Карьера менеджера

Свадьба была в самом разгаре. Толик, молодой человек небольшого роста и худощавого телосложения, так лихо отплясывал на танцполе, в куче гостей, что оступился, и подвернул ногу. Чтобы не лишиться такого танцора, свидетель со стороны жениха, двухметровый Виталик, предложил свою помощь – он усадил Толика на стул, и попросил своего брата-близнеца Володю держать его за плечи. Виталик напрягся, и с силой дернул ногу на себя. В колене что-то хрустнуло. Володя пробасил: – Ты неправильно делаешь. Ее туда толкнуть надо. Парни поменялись местами, и Володя вдавил ногу в тело. По лицу Толика потекли слезы.

– Больно, братан? – участливо спросил Володя.

– Не знаю, – сказал пьяный Толик, – я танцевать хочу.

Они подняли его на руки, с двух сторон, прямо на стуле и понесли в кучу танцующих людей…

Созвонившись утром, на работу решили не ходить, хотя все работали в разных местах, и на разных должностях. Гена ждал вчерашних собутыльников возле вино-водочного магазина, у старого еврейского кладбища. Пришли трое. Купили бутылку и пошли в сторону могильных плит. Удобно усевшись, Петрович, самый старший из них, открыл бутылку, налил половину пластикового стаканчика, и передал Косте, затем, поставил бутылку себе под ноги, и вытащил маленькую конфету «Дюшес», в затертой обертке, из кармана пиджака. Костя, осторожно придерживая стаканчик, чтобы не расплескать драгоценное содержимое, быстро развернул ее, и не обращая внимания на то, что почти половина бумаги намертво прилипла к конфете, положил ее себе в рот. Петрович ахнул:

– Ты зачем ее съел? Ею занюхиваем уже месяц в гараже.

Костя поперхнулся водкой, и ее часть полилась у него из носа, он закашлялся, остальные дружно засмеялись. После того как бутылка опустела, Костя начал пьяно нудить:

– Хорошо Толику, у него нога наверно сломана. Ему на работе ничего не скажут.

Петрович, который затаил зло на Костю, за съеденную им конфету, предложил:

– Ну, давай и тебе что-нибудь сломаем.

Костя задумался:

– Если только палец. У меня и страховка есть.

Петрович встал и поднял кусок трубы:

– Клади палец на плиту.

Костя положил руку на плиту, пытаясь громко, вслух, рассуждать под каким углом наклона он должен это сделать, чтобы не сильно покалечить себе руку. Страшный удар прервал его монолог. Он заскулил от боли. Петрович отбросил трубу в сторону:

– Костян, посиди здесь, а мы за анестезией сходим.

Все ушли, боль была такая сильная, что Костя лежал, на надгробном камне, и выл от обиды. Мимо шли туристы, делегация из Израиля, которая решила посетить могилы соплеменников. Увидев, как он рыдает, наверно подумали, что страдает по ушедшему предку, а так как было видно, что он местный, начали класть ему в лежащую рядом кепку деньги…

После этого случая, Гену все-таки уволили за прогул. Петрович предложил попробовать пойти к ним. Гена совсем не надеясь на успех, позвонил туда, и получил приглашение на собеседование. Оно прошло довольно быстро, он просто поговорил с сотрудником отдела кадров и своим будущим начальником на отвлеченные темы. Во время беседы, кадровик чистил мандарины, лежащие в большой тарелке теплого, коричневого цвета и подавал Гене большие ароматные дольки. Ничего не понимая, Гена глотал их целиком, чтобы сок не успел побежать по рукам. Когда он на секунду задумался, и испачкал руку, кадровик встал за салфеткой и протянул ее Гене. Начальник, маленький лысенький мужчина, у которого, как потом узнал Гена, на работе была кличка «Мальчик», сидел тихо, наблюдая это, и сразу согласился взять Гену на работу, с трехмесячным испытательным сроком, его не смутило почти пустое резюме соискателя. Он написал, на клочке бумажки, что-то и передал Гене: – Платить буду столько. На салфетке была какая-то замысловатая математическая формула. Гена ничего не понял, но побоялся переспросить, попробовал пошутить:

– Это надо съесть? Кадровик звонко рассмеялся.

Выходить на работу надо было в понедельник. Не веря своей удаче, окрыленный Гена вышел из кабинета.

