На орбите

Командир экипажа сделал доклад Госкомиссии, потом вернулся к своим товарищам и, уже вместе, они помахали прессе и провожающим, затем поднялись на лифте, в маленькой кабинке, где с трудом уместились в тяжелых, объемных скафандрах. От верхней лифтовой площадки прошли к самому кораблю и протиснулись в люк. До старта космического корабля с международным экипажем оставалось несколько часов. Полет, призванный еще раз, продемонстрировать человечеству дружбу народов состоялся. Экипаж состоял из русского, командира экипажа Евгения, американца, китайского происхождения Джеки и представителя Европейского космического агентства, афро-француженки Анжелы. Все время, до старта, экипаж был занят контролем работы приборов, проверкой связи и документации. Наконец корпус задрожал и ракета, выпуская огромные клубы огня и дыма устремилась прочь от Земли. С небольшим перерывом, послышались легкие толчки – это отделялись, отработавшие свою роль, ступени ракеты, наконец наступило состояние невесомости. Пришло поздравление из Центра Управления Полетами – начались трудовые будни экипажа на орбите. Евгений уже несколько раз был в космосе, поэтому его искренне забавляло, наблюдать за тем, как подчиненные, для которых это был первый полет, обживают корабль, американец с каким-то упорством, монотонно, снимал пломбы и заглушки, со всех видимых мест, внутри корабля, а Анжела, еще непривыкшая к своему новому состоянию, пыталась справится с едой – гонялась за крошками и каплями, пытаясь проглотить их как рыба, отталкиваясь от стен ногами, а тормозя уже головой. Через неделю эта неловкость прошла и космонавты, слегка оттолкнувшись и, пролетев десятиметровый модуль, уже могли попасть в люк, как шар в бильярдную лузу. Экипаж готовился к возвращению на Землю, именно тогда пришло сообщение, что заседание в ООН ни к чему не привело и, под грузом взаимных обвинений, на Земле разразился небывалый политический кризис, все словесные аргументы были исчерпаны, руководитель НАТО эмоционально призвал решить все вопросы силой. Это сообщение ЦУПа стало последним, в тот день и, связь с Землей внезапно оборвалась. Следующие минут пятнадцать в кабине повисла гнетущая тишина, космонавты устроились у иллюминатора и, молча глядели на Землю.

Евгений очнулся от того, что чей-то блокнот подлетел и уперся ему лицо:

– Что происходит, почему предметы летают по кораблю? – посмотрел на недовольное лицо Анжелы:

– Что случилось, голова болит? Ничего, скоро это пройдет.

Вмешался Джеки:

– Нет, это из-за политики твоего государства. Твоя страна хочет воевать. Вы не соблюдаете демократические ценности. Вы ведете себя как четыре богатыря из мультфильма, который нам показывали перед запуском, вам бы только воевать…

Евгений усмехнулся:

– Четыре? Ты вырос в параллельной Вселенной комиксов Марвел?

Джеки продолжил с кислой миной:

– Вы никогда не виноваты, послушать вас так вы святые…

–А кто дал вам право решать, кто виноват? Вы лезете в любой конфликт и только вы знаете как правильно. Вам все надо знать, но ничего кроме собственной выгоды вас не интересует. Вы навязываете свою волю, но все ваши усилия, со стороны, выглядят смешно. Западные ценности, американский образ жизни, почему вы решаете свои проблемы за нас счет? Мы не обещали вам поддерживать ваш образ жизни. Вы противны даже своим союзникам.

– Я имею право высказывать свое мнение. Это право нам дала история.

– Но не обязательно его нам навязывать. У вашей страны самая короткая история и, вся она держится на насилии.

Анжела вставила:

– Насилие, это плохо, я против насилия. Во всем мире должна быть толерантность. Мы все живем на одной планете, так почему нельзя быть внимательней друг к другу? Все, что происходит на Земле должно быть нашей коллективной ответственностью.

– Что дала вам такая толерантность? Безнаказанность для преступников и бардак.

– Не говорите так, вы не знаете, что это такое. Придет время и вам будет стыдно за свое безразличие к этим проблемам. Ваша страна-изгой.

