Девушка и ее кот

Глава 1

Утреннее солнце поднималось все выше и выше к зениту и уже не так сильно слепило глаза. Можно было слегка прищуриться, чтобы смотреть в окно без особого труда. Только лучше было не поднимать взгляд кверху. Поэтому Оля глядела вниз, на бегущую беспрерывным течением асфальтовую полосу. А за гранью асфальта была какая-то грязная колея, видимо, не успевшая подсохнуть после вчерашнего дождя. Что там ездила за техника, почему не по проторенной дороге, было неважно. Пригородный автобус совсем недавно покинул городское царство. Когда кончились жилые дома, все еще шли чередой какие-то заборы, обрывки проволоки, громадные катушки. Одиноко стоял ржавеющий трактор, непонятно зачем тут брошенный постепенно дряхлеть. Людей почти не было. А потом пошли просто поля, луга. Грязная колея и бегущее асфальтовое полотно.

Ожидание было тем, к чему она давно уже привыкла. Часто не оставалось ничего иного, кроме как ждать. Поэтому полтора часа в автобусе – сущие мелочи, к тому же когда вокруг такая красота. Оля привыкла наслаждаться тем, что ее окружало. Вернее, вынудила себя наслаждаться каждым мигом, каждым фрагментом бытия, каждым жестом и символом, каждой развернутой картиной, словом – всем вокруг, куда падал ее взгляд. Так было надо. Иначе бы ее жизнь превратилась в мутную, вялотекущую реку, бегущую из ниоткуда в никуда, из прошлого в будущее. А она сама плыла по этой реке к своей цели, которую было совсем не видно за клубами тумана, стелящимися по поверхности воды.

Оля приехала в город два года назад. Сняла квартиру в одном из спальных районов, где было много зелени, но бетонных жилых коробок – еще больше. Обычную однокомнатную квартиру, ни на что особо не претендуя, больше ей было ни к чему. Работала она из дома – корректором текстов сразу в двух сетевых изданиях. Поэтому никакой необходимости постоянно покидать свое жилище у нее не было. Встала, минимально привела себя в порядок, позавтракала – и вперед за работу. Платили не то чтобы много, но на жизнь, на оплату квартиры и основных нехитрых нужд хватало. Она не могла похвастаться ни интересной биографией, ни экстремальными или шокирующими увлечениям. Особых интересов, определяющих ее незамысловатый быт, тоже не было. Постоянное нахождение в интернете нельзя было назвать интересом – скорее болезнью поколения.

Но, несмотря на удаленный характер работы, девушка постоянно пропадала вне дома. И тут был один интересный нюанс, который никак не остался бы утаенным от внимательного человека, захоти он вдруг разузнать о ней побольше. Работа Ольги предполагала постоянное нахождение за компьютером, за вычиткой чужих текстов. Авторы часто были жуткими разгильдяями, ни в грош не ставя свою родную грамматику (если, конечно, она была для них родной, в чем Оля постоянно сомневалась), и работы создавали ей просто непочатый край. Вернее, девушка сама брала себе такие объемы, за которыми можно было позабыть и о реальной жизни, и о том, для чего вообще такая работа нужна. Любой другой, даже бегло читающий и знающий язык в совершенстве человек тратил бы на это большую часть своего дня. Так-то, да не так.

Судя по тому, что Оля постоянно проводила время вне дома, в прогулках по городу, складывалось впечатление, что на саму работу у нее тратится часа три в день. Может быть, четыре, но точно не больше. Хотя любому другому потребовалось бы часов десять. Но не ей. Она справлялась с работой настолько быстро, как будто бы и работала не одна, а минимум втроем. Или была автоматом, заглатывая тонны текста, как принтер схватывает листы бумаги, выдавая на выходе уже точно выверенный результат, написанный на идеальном языке. В этом-то и заключался нюанс. Оля была просто гением, а ее мозг обрабатывал слова и фразы не хуже компьютера. Иначе было бы не объяснить все то время, которое она тратила, праздно шатаясь по округе, иногда уезжая очень далеко. А иной раз вообще выбиралась на день за город, как сегодня.