В понедельник, переминаясь с ноги на ногу, он стоял у кабинета начальника, тот к его удивлению, встретил его как родного. Гена окончательно поверил в свою удачу. Ему предложили занять свободный стол, который был рядом с кабинетом начальника. В стене, между кабинетами, было большое окно, оставшееся после еще, наверно, советских владельцев этого помещения, которое почему –то, так никто не заложил кирпичом . Хотя на окне было легкое жалюзи со стороны начальника , но оно было поднято. Сидя на рабочем месте, Гена смотрел через стекло в кабинет директора, тот был как ладони. Еще раз, удивившись своей удаче, он приступил к работе. Работа была не очень сложная – ему предстояло на первых порах, заниматься оформлением договоров хозяйственной деятельности предприятия. Сотрудники, сидящие в этом же помещении, с нескрываемым интересом разглядывали нового коллегу. Через какое-то время, они сбились в небольшой табунчик, и собрались пойти пообедать. Самый смелый позвал с собой Гену, тот с радостью согласился. Разговаривая с новыми знакомыми за обедом, он поинтересовался, кто работал на его месте. Сотрудник отвел глаза и как-то сообщил, что был один очень странный парень, но он ушел после большого скандала, и где сейчас никто не знает. Эта информация заинтриговала Гену, и он потихоньку попробовал приставать с таким же вопросом к остальным сотрудникам. Они вздыхали и молчали.

«Наверно здесь, какая –то страшная тайна» весело подумал Гена, списывая все на странность незнакомого парня. После обеда начальник отдела сообщил Гене , что у него будет свой наставник, на первое время, и представил ему Максима. Из дальнего угла поднялся улыбчивый крепкий парень, старше Гены лет на пять.

Ребята быстро подружились и через пару недель Гена, без стеснения, по любому вопросу, обращался к Максиму. Как –то обсуждая офисные сплетни Гена вспомнил про своего предшественника и решил спросить у Макса, как он его теперь называл. Макс отмахнулся:

– Зачем это тебе? Забудь.

– Но все же? Что там произошло?

Макс улыбнулся:

– Да я толком и не знаю. Странный он был какой-то.

Гена не унимался:

– А что странного было в этом парне?

– Да все. Пошли вечером попьем пива, я отвечу тебе на все твои вопросы.

Он сидели в спорт-баре, и пили холодное пиво, закусывая луковыми кольцами в кляре. Бар был почти пуст, где-то за дальнем столом сидела одинокая девица лет тридцати. Довольно плотная, одетая в джинсы и футболку известного клуба, она пила пиво в одиночестве, кутаясь в фанатский шарф и изредка поглядывая на большой экран, где показывали повтор футбольного матча. Ее фанатская форма не соответствовала ни одной из команд представленных телевизором.

Допив кружку Гена, с любопытством, спросил:

– Ну так, что там с этим парнем? Ну…, кто до меня работал.

Макс процедил пиво сквозь зубы:

– Что он тебя так интересует? Ну ладно слушай. Его звали … Серегой Дмитриевым. Вроде и нормальный он был, но очень странный, молчаливый, ходил всегда в одной и той же одежде – джинсах и каком –то темном свитере.

– А долго он у вас работал? – спросил Гена опять.

– Месяца три. Есть такие парни, с ними всегда что-то происходит.

– А что с ним происходило? – нетерпеливо спросил Гена, принимая новую кружку с пенным напитком.

– Ща расскажу, – сказал Макс, облизывая губы – взяли его случайно, срочно был нужен человек. Он пришел и молчал. Начальник сказал, чтобы я был у него наставником.

– Как у меня? – воскликнул Гена.

– Да, как у тебя, – усмехнулся Макс, – так вот, пробовал я с ним говорить. А он молчит, только и кивает. Короче намучился с ним. Сначала он вел себя очень тихо, ходил, присматривался.

– Но дело делал?

– Да, делал, но все как-то по своему. Пошли мы обедать, и он заявил, что вегетарианец. Потом он сказал, что много мыться сохнет кожа, – и от него стало пахнуть не очень хорошо. Поэтому его стол отодвинули от остальных.

– Да, я сразу это заметил, стол стоит очень странно.

