- -
- 100%
- +
Глава 1. Артур
– Присядь, сынок. Разговор будет сложный.
Предок выбрал не лучший момент.
На душе и без того хреново.
Неделю назад скончался очень близкий нам всем человек. До сих пор не могу прийти в себя. Поэтому лимит плохих новостей исчерпан. Надолго.
– Сегодня огласили завещание, – продолжает вещать холодным тоном.
Чёрт.
У него умер лучший друг, с которым он двадцать лет бок о бок строил общий бизнес, а всё, о чём думает меркантильный сноб, – это деньги.
– И? – спрашиваю отстранённо.
Палыч давно огласил, что свою долю бизнеса завещал мне. Поэтому я даже не стал утруждаться идти на встречу с адвокатами. А теперь в голове вдруг зазвенел тревожный звоночек.
– Похоже, Паша под конец жизни совсем вышел из ума и за месяц до своей смерти переписал завещание.
Тяжело сглатываю.
Последние несколько недель я был в частых разъездах, поэтому сейчас корю себя, что не смог достаточно времени провести с больным человеком.
А теперь мне не нравится ход нашей беседы.
– Что это значит?
– А то, что твой любимый дядя Паша, в котором ты души не чаял, отписал все принадлежащие ему акции своей молодой любовнице.
Заторможенно выдыхаю.
Он что, сейчас пошутил?
Вот только мне, блядь, совсем не смешно.
Крупная корпорация «ДеРоЛа» разделена на три доли. Моей семье и семье Лавровых принадлежат по тридцать процентов акций, а вот одинокий, бездетный и хитрожопый Павел ещё в начале пути умудрился отжать себе все сорок.
Я являюсь единственным отпрыском у трёх основателей, кто занимается общим бизнесом. Поэтому мы давно спланировали, что после моей женитьбы на дочке Лавровых, которую не интересует ничего, кроме дорогих побрякушек и шмоток, и наследования состояния Павла в один день компания полностью перейдёт в мои руки.
– Что за баба? Есть информация?
– Говорю тебе, присядь, – настаивает отец.
Неохотно занимаю кресло напротив его письменного стола.
– Ну!
Нервы ни к чёрту.
– Я нанял детективов, и они собрали на девку подробную информацию. Вот, взгляни.
Пролистываю досье и не верю своим глазам.
Студентка, учится на бюджете, закончила школу с отличием, живёт с безработной матерью, отец неизвестен, подрабатывает в магазине.
Какая-то среднестатистическая ноу-нейм девочка.
– Ты уверен, что она была его любовницей?
– Он всегда предпочитал голубоглазых блондинок модельной внешности. Сам знаешь. Паша, конечно, хорошо развлёкся перед смертью, но на кой чёрт оставил ей бабки, понятия не имею. Тебе придётся с этим разобраться. А ещё убедить эту девчонку отказаться от наследства в твою пользу.
Ужас происходящего до сих пор не укладывается в голове.
Это же ей досталось сорок, мать вашу, процентов акций компании! Больше, чем есть сейчас у моей семьи.
Смотрю на фотку в самом начале досье.
Цыпа, конечно, зачётная. Огонь!
Миловидное личико, сладкие полные губы, глаза невинного ангела.
Прекрасно понимаю, почему старик запал на этого развратного ангелочка. Я бы и сам был не против поиметь красотку. Но, блядь, какие акробатические трюки она выполняла в постели, если он додумался переписать на неё всё завещание?
Решительно поднимаюсь с кресла и устремляюсь к выходу, бросая через плечо:
– Оставь это мне, отец. Я сам всё выясню и исправлю.
Глава 2. Оксана
– Оксан, сможешь сама закрыться? У ребёнка собрание в школе – надо бежать.
Поднимаю голову на Зинаиду, хозяйку магазина, где я подрабатываю после учебы, и согласно киваю.
– Конечно. До завтра.
Дверь за женщиной закрывается, а звон висящего у входа колокольчика ещё какое-то время звучит в помещении.
Последний час пролетает незаметно: нет ни одного клиента. Я пользуюсь шансом и уделяю время подготовке защиты своего бизнес-плана. Сердце замирает, стоит подумать, что завтра придётся выступать перед большой публикой.
Я люблю финансы.
Математика всегда была моей страстью, поэтому я и поступила на экономический. Но публичные выступление пугают меня до дрожи в коленках.
