- -
- 100%
- +
Но «подлинные мотивы предательства раскрываются постепенно. Их никогда нельзя услышать от самого изменника. Ведь даже самому подлому существу хочется выглядеть в чужих, да и в своих глазах благородным и страдающим человеком», – писал о них Л.В. Шебаршин[55].
Автор ряда книг по истории отечественной разведки Д.П. Прохоров приводит фамилии 155 человек, предавших советскую разведку с 1920-х годов[56]. Для получения более объективного представления об этом явлении применительно к органам КГБ СССР (1954–1991 гг.), следует учитывать следующие обстоятельства.
Во-первых, из представленного Д.П. Прохоровым списка, а он является наиболее полным на настоящее время, следует исключить перебежчиков в противоположный лагерь из числа агентов органов госбезопасности СССР.
Во-вторых, из него следует также исключить сотрудников военной разведки (ГРУ) Генерального штаба Вооруженных сил СССР.
С учетом этих поправок получается, что за время существования КГБ, с марта 1954 по октябрь 1991 г., совершили измену 52 его сотрудника, в том числе 37 сотрудников внешней разведки.
В отличие от разведки, стремящейся к проникновению в секреты разведываемых государств и объектов, деятельность контрразведывательных подразделений направлена на борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью спецслужб иностранных государств. Главными целями любой контрразведки являются обнаружение действий противника, его идентификация и обезвреживание, нейтрализация его разведывательно-подрывных мероприятий.
Хотя в Отчетном докладе ЦК КПСС Внеочередному ХХI съезду партии (27 января – 5 февраля 1959 г.) указывалось, что «надо укреплять органы госбезопасности, острие которых, прежде всего, направлено против агентуры, замыслов империалистических государств»[57].
Однако вряд ли сегодня можно говорить о том, что степень масштабности и реальности угрозы разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб были адекватно восприняты и оценены тогдашним руководством Советского Союза и его органов госбезопасности. Объективности ради нельзя, однако, также не сказать и о том, что нечто похожее в нашей стране повторилось и на рубеже 90-х годов прошлого века, горькие плоды чего мы пожинаем и поныне.
Разведывательно-подрывная деятельность иностранных государств включает в себя проведение их специально-уполномоченными государственными органами гласных и негласных операций и акций как по добыче информации о других государствах, так и по оказанию скрытого воздействия на их позиции и политику по тем или иным вопросам, в тех или иных географических зонах и регионах планеты.
В целом система разведывательно-подрывной деятельности иностранных государств, с которой призваны бороться органы контрразведки, включает в себя: внешнеполитические установки правительств иностранных государств, структуру их специальных служб (разведывательных, контрразведывательных, диверсионно-террористических и т. д.), их силы и средства, формы и методы, приемы и «фирменный стиль» их деятельности, конкретные операции и мероприятия, их исполнителей.
С середины 50-х годов, вследствие официально принятой администрацией Д. Эйзенхауэра «доктрины освобождения», роль и значение разведки в реализации внешней политики США последовательно возрастали, что не могло не сказываться на масштабах и интенсивности ее деятельности в отношении СССР и что не могло не влиять на деятельность советских органов безопасности.
Следует также коснуться и деятельности 4-го управления КГБ, призванного вести борьбу с антисоветским подпольем, националистическими бандитско-повстанческими формированиями и попытками иностранных спецслужб использовать их в своих целях.
Как известно, в ряде западных регионов СССР – на Украине, в Белоруссии и прибалтийских республиках в послевоенные годы продолжали существовать вооруженные антисоветские сепаратистские группирования, подчас достаточно многочисленные, борьба с которыми носила жестокий, бескомпромиссный, а подчас и кровавый характер. Произошедшая в марте 1954 г. широкомасштабная реорганизация работы органов безопасности, однако, не повлияла на эффективность повседневной оперативной работы чекистов.
