Забытая родня – 3. Опасные фантазии

– Про войну я всю жизнь слышу. – Славка вытащил ещё козыря.

– Нет, это точно – совсем скоро.

– Ну, по мужикам – так я не расстроюсь. – Марина взяла то, что не смогла покрыть. – Сейчас детей и без мужика делать можно. Одного «на племя» оставить, и достаточно.

– Чебуреков навезут. – Заметила Анна. – В Москве и так уж одна чернота. Здесь – тоже, с каждым годом всё больше и больше. Они с деньгами, местные бабы все от них тащатся. Те – угостят чем-нибудь и всё – они их. Скоро русских не останется. Русские только пьянствовать могут, вот и останутся без баб… Гуня, ты чего мне тут надавал, всякой швали… У нас в доме тоже – одна семья из Владикавказа припорола. Богатенькие. Кокоевы, кажется. Мутные они какие-то. И дочка у их – во дворе каждый день крутится. Сатишечка. Дворовых постоянно угощает вкусняшками. Выпендривается, типа – денег – не меряно. Неплохо бы по карманам у этой наивной пошарить… Нет, я так не буду больше играть. Этот Гунька всех козырей себе насобирал…

– А вот пришло! – Марина достала смартфон, который издал звук сообщения. – Ну всё, нам пора. Таисия – идём…

– Славка, нам надо по делам сходить. – Косач обратилась к Щурину, собирающему колоду. Он со своей знакомой выиграли. – Ты знаешь, что: приходи-ка вечером сегодня сюда, часиков в девять. Я тебя ждать буду. Хорошо?

– Ну ладно. Приду, конечно. Только не обманывай…

Группа из трёх девиц покинула двор, живо обсуждая что-то важное. Вячеслав, полностью забыл про Игорька и пошёл домой в предвкушении вечернего свидания. Мать ещё была на работе. Чтоб скрасить досуг, мальчишка снова залез в дальний покосившийся сарай, пока во дворе никого не было. Его интересовала та самая тарелка, её он осторожно вынул и отнёс домой. Положив её в шкаф, Щурин включил компьютер, с целью – почитать на нём какую-то интересную книгу. Так прошёл день и настал вечер.

После ужина Вячеслав решил покататься на велосипеде в парке. Велодорожку там сделали что надо. Благополучно убив два часа, пришло время навестить лавочку около подъезда Тайки. Когда Слава подъехал к ней, там тусила группа девчат. Без неё. Всех девах он немного знал. Велосипедист задорно поприветствовал собрание.

– …А где у вас все-то? – Немного невпопад спросил Щурин.

– Что значит все? – Удивилась одна особа и немного озадачилась. – Как раз все и тут.

– Тут одной Косач нет. – Насмешливо ответила другая. – Ему же одна Тая только интересна…

– Ой, а не влюбился ли Славик в неё случаем? – Совсем повеселела третья. – Славик, ищи свою Таечку где-то в другом месте. Мы её сегодня даже не видели. Вон, где-то там… – Девица показала ладонью вдаль. – Езжай туда.

– Езжай – езжай, дурачок. Нужен ты очень ей. Нет тут сейчас твоей Таечки… – Обиженно повторила первая.

Четвёртая, вообще – не обратила на паренька внимание. Она лишь проводила Славку презрительным взглядом, когда тот отъехал. Подросток, поколесив ещё полчаса по городским дорогам и дворам, вернулся назад к заветной скамейке. Она уже пустовала. «Хм, половина десятого. Её нет. Обманула? Может. А может – дела какие. Темнеет. Мне тут до ночи её ждать что ли? Да ну ещё. Хрен бы и с ней. В следующий раз увижу. Поеду-ка я домой. Мать велела к десяти вернуться. Всё равно – времени мало осталось. Завтра ей на работу, долго ждать она меня не хочет. Ругаться будет… Так что – «пока», может – завтра повстречаю. Вон – и свет в её комнате горит. Значит – дома. Просто – выходить не хочет… Да ну её!» – С такими мыслями Щурин вернулся домой. Мать встретила его с презрительным лицом.

– Что, опять к «этой» ходил?

– К какой такой – «этой»?

– Да видели уж вас. «Звезда» она, говорят та ещё. Ты бы не связывался с ней. Проблем потом отгребёшь – мало не покажется. Хотя… Твоя жизнь. Делай что хочешь. Когда слёзы лить будешь, не говори – что не предупреждали…

Мать, махнув рукой, закрылась в своей комнате. Слава ушёл к себе. Вспомнилась принесённая накануне старинная тарелка. Ему подумалось, что неплохо бы провести эксперимент. Если всё получится, то у него будет настоящий «информационный канал связи». Он получит такое преимущество, которое можно легко использовать с большой выгодой. Замаячила неплохая перспектива «персонального эксклюзивного продвижения». Он тотчас вынул её из шкафа и смастерил указатель в виде иголки с длинной ниткой, как научили. Лезвием сделал маленькую ранку на ладони. Капля густой крови стекла на середину посудины и почти сразу застыла. Сев посередине своей комнаты на паласе, мальчишка принялся вызывать духов, «по науке».

– Дух, ты есть тут? Ты пришёл? Приходи, я тебе задам вопросы. – Немного подождав, продолжил. – Дух, ты пришёл?..

– «Да» – Стрелка отклонилась сама собой, немного напугав Славика.

– Дух, скажи – как тебя зовут?

– «Э», «Й»… – Стрелка попеременно отклонялась от литеры к литере. Получилось: «Эйвус»

– Эйвус, а ты вообще – реален и много знаешь?