Смотрю на настенные часы. Ещё пять минут, и можно уходить. Кладу папку с бумагами на столик у кассы и иду к двери, чтобы закрыть замок.
Лампочка на потолке начинает раздражающе моргать.
Как не вовремя!
Досадно выдохнув, я беру новую и ставлю стул, чтобы заменить её.
Ну же, давай!
Кручу то в одну сторону, то в другую, но лампочка как намертво прилипла. Входная дверь вдруг открывается, и под звон колокольчика я, неудачно повернувшись, начинаю падать. И обязательно бы что-нибудь себе сломала, если бы не парень, который успел поймать меня и не дать встретиться моему неуклюжему телу с кафельным полом.
– Учишься летать?
Раз моргнула. Второй.
О боги!
Может, я всё же ударилась головой и этот красавчик не что иное, как говорящая галлюцинация?
– Спасибо, – собственный голос звучит как чужой.
Брутальный красавец совсем не спешит ставить меня на ноги, крепко удерживая в своих мощных ручищах.
– Пожалуйста.
Низкий голос с лёгкой хрипотцой заставляет мою кожу покрыться мурашками.
Дыши, Оксана, просто дыши!
– Мы уже закрываемся.
Млин.
Ничего умнее больше сказать не могла?
Похоже, при падении не только тело, но и мозги превратились в кашу.
– Я не займу много времени.
Мой спаситель аккуратно ставит меня на ноги, а я почему-то чувствую озноб. Рядом с его горячим телом было так тепло и хорошо, а теперь меня лишили прекрасного уюта.
– Я могу чем-то помочь? – прочищаю горло, делая шаг назад.
Наконец появляется возможность рассмотреть этого потрясающего парня.
Я думала, что и раньше видела привлекательных мужчин. Но все они разом меркнут на фоне этого брутального экземпляра. Потому что он не просто симпатичный, он потрясающе, умопомрачительно красив.
Ну точно какая-то знаменитость.
Потому что простые смертные не могут так шикарно выглядеть в обычных синих джинсах и чёрной футболке.
– Ещё как, – сначала опускает взгляд к моей груди, а потом плавно поворачивает голову к прикреплённому к блузке бейджу, – Оксана. Но сначала я помогу тебе.
Делает шаг ко мне, а я в шоке пячусь назад.
– Что, простите?
– Вы же меняли лампочку? – серые самоуверенные глаза вспыхивают каким-то странным блеском.
– Аааа, – выдыхаю. – Да, но она никак не хочет откручиваться.
Парень – настоящий великан, ему даже не требуется стул, чтобы достать до люстры. Он поднимает руки, одним лёгким движением достаёт старую злосчастную лампочку и протягивает её мне. Молча берёт из моих рук новую и привинчивает её к люстре.
А я всё это время стою и, глупо моргая, наблюдаю за его действиями как завороженная.
– Готово.
– Спасибо, – заправляю за ухо выпавший локон и начинаю краснеть. – Могу я узнать, что именно вы ищете?
– Подарок.
– Своему питомцу?
Парень внимательно оглядывает полки с товарами для животных.
– Да, конечно, – говорит уклончиво.
– У нас есть замечательные ошейники, на которых вы можете собрать имя вашего маленького друга.
Не знаю почему, но в этот момент я начинаю пялиться на его пах.
О, святые угодники. Что со мной не так?
– Для кого? – его глаза резко расширяются.
– Ну, вашего друга, – тяжело сглатываю, всё ещё смущаясь под его пристальным взглядом. – Питомца.
– Ошейник для питомца?
– Ну да. Давайте я вам покажу?
Достаю коробочку с серебряными буквами.
– У вас девочка или мальчик?
– Девочка.
Беру розовый ошейник.
– Как её зовут?
– Зовут? – эхом повторяет вопрос, о чём-то размышляя. – Киска.
Киска!
У меня челюсть отваливается.
– Киска?
– Так точно. Моя любимая Киска, – на последнем слове делает акцент, произнося его чуть громче.
– Понятно.
Да уж. Ну и имечко он выбрал бедному животному. Но не мне судить его оригинальность.
Я сама выросла с матерью, которую наши соседи считают извращенкой, хотя она всего лишь практикует натуральность во всем. И дома, иногда даже при гостях, ходит абсолютно голая.
А разговоры о сексе, которые начались у нас, когда мне стукнуло всего семь лет, являются обязательной темой во время семейного завтрака, ужина и обеда.