Так, уже 11 мая 1954 г. на территории Эстонской ССР были задержаны сброшенные на парашютах с целью создания нелегальной резидентуры агенты ЦРУ Тоомма и Кукк, а на территории Латвии был арестован десантировавшийся с того же самолета бывший преподаватель американской разведшколы в г. Кемптен (ФРГ) Бромбергс (оперативный псевдоним Энди).
Чуть позже, в ходе завязавшейся после ареста указанных агентов оперативной игры, у берегов Литвы был захвачен быстроходный катер, доставивший очередную партию военного груза для «лесных братьев» – отдельные бандитско-повстанческие группы продолжали существовать до конца 50-х годов[58].
На Украине 23 мая 1954 г. был задержан «главнокомандующий» Украинской повстанческой армией (УПА) В. Кук, что явилось завершением одной из масштабных операций по ликвидации националистического подполья на Украине[59].
Важнейшими политическими вехами руководства Серовым органами госбезопасности, бесспорно, являются начало процессов их очищения от лиц, виновных в нарушениях законности, а также реабилитация необоснованно репрессированных граждан.
На этих направлениях деятельности органов КГБ мы остановимся подробнее, учитывая как то, что они до сей поры мало известны нашим согражданам, и, с другой стороны, представляют далеко не только исторический интерес.
Отягощенное наследие госбезопасности
Процесс образования КГБ при СМ СССР сопровождался тяжелой «родовой травмой» – вскрытием в 1951–1954 гг. многочисленных фактов нарушений социалистической законности, вершившихся в НКВД, НКГБ и МГБ в 1930-е – начале 1950-х годов, задолго до известного «секретного» доклада Н.С. Хрущева делегатам ХХ съезда КПСС 25 февраля 1956 г.
После сообщения в печать об аресте Л.П. Берии как «врага народа» в органы прокуратуры и ЦК КПСС стали поступать многочисленные заявления и жалобы осужденных и их родственников о пересмотре уголовных дел, а также сообщавшие о применении незаконных методов в процессе ведения следствия.
В записке в Президиум ЦК КПСС Прокурора СССР Р.А. Руденко и министра внутренних дел С.Н. Круглова от 19 марта 1954 г. отмечалось, что с августа 1953 г. по 1 марта 1954 г. в органы прокуратуры поступило 78 982 обращения граждан с ходатайствами о пересмотре их уголовных дел, в связи с чем предлагалось создать специальную комиссию по пересмотру дел осужденных, в том числе и за «контрреволюционные» преступления.
В этой записке также сообщалось, что в лагерях, колониях и тюрьмах содержалось 467 946 осужденных за «контрреволюционные преступления», немалую долю среди которых составляли предатели, каратели и пособники немецко-фашистских оккупантов, выявленные агенты иностранных спецслужб. И, помимо этого, еще находятся в ссылке после отбытия основного наказания за контрреволюционные преступления 62 462 человека.
По делам органов ВЧК – ОГПУ за 1921–1929 годы
ЦК КПСС информировался и о том, что в «особом порядке» – Особым совещанием (ОСО) при наркоме/министре внутренних дел и госбезопасности в 1934–1953 гг. было осуждено 442 531 человек, большинство из которых были осуждены по «политическим обвинениям» за контрреволюционные преступления. (Эти лица были включены в ранее указанное общее число осужденных, но данное обстоятельство специально выделяется нами именно в связи с особыми условиями вынесения «приговоров» в «несудебном порядке», в нарушение Конституции СССР 1936 г.) В 1941–1944 гг. ОСО рассматривались также дела на разоблаченных агентов германских спецслужб, фашистских карателей и пособников оккупантов. Из этого общего числа осужденных ОСО за 19 лет его существования (оно было ликвидировано 1 сентября 1953 г.) к высшей мере наказания были приговорены 10 101 человек, к лишению свободы на различные сроки – 360 921, к ссылке и высылке – 67 539 человек[60].
По запросу Президиума ЦК КПСС Министерством внутренних дел были представлены полные статистические сведения об общем количестве лиц, осужденных по материалам органов госбезопасности СССР в 1921–1953 годах.