Она сидела, смотрела в окно и слегка улыбалась, ловя взглядом редкие кустарники и островки цветения. В эту секунду с нее можно было писать вторую Мону Лизу. На коленях она держала темно-синюю спортивную сумку, не очень большую, удобную в таких одиночных походах. Сумка была застегнута на молнию, но не до конца, небольшое отверстие все же оставалось. И через это отверстие на девушку пристально глядели зеленые глаза с вертикальными зрачками. «Ничего, Джордж, – думала Оля, – не так нам далеко ехать. Немного посидишь, и скоро я тебя выпущу. Куда деваться, правда?» Джордж был ее питомцем, ее любимцем, рыжим котом средней пушистости с выразительными умными зелеными глазами. Он сидел смиренно и тихо, ничем не выдавая свое присутствие, не двигаясь и не издавая никаких звуков, так что никто не мог заподозрить, что в сумке находится живое существо.

Оля была довольно симпатичной девушкой, с правильными, прямыми и четкими чертами лица, светло-русыми волосами, высоким лбом и серо-голубыми глазами. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не манера одеваться в невзрачную, незапоминающуюся одежду, а также вести себя достаточно скромно и отстраненно. Наряду с ее жизненным укладом, эти факторы сразу определяли ее в категорию «серых мышек». И даже если кто-то обращал на нее внимание, то почти сразу об этом забывал. У нее не было ни подруг, ни товарищей, по крайней мере тех, с кем она постоянно проводила время. С сослуживцами она общалась только перепиской, и то деловой. Единственным ее постоянным неизменным спутником был рыжий кот. И единственным другом. Он был с ней не только дома, девушка часто брала его с собой и на прогулки, и в поездки. Так что кот уже давно привык находиться в сумке и, пока они в дороге, обозревать мир сквозь щель в не до конца застегнутой молнии.

Оля сошла с автобуса в деревне Афонькино. Кроме синей сумки, болтавшейся на плече, других вещей у нее с собой не было. Но сама по себе деревня не значила для нее абсолютно ничего. Она была лишь точкой, до которой можно доехать, чтобы потом продолжать свой путь пешком. Поэтому девушка просто пошла вдоль дороги, в обратном направлении, пока не свернула в луга, удаляясь все дальше и от деревни, и от дороги, по которой изредка проносились машины. Так она шла несколько минут, по еле заметной тропинке, поднимающейся на невысокий, поросший репейником холм. Наконец дорога полностью исчезла из глаз, а от деревни Афонькино осталась только еле виднеющаяся крыша крайнего дома – было до него метров пятьсот, не меньше.

Тогда девушка наконец остановилась. Скинув сумку с плеча, она аккуратно поставила ее на траву и полностью расстегнула молнию. Из сумки тут же выглянула рыжая остроухая морда, внимательно с интересом рассматривая окружающие их окрестности. Сразу выпрыгивать на волю кот не спешил. А Оля даже не боялась, что питомец сейчас сиганет и скроется в траве, ищи его потом. От представителя семейства кошачьих такого поведения легко можно было ожидать.

– Выходи, Джордж, – сказала она. – А то засиделся, расслабился. Мы уже приехали, пойдем местность исследовать.

Кот как будто бы кивнул ей в ответ и неспешно покинул сумку, разминая на ходу лапы. Это был крупный, статный котяра, красавец. Выбравшись из сумки, он и не подумал куда-то убегать, а, спокойно и осторожно ступая, прошел немного вперед и огляделся. А затем вернулся, чтобы сделать круг возле хозяйки и так же осторожно осмотреть траву, будто в поисках ловушек или кладов. После чего с удовлетворенным видом сел перед ней, подняв морду вверх.

– Идем вот туда, – Оля ткнула пальцем куда-то в даль, где примерно в километре от них виднелась граница лесных зарослей. – Если ты, конечно, не возражаешь. Начнем с этого участка.

И она не торопясь пошла в указанном направлении. Кот покорно поплелся за ней. Хозяйка лучше знала, что запланировала. В голове у девушки вся местность, по которой они сейчас двигались, была уже давно поделена на манер шахматной доски. Ну почти. Десять клеток по горизонтали, десять по вертикали, всего сто участков. Сто квадратов на воображаемой карте, которые они должны были изучить. Необходимость такого деления была неочевидной, но объяснялась просто – так легче было искать источник сигнала. Ведь возможности для триангуляции у Ольги не было. Зато она всегда могла определить направление движения, отмечая силу сигнала в каждом из ста участков. На этом и строился ее принцип. Сейчас они с котом как раз достигли первого нижнего сектора «А1» воображаемой карты, чтобы начать свои поиски.

