- -
- 100%
- +
Романтика
Славика Щурина никто не мог назвать «плохим парнем». Нет, со слухом у него было всё в порядке, да и ночным недержанием он не страдал. Всё же – ко времени перехода в средние классы подросток уважением у сверстников не пользовался. Из бедной семьи, без заметных талантов. Всерьёз его другие ребята не воспринимали. То, что жил без отца – в российском областном центре, мало кого удивляло. Представительниц "слабого пола" в городе и так числилось больше, чем мужчин. К тому же – его мать, женщина малопривлекательной внешности, лет сорока пяти, без серьёзного образования, работала всю жизнь простым продавцом. Сначала – в отделе алкогольной продукции занюханного магазинчика на окраине, затем – в овощном. Когда ей перевалило за тридцать и оказалось, что женихов вокруг днём с огнём не сыщешь, серая невзрачная девица ухватила первого попавшегося пьянчужку, завсегдатая того самого закутка, где она и работала. Мужичок, пока его бесплатно подкармливали, проживал с ней. Когда девушка забеременела, быстро сбежал и больше его никто не видел. Кто-то говорил, что его посадили за некие мелкие кражи, другие уверяли – что будто бы тот угодил на кирпичный завод в Дагестане или Чечне. Как бы там ни было, несчастная девица получила статус матери одиночки и воспитывала родившегося сынишку сама, как могла. Славик рос болезненным ребёнком. Среднего роста, худощавый, с хроническим ринитом и такими же невыразительными чертами лица, как у матери. Постоянно шмыгал носом, от чего ещё в детском саду получил прозвище – «Гуня».Короткие каштановые волосы постоянно торчали, как июньский одуванчик. Небольшие тёмные глаза, посаженные чуть шире обычного, придавали комичности. Они обычно смотрели вниз или испуганно бегали, не останавливаясь долго на ком-либо. Только на неодушевлённые предметы мальчуган позволял себе всматриваться достаточно пристально. Друзей у Славика водилось немного. Серьёзные сверстники презрительно держались от сопливого Гуни подальше. Вот и приходилось общаться ему с разными сомнительными личностями, да с ребятами помладше. Правда, и тех хватало ненадолго. Даром, что Вячеславом назвали. Более ему подошло бы имя – Геннадий. Как крокодил из советского мультфильма, который вечно искал себе друзей.
Надо сказать – учился Слава не так уж и плохо. Учителя сочувствовали бедному мальчику. Насколько можно, помогали ему изучать науки. Сам же Щурин старался не подводить преподавателей. Мальчишка видел в них какую-никакую опору и защиту. Относился с уважением. В классе слыл «твёрдым хорошистом». Когда одноклассники увлечённо соревновались в компьютерных играх, Славик, один из немногих – читал книжки. Компьютер ему долго не покупали ввиду постоянного безденежья. Ограничились простым смартфоном, когда те стали общедоступны. Каким-то большим эрудитом Вячеслав не был, но разговор на взрослые темы поддержать мог. Его товарищам это не особо нравилось. Над мальчишкой часто подшучивали, иногда – очень обидно. Доходило до слёз отчаяния. Такого неудачника недолюбливали всё больше и больше, а к пятнадцати годам мечтательный паренёк и вовсе стал объектом с одной стороны – презрения, с другой – игнорирования окружающих. Мать так же – никакой поддержки не оказывала, только упрекала сына в излишней обидчивости да никчёмности. Взрослеющему подростку явно не хватало отца.