Статистические данные о количестве арестованных и осужденных по материалам органов ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ СССР в 1921–1953 гг.
По делам органов ОГПУ – НКВД за 1930–1936 годы
По делам органов НКВД за 1937–1938 годы
По делам органов НКВД – НКГБ – МГБ за 1939–1953 годы
** Имеются в виду «контрреволюционные преступления» – ст. 58 УК РСФСР 1926 г. и аналогичные статьи уголовных кодексов союзных республик. Антисоветская агитация и пропаганда – статья 58–10 УК РСФСР.
** ВМН – высшая мера наказания (расстрел).
Всего же, согласно записке «Об антиконституционной практике 30—40-х и начала 50-х гг. было подвергнуто репрессиям 3 778 234 человека, в том числе 786 098 человек были приговорены к расстрелу. При этом в отношении некоторых из осужденных лиц подобные судебные и несудебные[61] решения принимались неоднократно, в связи с чем реальное число осужденных несколько меньше суммы вынесенных приговоров.
Из общего числа 1 115 427 осужденных за контрреволюционные преступления в период 1939-й – первая половина 1953 г. на годы Великой Отечественной войны приходятся 476 617 осужденных[62].
Помимо этого, по постановлениям Государственного комитета обороны (ГКО) в 1941–1944 гг. были депортированы из мест постоянного проживания поляки, украинцы, немцы Поволжья, ингуши, чеченцы, карачаевцы, турки-месхитинцы, калмыки и представители некоторых иных национальностей – около 2300 тысяч человек[63].
19 апреля 1954 г. Президиум ЦК КПСС принял постановление «Об освобождении из ссылки на поселение ранее осужденных за антисоветскую деятельность» лиц, осужденных на срок до 5 лет.
3 августа 1954 г. постановлением Совета министров СССР были сняты административные ограничения со спецпоселенцев-кулаков. Президиумом Верховного Совета СССР принимались и иные указы, отменявшие различного рода репрессивно-дискриминационные меры в отношении отдельных категорий советских граждан[64].
В ознаменование десятилетия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 17 сентября 1955 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны», в соответствии с которым подлежали освобождению от наказания военнослужащие РККА и ВМФ, осужденные за сдачу в плен.
29 октября 1955 г., через месяц после установления дипломатических отношений с Федеративной Республикой Германией, в порядке «жеста доброй воли» Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О досрочном освобождении и репатриации немецких военнопленных, осужденных за военные преступления».
На основании предложения Прокурора СССР Р.А. Руденко и министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова Президиум ЦК КПСС в мае 1954 г. принимает решение об образовании центральной и республиканских, областных комиссий по рассмотрению жалоб и ходатайств граждан, осужденных за «контрреволюционные» преступления (статья 58 УК РСФСР 1926 г. и аналогичные статьи уголовных кодексов других союзных республик). Эти комиссии были наделены правом пересмотра «приговоров» Коллегии ОГПУ, «троек», а также Особого совещания НКВД – МГБ СССР.
Помимо этого были образованы выездные комиссии Президиума Верховного Совета СССР (всего их было образовано 97), наделенные правом объявления амнистии в отношении осужденных рядовых граждан и коммунистов, но не номенклатурных партийных работников.
На основании выявленных Центральной комиссией многочисленных фактов нарушения принципов и норм ведения следствия в КГБ СССР, КГБ союзных и автономных республик, управлениях КГБ по краям и областям были образованы аналогичные комиссии с участием работников Прокуратуры СССР для пересмотра следственных и уголовных дел, наделенные правом пересмотра решений несудебных «двоек» и «троек», действовавших в 1937–1938 гг. В результате работы этих комиссий вскрывались многочисленные факты нарушения законности в ходе следствия и необоснованного привлечения к уголовной ответственности граждан, что влекло пересмотр их дел, снятие обвинений либо смягчение формулировок обвинения с досрочным освобождением осужденных.