Возможно, именно из-за чрезмерной материнской увлечённости тантрой и разными йога-практиками я так и не решилась попробовать достичь экстатического состояния, как она называет секс, и даже ни разу ни с кем не целовалась.
Знала бы моя мама, что я до сих пор девственница, непременно выгнала бы меня из дома.
Встряхиваю головой, чтобы собраться с мыслями.
– Смотрите, как красиво получилось, – протягиваю готовый ошейник.
– Неплохо.
Сердце пропускает удар, когда его пальцы касаются моей руки и на миг мы замираем, словно кто-то ненароком остановил ход времени.
Я пытаюсь что-то сказать, но так и остаюсь стоять с открытым ртом.
– Оксана, у вас удивительно обворожительные глаза.
Ого.
Это же комплимент?
Господи! Поверить не могу, что он сделал мне комплимент! И как я должна реагировать? Только не улыбайся как дурочка.
– Спасибо.
Фух!
Хоть что-то выдавила из себя.
Только вот предательские щёки стали краснее помидоров.
Парень опускает взгляд к папке с моим бизнес-планом, и выражение его лица вдруг меняется: черты становятся острее, а брови немного хмурятся.
– Это твой проект?
– Да, я учусь на экономическом, а в конце третьего курса каждому студенту нужно подготовить и защитить свой бизнес-план.
– Когда будет твоя защита?
– Завтра… Утром … В десять.
Стоп!
Остановись!
Ммм…
Да что со мной? Почему я так дико нервничаю в его присутствии?
– Я хочу прийти послушать ваши выступления.
– Что? Зачем?
– Возможно, какая-то из идей мне понравится, и я возьмусь за её реализацию.
Ого.
– О! Конечно. Я могу написать вам адрес.
– Давай.
Трясущейся рукой тянусь за блокнотом и ручкой. Сердце бьётся у самого горла и вот-вот вырвется наружу. Выведя невнятные закорючки вместо нормальных букв, отрываю листок и протягиваю его парню.
– Держите.
Смотрю на него и сразу же об этом жалею. Чёрт, какой же он красивый.
– Отлично. До завтра, Оксана, – совершенные губы изгибаются в полуулыбке.
Красавчик уходит, а я ещё какое-то время стою в оцепенении, сжимая в руке ошейник и глядя на дверь, откуда он только что вышел.
Что это сейчас было?
Наконец дышу полной грудью, прикрыв глаза. А когда открываю их, до меня вдруг доходит, что завтра мне предстоит выступать перед огромным количеством зрителей, среди которых будет ОН.
Глава 3. Оксана
– Когда у тебя в последний раз был секс?
Ну вот, начинается.
– Маааам!
Ставлю стакан с горячим чаем обратно на стол.
– Ты выглядишь очень нервной и скованной, – родительница подходит ко мне со спины и начинает массировать плечи. – И ауру тебе нужно почистить.
– Почисти лучше холодильник. Оттуда невыносимо воняет.
– Это все дуриан. Лёша привез мне тропический фрукт из Китая. Он жутко пахнет, поэтому я поставила его в холодильник.
– А по-моему, ему место в мусорке.
– Расслабься, девочка, – надавливает мне на лопатки.
– Ай! – вскрикиваю от боли. – Мам, мне сегодня предстоит публичное выступление, и я сильно нервничаю.
– Хочешь вместе помедитируем?
– Нет. Я хочу спокойно закончить свой завтрак.
– Пожалуйста-пожалуйста, – обиженно разводит руки в стороны.
– Мам, а ты постирала мою блузку, как я просила?
– Да, она в зале висит, сейчас принесу.
– Спасибо, – подрываюсь, чтобы поцеловать её в щёку. – Не нужно. Я сама возьму. Мне все равно пора уже бежать.
Застегнув ремешок на серой юбке, я надеваю белоснежную блузку, как вдруг…
– Мамаааааа!
– Да, милая.
Виновница практически всех моих бед тут же появляется на пороге.
– Что случилось с моей блузкой? – для пущего эффекта проговариваю каждое слово отдельно.
– Похоже, она немного села после стирки, – невинно пожимает плечами.
– Немного? У меня пуговицы на груди трещат.
– Прости, дорогая. Ненавижу я эти стиральные машинки. Вечно путаю режимы. Сам чёрт в них не разберётся.