– Однажды его попросили одеться поприличней, чтобы он стоял на стенде, на выставке, так он пришел в белой футболке. Как-то, приехал какой-то начальник из Европы, его попросили выступить. Он выступал в зале переговоров с трибуны, Серега, встал из зала, и подошел к трибуне, встав рядом и скрестив руки на груди, внимательно глядя в зал, типа он тоже из Европы приехал. Так продолжалось несколько минут. Закончив, начальник из Европы сел. Сергей постоял несколько секунд и тоже пошел на свое место. А я думаю, он на таблетках сидел каких-то. Дальше-больше, освоился он через месяц, и почему-то решил, что он босс. Приходил в офис и начинал командовать. Понятно, никому это не нравилось, сначала его посылали негромко и недалеко, потом матом. Танька-секретарша, его очень невзлюбила, он все пытался ею рулить. Она от этого зверела.

– Да, – кивнул Гена, – с Танькой надо быть аккуратней.

– Когда он достал всех окончательно, его решили уволить – вот и вся история.

В бар зашел высокий худощавый парень с вытянутым лицом и длинными до плеч темными волосами. Макс отставил кружку:

– Оба-на, вспомни дурака, он и появится. Вон же он.

– Кто он? – Гена приподнялся из-за стола, вглядываясь в другой конец помещения.

– Серега, эй, Серый иди сюда, довольно громко закричал Макс.

Парень повернулся на звук, огляделся, и вышел из помещения.

Макс разочарованно сел на место:

– Видишь какой, даже не захотел подойти, а ведь работали вместе, хоть и недолго.

Настроение у него было испорчено окончательно. Они допили пиво и пошли по домам.

На следующий день, Гена, сидя за столом, разбирал документы. Возле него образовалось две кучи. Справа от него лежали ровные, светлые листы с какой –то важной информацией. Мятые, грязные бумажки высились в неровной куче Пизанской башней слева.

В комнату зашел Макс в возбужденном состоянии:

– Ты представляешь? У Таньки опять нет настроения. Достала, я ей говорю – мне нужны маркеры, она – а мне нет, и продолжает пить кофе и читать книжку про Джобса. Я бы запретил читать эту книжку, и сжег ее на Красной площади, ты прикинь, каждый офис-менеджер, а попросту говоря – секретарь, начитавшись, возомнил себя гением, и бравирует тем, что ругается со всеми до хрипоты, объясняя свою глупость харизмой. Пусть им напишут где-то на Кремлевской стене, что Стив был гением, потому что много работал и умел это делать, а не потому, что был невыносим в общении… Да, вот еще, вот здесь подпиши, – и подсунул несколько экземпляров каких-то бумаг.

– Что это? – спросил Гена.

– Да начальник что-то дал, не бойся, солдат ребенка не обидит.

Гена поставил свою размашистую подпись. Макс все еще тяжело дыша, после разговора с Танькой, отошел к своему столу. Гена продолжил свое занятие. Через несколько минут, на дне ящика стола, в куче бумаг, Гена нашел большой ежедневник в кожаном переплете. Ежедневник был уже старый – кожа на углах стерлась, и выглядывал расслоившийся картонный каркас. Задумавшись, в какую из куч ее бросить, он открыл его. Это оказался дневник его неизвестного предшественника – того странного парня, о котором все говорили с неохотой. Он раскрыл ее, она вся была исписана мелким, нервным почерком, и прочитал на первой странице:

– Все работы хороши, выбирай на вкус … Что, не вкусно?

I

Желание работать у меня никогда не возникало, но жадность победила лень. Я решил попробовать, и по совету друзей, и по их же рекомендации пошел работать ночным продавцом в палатку у метро. Владелец палатки долго что-то объяснял про маркетинг, путаясь в определениях, затем предложил зарплату на выбор, жесткий тариф, за ночь или возможность устанавливать по ночам цены самому. Я согласился на тариф, мысленно благодаря за подсказку. В восемь часов вечера сидя у окошка в палатке, покупателей было немного, я наблюдал за жизнью города с «другой стороны», как будто смотрел в аквариум. Метро высыпало людей большими порциями. Мимо спешили люди с работы – женщины с сумками, мужчины с пивом. Возле соседней палатки бомжи дрались за бутылку – вечер проходил относительно спокойно. Ближе к полуночи к палатке подошла молодая девица, она купила пива, и стояла возле окна, отхлебывая его небольшими глотками. С непривычки, будучи сонным, и желая себя как-то развлечь, чтобы не уснуть я обратился к незнакомке:

– Девушка, что вы там стоите, вам не холодно?

Был октябрь, ночью случались первые заморозки.

Она откликнулась:

– Холодно.

– А что домой не идете?

– Некуда идти.

– Ну, вы ведь откуда-то пришли …?

