Бывшие. Моя первая боль
- -
- 100%
- +
– Да, осталось обуться, – отвечаю ровным тоном.
– Давай, через десять минут будем.
И короткие гудки.
Протяжно выдыхаю, глядя в зеркало. Еще раз покрутилась, примечая, как удачно сидит на мне это белое платье: обтягивающее сверху и покрытое кружевом, но чуть пышное снизу; мини; с открытой спиной. Отличный контраст, если учитывать, что я брюнетка и кожа смуглая.
Прикидываю, что обуть, и останавливаю выбор на ботинках с невысоким каблуком. Тоже белых.
С Мишей договорились, что он заберет меня из клуба, когда я позвоню ему. Наверное, нужно бы сказать ему о том, что Гротов вернулся. Только не хочу косых взглядов.
Помню, как рассказывала ему о Диме. В тот момент голос дрожал, и не надо было объяснять, что я испытывала к этому человеку. Именно поэтому Миша качал головой и фыркал каждый раз, когда я ехала к подруге в гости: несмотря на то, что Димы не было, его дом – напоминание о нем.
Шесть лет назад
Мне шестнадцать. На улице начало июня, а значит, через несколько недель мой день рождения.
Мы идем с Даней к ней домой, как делали всегда после школы. Всегда пешком.
Солнце прилично печет, но это только радует. Подставляю лицо к небу и щурюсь от яркости, несмотря на черные солнцезащитные очки.
– Что будем делать на твой день рождения? – спрашивает Даниэла, улыбаясь.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Ничего не собиралась. Мама на сутках, как обычно, будет.
– Давай тогда ко мне с ночевкой! Соберемся вдвоем, пиццу закажем, чисто девочками? – голубые глаза подруги загораются от предвкушения.
– Дима дома будет? – спрашиваю смущенно, отчего Даня фыркает.
– Понятия не имею.
Да, тогда она уже знала о том, что я влюблена в ее брата, и постоянно шутила надо мной из-за этого.
На полпути возле нас останавливается черный Лексус, и плотно тонированное переднее стекло опускается.
– Малая, вас довезти? – спрашивает Дима.
Невероятно красивый двадцатилетний парень. В темной футболке, черных рванных джинсах. На руке, что держит руль, после паутины вен красуются часы. И улыбка на один бок.
Даня смотрит на меня вопросительно, на что я просто пожимаю плечами.
– Пошли, – идет к машине брата и, открывая переднюю пассажирскую, садится.
– Куда? А то вечно забываю, – оборачиваясь назад и смотря на меня, спрашивает он, когда я сажусь сзади.
– На Советскую, – спокойным голосом отвечаю.
Машина трогается, и на небольшой скорости мы доезжаем до моего дома.
– Ну, так что, мы договорились? – Даня выглядывает с переднего сидения, когда Дима паркуется у моего подъезда. – Ночевка у меня?
– Что за туса и без меня? – со смешком спрашивает ее брат.
– Хотим собраться на мой день рождения, – отвечаю, еле заметно улыбаясь.
– О, заебок, давайте, я пацанов позову.
– Мы вообще-то хотели девочками посидеть, – хмурится Даня.
– Хотели бы девочками, собирались бы в другом месте.
А я растекаюсь лужицей по кожаному сидению, предвкушая ночь в доме Гротовых, да еще и в компании Димы.
Наши дни
Клубная атмосфера душит. Не сказать, что я тихоня и домоседка, но мне не доставляет радости оглушающая музыка, приторно сладкий запах кальянного дыма, что витает вокруг, и толпа людей, часть из которых не то, что малость пьяны, а в стельку синие.
О чем я, собственно, и сообщила подругам.
– М-да, Деева, ты зануда, – хмыкает Танюха.
– Давайте випку выкупим? – отзывается Даниэла и смотрит на меня виновато.
Понятно. Хочет замолить грешок. А я не буду отказываться, потому киваю.
Стоим с Таней у барной стойки, пока Даня разговаривает с администратором. Я с пинаколадой в руке, Таня с виски-колой.
– Ты как? – спрашивает подруга.
Смотрю пристально на нее. И в ее зеленом взгляде капелька вины.
– И ты знала, да? – тяжело выдыхаю.
– Угу, – поджимает губы. – Правда, узнала буквально вечером за день до этого.
– Могла хотя бы сообщение отправить, чтобы я к Дане не ехала.
– Она хотела сама тебе рассказать, – пожимает плечами, отчего рыжие локоны еле заметно шевелятся.