В уме считаю до пяти – не помогает.
Вдох-выдох.
Всё напрасно.
Кажется, у меня уже дым из ушей идёт.
– Впредь только я в этом доме буду стирать вещи!
– Конечно-конечно. Кстати, раз уж ты теперь будешь заниматься стиркой, закинь и моё бельё тоже, – как ни в чём не бывало выходит из комнаты.
А я готова зарычать от отчаяния.
Отличное начало дня!
Не переставая поправлять на ходу вырез блузки, который так и норовит обнажить мою грудь, я забегаю в огромный актовый зал. В первых рядах уже нет свободных мест, поэтому я сразу иду в конец и занимаю свободное кресло недалеко от выхода. Гул возбуждённых голосов становится всё громче и громче.
– Привет, – рядом садится моя подруга Аня, и я расслабленно выдыхаю, радуясь, что хоть будет с кем поболтать. – Оксан, повезло тебе: с твоей фамилией на букву «Х» ты будешь выступать самой последней.
– Повезло ли? Всё это время мне придётся трястись от страха.
– Да кому вы сдались? – фыркает Женя, самая популярная девчонка в нашем потоке. – Можно подумать, вы там сделали такие гениальные проекты, что кому-то будет интересно вас слушать, – пренебрежительно фыркает.
Ходят слухи, что она не сумела набрать проходной балл и поступила в университет благодаря связям своей семьи. Я не люблю верить слухам, но иногда кажется, что у этой девчонки хорошие манеры спрятаны в птичьем мозгу и никогда не добираются до языка.
Ровно в десять часов в зал заходит наш декан в сопровождении своих замов, а за ними – старшие преподаватели, все одеты в деловые костюмы. Николай Васильевич, мой научный руководитель и самый любимый преподаватель, выглядит как обычно: словно только что встал с кровати. Завидев его, я мысленно улыбаюсь.
– Ого! – Анька открывает от удивления рот, смотря куда-то за моей спиной.
– Кто это? – с любопытством спрашивает другая одногруппница.
Я оборачиваюсь в недоумении.
– О чём вы?
Тут уже и у меня глаза вылазят из орбит от увиденного.
Тот самый красавчик, что спас меня вчера от падения, грациозной походкой заходит в актовый зал и головы всех присутствующих как по команде поворачиваются в его сторону.
На секунду даже гул голосов исчезает, и в огромном помещении повисает могильная тишина.
Честно говоря, я в шоке.
До конца не верила, что он придёт.
Но он здесь.
Всего в нескольких метрах от меня.
Сегодня на брутальном красавце деловой серый костюм, который потрясающе подчёркивает атлетическое телосложение. Чёрные волосы уложены в идеальной укладке. И если вчера он походил на кинозвезду, то сегодня выглядит как солидный бизнесмен.
Где-то далеко в сознании внутренний голос нашёптывает мне, что он пришёл сюда ради меня.
Наивная. Хотя почему бы не дать себе помечтать?
– Этот красавчик мой! Все слышали? – самодовольно заявляет Женя, нанося блеск на губы.
Смотрю на неё, потом на него.
Эти двое идеально подошли бы друг другу.
А что взять с меня?
Я никогда не гонялась за модой. У меня нет ни косметики, ни модных брендовых вещей. Моя новая блузка и та куплена на распродаже.
– Я его точно уже где-то видела, – размышляет вслух Анька.
– Деревня, блин, – гадина никак не унимается. – Это же Артур Рохманов. Коммерческий директор «ДеРоЛа» и сын президента компании. Говорят, что именно он скоро унаследует весь бизнес.
Бинго!
– Точно! – вырывается из меня на эмоциях.
Вот почему его лицо показалось мне знакомым. Но я даже представить не могла, что в маленький магазин товаров для животных может заглянуть настоящий мультимиллионер.
– Он такой сексуальный, – восхищается одна из девчонок, и остальные тут же соглашаются.
– Кто-нибудь одолжите мне помаду.
– Я загуглила его имя. Тут написано, что он самый завидный жених в столице.
– Обалдеть! Как он тут, вообще, оказался?
Наши с одногруппницами взгляды синхронно следят за бизнесменом, который поздоровавшись с деканом и его замами, аккуратно поправляет пиджак и занимает почётное место в первом ряду.