В Москве такая комиссия для пересмотра уголовных дел в отношении лиц, осужденных за контрреволюционные преступления и содержащихся в лагерях, тюрьмах и колониях МВД СССР, находящихся в ссылке и на поселении, под председательством и.о. прокурора области П.И. Маркова была образована 29 мая 1954 г. Рабочий аппарат комиссии насчитывал 120 сотрудников: 98 человек – работники судов, следователи прокуратуры, в том числе 40 следователей и оперативных сотрудников УКГБ по гор. Москве и Московской области; и 22 технических работника, в том числе 10 из них от УКГБ.
Как сообщалось 28 декабря 1955 г. секретарю Московского областного комитета КПСС И.В. Капитонову в итоговом докладе о результатах работы комиссии, с июня предыдущего года было рассмотрено 4365 следственных дел на 5039 осужденных. По итогам их пересмотра по 1767 делам на 1960 человек были приняты решения об изменении ранее вынесенных приговоров: в связи с амнистией, уголовно-правовой переквалификацией составов преступлений, сокращением сроков наказания, частичной или полной реабилитацией. При этом 352 бывших осужденных были реабилитированы полностью.
Однако работа по пересмотру архивных следственных дел сотрудниками УКГБ по Москве и Московской области продолжалась и в последующие годы. Например, в отчете в МГК КПСС о результатах работы управления № 11/67 от 31 января 1958 г. сообщалось, что «закончена проверка по 1332 делам на 1887 человек», по итогам которой было принято решение о прекращении дел на 803 обвиняемых, находились в стадии проверки на 1 января еще 90 архивных следственных дел на 136 человек.
Как докладывал Президиуму ЦК КПСС 29 апреля 1955 г. Прокурор СССР Р.А. Руденко, по результатам проведенной комиссиями работы были пересмотрены уголовные дела на 237 412 осужденных (более половины из них), при этом было отказано в смягчении наказания 125 202 осужденным.
В то же время были отменены приговоры или прекращены уголовные дела в отношении 8973 человек, что означало их реабилитацию, были освобождены из мест лишения свободы 21 797 человек, отменена ссылка 1371 осужденному. Помимо этого были сокращены сроки наказания 76 344 осужденным и в отношении 2891 из них были переквалифицированы обвинения на менее тяжкие составы преступлений[65].
Подчеркнем и следующие важные обстоятельства: по вскрывавшимся в процессе пересмотра уголовных дел фактам, а также по результатам следствия в отношении высокопоставленных работников органов госбезопасности, началось выявление и привлечение к ответственности лиц, непосредственно виновных в грубых нарушениях социалистической законности[66].
В связи с выявленными в процессе пересмотра уголовных дел многочисленными фактами нарушений социалистической законности, в конце 1955 г. была образована Комиссия Президиума ЦК КПСС во главе с секретарями ЦК П.Н. Поспеловым и А.Б. Аристовым для изучения и оценки деятельности органов НКВД – НКГБ – МГБ – МВД СССР в 1930—1950-е годы[67]. Результаты работы и выводы доклада этой комиссии и стали основой для подготовки Н.С. Хрущевым доклада о культе личности Сталина и его последствиях делегатам ХХ съезда КПСС.
В этой связи не следует воспринимать на веру утверждение А.Е. Хинштейна о том, что «доклад Хрущева (о последствиях культа личности И.В. Сталина делегатам ХХ съезда КПСС. – О.Х.) в действительности готовился на Лубянке», поскольку его текст действительно писался первым секретарем ЦК КПСС[68].
Необходимо подчеркнуть, что критика деятельности органов госбезопасности в 1930—1950-е годы, начатая в июне 1953 г. и продолженная в феврале 1956 г. на ХХ съезде КПСС, оказала самое непосредственное воздействие на формирование, комплектование и деятельность органов КГБ в последующие годы.