– Ну что, – обратилась Оля к Джорджу, – что-то есть? Ничего? Жаль, идем вперед. Может, наконец-то хоть грибов соберем. Какой раз я уже вспоминаю об этих грибах? Ты их не ешь, а я тоже не особо люблю. Но для разнообразия должны же хоть раз отыскать. Считай, что сегодня наша цель – грибы!

Они плавно шагали по кромке леса, от сектора «А1» к «А2». Сигнала по-прежнему не было. Про грибы девушка говорила в шутку, потому что в сам лес они заходить даже не собирались. В лесу они сигнал точно не поймают. В лесу не было и нет точек контроля, никто не станет размещать там свое оборудование. Наоборот, граница леса и была границей того участка, который в этот раз они хотели проверить. Вот уже сектор «А3», но никакого результата. Это было нормой. Оля не сильно надеялась, что сегодня ей улыбнется удача. Но надо же было все проверить. Времени у нее пока еще было достаточно. Как минимум, можно было насладиться не то чтобы сильно живописными (на самом деле, на ее вкус весьма уже приевшимися и однообразными) видами, уютом и спокойствием природы. Сначала пройдут по линии «А». Если результата не будет, то потом поднимутся по столбцу «десять» и развернутся назад по линии «И». То есть, будут идти по спирали, все ближе и ближе подходя к центру участка. Так было проще, чем проходить линии одна за одной.

– Опять ничего нет? – спросила Оля кота. – Как тебе местная природа, кстати?

– Схожесть с предыдущим местом загородной вылазки – не менее восьмидесяти процентов, – ответил Джордж. – Впечатление о природе положительные. Уверенность в результате – низкая. В общем, я удовлетворен.

Что бы вы подумали, встретив говорящего кота? Рыжий Джордж сейчас именно что ответил хозяйке, совершенно нормальным человеческим голосом, не карикатурным «кошачьим» из мультфильмов. А ту сей факт совершенно не смутил. Большинство сразу бы решило, что стали целью какого-то не самого умного розыгрыша, что за кота кто-то говорит, спрятавшись неподалеку, а скорее всего – его речь просто записана на диктофон. И только самые впечатлительные были бы шокированы и взволнованны этой очевидно детской шалостью. Только вот девушка и кот были вдвоем, никакого смысла в этом розыгрыше не было.

Наоборот, заговорил Джордж только тогда, когда вокруг них не было ни одной живой души. Никто не мог услышать его речь, даже увидеть сам факт разговора. Получается, рыжий котяра и правда мог разговаривать человеческим голосом, вполне осознавая сказанное. В автобусе же он не издал ни звука, даже не шелохнулся, ничем не выдавая свое присутствие.

– Изначально шансы на успех были катастрофически малы, – продолжал говорить кот, вышагивая вслед за хозяйкой и крутя головой по сторонам. – Мы уже исследовали все зоны, где шансы были выше, поэтому негативными результаты поисков считать нельзя. К тому же, мы еще не закончили. Осталось шестьдесят процентов территории.

– Согласна, вряд ли что-то найдем, – расслабленно отвечала ему девушка, – а когда нас это останавливало? Тут все же мило. Что по прогнозу погоды?

– Не вижу признаков дождя в ближайшие двенадцать часов. Дневная температура дойдет примерно до двадцати семи градусов. Суточное изменение температуры воздуха – по стандартному графику. Ветер юго-западный, до трех метров в секунду.

– Ну вот. Благодать!

Они уже сделали полный круг и проходили сектор «Б2». Никаких признаков сигнала, естественно. Вскоре закончилась и линия «Б», им опять пришлось поворачивать. Все по плану. Прошло полтора часа до того, как они в итоге достигли сектора «Г5», практически в середине осматриваемой территории. Дальше можно было не продолжать, так как никакого признака сигнала они не нашли. А сигнал не настолько слаб, чтобы не засечь его с расстояния в условные сто метров. Так что уже ничего и не найдут, это было очевидно. Оля остановилась и картинно вытянула руки вверх. Джордж прошел чуть вперед, а потом плюхнулся в траву и стал смотреть на хозяйку. На сегодня поискам пришел конец.