Зал затихает, когда декан торжественной речью открывает мероприятие. Но мои мысли далеко отсюда. Я сижу и тайком наблюдаю, как серьёзный и сосредоточенный Артур Рохманов осматривает публику, и его взгляд вдруг останавливается на мне.
О боги.
Вжимаясь в кресло, я сутулюсь в попытке стать как можно незаметнее.
Безуспешно – через секунду наши взгляды встречаются.
На губах парня появляется лёгкая улыбка, но быстро исчезает, как будто её там и не было. Приняв прежнее невозмутимое выражение, он поворачивается к выступающему декану.
– Вы видели? – пищит Женька. – Он только что посмотрел на меня!
Глава 4. Оксана
Рано или поздно это должно было случиться.
– Оксана Хацкевич, – объявляет моё имя декан.
Я поправляю вырез на злосчастной блузке и, смирившись со своей участью, иду к кафедре. На периферии зрения замечаю, как оживляется мой научный руководитель. Николай Васильевич очень искренне и красноречиво восторгался моим проектом, когда я готовилась к защите, поэтому ждал моего выступления как дети новогодней ёлки.
Страшно ли мне?
Нет.
То, что творится в душе, это не страх, а паника. Жуткая, дикая, невообразимая паника.
Выступающие до меня девчонки использовали все возможные и невозможные приёмы флирта, чтобы завладеть вниманием богатого бизнесмена. Но Артур, надо отдать ему должное, и глазом не повёл. Наверняка, этот ловелас уже настолько пресытился женским вниманием, что привык к подобному поведению вокруг него.
Ох, как бы мне хотелось, чтобы он не смотрел на меня.
Вот бы у красавчика зазвонил телефон, и ему пришлось бы выйти в коридор, чтобы ответить на вызов. Ну, или пусть хотя бы притворится, что занят чем-то ещё.
Что угодно, лишь бы не смотрел.
Но всё происходит с точностью до наоборот.
При моём появлении Артур чуть наклоняется вперёд, всем своим видом показывая, что готов внимательно слушать.
– Начинайте, – просит замдекана.
Моё сердце падает в пятки.
Соберись, тряпка!
Коленки дрожат, на спине выступил пот. Но я набираю побольше воздуха в лёгкие и начинаю презентацию своего бизнес-плана.
Стараюсь смотреть в одну точку и не отвлекаться на лица зрителей, чтобы от волнения не потерять ход мысли.
Похоже, у меня получается.
Я раскрываю основные тезисы. Голос звучит ровно, и я мысленно радуюсь своей маленькой победе над страхом. Примерно минут через двадцать выдыхаю.
– На этом всё. Спасибо за внимание, – завершаю доклад.
В этот момент стоило бы вежливо улыбнуться, но все мои силы уходят только на то, чтобы стоять ровно.
– Не торопитесь, Оксана. Возможно, у кого-то из экспертов будут вопросы, – произносит Николай Васильевич.
– Замечательный проект. Нешаблонный подход, и всё очень чётко проработано, – хвалит меня декан.
Ого.
Чувствую, будто таю изнутри.
– Оксана.
О боги.
Кровь отливает от лица, когда я понимаю, что ко мне обратился Артур Рохманов. В шоке смотрю на бизнесмена. Другим выступающим он вопросов не задавал.
– Да, – еле выдавливаю из себя.
– Согласно твоим данным, коэффициент рентабельности продаж составит 40%. Однако необходимо иметь в виду, что одного только коэффициента недостаточно для того, чтобы определить реальную эффективность компании. Увеличение выручки может привести к убыткам, если за ним последует ещё большее непропорциональное увеличение расходов. Подумай, как изменится показатель рентабельности, если произойдёт увеличение выручки на 10% при росте расходов, скажем, на 5%?
– В данном случае коэффициент рентабельности повысится до 42% при условии контроля роста расходов, – отвечаю без запинки.
Повисает пауза.
В зале становится так тихо, что я слышу стук своего сердцебиения.
– Вы это только что посчитали в уме? – на лице бизнесмена застыло недоумение.
– Да, – смущённо киваю.
О, если бы он только знал. Цифры в моей голове живут отдельной жизнью.
– У Оксаны потрясающий математический склад ума, – хвалит Николай Васильевич.
– Интересно, – Артур задумчиво проводит указательным пальцем по подбородку.
– Спасибо за внимание, – только собираюсь покинуть трибуну, как одно неправильное движение стоит мне оторванной пуговицы в самом пикантном месте. По залу волной проходят смешки.