Дома приходилось всё делать самому. С ранних лет все мужские дела Вячеслав делал сам. Не всегда качественные работы становились всё лучше с каждым годом. Мелкие ремонты, обслуживание простой техники – развивали способности паренька. Этому способствовало и старое, ещё довоенной постройки, здание, где жили Щурины. Оно соседствовало с новыми благоустроенными многоэтажками. Слава зачастую стеснялся ветхости своего родного жилища и любил гулять в близлежащих хитрых лабиринтах проходных дворов по соседству, похожих один на другой. Друзей находил там же. Обычно, младше возрастом, странных в поведении, склонных к асоциальным действиям. Нередко – из таких же неблагополучных семей. Многие из подобных ребят стояли на особом учёте в полиции, что нисколько Щурина не смущало. Он и сам был склонен к полукриминальным авантюрам, граничащих с откровенной уголовщиной. С виду можно уверенно высказать только одно: Вячеслав, хоть и развивался нормально, был (что называется) – «Без Царя в голове». Его пожилые соседи, глядя на очередного недотёпу, лишь качали головами, предсказывая парню большие неприятности в будущем. «А что вы хотите, он же без отца растёт. Разве – мужик получится? Ещё один жалкий неудачник. Конченный он.» – Говорили опытные обыватели, глядя в сторону сопливого Гуни, вызывая удивление у незадачливого подростка. «Разве виноват я в этом? За что они меня ругают? Была бы моя воля – я бы выбрал, конечно – совсем другую семью. Но мать с отцом, не выбирают. Надо принимать и любить таких, какие есть» – размышлял с грустью и тоской Слава. Жизнь ему не оставляла выбора.
Из-за своей склонности к приключениям, Гуня часто попадал в неприятные истории. Например, когда ему было пятнадцать, с ним случилась крайне неприятная, но вполне себе – типичная для взрослеющего недотёпы история.
Начались летние каникулы, подростки как всегда – страдали от безделья. Вячеслав не находил места себе, ища чем бы таким заняться. Решение он принял логичное – сходить погулять, поискать приключений. Вскоре валяющий дурака паренёк оказался возле дома неподалёку от своего места жительства, где и встретил Игоря, своего дружка. Славе тут же пришла идея – покататься вместе в парке на велосипедах. Эту мысль он незамедлительно произнёс вслух.
– Неплохая идея. Я сам хотел тебе предложить. В парке открыли новую велодорожку. Неплохо бы обкатать её поскорее. – Игорёк, красивый и модный парень, на два года младше Вячеслава, пользовался у многих авторитетом несмотря на явную авантюрную жилку. – Родители собрались сегодня на дачу. Велели и мне тоже – ехать с ними. Ничего не поделаешь. В следующий раз. – Паренёк из зажиточной семьи уставился на экран смартфона, читая сообщение. – А ты чего не зашёл накануне ко мне? Я тут «Киберпанк» себе скачал. Дал бы тебе какую-нибудь миссию пройти. Твой комп ведь не потянет такое?
– Да какое там?! Он и «Танки» на средних настройках не вывозил, когда «Картошка» ещё за оптимизацией следила. Мать его для удаленки на карантине по дешёвке купила. Списанный со своей работы. Там старая «семёрка» вообще стоит. Всё железо давно менять пора.
– Ну так в чём дело? Вчера вечером всё равно – делать нечего было?
– Да, Гош, у тебя же собаку дома завели. Вдруг покусает? – Славик лукавил. Собаки он не боялся. Мать Игорька весной изрядно накричала на Щурина, когда тот заявился в гости по какому-то делу. Обвинила дружка в том, что тот мешает учиться. В грубой форме. Больше сталкиваться с этой психопаткой Слава не желал.
– Да ладно тебе… собака. Тоже скажешь. Она маленькая совсем, декоративная. Чёрт с тобой: не хочешь как хочешь. Я тебе за то сейчас прикол расскажу. – Игорёк отвлёкся от гаджета, засунув его в карман своей толстовки (погода теплом не радовала в тот день). – Выхожу я сегодня утром во двор, а там у лавки стоит детская машинка. Знаешь, в которой ездить можно за рулём. На аккумуляторе. Большая такая. И никого вокруг. Эта машина одного мелкого из соседнего подъезда. Я его на днях с ней видел. И папашка у него стрёмный такой. Придурок, в общем. Короче, утащил я эту тачку, пока никто не видел, и заныкал её в заброшенный сарай в вашем дворе. Помнишь, осенью я тебе говорил: там у стенки доски одни кадры отодрали. Я ещё слазил туда. Думал – что ценное вынесу. Но облом вышел. Там грязь одна какая-то, железки ржавые да старая посуда. Нашёл молоток себе тогда, да и взял его. Не с пустыми же руками идти?