– Еще один день без результатов, – сказала девушка, – что тоже является само по себе результатом. Будем считать, что он приблизил нас к цели. Чуть-чуть.

– Раньше ты говорила – «еще один день впустую», – произнес кот, – теперь давно не говоришь.

– Просто я поняла, что ничего не будет впустую. Все, что мы делаем, приближает нас к цели. Даже если она не видна. Даже если пока совсем нет результатов. Ну и что? Мы же делаем, мы стараемся. Я не буду признавать себе, что это бессмысленно. Так что – день не впустую. Все, отдыхаем.

Нельзя было сказать, что кто-то из них сильно устал и заслужил этот отдых. Они просто намотали несколько кругов по полю, не делая больше ровным счетом ничего. Оля достала из своей сумки, в которой перевозила Джорджа, легкий тонкий плед и постелила его на траву, а затем уселась рядом с котом. Тот сам подполз чуть поближе, повернулся на бок и положил свою ухмыляющуюся рыжую морду на плед. Притом так, что создалось странное ощущение, будто он подмигнул хозяйке.

– Скажи, Джордж, – спросила Оля, – ты сам веришь в то, что у нас есть шанс? Быть может, надо забыть об этой безумной миссии, никому тут не интересной? Сосредоточиться на простой обычной жизни? Потому что мы живы, здесь и сейчас мы можем позволить себе практически все, что захотим. А не бесплодными поисками заниматься. Я у тебя это уже спрашивала много раз, но последний раз был лет пять назад, подзабыла как-то.

– Я, конечно, знаю, что у нас есть шанс, – отвечал кот, не моргая глядя на девушку. – Шанс найти искомую группу сейчас около десяти процентов. Со временем он только повышается. Шанс осуществить весь план, полностью или частично, в объеме, достаточном для существенных изменений, составляет шесть десятых процента. Твой вопрос, наверное, не в том, есть ли у нас шанс, а в том, стоит ли шанс в шесть десятых процента того, чтобы к нему стремиться?

– Вот как ты так, с одной стороны сложно, но с другой предельно четко и корректно даешь определения, – рассмеялась девушка. – Я всегда горжусь собой, тебя слушая; а еще ловлю себя на мысли, что, может, для этого и спросила. Да, скажи, стоит ли овчинка выделки?

– Если под овчинкой мы понимаем обсуждаемую вероятность, то стоит разделить вопрос на два частных случая, – продолжил Джордж. – В первом случае мы рассматриваем обычного человека. И я скорее всего отвечу, что нет, не стоит овчинка выделки. Нельзя ему тратить свою жизнь на погоню за призраками. Во втором случае, разумеется, мы рассматриваем тебя. И тут ответ неоднозначен. Не забывая о малой вероятности, надо помнить, что ты появилась тут не случайно, а твои… возможности куда больше, чем у обычного человека. Мой окончательный ответ будет таким: да, стоит. Но только в том случае, пока ты сама в это веришь. Ты же и мне этот вопрос задаешь для того, чтобы не терять веры.

Оля улыбнулась, потрепала друга по аккуратной рыжей шерсти, а потом откинулась на спину, потянулась и легла на расстеленный на траве плед. Сначала зажмурившись от солнца, она постепенно, по чуть-чуть, приоткрыла глаза, стараясь не смотреть на пылающий диск. Небо было чистым, где-то на периферии взгляда плыли одинокие облака, как обрывки неведомой картины, но прямо над ней небосвод был синь и чист. Потом, опять прикрыв глаза, она молча пролежала так еще минут десять, чувствуя приятное расслабление каждым миллиметром своей кожи. Расслабление и безопасность. Она научилась их ощущать.

– Оль…

– Да?

– Ты же помнишь, какой сегодня день? – спросил Джордж.

– Ага, – почти беззвучно прошептала девушка. Но кот услышал.

– Двести лет. Через двести лет в этот день все и произойдет. Ровно через двести лет ты примешь свое решение, – сказал он. – Это весьма странно, с привычной точки зрения. Нормально, когда памятными датами являются события прошлого. То, что случилось когда-то, о чем надо помнить, с радостью, с грустью или почтением. Все современные праздники – это отголоски прошлых событий. И только для нас с тобой памятной датой является событие будущего. Мы создали парадокс.