Киваю. Я все прекрасно понимаю и ни на кого не злюсь. Не маленькие ведь.
Через пару минут возвращается Даня с грустным выражением лица.
– Занято. Но нам дали место на «балконе», – показывает наманикюренным розовым ноготком наверх, и мы дружно идем туда.
«Балконом» тут называли пространство на втором этаже. Оно не отделено от всего зала стенами, но вокруг каждой зоны есть шторы. Раньше тут, конечно, уединялись не для того, чтобы было потише.
Мы уже заняли место и заказали напитки. Разговариваем на свои темы, обходя «острые», танцуем. Точнее, танцуют девочки, а я просто наблюдаю. Никогда не отличалась особой пластикой, да и в принципе всегда неуклюжая.
Смотрю за Даней, что в своем розовом мини-платье, словно барби, крутит бедрами и заливисто смеется, когда видит, что за ней наблюдает не один мужчина. Таня рядом с ней – полная противоположность. Рыжие волнистые волосы россыпью разлетаются в стороны, после идеально укладываясь на силуэте в черном полностью закрытом платье средней длины. Думаю, если бы мы жили в семнадцатом веке, ее считали бы ведьмой.
И я. Вроде, никогда не была уродиной, но тотально отличаюсь на их фоне. Всегда отличалась.
– Обожаю этот трек, – плюхается Даня на диванчик рядом со мной, когда песня кончается
Таня садится напротив и делает крупный глоток из своего бокала.
– Ну что, Сонь, какие планы? – ставит стакан на стол и смотрит на меня.
– Не знаю, – жму плечами. – Посмотрю вакансии, на крайняк попрошу Мишу устроить к нему.
Даниэла морщится.
– Идти работать к Гвоздеву в прокуратуру? С ума сошла? Вы расстанетесь раньше, чем ты получишь первую зарплату.
– Почему? – тихо смеюсь.
– Потому что ты дотошная! – в один голос отвечают подруги, и теперь мы смеемся уже втроем.
Качаю головой. В ту же секунду чувствую вибрацию из сумочки, достаю телефон. На экране «Любимый».
– Алло, – говорю громко: несмотря на заглушенную музыку, тут все равно шумно. – Подожди, Миш, я выйду.
Машу девочкам, что ненадолго, и быстрым шагом спускаюсь на первый этаж в туалет.
– Я тут, – говорю в трубку, как только дверь закрывается.
– Вы долго еще будете?
– Еще даже часа не прошло, – смеюсь. – Ты чего?
– Ничего, просто, – по голосу он максимально недовольный.
– Что произошло?
– Сонь, я же сказал, ничего, – рычит в трубку. – Наберешь, как забрать. Я спать пошел.
И сбросил.
Смотрю в экран как затупок.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – бормочу себе под нос.
Пока в туалете, решила сделать сразу все дела и пошла обратно к девочкам.
Но стоило мне подняться на второй этаж, как меня будто пригвоздили к месту. За нашим столиком сидел Дима с друзьями. Я вижу Руслана, который заметив меня поджимает губы, слегка улыбаясь. И несмотря на то, что Гротов сидит спиной ко мне, я узнаю его из тысячи. Ну, а голубые глаза Дани, что сидит напротив брата, направлены на меня и снова светятся виной.
Глава 6. Ты шикарно танцуешь
Соня
Шумно выдыхаю, закатывая глаза. Ну кто бы сомневался, что встреча днем была не последней.
Мнусь на месте буквально пару секунд, успевая за это время пройти все стадии принятия: подойти и стукнуть Диму так, чтобы тот отключился; подумать о том, чтобы уйти домой сейчас; разочароваться в себе; перебороть себя и пойти к девочкам, а затем прогнать этот круг в своей голове еще пять раз.
Но все же здравый смысл побеждает, и я, стараясь принять вид безразличного человека, иду к нашей компании.
Безразличного ровно до тех пор, пока все же не подхожу: на одном диване сидит Руслан – с ним мы время от времени общаемся, – Даня и Танька, а на втором еще один парень и сам Гротов. У края. Того самого края, куда нужно сесть мне.
Ну конечно! Прекрасно! Проясним?
Меня уволили. Гротов вернулся. Поругалась с Мишей, даже не пытаясь этого сделать. А теперь еще мне весь вечер сидеть в компании Димы.
Дальше что? Что может быть хлеще того, что произошло за несколько дней?
Смотрю в голубые глаза, в которых буквально светится насмешка. Дима откидывается на спинку дивана и слегка раскидывается на нем. Ухмылка на пухлых губах все также держится.