– Куда тебе эта машина? Ты же всё равно ездить на ней не будешь? – С усмешкой бросил Славик.
– Да и ладно. Прикольно. Я, может, толкну потом эту тачку кому-нибудь. Чисто по приколу. Только ты не говори никому, ладно?
– Само собой. Тебе когда вертаться домой велели?
– Уже надо. Давай – пока. Увидимся на следующей неделе. Тогда и прокатимся.
Вячеслав остался стоять в одиночестве у подъезда друга, не понимая, чем заняться. Мимо быстрым шагом пролетела Тайка. Так звали девочку из дома напротив. Вернее, звали её – Таисия Косач, одноклассница Игорька, и она была немного знакома Славе. С шумной и нагловатой девицей наш герой познакомился несколькими годами ранее. В то время он ещё в игрушки играл, как и его друзья. Собрались они однажды ранней осенью, в этом же дворе, поиграть водяными пистолетами. Как-то само-собой под руку подвернулась группа местных девчонок. Мальчики начали поливать водой визжащих подружек. Все они сразу же разбежались кто куда. Кроме одной Тайки. Та стояла с гордым видом, героически впитывая воду своей одеждой несмотря на прохладу. На дворе шёл сентябрь месяц. Видимо, она пыталась произвести впечатление на мальчуганов. Когда вода закончилась – все с недоумением смотрели на Тайку, не понимая – почему она тоже не убежала со всеми?
– Шла бы ты домой. Холодина на улице. Простудишься. – Славик заботливо указал странной девице на её дом.
– Вы все – слабаки! – Пафосно заявила Тайка. – Никто из вас не сможет так! Особенно – ты, сопливый! – Девочка высоко подняла голову, будто совершила героический поступок.
– Да чего я дурак что ли совсем? Мне болеть в начале учебного года неохота. – Высказал в своё оправдание смущённый Слава.
Постояв немного, Таисия так же гордо зашагала к своему дому. С её одежды ручьями стекали капли. Вскоре она захлопнула за собой подъездную дверь. Разумеется, весь следующий месяц она проболела. Теперь, спустя годы, Тайка мало чем изменилась. Разве что – выросла на полметра. Такое же вытянутое лицо, маленький рот с узкими губами, маленькие глазки. Крючковатый нос. Прыщавая. Волосы, совсем жиденькие, девушка старательно каждый вечер завивала на тряпочки. И ей это не помогало. Всё равно – причёска на голове у неё похожа была на грязную швабру. Ножки такие – тоненькие, кривенькие. Славик смотрел ей вслед с насмешкой. «Вот же чучело такое: ни рожи, ни фигуры, ни мозгов…»
– Эй, ты! Иди-ка сюда! – Внезапно послышался скрипучий мужской голос. Парень обернулся. В его направлении решительно двигался молодой мужик, неприятного вида. Как говорилось в одном советском фильме – «Титька Тараканья». Лицо его «украшали» рыжие усы, которые торчали во все стороны. До неприличности пошлые. Казалось, если б выпустили для такого лица специальные трусы женского фасона, то эта идея оказалась бы очень даже уместной. – Иди сюда, кому говорю!.. Ты зачем это чужие вещи воруешь? Куда машину детскую дел?
– Да не видел я никакой машины. – Славик сделал удивлённое лицо, будто ничего не знал.
– Тебе память что ли вправить надо?! Так я сейчас… – Рыжеусый говорил очень злобно. – Быстро вернул машину!
– Да не брал я ничего!..