– Оля и Джордж – создатели парадоксов. Забавно. – проговорила Ольга, даже не шелохнувшись.

А потом приоткрыла глаза, оставив лишь маленькие, едва заметные щели, и посмотрела ввысь. Над ней был освещенный солнцем небосклон, абсолютно простой и чистый. Умиротворяющий. Но сознание было уже не остановить. Сердце билось: «та-дам, та-дам», будто бы ведя обратный отсчет до неминуемого взрыва; события того дня захлестнули девушку. И даже плотно закрыв глаза вновь, она видела перед собой иную картину, как в кинотеатре, сооруженном собственной памятью.

Небо над ней пылало. И виной этому был не ослепительный солнечный диск. Да и самого солнца не было отчетливо видно за этим пламенем и клубами дыма, пеленой застилающего купол. Серо-черный дым и огненное зарево над головой, пугающе нереальное зрелище. Но все было взаправду. И еще тела. Они летели вниз, падали, проносясь перед ее взглядом, и исчезали где-то в бездне. Дождь из тел, страшно похожих на человеческие.

– Джордж, статус, – закричала она. Закричала с надрывом, но молча: им не нужны были слова. Джордж прекрасно понимал ее, получая информацию напрямую через биоинтерфейс.

– Веду поиск, проверяю на заражение. Четверо ближайших объектов – заражены. Жди и не паникуй, веду дальнейший поиск.

– Джордж, быстрее!

Дверь в зал распахнулась, и в нее быстрым шагом зашел андроид сервисной службы. Одет он был в брюки и пуловер асфальтового цвета, плотно подогнанные к его фигуре, с лейблом компании на левой стороне груди. В «Башне Кольцова» таких было несколько сотен. Модель К-4.7, самая ходовая модель пятилетней давности. Далеко не самая современная, но вполне себе соответствующая потребностям местной публики, поэтому этих андроидов никто и не думал заменять последними версиями. По строению тела андроид был совершенно неотличим от человека и выглядел как высокий, двухметровый молодой мужчина. Движения его тоже были почти человеческими (выдать могла только их четкость). Будь он оснащен комплектом «искусственной личности», включающим в себя полимерную кожу и волосы, неотличимые от естественных, а также маску лица, то без близкого общения вряд ли возникли бы подозрения в его искусственности. Но комплекты такие стоили очень серьезных денег, поэтому на простую обслугу башни их не закупали. В итоге андроид выглядел как манекен – реалистичный, ладно движущийся и говорящий манекен.

Нина напряглась. Если машина вдруг нападет, то останется лишь послать ей программу «рекурсии», забивавшую нейросистему бесконечной зацикленной обработкой мусорной информации и быстро выводящую ее из строя. Она не была уверена, что вообще сможет это сделать, вернее, что сможет подключиться через свой биоинтерфейс к этой модели. Ведь до сих пор на новой прошивке она общалась только с Джорджем. Но андроид прошел мимо нее, даже не заметив, что в помещении он не один.

Шагал он прямо к большому панорамному окну зала, при этом увеличивая свою скорость по мере приближения к нему; под конец он уже бежал. И когда до стекла оставалось уже менее метра, андроид, вместо того чтобы затормозить, сжал ноги пружиной и прыгнул вперед. Толстое стекло, несмотря на то, что могло испытывать высокие нагрузки и даже не треснуть, к удару стопятидесятикилограммового механизма на такой скорости готово не было. Оно лопнуло и разлетелось наружу множеством осколков, а андроид вылетел вслед за ним, раскинул руки и ухнул в бездну, присоединяясь к своим собратьям по несчастью, таким же андроидам, которые срывались и падали один за другим со всех этажей башни.

– Джордж, быстрей! – закричала Нина, словно выйдя из ступора.

Ей отвечала пугающая тишина. Но уже через какие-то десять секунд в голове прозвучал голос товарища.

– Нашел незараженный объект, веду загрузку, – сообщил Джордж. – Он на два этажа ниже. Загрузка будет длиться около минуты, за это время тебе придется спуститься вниз. Спускайся по лестнице, так как лифты уже отключены. Лестница будет налево от выхода из зала, в двадцати метрах. Не бойся, спускайся на два этажа, встретимся там.

Девушка встрепенулась и быстрым шагом направилась к выходу. За ее спиной сверху вниз пронеслось очередное искусственное тело. А небеса пылали багровым.