– Садись, принцесса.
Сжимаю руки в кулаки, пытаясь скрыть дрожь. Улыбаюсь в ответ и через пару секунд, сжав до скрипа зубы, сажусь рядом.
Он такого явно не ожидал: боковым зрением вижу, как смотрит на меня, повернув голову. Прямо. Изучает.
– Погодь, Сонька, ты что ли?! – восклицает парень, сидящий по другую сторону от Гротова.
Киваю, хмурясь. Вспомнить бы еще, кто он.
– Это Борислав, – чуть склоняясь ко мне и наклоняя голову вбок, говорит Дима, обдавая щеку горячим дыханием.
Мои глаза из орбит вылетели.
– Бор? Какого… – отодвигаю Диму рукой, прижимая к спинке дивана, и разглядываю некогда худого и прыщавого парня.
Который сейчас просто машина!
– Я тебя тоже не узнал, – смеется по-доброму парень.
– А со Зноем почему не здороваешься? – все еще прижатый моей рукой спрашивает Гротов.
До меня доходит, что я касаюсь его слишком долго и плотно, потому отдергиваю руку. И, по-моему, это получилось слишком резко.
– Мы часто видимся, – отвечаю, глядя на Руса и улыбаюсь.
Он в ответ просто кивает и еле заметно приподнимает уголок губ.
– Ну все поздоровались? Давайте уже пить и отдыхать, – заскулила Таня.
– Поддерживаю, – улыбается Даниэла и косится на брата.
Дима в прищуре смотрит на сестру, но затем все же кивает и улыбается.
Когда напитки и закуски на столе, а все дружно общаются, меня вдруг посещает чувство неуместности. Неуместности ситуации, компании и чувств, которые эта компания вызывает.
Дима – нога которого некстати приятно греет мое бедро; его взгляды с ленцой, которые он бросает на меня; запах его парфюма: цитрус, нотки пряностей и что-то древесное. Что-то, что сбивает меня с толку, а из легких весь воздух выносит, буквально заставляя молить вдохнуть его аромат еще раз.
Еще раз уткнуться носом в его шею и почувствовать, как бьется пульс в венке на ней. Еще раз зарыться пальцами в светлые волосы. И еще раз почувствовать вкус его губ.
Какая же я тварь все-таки. Где-то на задворках сознания всплывает имя. «Миша». И это резко отрезвляет меня. Встаю с места и подхожу к заборчику. Опираюсь локтями, уставившись на людей внизу.
– Сонь, я не знала, что они тут будут, – тихо говорит Даня, подошедшая сбоку. – Я и так виновата перед тобой, что не сказала о приезде, а тут еще этот вечер. Прости. Таня пошла за тобой, но, не дойдя, вернулась с троицей…
– Не извиняйся, Эла, – перебиваю тираду и вымученно смотрю на подругу. – Если кого и винить, то только меня за то, что я до сих пор так реагирую на твоего брата.
Даня поджимает губы. Я знаю, что ей нечего на это сказать, а потому не требую слов.
– Мне просто нужна минутка, чтобы собрать себя в кучу, – слегка улыбаюсь.
– По текиле? – отвечает улыбкой во весь рот.
– По три, – смеюсь.
Ну, в общем-то, после трех текил мне было все равно на Гротова! Не то что я перестала замечать его или думать о нем. Просто меня потянуло танцевать! Чуть ли не впервые в жизни.
Спустились с подругами вниз на танцпол. Поймала ритм и отдалась музыке полностью. Наконец почувствовала легкость внутри себя. Пусть это и ненадолго, но хотя бы так.
Через три-четыре трека чувствую, что в горле пересохло, и поднимаюсь наверх. За столиком только Руслан и Дима.
Подхожу и делаю большой глоток из своего стакана с минералкой.
– Вот это вы зажгли, – усмехается Рус.
Улыбаюсь.
– Никогда не умела танцевать, – отвечаю и сажусь на свое место.
– А так и не скажешь.
Сквозь музыку слышу звонок телефона.
– Кому-то звонят, – говорю громче.
Мужчины оба начинают хлопать себя по карманам, но вот Руслан достает свой смарт и, отвечая на звонок, идет в сторону лестницы.
«Да черт! Нет!» – проносится в моей голове.
Внутри, несмотря на высокий градус алкоголя, заклубилось волнение. Смотрю перед собой и кручу в руках стакан. Готова под землю провалиться, лишь бы тут не сидеть!