Славик понял – что отмазаться не получится и со всех ног побежал в сторону дороги, надеясь пропетлять между проходов и дворов многоэтажек. Добежав до автострады, он быстро свернул в первый же переулок. Титька Тараканья оказался неплохим бегуном. Противный мужичок сыграл на опережение и ловко схватил беглеца за шиворот.
– Стоять на месте, мразь! Пойдём-ка сюда… – Крепко держа за воротник ветровки, усач потащил напуганного подростка за угол, где рос густой кустарник. В десятом часу утра прохожие на улице попадались нечасто, но даже те, кто видели – не обращали на происходившее никакого внимания.
– Да я вообще ни при чём тут. Меня даже рядом там не было… – Оправдывался беглец.
– Слушай сюда, мразёныш: мне глубоко плевать – был ты там или не был. Через час машинка должна стоять, где стояла, доходит? Если я её там не найду – всю башку тебе расшибу. Усёк, или мне тебе прямо сейчас съездить надо? – Дождавшись кивка головы, мужичок отпустил парня. – Я тебе всё сказал. Время пошло.
Славик всегда был трусишкой. Постояв немного с бледным лицом, он полез в карман за смартфоном. Через минуту на другом конце послышался голос Игорька:
– Чего тебе?
– Гош, ты мне тут про детскую машину рассказывал. Помнишь? – Робко выдавил из себя Щурин.
– Ну и что?
– Тут на меня тот самый мужик наехал. Сейчас. Потребовал вернуть игрушку. Иначе, говорит – башку расшибёт.
– Я ж тебе говорил – не болтать никому!..
– Да я не болтал. Он, видимо – что-то знает.
– Ты что не мог ему сказать – что не в курсе?
– Да я говорил. Он не верит. Говорю же тебе – он знает.
– Ох ты ж ё!.. Ну и чепуха же ты!
– Знаешь – что: мне тоже за твои «подвиги» здоровьем отвечать не хочется. Давай выходи и показывай – куда ты там её дел! Прямо сейчас.
– Да ё! Ну ты – зануда… Ладно, жди меня там. – Игорёк отвечал крайне недовольным тоном, словно его обязали учиться в каникулы.
Минут через десять подростки шли во двор дома, где жил Славка. Метрах в двухсот от современных панельных новостроек скромно доживал свой век ветхий угловой трёхэтажный домишка из красного кирпича с недавно отремонтированной крышей из оцинкованного железа. По всему периметру внутреннего пространства здания, вокруг зелёной лужайки, располагались рядами деревянные постройки. Гаражи и сараи, где жители хранили всякий ненужный хлам. Мальчишки прошли в самый дальний угол.
– Вот, это здесь. – Игорь показал на боковую стенку старого покосившегося сарая. Сейчас надо отодвинуть три доски и пролезть вовнутрь. Он что – ничейный?
– Сюда бабка одна ходила. Страшная такая. Маленькая, горбатая и уродливая. Даже не знаю – откуда она. Не из нашего дома. У нас с ней не разговаривал никто. Я её давно уже не видел. Несколько лет. Померла – видимо.
Боковая стенка сарая находилась в укромном месте, тупике. Здесь посетителей никто не видел даже из окон. Игорь взялся за широкую доску у задней части постройки. Она оказалась не прибита и держалась, по сути – на одном ржавом гвозде. Приставив её к забору, мальчишка раздвинул две другие доски, между которыми уже виднелся проём. Друг Щурина осторожно пролез в образовавшуюся дыру. Он старался не задеть о грязные деревяшки свои модные толстовку и джинсы. Правой рукой Игорь прикрывал макушку головы, чтобы не испачкать причёску на голове. Славик без особой осторожности проследовал за ним. Сараем не пользовались уже лет десять. Низкий потолок. Двигаться приходилось внимательно, чтобы не задеть сверху брёвна, держащие крышу. Повсюду виднелась пыль, освещаемая со всех сторон косыми солнечными лучами, проникавшими из многочисленных щелей. По углам сверкала серебром паутина. Вдоль стен стояли пустые ящики, тюки с каким-то тряпьём, связки старых газет. Детскую машину злоумышленник пристроил возле комода, поставив вертикально, дополнительно покрыв грязным тёмным покрывалом. Игорь снял тряпьё двумя пальцами, покашливая от поднявшейся пыли. Его беспокоило только то, что одежду он всё-таки запачкает.