Я готова разрыдаться.
За что?
За какие грехи я заслужила это?
Придерживая полы блузки, с позором наконец возвращаюсь на своё место.
После завершающей речи декана народ начинает расходиться. Мне ещё нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза, мысленно напоминая себе, что уже всё закончилось.
– Он уходит, – верещит Женя и тут же подрывается к выходу.
Видимо, чтобы догнать богатого бизнесмена.
– Ты идёшь? – зовёт меня Аня.
– Позже, – не открываю глаз.
– До завтра тогда.
Проходит какое-то время, прежде чем в зале воцаряется тишина. Настоящий отдых для моего слуха и измученной души.
И чего я так переживала?
Думала, что в тот момент на меня как минимум обрушатся небеса, или земля разверзнется и я упаду в пропасть.
Но ничего не произошло. Абсолютно ничего! Жизнь продолжает течь своим ходом.
Ладно, пора идти домой.
Заставляю себя открыть глаза, как мигом об этом жалею. Рядом стоит Артур Рохманов и с нескрываемым любопытством разглядывает меня.
– У меня не было возможности представиться, – пылающие глаза парня смотрят в упор.
Резко поднимаюсь, и предательская блузка вновь раскрывается. Я готова провалиться сквозь землю.
– Ой, – кладу ладонь на грудь.
– Меня зовут Артур, – протягивает руку.
Смотрю на неё в недоумении.
Да что со мной не так?
Люди же приветствуют друг друга рукопожатием.
Вот и он просто вежлив со мной.
Вкладываю свою руку в его огромную ладонь. И тут, как в слезливом романтическом кино, меня неожиданно дёргает неведомым электрическим разрядом – даже волоски на руке поднимаются.
Он это тоже, кстати, замечает.
– Я уже знаю ваше имя. Вы же Артур Рохманов.
Парень смотрит на меня с высоты своего огромного роста, и его глаза вдруг темнеют.
– Ну, конечно, ты знаешь, кто я. Теперь пришло время выяснить, кто ты, Оксана Хацкевич.
Глава 5. Артур
– Зачем, – испуганно оглядывается по сторонам, словно ища защиты, – зачем вам это делать?
Всё никак не могу понять: то ли она грёбаная актриса, то ли невинная овечка, которая даже не подозревает, что, благодаря причуде немощного старика, стала одной из самых богатых людей в стране.
– На тебе лица нет, – игнорируя вопрос, поворачиваюсь к выходу. – Я подвезу тебя до дома.
– Не стоит. Я доберусь на автобусе.
– Это был не вопрос. Пойдём.
Трясётся как запуганный заяц. Ладно хоть, зубами не стучит от страха. Неужели, выяснив, кто я, стала бояться за своё многомиллионное состояние?
Ну так, девочка, это только начало.
Если Оксана в самом деле обманным путём заставила Павла переделать завещание и сейчас боится расправы, то её поведение вполне оправдано.
– Введи в навигатор свой адрес, – завожу мотор.
– Да, конечно. Спасибо вам большое.
– У нас с тобой не такая большая разница в возрасте. Давай на ты?
– Хорошо, – смущённо отводит взгляд в сторону. – Прости.
– Так из-за чего ты нервничаешь?
– Это все публичные выступления. Я очень боюсь их.
Кладёт руки на колени, нервно сжимая подол юбки.
Остановившись на светофоре, я начинаю пялиться на её стройные ножки.
Горячая девочка.
Пока наблюдал за ней там на трибуне, член нещадно так ширинку поджимал.
Глядишь, может, мы и поладим, и к вечеру она окажется повёрнутой ко мне попой с трусами на щиколотках.
– Скажи, Оксан, что бы ты сделала, если бы выиграла в лотерею огромное состояние?
– Забавный вопрос, – слегка усмехается.
Как заворожённый пялюсь на её ротик.
При других обстоятельствах я бы поддался порыву: примкнул бы к её манящим губам и направил своё накопившееся раздражение в более продуктивное русло.
Но прежде, чем я уложу эту цыпу под себя, мне нужно выяснить её мотивы.
– Знаешь, если бы ты спросил мою маму, то она не задумываясь бы отказалась от денег. Потому что считает, что счастье невозможно купить. А если бы от выигрыша нельзя было отказаться, то она раздала бы всё до последней копейки бедным и нуждающимся.