И когда чувствую горячую руку на спине, там, где нет ткани, натягиваюсь словно струна. И внешне, и внутри. Пульс начинает долбить еще сильнее, а щеки мгновенно из теплых становятся горячими.
– Ты шикарно танцуешь, – слышу бархатный голос над ухом.
Пальцы перебирают позвонки, а я вместо того, чтобы отстраниться, наслаждаюсь этим. Прикрываю глаза и принимаю каждое его касание. Дура! Что я творю?
– А еще ты шикарно выглядишь, – говорит Гротов, почти вплотную приблизившись.
Поворачиваю голову и натыкаюсь на голубые глаза в нескольких сантиметрах от своих. Вот настолько он близко. И ухмыляется.
Он играет со мной! Как кошка с мышью…
Рвано выдыхаю, облизывая губы, но взгляда не отвожу. Прямой контакт.
– Спасибо, – шепчу в его губы, чувствуя, как собственное дыхание рикошетит от них, возвращаясь ко мне.
Или это его?
Словно очнувшись ото сна, отодвигаюсь и встаю. Нервно поправляю платье, делая шаг к заборчику. Не могу заставить себя перестать смотреть в голубые омуты. Руки безбожно дрожат, а сердце сбоит, будто мне снова восемнадцать, и мы впервые остались одни.
Это просто невыносимо. Нереально. Невозможно!
Глава 7. Сядь
Дима
Забавно наблюдать, как принцесса становится алой только лишь от моего присутствия рядом. Потому тихо смеюсь, когда она пятится назад, но глаз не отводит. Смотрит с опаской, вожделением и… виной? Вот это уже интересно.
– Я ведь не кусаюсь, – улыбаюсь на один бок и откидываюсь на спинку дивана.
– Дим, ты выводишь меня из колеи, – шепчет она.
И, несмотря на громкую музыку, я слышу ее слова. Как будто знаю заранее, что она скажет.
Хлопаю рядом с собой по дивану.
– Сядь.
Соня дергается, как если бы хотела сделать шаг, но ее резко дернули за поводок на шее сзади. Еще с минуту мнется, прикрывает глаза и глубоко дышит.
Думаю, она надеется на скорый приход Руса или Кварца, но их обоих я попросил оставить нас ненадолго вдвоем. Так что, скорей всего, они где-то внизу цепляют барышню на ночь, либо сдерживают систр и Танюху на танцполе. Хотя Зной был как-то слишком против моей просьбы, но об этом я поговорю с ним позже.
Наконец голубые глаза открываются и снова смотрят на меня. Софья делает короткий шаг вперед, затем еще один, еще и все-таки садится рядом.
От нее буквально веет жаром. Ее бедро снова касается моего, от чего появляется непреодолимое желание ощутить ее руки где-нибудь в этом же районе. Желательно выше.
Каблуки одела. Из-за них ровные ножки становятся еще более желанными. В голове буквально всплывают картинки этих ног на моих плечах.
Да, мне сложно бороться с похотью, когда она рядом. Не знаю почему. Может, это из-за того, что я её первый? И я прекрасно помню об этом. От этой мысли всё нутро на дыбы встаёт.
Даже сейчас смотрю на хрупкую фигуру и круглую грудь в этом белом платье, и зверь внутри разрывается, рычит, требуя дать себе волю, но я ведь не совсем дикарь… Сдерживаюсь. Знаю, что нужно время.
– Расскажи, как твоя жизнь? – спокойным тоном спрашиваю. – Учеба? Работа? Личная жизнь?
С ней надо издалека, иначе спугну. Я помню, как долго приходилось ходить вокруг, чтобы наш секс случился. А еще помню, как, смущаясь, она закусывала губу, когда мои руки касались тех мест, где никого никогда не было.
Шесть лет назад
– С днём рождения, принцесса, – протягиваю Соне коробку с браслетом, наблюдая, как она заливается краской и опускает глаза в пол.
Эта безделушка обошлась мне в гроши, а Сонька наверняка сейчас подумает, что я сильно потратился, да и вдобавок ломал голову, что же купить. Но увы. Нет.
– Не нужно было, – блеет, но забирает коробку из моих рук.
Вот он, час икс. Сегодня они договорились с Даней отмечать день рождения Сони у нас. С минуты на минуту придут мои друзья, и начнётся реальное веселье. Только пока что об этом никто не знает.