– «Да»

– Хорошо, скажи мне – как зовут девушку, которая мне нравится?

– «Т», «А», «И»…

– Ух ты, работает! Верно. А скажи – выходила ли она сейчас вечером ко мне на свидание?

– «Нет»

– А я, вообще – нравлюсь ей?

– «Не знаю».

– Скажи, я буду с ней встречаться? – Славка вошёл в азарт.

– «Нет»

– А я женюсь, когда–нибудь?

– «Нет».

– Да ладно?! – Неприятно удивился паренёк. Ты – врёшь!

– «Нет». – Стрелка вновь отклонилась как-бы сама собой.

– Ну, хорошо. Эйвус, а когда я умру? Скажи-ка, если знаешь.

Стрелка начала вращаться по тарелке без остановок на каком-то одном месте. Голова чёртика в пентаграмме посередине злобно смотрела на вопрошающего. Вячеславу даже показалось – что она шевелится. Стало жутковато.

– Когда я умру? – Повторил мальчишка.

– Скоро! – Послышался отчётливо чей-то визгливый голос.

Тут тело парня пробрала дрожь. Стало очень холодно. Ноги и руки перестали слушаться. Взгляд уставился на козлиную морду, а голова начала раскачиваться, тоже как бы – сама собой, вперёд – назад. Щурин осознал в ту минуту, что его тело больше не подчиняется сознанию. Как у парализованного. Но то, что произошло дальше – повергло паренька в шок. Он почувствовал – как сзади, со стороны позвоночника, в его тело влезает нечто. Нечто злое и тёмное. Слава почувствовал жуткий, панический страх. Он и так-то был трусишкой, но такого страха ещё никогда не испытывал. Всё наполнилось природным всеобъемлющим ужасом. «Не-ет!» – вырвалось откуда-то из глубины. Послышался визг, и нечто выскочило из тела, как ошпаренное; ещё быстрее, чем вошло. Слава повернул голову. Прошло. Рука машинально прикоснулась к крестику, висящему на шее. Он не снял его. Затем – Слава перекрестился. Страх окончательно прошёл. Парень схватил тарелку и разбил её об пол.

– Да ты что там, совсем очумел что ли? – Из другой комнаты послышался недовольный голос матери. – Мне на работу же завтра, придурок, дай поспать спокойно!

– Извини, больше не буду…

Вячеслав спешно собрал осколки с пола и уложил их в пакет. Туда же бросил иголку с ниткой. Окно из-за жары оказалось открытым. С запуганным взглядом, парень выбросил пакет на улицу в темноту. Пакет со звоном приземлился где-то во дворе. В том месте, где как раз накануне выкопали длинную яму с трубами центрального отопления для планового ремонта. «Это очень кстати, если только попало в нужное место. Закопают, будто никто ничего и не выбрасывал.» – заметил Вячеслав и принялся готовиться ко сну.

***

В ночной духоте спалось плохо. Из открытого окна доносились звуки сигналов автомобилей, крики птиц, какие-то пьяные выясняли отношения. Проснулся Слава часов в семь от мяуканья котёнка. Мать уже ушла на работу. Парень встал, заправил койку, позавтракал. Вернувшись в свою комнату, он вновь услышал жалобное мяуканье. «Это я весь день слушать буду? Где он там? Слезть с дерева не может, что ли?» Из окна за зелёной листвой – не видно. «Ладно, выйду, придётся снять котяру». Слава обулся в лёгкие сланцы и прямо в домашнем спустился с третьего этажа, на котором проживал, во двор. Он даже не вспомнил про вечернее мистическое злоключение. Его внимание целиком устремилось на помощь маленькому живому существу.

«Где же он? А, вот, вижу. Теперь – только бы добраться до тебя». Прямо за вырытой траншеей отопительной системы возле его подъезда стояла старая лиственница. На нижней ветке сидел чёрной масти котёнок, совсем малюсенький. Он разевал ярко-розовую пасть с острыми зубками и издавал отчаянные мольбы о помощи. Сзади – дерево ещё с прошлой осени завалили мусором: трухлявыми досками, большими пакетами с пожухлой травой и листьями, ещё и пустых коробок накидали. «Как же пройти к тебе, а? Придётся через траншею прыгать». Старые трубы рабочие увезли, а неподалёку – лежали новые, ещё в упаковочной обёртке. Внизу – глубина метра два. Там виднелись уложенные в U-образную конструкцию железобетонные плиты в виде длинного канала. На противоположную сторону свалили весь грунт, а прямо сверху, на отвале – приготовили такие же плиты для укладки канала сверху. Одна из них лежала возле той самой лиственницы с котёнком. Ширина – те же два метра примерно. Для Вячеслава – такое расстояние не показалось слишком большим, и он не задумываясь долго – прыгнул вперёд. Левая нога твёрдо встала на куче земли, но вот правая – соскользнула. Тут же – из левого сланца выскочила левая ступня и тело подростка устремилось вниз – в небольшой промежуток между бетонной плитой и краем канавы. Всё бы ничего, но пока Славка падал, он умудрился задеть плиту справа от него и свалившись вниз эта глыба поехала вниз за ним и чуть не попала прямо по макушке головы. Славка успел увернуться. Иначе бы – всё, она пробила бы череп, и – конец. Однако, он слишком рано облегчённо выдохнул. Тяжеленная плита рухнула углом прямо на вывернутую наружу тыльную часть голеностопного сустава, упёршегося краем о мягкий грунт. Нижнюю конечность пронзила острейшая боль.