– Интересный комод. Что в нём? – Заинтересовался Щурин.
– Там мусор всякий… Да ё, одежду стирать придётся.
Вячеслав выдвинул первый попавшийся широкий ящик. Внутри – снова лежало тряпьё. Старое, пыльное. Но сверху его – показались две тарелки. Одна – большая, под первое блюдо; а вторая – совсем малюсенькая, под какое-нибудь варенье. Тарелки лежали вверх дном с изображением литеры «W» и короны сверху. Слава взял большое блюдо в руки. Перевернув его, он увидел – что изнутри по кругу тарелка была вся исписана красной нитро краской или лаком. С самого края – русские буквы в алфавитном порядке. Ближе к центру – цифры, от нуля до девяти. Ещё ближе – надписи: «да», «нет», «не знаю». В самом центре красовалась пятиконечная звезда в круге с изящно прорисованным изображением козлиной головы с рогами. Символика явно – не пионерская.
– Ух ты, вот это да! – Удивительно произнёс Вячеслав. – Наверняка – старинные. Вон – и клеймо есть.
– Да ну, дрянь это всё. – Игорь взял маленькое блюдечко, небрежно повертел в руке и швырнул о стенку. Блюдце вдребезги разбилось.
– Ты заче-ем?.. Оно же ценное!..
– Ничего ценного. Треснутая. У меня на даче таких – целый мешок валяется. Никак на свалку не отнесём. А эту можешь взять себе. Дарю. Раз уж так она тебе понравилась. Только теперь – положи её на место и давай помогай мне вытаскивать эту тачку. Мы, вообще-то – ради неё и пришли. Сам напросился. Потом – возьмёшь отсюда что захочешь. Давай – бери её за один конец, а я за другой. Только по сторонам смотри: не задень чего. Не хватало только тут удариться нам об угол какой…
Не без труда, игрушку извлекли наружу. Машина весила вполне прилично. Двое подростков несли её на место с остановками на отдых. Слава сильно удивлялся всю дорогу – как Игорь один её дотащил до укромного места. Видимо, страсть к воровству придала его другу дополнительные силы. Через полчаса красный детский автомобильчик стоял возле подъезда своих хозяев. После того, как ребята отряхнули с одежды пыль и сор, Игорь недовольно распрощался и стремглав убежал домой. Стоять здесь дальше – Щурин так же не испытывал желания. Утро, хоть ещё и в самом разгаре, окончательно было испорчено. Повесивший голову и немного уставший Славик побрёл восвояси. За первым же поворотом его встретила Тайка. Одетая в несуразные брюки и блузку. На голове – как всегда: «сырая швабра». Без косметики. Косач смотрела на парня в упор, словно собиралась побить его. Щурин ехидно улыбнулся, ожидая от сумасбродной девицы очередной каламбур.
– Тебя Слава зовут ведь, так? – Без каких-либо приветственных церемоний обратилась Таисия.
– Да, я – Слава. – Ответил парень. «Утро еще может быть не совсем уж и испорчено», – подумалось ему, – «сейчас она что-то выдаст».
– Ты будешь со мной гулять? – Выдала она без малейшего смущения.
– … – Такого Щурин никак не ожидал, даже от неё. …– Да, буду. – Утвердительно ответил Вячеслав после небольшой паузы, ещё больше расплываясь в улыбке. Он не воспринял всерьёз предложение Таисии. «Интересно – а что дальше?»
– А я вот гулять с тобой не буду! – Косач выпалила это так, будто предложение сделали ей.