Она замялась, и промолчала. Я предложил ей зайти в палатку, погреться. Она согласилась, вошла и села на соседнем стуле, рядом с обогревателем. Посидели пару минут в тишине, я смотрел в окно, она грустила с пивом. Наконец мне надоело наблюдать за бомжами, я прикрыл окно, предварительно повесив на него табличку закрыто, и повернулся к новой знакомой:

– Как тебя зовут?

Она промолчала. Затем открыл и себе пива:

– Ну ладно, давай рассказывай, что у тебя случилось?

Она всхлипнула:

– Муж пьет, и гоняет, а я приезжая, идти некуда …

Я открыл ей еще пива:

– Да, беда…

Где-то через час, она улыбнулась и провела рукой по моему лицу:

– Какой ты хороший…

Я задумался – презервативов, у меня в палатке, в продаже, не было:

– Кем ты говоришь, работаешь?

– Медсестрой в детской поликлинике.

– Часто у вас медкомиссия?

– На прошлой неделе была …

Провожая ее утром, я вручил ей еще бутылку пива:

– Будет скучно – заходи.

Она, понимая, что ей сейчас надо идти домой, хмуро ответила:

– Спасибо милый, но скучно уже не будет, – и чмокнула меня в щеку.

Я споткнулся о гору пустых пивных бутылок, валявшихся на полу – вспомнился какой-то старый лозунг «Растрата – бич советской торговли», подумал:

– Ничего, завтра заработаю.

К следующей рабочей ночи, я подготовился более основательно. По пути к палатке, зашел в магазин и купил ящик водки, чтобы ночью пользуясь служебным положением продать его страждущим. Только уселся в кресле, подошли мои знакомые. Они вчера узнали, что я работаю с алкоголем, и рассказали своим знакомым. Любителей выпить “на халяву”, в ту ночь, набралось человек пятнадцать. Парни и девушки, сидели на стульях, ящиках, столах. Людей было столько, что дверь в палатке не закрывалась всю ночь . Все по очереди пытались торговать и считать сдачу … Когда утром, я пересчитал выручку и остаток алкоголя, стало понятно, что опять придется доплатить.

Ровно в двенадцать в дверь вежливо постучали. Я решился открыть. На пороге стояли два мужчины средних лет и ослепительно улыбались. Один, чуть постарше, спросил:

–Это вы новый продавец? Будем знакомы, а мы тут за порядком следим, скажем, так.

Если вам не трудно позовите из машины даму, сегодня мы посидим у вас, вы не против?

Я пожал плечами:

– Да, нет, проходите.

Дама в машине, крепко сжимала бутылку коньяка. Я наклонился к открытому окну:

– Вас там зовут.

Дама в шубе, грустно вздохнула, и пошла к палатке. Когда, допивая бутылку, все познакомились, оказалось, что это заехала, мимо проезжающая «крыша», они сняли проститутку, и пока ехали «на хату», учили ее жизни:

– А как же любовь?

Она вяло огрызалась:

– Любовь придумали наши, чтобы не платить.

Они не сдавались, говоря со смехом:

– Вот сейчас заставим тебя белье нам стирать до утра, узнаешь …

Она вздохнула, и опустила глаза …

Вдруг в окошко палатки влезла чья-то огромная морда, и заревела:

– Дверь открой.

Я покосился на мужчин. Те радостно закивали:

– Делай, как сказали.

Я встал и открыл дверь. Вошел огромного роста мужик и огляделся. Я хотел сесть на свое место, но гигант его остановил:

– Что ноги устали? Я сам сяду, – и грузно сел в кресло.

Мужчины перестали улыбаться:

– А вы собственно кто? Какими судьбами здесь?

Мужик вскинул брови:

– Мне тут все платят, – и повернулся к мне, – Не стоим, кассу собираем…Что мужчины перестали веселиться?

Тот, что постарше жестко спросил:

– А ты что клоун? Поехали прокатимся …

До Гиганта еще не дошло, что именно не так:

– Это ваша БМВ на улице? Имеете право на ней ездить?

Мужчина помоложе спросил:

– А спрашивать имеешь право?

Мужчины встали:

– Поехали дядя.

Гигант опустил голову и вышел из палатки.

Через час мужчины вернулись счастливые, в руках мужчины помоложе были ключи от машины Гиганта, они забрали проститутку и уехали, уже на двух машинах …

Я сидел и вспоминал события вчерашней ночи, тревожно вглядываясь в темноту.