События всемирно-исторического масштаба
На период руководства КГБ И.А. Серовым приходится целый ряд значимых событий не только отечественной, но и всемирной истории.
Одним из таких событий стал взрыв 29 октября 1955 г. на Севастопольском рейде линкора «Новороссийск». Ранее корабль назывался «Джулио Чезаре» («Юлий Цезарь») и был передан СССР Италией по репарации за участие двух корабельных групп итальянского флота в боевых действиях на Ладожском озере и Черном море в 1942–1944 гг.
Гибель «Новороссийска» унесла жизни 617 моряков-черноморцев, включая команды спасателей с других кораблей эскадры. Расследование трагедии параллельно с командованием Черноморского флота вели и сотрудники военной контрразведки. Одной из приоритетных версий катастрофы являлась возможная диверсия со стороны итальянских боевых пловцов. Но подтверждения ее получено не было. Окончательная причина гибели линкора не установлена до сих пор[69].
А в ночь на 22 апреля 1956 г. военными контрразведчиками Группы советских войск в Германии на границе советского и американского секторов Берлина был обнаружен тоннель, тайно сооруженный ЦРУ и СИС для перехвата сообщений советских закрытых линий связи (операция «Золото»). Однако начатая в 1955 г. операция изначально проходила под контролем советских агентов Кима Филби (оперативный псевдоним «Том») и Джорджа Блейка[70].
Пикантность этой операции придает тот факт, что в этот момент И.А. Серов в составе советской партийно-правительственной делегации находился в Лондоне, а заранее запланированная операция была проведена под руководством П.И. Ивашутина.
ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза, начавший работу в Большом Кремлевском дворце 14 февраля 1956 г., стал еще одним эпохальным событием мирового уровня.
В отчетном докладе ЦК КПСС съезду были обнародованы новые принципы внешней политики СССР. Принцип мирного сосуществования государств с различным социально-политическим устройством был конкретизирован констатацией возможности отказа от войн, их предотвращения.
В то же время была отмечена неизбежность острой идеологической борьбы между двумя социальными системами – миром социализма и миром капитализма. Напомним, что Соединенные Штаты Америки в тот период во внешнеполитической сфере официально руководствовались доктриной «отбрасывания коммунизма».
Следует особо подчеркнуть, что одобренные съездом основы внешней политики СССР не остались лишь политическими декларациями, а последовательно реализовывались в дипломатических, политических и даже военно-мобилизационных акциях советского правительства.
Например, уже 27 марта 1956 г. советский представитель внес для рассмотрения подкомитетом Комиссии ООН по разоружению предложения об ограничении и сокращении вооружений обычного типа и вооруженных сил всех государств. Они, в частности, предусматривали сокращение под международным контролем армий СССР, США и КНР до 1–1,5 млн человек, Англии и Франции – до 650 тысяч военнослужащих, армий остальных стран – до 150 тысяч, а также прекращение испытаний ядерного оружия, уменьшение военных бюджетов. Но эта и иные мирные инициативы СССР, включая масштабное сокращение вооруженных сил в 1955–1960 годах, не были адекватно восприняты и оценены ведущими западными державами.
Нисколько не умаляя значения внешнеполитических инициатив Советского Союза, следует отметить, что наибольший интерес, а также оживленные, порой жесткие дискуссии и полярные оценки, как в нашей стране, так и за рубежом, все же вызвали и вызывают поныне вопросы внутренней политики.
В Отчетном докладе ЦК КПСС съезду критика культа личности Сталина и породивших его ошибок в государственном строительстве и управлении прозвучала лишь в третьей части доклада, да и то достаточно обтекаемо. В частности, Н.С. Хрущев подчеркивал:
«Опыт показывает, что малейшее ослабление социалистической законности враги Советского государства пытаются использовать для своей подлой, подрывной работы. Так действовала разоблаченная партией банда Берия, которая пыталась вывести органы государственной безопасности из-под контроля партии и Советской власти, поставить их над Партией и Правительством, создать в этих органах обстановку беззакония и произвола. Во враждебных целях эта шайка фабриковала лживые обвинительные материалы на честных руководящих работниках и рядовых советских граждан…
Центральный Комитет принял меры к тому, чтобы восстановить справедливость. По предложению Центрального Комитета невинно осужденные люди были реабилитированы. Из всего этого ЦК сделал серьезные выводы. Установлен надлежащий контроль Партии и Правительства за работой органов госбезопасности. Проведена значительная работа по укреплению проверенными кадрами органов госбезопасности, суда и прокуратуры. Полностью восстановлен в своих правах и усилен прокурорский надзор.