Тринадцатилетняя девица снова города подняла свой крючковатый нос и горделиво прошагала мимо в направлении своего подъезда. Вячеслав стоял озадаченным. Проводя взглядом Тайку и дождавшись, пока та не скрылась из виду, Слава пошел домой, уже в приподнятом настроении. Все его мыли переключились на эту странную девушку. «Вот так сюрприз! Она придурковатая, конечно, но всё же – какая-то изюминка в ней есть. Внешность неказистая, но «в темноте» – сойдёт. Зато – конкурентов не будет. Кому нужна она такая – странная, серая?! Да я сам не очень-то и завидный. Не мне тут носом крутить. Не-е, неплохо для меня ситуация развивается. Надо бы повнимательнее к этой девке. Может, что и выйдет с ней.» Весь этот и следующий день Щурин думал только о Таисии.
***
После обеда началась жара. Из-за отсутствия ветра, духота не располагала к прогулкам. Зелень деревьев давало ещё некоторую прохладу под своей сенью, но ненадолго. Вячеслав не замечал дискомфорта. Выйдя на улицу, ему понравилось решительно всё. На каждом углу его ждал живописный пейзаж в урбанистическом стиле. Естественно, ему захотелось непременно проверить – приехал ли с дачи Игорёк. Его телефон почему-то оказался недоступен. Славик сильно и не пытался дозвониться. Его интересовала Тайка, живущая в доме – напротив его дружка. Он боялся признаться в этом даже самому себе. Притворно отгоняя мысли о девушке, паренёк заинтересованно заглядывал за каждый поворот, напуская важности своему шествию. И вот – тот самый поворот. Сердце Шурина учащённо забилось. Показалась та самая лавочка. Да! На скамейке сидит она. В белых футболке и шортах. На ногах – теннисные туфли. Одна. Какая удача! С сияющим лицом Славик направился к ней. Когда расстояние между ними сократилось до дистанции общения, Таисия кокетливо улыбнулась.
– Славик! Ты куда идёшь? Посиди со мной. – Голос девицы звучал необычно высоко и мягко. – Что-то мне скучно.
– Да-а! Привет! Я тут к Игорьку решил зайти…
– Ой, да ла-адно!.. К Игорьку он идёт… Ты, типа того – дружишь с ним, что ли?
– А почему бы и нет. Нормальный чувак.
– Ты бы лучше загулял с какой-нибудь, а то – люди не так поймут. Примут ещё за кого-то. Хи-хи. А этот Гошик – ужасно скучный. Двух слов связать не может. Вот ты – другое дело. С тобой хоть поговорить есть о чём… Кстати, а куда вы с ним тогда ходили? Ну, когда мы в последний раз виделись.
– А-а, это мы с ним в одно место интересное ходили. – Слава присел рядом со своей новой знакомой, обнимая правой рукой спинку у лавки за спиной собеседницы. Девица заметила это и улыбнулась.
– И что такого там интересного вы видели?
– Много всего. Например, старинную посуду… – Слава во всех подробностях описал свою находку. – Ты, кстати, не знаешь – зачем эту тарелку так разукрасили?
– Знаю. Это для гаданий. Берётся маленькая тарелка и кладётся в большую. Там, на маленькой, стрелка такая должна быть. Она указывает на буквы, из которых составляются слова, или – цифры, если надо.
– Какие слова?..
– Ну, так с духами общаются. Сначала этого духа пригласить надо. Потом – спрашиваешь: «Дух, ты здесь?» и ждёшь. А две руки лежат на малой тарелке. Когда дух приходит – руки сами собой начинают шевелить маленькое блюдце, стрелка показывает на «да», можно задавать ему разные вопросы, а он – отвечает.
– Да ладно!? Ерунда какая-то!