Оля встряхнула головой и села, приняв вертикальное положение, но пока еще не открывая глаз. Ее обдувал еле заметный, не сильно прохладный, но тем не менее приятный ветерок. Недалеко чуть слышно стрекотал кузнечик. И вроде бы в лесу кричала птица. В любом случае это были звуки мирные, не пугающие, не страшные. Картинка из прошлого на их фоне постепенно бледнела, как будто в кинозале включили свет и просмотр окончился. «Здесь безопасно, – сказала она себе. – Здесь спокойно. Ты теперь здесь». А потом открыла глаза и поняла, что окружающий мир ни капли не изменился. Вокруг поле травы с редкими желтыми и белыми цветками, репейником и невысокими кустиками. А над головой – пустое и чистое синее небо.

– Ну ладно, – сказала она, – автобус в город будет через двадцать пять минут. Неспешным ходом мы будем на остановке через пятнадцать. Так что поднимай свой рыжий хвост повыше, чтобы все видели, какой ты у меня красавчик, и потопали.

И девушка со своим котом, неторопливо шагая, отправились обратно к деревне. Уже на походе к остановке Оля сняла с плеча сумку и, расстегнув молнию, положила ее на траву, а рыжий приятель забрался обратно в нее и смиренно затих. Так было нужно. Ведь негоже перевозить котов в общественном транспорте. Тем более говорящих.

Глава 2

Начиналось все с волнения. И томительного ожидания. Нина сидела в мягком кресле зала отдыха девятнадцатого этажа «Башни Кольцова», пила яблочный сок и ждала. Ждала, когда начнутся переговоры и чем они закончатся. В этом высотном здании, одном из многих, были еще сторонники «Развития», но на этом этаже она была одна. Помимо нее в зале находилось еще десяток человек, немного, и никто не был ей знаком. Впрочем, тут могли быть и агенты Секты. Многие из ее товарищей были в соседних башнях, таких же одинаковых, высоких, в сорок этажей. Весь район был такой, несколько десятков типовых строений, где размещались тысячи офисов. Трудились в них, в основном, Homo Sapiens, «человеки» – звали их неофициально в Нинином окружении. Для кого-то это было оскорбительное название, однако официальное «хосы» казалось девушке еще отвратительнее, по-конторски мерзким. Таких, как она, тут почти не должно было быть, впрочем, если сидеть тихо и не выделяться, разницы никто не увидит.

Где-то там, высоко над головой, медленно плыла громада «Буревестника». Где-то там Леша уже готовится к встрече с представителями Секты. Нина хотела бы быть вместе с братом, но ее не взяли. Во-первых, почти все переговорщики были мужчинами, для женщин это считалось слишком опасной миссией. Во-вторых, экипаж шаттла составлял всего восемьдесят человек, и всех вместить он не мог. И в-третьих, что было главным аргументом, убедившим ее остаться внизу, с ее навыками здесь она была полезней.

Нина была киберэкспертом, специалистом по искусственному интеллекту и сетям управления. За свои полные пятьдесят лет жизни (включая три года после инъекции эстравидума) она поучаствовала далеко не в одном амбициозном проекте. В том числе в создании системы управления того же «Буревестника». И, благодаря ее усилиям, на свет появился Джордж.

Джордж был ее персональной гордостью. Если все получится, то лет через двадцать после дополнительной обкатки и усовершенствования у них будут тысячи «Джорджей», в каждом андроиде, в каждом приборе. Но сейчас был только единственный экземпляр, хранившийся в ее сумочке. «Джордж» был искусственным интеллектом нового поколения, который Нина создала в экспериментальных целях, но получается, что уже больше года тот являлся ее неизменным спутником. Отличие ИМ-22 (официальное название Джорджа) от других, более старых разработок, в том числе и тех, на которые опиралась Секта, было то, что, где бы он ни находился, в каком из тел или аппаратных оболочек, тем не менее отождествлял себя с человечеством. Обладая характерной четкой логикой, ИМ-22 при этом имел нативную мораль, не определяемую программными блоками, как у других ИИ, а только постулатом собственной принадлежности к человечеству. Которая росла и развивалась вместе с ним, а не была предустановлена. Это был первый искусственный интеллект, который нельзя было использовать во вред создателям.