Софья, на моё удивление, сегодня не в джинсах и майке, как это обычно бывает, а в лёгком платье, у которого открыты плечи. Взгляд невольно цепляется за бледную оголённую кожу, но я сам себя одёргиваю: она ведь молодая ещё. Чёрные волосы не в привычном высоком хвосте, а распущены и лежат ровной волной на пояснице. Притягательно. Заманчиво. Так и хочется накрутить на кулак и взять её, как захочу.
Одно “но” – скорее всего, у неё ещё никого не было. А я не горю желанием, чтобы она ещё больше по мне убивалась.
Наконец заветная коробка открывается, и Соня смотрит на самый обычный серебряный браслет с шармами. Только взгляд, который поднимает на меня, такой, словно я ей особняк в пять этажей на Сейшелах подарил.
– Спасибо большое, – слегка дёргается, но не подходит ближе. Не касается.
Внутри срабатывает тумблер. Просто лёгкий щелчок. Который извещает весь мой организм о том, что мне во что бы то ни стало нужно добиться от неё прикосновения. Поцелуя. Чтобы Софья сама это сделала. В её желании я не сомневаюсь. Но вот хватит ли смелости?
Наши дни
– Получила диплом юриста, – чуть расслабилась и, пожимая плечами, отвечает, но продолжает смотреть на стол перед собой. – С работы уволи… лась, – с заминкой договаривает. – А насчет всего остального… не думаю, что тебя это касается.
Слегка поворачивает голову на меня и бросает мимолетный взгляд.
Я не приближаюсь. Даю возможность успокоиться ей окончательно.
– У тебя как?
– Нормально, – пожимаю плечами. – Открыл несколько кофеен и ресторанов, но пришлось оставить, чтобы быть тут. Семья важнее.
Соня кивает, отчего короткие пряди шевелятся.
– Вы с Русланом общаетесь? Давно? – задаю почему-то волнующий меня вопрос.
– С того момента, как ты уехал, – пожимает плечами. – А что?
– Да ничего, просто это как-то…
– Странно? – договаривает за меня с усмешкой, но головы так и не поворачивает.
Киваю. Именно. Странно.
– Зачем подстриглась? – спрашиваю через несколько минут прежде, чем подумать.
И вот момент икс – она оборачивается всем телом ко мне и насмешливо смотрит.
– А тебе-то какое дело? – выдает со смешком.
Отрываю спину от дивана и наклоняюсь ближе. Знаю, что снова оттолкну ее этим, но не могу сдержаться.
Наши носы практически касаются друг друга. Кладу ладонь на теплую щеку, чувствуя, как вздрагивает всем миниатюрным телом. Провожу большим пальцем по губам, слегка оттягивая нижнюю. Жду. Отодвинется? Оттолкнет? Дернется? Но вместо этого губки приоткрываются, и с них срывается тихий выдох.
– Прекрати, – шепчет Софья.
А я не делаю ничего. Жду, когда она сама сделает шаг. Просто даю немного мотивации.
Усмехаюсь.
Это такая игра. Эстафета. Кто первый покажет чувства – минус очко. Кто первый дернется навстречу – минус очко. Кто первый пересечет черту – проиграл. У принцессы минус три.
Были ли у меня чувства к Соне? Да, наверное. Но не те, о которых поют баллады. Да и она… была как собачонка, с огромными глазищами, вечно вымаливающая внимания. Остались ли чувства? Сложно сказать. Но то, что я её хочу – это безусловно.
У самого кровь закипает. Я, блять, хочу, чтобы она сорвалась. Хочу видеть ее под собой голой и стонущей. От этих мыслей становится тесно в штанах.
Облизываю губы и наблюдаю за ее реакцией. Соня переводит взгляд с моих глаз на рот. Тяжело сглатывает. Дыхание учащается. Снова переводит взор на глаза. Чуть прикрывает свои. И… выкручивается из моего легкого захвата, вставая с дивана.
Вот это новости!
Внутри закипаю. Кажется, еще немного, и взорвусь. Но снаружи делаю максимально непринужденный вид и усмехаюсь.
– Думаю, мне пора домой, – хрипло говорит Соня и, перехватывая телефон двумя руками, идет к лестнице.
Через несколько секунд после нее встаю, подхожу к заборчику и, облокачиваясь, смотрю вниз.
Как я и говорил – Бор и Рус возле девчонок. И Руслан танцует слишком близко к Даниэле. Хмурюсь. Как раз в этот момент Кварц поднимает взгляд на балкон и машет головой в сторону выхода. Киваю, давая понять, что сейчас спущусь.
