. Люди же привыкают друг к другу. А нам с Мишей всегда было весело вместе.

У нас была целая гора общих интересов.

Мы любили ходить в кино, а потом часами обсуждать просмотренные фильмы, играть в боулинг, соревнуясь, кто больше забьёт страйков; а на выходных мы выезжали за город на турбазу, чтобы отдохнуть от шума мегаполиса.

Я верила, что он одумается, и всё будет как прежде.

Но время шло, и ничего не происходило.

А я была слишком наивной, полагая, что у меня получится и дальше работать с ним бок о бок.

Моё сердце обливалось кровью, когда я видела, как Михаил флиртовал с новой девушкой из бухгалтерии. Мне хотелось наброситься на эту дрянь и вырвать ей все космы.

Ревность душила меня изнутри.

Одним вечером Михаил пригласил девушку на ужин, и я видела, как они уходят вместе.

Из окна офиса наблюдала, как Миша галантным жестом открыл ей дверцу своего автомобиля и она игриво поцеловала его в щёку.

В этот момент внутри меня что-то оборвалось.

Я поняла, что нам пришёл конец.

Я ждала невозможного.

— Что и требовалось доказать, — Лика, моя близкая подруга на тот момент, пригласила меня тем же вечером в бар выпить по коктейлю.

Только вот после одного коктейля последовал второй, а потом и третий.

Я заливала алкоголем свою обиду. Мне не хотелось думать, что Михаил в тот момент был с другой.

В нашей постели.

Там, где мы с ним любили друг друга.

— Давай будем честны. В браке изначально нет ничего хорошего. Когда принц женится, сказке сразу приходит конец. Поэтому всё самое приятное происходит до.

— Я так жалею, что вообще заговорила с ним о ребёнке и женитьбе, — допив очередной коктейль, я поставила пустой стакан на стол.

— Эх, Диана. Тебе надо взбодриться и начать всё заново. Эти отношения, хоть уже и прошлые, тянут тебя на дно. Ты с каждым днём угасаешь.

Пришлось признать, Лика была права.

Я действительно сильно похудела, стала хуже выглядеть. У меня не было ни аппетита, ни желания ухаживать за собой.

На следующий день, набравшись смелости, я положила на стол босса заявление на увольнение. Миша согласно кивнул и сразу же его подписал, а потом быстро нашёл мне замену.

Не только в офисе, но и в своей постели.

Я собрала чемодан и поехала отдыхать на юг.

Самолёт приземлился в аэропорту черноморского курорта ближе к вечеру. Мне так не терпелось увидеть море, что, заселившись в отель, я сразу же побежала на пляж.

Моё белое длинное платье развевалось на бегу, а стопы утопали в мягком песке, пока тёплый морской бриз играл с волосами, отбрасывая их назад.

Стоило ногам коснуться прохладных волн, и я резко затормозила.

Безграничная мощь и бескрайний простор завораживали.

Море дарило невероятное ощущение безмятежного спокойствия. Как бы я хотела стать сильной, независимой и уверенной в себе.

Не бояться ничего.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, как зашла в воду уже по грудь. Платье начала липнуть к моему телу, но я и не думала останавливаться.

Мне было так хорошо.

Словно я была именно там, где должна была находиться.

Но осознание того, что я не умею плавать, пришло ко мне слишком поздно.

Я сделала один неосторожный шаг, и дно вдруг исчезло из-под моих ног. Паника накрыла меня с головой. Я стала хаотично дрыгать руками и ногами, пытаясь выплыть. Но волны были настолько сильны, что я не понимала в какую сторону меня несёт.