– Ничего не ерунда. Это – реально работает. У отца на Родине многие этим занимаются. Там вообще – все помешаны на мистике и колдовстве. Бывает, приворожит какая-нибудь девушка понравившегося ей парня и – всё. Он никуда от неё не денется. Захочет потом на ком-то другом жениться – и не может. Ей-то уж он и не нужен совсем, а он – мучается. Ничего-то у него не выходит. Знаю я одного такого приворожённого. Ходит как тень за своей возлюбленной, а ей-то он уж настолько приелся: её аж тошнит от него. Оба в итоге мучаются.
– А если маленькую тарелку разбили – тогда приборчик будет работать, или уже – всё?
– Конечно – будет. Дело-то не в тарелках. Можно, например, так сделать. Берёшь каплю своей крови и ставишь точкой посередине. Ждёшь, пока она высохнет. Затем нужна иголка с вдетой в неё длинной ниткой. Остриё – ставишь в центр засохшего пятна, а конец нитки держишь рукой над ней, посередине. И, тоже самое – приглашаешь духа, задаёшь вопросы, тебе игла показывает буквы, ты – складываешь из них слова. Очень просто.
– Да, интересно. Как-нибудь попробую.
– Попробуй – попробуй, только сильно не увлекайся… А, вон – смотри: ко мне идут. Те – две девушки. – Таисия показала рукой на двух девиц, идущих к ним вдалеке. Одна – высокая, в белой майке и белой расклешённой юбке, как у теннисистки. Стройная такая вся, симпатичная. С большой спортивной сумкой на плече. Вторая же – маленькая, почти ещё ребёнок. В жёлтой кофточке, розовых бриджах и белой бейсболке. – Знаешь – кто это? Мои родственницы. Та, высокая – дальняя, она немного постарше тебя. Марина, зовут. Мелкая – моя двоюродная сестра. Ей только девять, но ты старайся с ней осторожнее. Оторва, несмотря на возраст. Её за глаза зовут Анька – Стольник.
– Почему? – Поинтересовался Щурин.
– Она в прошлом году с жителей своего дома деньги регулярно собирала, якобы – на приют для бездомных животных. По сто рублей с человека. Деньги потом тратила на себя, конечно. Месяцев восемь это всё продолжалось, пока её не разоблачили.
– И что ей потом было?
– Ничего. Ходит с наглой рожей, будто ничего и не произошло. Молодец, умеет!.. Привет всем! – Поздоровалась Тайка. – Познакомьтесь, это…
– Да знаю я Гуньку. – Небрежно ответила Аня своими пухлыми, брезгливо сложенными губками. – Давайте – хоть в дурака сыграем. На пары. Делать пока всё равно – нечего. Косач – будешь с ним.
Аня говорила грубым не по возрасту голосом. Речь у неё изобиловала непечатными словами. Оставляя одни лишь цензурные фразы – получается крайне немногословно. Вообще – все уличные подростки матерятся, что тут скрывать. Таисия так же не брезговала сквернословием, но её двоюродная сестра, что называется – разговаривала матом. Девятилетняя акселератка вытащила из кармана колоду карт и передала её Славику.
– На – сдавай! – Скомандовала она.
– Тая, ты готова идти с нами? Скоро мне на телефон сообщат. Ты собралась уже? – Марина, не обращая внимания на заинтересованно поглядывающего на неё паренька, спросила у Косач, пока делилась колода.
– Конечно, я уже минут двадцать тут жду. Слава, давай – что у нас там? Все уткнулись в карты. Щурин наделил себе четырёх козырей (вместе с шестёркой), одного туза и вальта. Заход получился с вальта.
– Ого! – Удивилась Марина. – Ну ты и наделил!
– А что: говорят скоро большая война будет. – Тайка подкинула карту. – Мне отец сказал, что всех мужиков на фронт заберут. Никого не останется. У нас почти все молодые погибнут. Славик, ты лучше в Армию не ходи, коси как только можешь, если хочешь живым остаться. – Косач с помощью козырей Славика легко отбила карточную атаку.