– Нет, это вы так думаете. Когда я был маленький, у нас в доме жил мальчик, мы с друзьями его не любили, только потому, что он от нас отличался, играл на скрипке. Но когда он, выносил во двор яблоко или бутерброд, выстаивалась очередь его «друзей», чтобы откусить кусочек. Так и вы, дружите с нами только тогда, когда вам что-то от нас надо.

– Ничего нам от вас не надо…

–Так, почему вы сейчас здесь, на нашей станции?

– Это наша станция.

– Размечтались, это наша станция, мы просто разрешаем вам тут работать.

– Это вы виноваты в сложившейся ситуации.

– Вы серьезно? На вас смотрит весь мир, вы лезете на трибуну и заявляете, что решите вопрос силой, и мы виноваты?

– Не учите нас как быть хорошими жителями планеты. У нас это прекрасно получается, а от вас одни проблемы. Вот сейчас мы победим в войне…

– Вот так сразу? Куда же делась ваша толерантность?

– Нас учат подавлять свои инстинкты, но чем дальше мы общаемся, тем меньше хочется это делать.

Джеки вернулся в спор:

– А Карибский кризис, или вы там тоже были правы?

– Вспомнил, давай тогда, вспомним почему вы второй фронт открыли так поздно. Все ждали чья возьмет? Или вот, твои предки истребили индейцев, зачем?

– Это не мои, я вообще китаец.

– Как складно у вас получается, как делать, вы американцы, а как отвечать, то китайцы. Ты определись сначала, кто ты. А вы, – Евгений повернулся к Анжеле: – с кем вы?

– То есть, чья агрессивная толерантность, мне ближе?

– Опять вы за свое, мы никому не угрожаем.

– Тогда почему страны, которые с вами раньше дружили, теперь вас боятся?

– То есть они что-то про нас знают нехорошее? Какую-то тайну? Все проще, и никаких тайн, вы так долго звали их к себе, что они поверили, что у вас лучше. Вот теперь сами ими и, занимайтесь.

Анжела побледнела:

– Меня сейчас вырвет от вашей нетерпимости.

– Нетерпимости к тому, что вы вдруг стали считать себя, выше остальных? Кому интересно ваше мнение, если вы ведете себя так, как будто все уже согласились, с вашим божественным происхождением. А мы не согласны, и вас это бесит.

…Жуткий скрежет корпуса корабля вернул мысли экипажа в настоящее. Евгений громко сказал:

– Пока мы будем думать о политике, и ругаться, мы можем погибнуть, и не успеем друг другу что-то доказать. Давайте подумаем, что нам делать дальше.

Джеки сдвинул брови:

– Везде должна быть демократия.

Командир продолжил:

– Демократия закончилась, когда стали раскрашивать кинофильмы, которые специально снимались черно-белыми. Мы должны объединиться чтобы выжить, может завтра Земли уже не будет.

Анжела заплакала, но экипаж вернулся к текущей работе, прошло еще пару часов.

Вдруг в динамике, что-то засвистело и послышался голос из ЦУПа:

– Добрый день, извините, были технические неполадки, которые оперативно устранены. Готовьтесь к возвращению на Землю.

Космонавты переглянулись, командир корабля спросил:

– Какая обстановка сейчас на Земле?

– Что вы имеете в виду? Все нормально.

– А политический кризис?

– Никакого кризиса нет. Если вы имеете в виду наше прошлое заявление, то все закончилось, были экстренные переговоры, все вопросы решены. Готовьтесь к приземлению…

Космонавты лежали в спускаемом аппарате и смотрели в иллюминатор, как горит плазма, и начала гореть обшивка, было ощущение постоянной тряски. Наконец, с сильным ударом, открылись парашюты, запахло гарью. Потом был удар о землю, вокруг аппарата загорелась трава. Спасатели погасили пожар, открыли люки. Космонавтов вынесли на руках и усадили на стулья, чтобы сделать памятное фото, вручили цветы. Космонавты устало улыбались – все, что им сейчас хотелось, это помыться в душе и поспать на нормальной кровати.