Вдруг где-то рядом послышался визг тормозов, затем топот ног и какие-то короткие команды. Автоматный ствол медленно выглянул из темноты в окно палатки, и придвинулся к моему лицу:

– Дверь открой.

Зашли несколько бойцов ОМОНА, и ничего не говоря, начали шарить по полкам. Старший по званию вошел и радостно сказал:

– Хватит шарить, выводите его за палатку.

Я приготовился к чему-то плохому, но майор вдруг сказал:

– Водки дай нам, а?

Я выдохнул:

– Конечно, берите, пожалуйста.

Схватив четыре бутылки, омоновцы удалились. Я решил, что приключений на сегодня хватит, выключил свет, и открыл бутылку водки …

Придя на следующую смену, я заметил, что сегодня у метро было как-то пустынно. Людей было на порядок меньше и все бежали не останавливаясь. Сменщица, впопыхах собирая вещи, сказала, что сегодня футбол и она искренне желает мне пережить эту ночь. Услышав про футбол, я сразу пошел закрывать окна палатки металлическими ставнями. Закрывшись изнутри, откупорил бутылку вина. Сквозь закрытые ставни, было слышно, как бьются стекла где-то рядом, и крики « Спартак – чемпион». Пару раз что-то тяжелое ударило в стену. Но это меня уже мало заботило, вино сделало свое дело, я уснул тихим сном прямо за столом.

Я сидел, потягивая пиво, рядом сидела сменщица, которая сегодня почему-то не торопилась домой. Она сидела на соседнем стуле, ожидая чего –то и рассказывала про свою жизнь, она была на лет десять постарше и жила где-то на другом конце города. Я невнимательно слушал, отвлекаясь на редких покупателей, так и не поняв, что ей тут нужно в это время. Наступила полночь, меня терзали сомнения, о намерениях сменщицы. И они оправдались – встав, чтобы выйти покурить, она как-то странно споткнулась, схватила меня за голову и подалась телом вперед к нему, закрыв грудью ему лицо да так и осталась стоять. Мне было не совсем удобно дышать, поэтому я попытался отстраниться. Она осталась стоять, не отпуская меня, прошептала:

– Ну не бойся ты, – и стала гладить его плечи. Он понял, что она не отстанет, сказал:

– Ты знаешь, я пока не готов к таким отношениям, мы очень мало друг друга знаем …

Она скривила такое лицо, как будто у нее забрали что-то вкусное:

– А я ждала тебя неделю…

– Пошли, отведу тебя до метро, доедешь сама?

Она успокоилась, я проводил ее до метро, и вернулся к палатке. Настроение было испорчено окончательно. Как только я открыл дверь, в спину что-то надавило. Я попробовал повернуться.

– Не поворачивайся, просто заходи внутрь.

Я повернулся, прямо в лицо на меня смотрело дуло пистолета. Четыре парня стояли рядом. Меня втолкнули в палатку, один держал на прицеле, остальные начали носить коробки из палатки в стоящую неподалеку машину.

– Сиди тихо,– сказал парень с пистолетом в руках. Я сидел на кресле и совсем не собирался что-то предпринимать, глядя как пустеют полки. Когда вынесли почти все, парень с пистолетом сказал:

– Скажи хозяину, не тому он платит, – и выбежал из палатки.

На следующий день, описав парней и сообщив номер машины, я уволился.

II

Перелистывая газету с вакансиями, я выбрал самое большое и красивое объявление и пошел на собеседование, название несколько настораживало – сеть агентств по туризму «Сладкие грезы», но без денег никуда – пошел. Симпатичная секретарша, узнав о цели прихода посетителя, сказала подождать. Я сел в огромное кожаное кресло с большими заклепками, сбоку на кресле красовалась крупная надпись « made in Italy» . На одной заклепке, от постоянного сидения посетителей, разорвалась кожа, и предательски блестела пуговица от шинели советского образца.

«Судя по храпу из приоткрытого директорского кабинета, ждать придется долго», – подумал я, и устроился в кресле поудобней, наблюдая как молодой парень, работник этого предприятия, хитро улыбаясь, пытается общаться с секретаршей:

– Я тебе сейчас скажу, но это только для твоих глаз, вот тебе вопрос на загвоздку, что это значит?

Звонил телефон, она неохотно отвлеклась, и медленно подняла трубку:

– Вы попали в сети агентства … Да, шенген в Китай вам сделали, что значит в какой? В Китайскую Национальную Республику. Я вам пришлю подтверждение по электрической почте.