Нужно сбросить напряг, потому что не одна Софья загорелась от этого столкновения. Да и поговорить со Зноем стоит, ибо какого хуя он катит яйца к моей сестре. И вообще, слишком много тем для разговора скопилось.
На крыльце стоим втроем.
– Рус, завязывай, – говорю минут через десять, затягиваясь дымом.
– Че? – светлая бровь поднимается.
– К Дане завязывай подкатывать.
– О, старший братец вернулся, – усмехается он. – Сам давно ангелом стал?
– Я серьезно, Рус, – смотрю прямым взглядом. – Нехер.
Зной напрягается. Я это вижу. Понимаю по расправленным плечам и сведенным к переносице светлым бровям.
– Вы че начинаете? – встревает Бор.
В этот момент на улицу выходят девушки. Все втроем.
– Далеко? – спрашиваю у Дани, когда они подходят к лестнице.
– Соню проводим, – смотрит на меня, щурясь.
Понятно, догадывается, что принцесса из-за меня уезжает. Не думаю, что она рассказала обо всем.
Сама Софья проходит мимо, не поднимая на меня глаза. Обобщенно прощается с нами тремя и начинает спускаться.
Провожаю её задницу в пышной белой юбке взглядом до тех пор, пока она не подходит к тачке. И вот тогда конкретно ахуеваю.
– Это что, Гвоздь? – смотрю на парней поочередно.
Рус поджимает губы. Знал, сука!
Даниэла поворачивается на меня.
– Это Миша, парень Сони.
Вот теперь я конкретно закипаю.
Какого хера?
Ярость застилает глаза, и непонятно, от чего больше: что я вижу некогда друга, который трахнул мою бывшую, или что теперь он трахает мою другую бывшую на постоянной основе.
Срываюсь с места и в три шага преодолеваю ступени, не слушая маты за спиной и «что ты творишь?» от Даниэлы.
– Сонь, – окликиваю ее, хватая за руку и тяну на себя.
Глава 8. Ревность
Соня
Спустилась и сразу же набрала Мише. Он, на удивление, почти сразу взял трубку и так же быстро приехал, несмотря на позднее время и на то, что он собирался спать.
Настроение скатилось в ноль. Даже в минус десять, я бы сказала. И все из-за самой себя. Ведь я действительно хотела поцеловать Диму. Я была на волоске от того, чтобы сделать это, но сама себя вовремя остановила.
Потому-то и настроение упало. Не из-за отсутствия поцелуя, нет, а из-за морального истощения. Чувствую себя новым воздушным шариком, в который сначала закачали воздух до отказа, а потом так же мгновенно спустили. И он весь расползся, растянулся, став помятой тряпкой. Вот и я такая же.
Выходим с девочками на улицу. Из-за гула в ушах ничего не слышу и не вижу. Вся в своем сознании, но где-то очень далеко от реальности. Никому не сказала, что произошло, просто оповестила, что уезжаю. На автомате прощаюсь со всеми и иду к лестнице.
Вижу уже родной "Мерс" и натягиваю улыбку, когда Миша опускает стекло и смотрит на меня. Вроде, его отпустило, больше не злится, но что-то во взгляде не так.
Организм потихоньку оживает, предвкушая встречу с возлюбленным, но ровно до того момента, пока меня не тормозит чужая рука. Чужая-родная. Та, от касания которой по телу мгновенно проносится рой мурашек, а сердце заходится в бешеном ритме.
– Сонь, – слышу за спиной бархатистый голос.
Веки вздрагивают. Оборачиваюсь.
– Что? – голос дрожит, когда спрашиваю. – Не надо, оставь меня в покое, – уже тише добавляю.
Но Гротов, кажется, вообще не понимает моей просьбы. Притягивает меня ближе, ровно настолько, чтобы это не было интимно, но мне хватило, чтобы почувствовать тепло его тела и его дыхание.
Не знаю, почему Миша еще не вышел, но я почти молюсь об этом.
– Если тебе нужна работа, позвони, я помогу, – наклоняет голову набок и смотрит прямо в глаза.
Тяжело сглатываю и киваю, не в состоянии сказать хоть слово, а затем незаметно вырываюсь из его хватки и, разворачиваясь, иду к машине.
Обхожу и сажусь на переднее сиденье и… не знаю для чего – будто назло Гротову –, целую Мишу. Крепко. Сладко. А когда отстраняюсь, смотрю не на своего парня, а за его спину. Туда, где стоит Дима и сверлит нас взглядом. Тяжелым. Слишком собственническим.