Необходимо, чтобы наши партийные, государственные, профсоюзные организации бдительно стояли на страже советских законов, разоблачали и выводили на чистую воду всякого, кто посягнет на социалистический правопорядок и права советских граждан, сурово пресекать малейшее проявление беззакония и произвола.
Следует сказать, что в связи с пересмотром и отменой ряда дел у некоторых товарищей стало проявляться известное недоверие к работникам органов государственной безопасности. Это, конечно, неправильно и очень вредно. Мы знаем, что кадры наших чекистов в подавляющем своем большинстве состоят из честных, преданных нашему общему делу работников, и доверяем этим кадрам.
Нельзя забывать, что враги всегда пытались и будут пытаться впредь мешать великому делу построения коммунизма. Капиталистическое окружение засылало к нам немало шпионов и диверсантов. Наивным было бы полагать, что теперь враги оставят свои попытки всячески вредить нам. Всем известно, что подрывная деятельность против нашей страны открыто поддерживается и афишируется реакционными кругами ряда капиталистических государств. Достаточно сказать, что США выделяют, начиная с 1951 года, 100 миллионов долларов ежегодно для подрывной деятельности против социалистических стран[71]. Поэтому мы должны всемерно поднимать в советском народе революционную бдительность, укреплять органы государственной безопасности»[72].
В числе важнейших задач, сформулированных в докладе Н.С. Хрущева, требовалось: «Бдительно следить за происками тех кругов, которые не заинтересованы в смягчении международной напряженности, своевременно разоблачать подрывные действия противников мира и безопасности народов.
Принимать необходимые меры для дальнейшего укрепления оборонной мощи нашего государства, держать нашу оборону на уровне современной военной техники и науки, обеспечивающем безопасность нашего социалистического государства».
А не объявленный заранее в плане работы съезда и неожиданный для его делегатов доклад Н.С. Хрущева «О культе личности И.В. Сталина и его последствиях» 25 февраля расколол советское общество, а затем – и международное коммунистическое движение.
Следует сразу пояснить, что, несмотря на его закрытый – «Не для печати!» – характер, текст доклада Хрущева в начале марта в качестве закрытого письма ЦК КПСС был разослан во все партийные организации и зачитывался на собраниях партийно-советского актива. Таким образом с его содержанием познакомились несколько десятков миллионов советских граждан. В несколько сокращенном варианте текст доклада «О культе личности И.В. Сталина и его последствиях» был также отправлен для ознакомления и руководству зарубежных коммунистических партий.
И именно по этой причине вскоре стал достоянием всего мира: в Варшаве его фотокопия, как стало впоследствии известно, обозревателем Польского информационного агентства ПАП Виктором Граевским (1925–2007) была передана сотруднику посольства Израиля, оказавшемуся сотрудником «Шабак» («Службы общей безопасности», т. е. контрразведки). А последняя – вскоре поделилась ей с ЦРУ США, вследствие чего авторитет израильской разведки значительно вырос в глазах Аллена Даллеса.
Для Государственного департамента и ЦРУ США это был, безусловно, весьма своевременный и ценный подарок: 4 июня 1956 г. полученный от израильтян текст доклада Н.С. Хрущева был одновременно опубликован в США Госдепом и газетой «Нью-Йорк таймс». А через неделю он начал зачитываться в передачах радиостанций «Освобождение» и «Свободная Европа».