Парень повернулся к проходящей мимо даме:

– Мне в Турцию надо позвонить, не знаешь как? В город Турку…

Дама:

–Ты стреляный конь, сам и придумай.

Парень что-то поискал в бумажке, на столе, набрал номер, и, как представитель дочерней компании позвонил в главную:

– Добрый день, меня зовут Василий, я ваша дочка…

Из соседнего помещения послышался голос пожилой женщины:

– Вы поселили меня в плохой отель, вери бэд, просто фуууу. Я хочу туда, где дома как ракеты.

На даму закричали:

– Вы сами его выбрали, теперь ради вас одной никто целый автобус в небо поднимать не будет (наверно имея в виду самолет) …

Где-то рядом, женщина делилась впечатлениями от наблюдений за жизнью дельфинов:

– Вы стоите в море, а они плывут по своим делам, и если вам повезет, они подплывут, такие мокрые, как твердые облака …

– Где это было?

– На острове Святого Варфоломея, как говорят у них – Бартеломэо.

Раздался чей-то вопль:

– Куда? В Египет? НЭВА, слышите ? Нэва !!

Послушал я это, и решил тут остаться, считая, что здесь я точно буду самым умным. Первый рабочий день начинался как обычно, директор спал, остальные занимались своими делами. Я подошел к секретарше с каким–то вопросом, та с кем-то долго смеялась, и кокетничала по телефону, мне надоело, и я уже собрался уйти, вдруг она положила трубку и грустно спросила:

– А десять сантиметров это сколько?

Я показал, она тяжело вздохнула, и ее лицо на минуту стало каменным. Вдруг директор филиала выскочил из кабинета:

– Что вы все тут делаете? Работаете? Не вижу, может вы сексом оральным занимаетесь?

Задумавшаяся секретарша, подняла голову:

– Почему? Сегодня же не пятница…

В офисе повисла тишина, все замерло, народ начал разбегаться по рабочим местам. Все сидели, опустив голову, или пялились, что есть силы в монитор. По коридору шло высшее начальство. Хозяйка всего, с огромной прической конца шестидесятых. Сначала в помещение входило "амбре" затем огромная грудь и лишь потом руки в золотых кольцах. По слухам ее муж, советский партийный деятель средней руки, украл дом у страны, а затем умер в муках совести, под грузом неопровержимых улик. Но, с окончанием советской власти, как то закончилось и его уголовное дело. А его жена сразу стала бизнес леди, сдавая помещения в аренду. За ней шла ее подруга и финансовый директор, это была дама лет пятидесяти в строгом деловом костюме, с взглядом змеи, казалось, что человеческие эмоции и чувства, это не про нее. Когда они прошли в кабинет директора филиала, все подняли головы, и оживились. Секретарше надо было отдать документы директору. Она всунула их мне со словами:

– Ты первый день сегодня, тебя они не тронут.

Я согласился, у меня за столом сидела странная дама – первый клиент, похожая на служителя какого-то культа, в черном плаще –накидке с красным подбоем. Когда она села и сняла ее, стало видно ее огромного размера ярко красные ногти . Я не знал как себя вести , поэтому предпочел уйти . Когда я передавал документы , финансовый директор очень внимательно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Когда начальство уехало, захватив с собой директора филиала, менеджеры начали отмечать чей-то день рождения. Отмечали тут же в офисе, сдвинув столы в дальнем углу.

Пили много, к концу рабочего дня, народ начал потихоньку расходиться, но особо крепкие готовы были праздновать допоздна. Я хотел проявить себя с лучшей стороны, поэтому решил сидеть до конца. Когда я очнулся, то понял, что лежу на диване в кабинете директора, новые собутыльники, не зная где я живу или не желая возиться, отнесли меня туда, чтобы я проспался, была пятница … но в помещении я был не один, и тот, второй, снимал с меня одежду. В лунном свете, я узнал финдиректора, женщину, которой я передавал документы несколько часов назад. Сразу отлегло, « хорошо хоть не мужик, лежу тут голый и беззащитный …», но количество выпитого было такое, что мысль сразу оборвалась. Финдиректор пыталась как-то вовлечь меня в процесс, поняв, что я подаю признаки жизни, она легла на диван и попыталась потянуть меня на себя, у меня сместился центр тяжести, и я соскользнул на пол. Она прорычала: