Легенда. Дилогия

Глава 5 (Акора)

В этот раз его пробудили звуки барабанов, ворвавшиеся в его страшный сон. Он с трудом приоткрыл глаза. Однако полностью сфокусироваться он смог лишь через несколько минут. Голова болела, словно от жесточайшего похмелья. Во рту было ужасно сухо, будто он не пил целую вечность. Слава богам, рядом с его кроватью стоял кувшин с водой, чем непременно воспользовался Атанасиус и выпил всё без остатка. Но почти сразу пожалел об этом, т.к. всё содержимое желудка оказалось на полу.

Атанасиус приподнялся на одной рук. Осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в небольшом глиняном помещении, вход в которое, был занавешен какой-то захудалой тряпью. Сознание уже полностью вернулось к нему и теперь, помимо барабанов он слышал человеческую речь на неизвестном ему языке.

Вдруг Атанасиус понял, что вместо привычной одежды на нём находится покрывало обмотанное вокруг его тела. Оружие и доспехи пропали, кроме того, он не знал, что же случилось с Уной и Вернером. От этой мысли гнев обуял его. Нахмурив брови, он подошёл к рядом стоящей в углу метле. Схватив её обеими руками, словно меч, Тан с диким криком выбежал на улицу.

Почти сразу он понял, что его окружают сплошь безоружные мужчины, женщины и дети. Все они замолчали при виде Атанасиуса, и только звуки птиц перебивали тишину. Люди, бившие по барабанам, испуганно смотрели на него. Женщины, носившие на деревянных подносах пищу, выронили их, недоумевая от происходящего.

Вдруг среди чужих лиц он поймал взгляд Уны, а затем и профессора, которые сидели у костра рядом с каким-то стариком. От увиденного зрелища они раскрыли рты. Затем гробовую тишину нарушил еле заметный смех Уны, который почти сразу перерос в хохот вперемешку с хрюканьем. Заразительный смех подхватил её отец, потом старик и уже через некоторое время смеялась вся деревня. Атанасиус пытался удержаться, но все же не смог и то же начал смеяться. Не только от того, что представил, на сколько, должно быть глупо он выглядит, окутанный покрывалом с метлой над головой, но и от облегчения, что с его друзьями все в порядке.

Всё тот же старый мужчина вытер слезы с глаз и по-прежнему слегка смеясь, подошёл к Атанасиусу. Он произнёс, непонятное слово, сложил руки в ладони так, что его пальцы смотрели в небо, немного наклонил голову и приложил кончики пальцев ко лбу.

– Сделай то же самое, – крикнул Вернер. – Это их приветствие.

Тан послушно повторил жест старика, после чего был приглашен занять место возле костра.

– Что здесь происходит?

– Старейшина этой деревни по имени Нариндер, пригласил нас разделить с ними трапезу, – пояснил Ройс. Как оказалось это довольно милые люди, если конечно не представлять для них угрозу. В противном же случае, они не колеблясь, перережут на глотки. Произнеся эти слова, он улыбнулся, глядя на старика. Тот в свою очередь улыбнулся ему в ответ.

– Тогда я думаю, злить их не стоит, – улыбаясь старцу, произнёс Тан сквозь зубы.

Люди, проходящие мимо, украдкой смотрели в сторону Атанасиуса. Местные девушки улыбались ему, а мужчины недовольно смотрел на него из-за этого. Местная ребятня юлила у него за спиной, повторяя одно и то же слово: «Махавир».

– Что это за язык? – спросил Атанасиус у Вернера.

– Это Хинди, – ответила Уна. – Хотя и немного изменённый. Затем произнесла: – Абхари хун, – обращаясь к девушке, которая принесла Уне в уже глиняной тарелке непонятные кубики жёлтого цвета похожие на сыр. Девушка в свою очередь поняла Уналию и поклонилась ей в ответ.

– Ты знаешь их язык? – удивлённо спросил он.

Словно не расслышав его вопроса, Уна продолжила:

– Ты должен это попробовать Атанасиус! Они называют это «Бурфи». Вкус просто божественный.

Тан настолько был удивлен знанием и эрудицией Уналии, что его рот так и остался открытым. Воспользовавшись, столь удачным шансом, она впихнула один из этих жёлтых кубиков ему в рот. Только после этого он пришёл в себя.

– Как же вкусно, – с восхищением разразился Тан.

– А то! – довольная собой, произнесла она.

После этого старейшина протянул кувшин Атанасиусу, обратившись к нему «Махавир».

– Что означает это слово?

– «Большой герой», – ответил Вернер. – Пока ты находился без сознания, нам пришлось всё рассказать Нариндеру. Он был так восхищён твоей мужественностью, что даже обещал познакомить нас с человеком, который поможет нам. Хотя каким образом он не пояснил.

Тан приподнял руку с кувшином в направлении старца и слегка наклонил голову в знак одобрения. Затем пригубил содержимое.

– Совсем не дурно, – оценил Тан.

– Название этого чудесного напитка «Ронг». Он не только приятен на вкус, но так же имеет опьяняющие и целебные свойства,– рассказал Вернер.

Спустя некоторое время Старец произнёс речь, после которой галдёж мгновенно прекратился. Все в деревни прильнули ближе к костру, усаживаясь, кто куда. За стариком выстроились двое молодых людей. У одного из них в руках была флейта, а вот другой держал более странный предмет, что-то вроде длинной гитары на конце которой, как показалось Атанасиусу, висела тыква. Но стоило только им заиграть, как вдруг Тан сразу же уловил всю глубину этой чудесной, негромкой музыки. Эти двое заменяли целый тараф музыкантов.

– Нариндер сказал, что сейчас будет притча, передающаяся у его народа из поколения в поколения, – произнёс доктор Ройс.

Вернер придвинулся ближе к Атанасиусу, что бы переводить всё сказанное Нариндером.

Вскоре под эту чудесную музыку старец начал свой неторопливый рассказ:

– Все в этой жизни имеет начало и имеет конец. Время…, оно неумолимо и оно же прекрасно. Для чего-то оно длится пару мгновений, а для чего-то столько лет, сколько и не счесть. Вот видишь костер? – обратился вождь к Атанасиусу.

– Вижу, – ответил он.

– Когда этот костёр догорит, ветер развеет золу по воздуху и от него не останется и следа. Но, до тех пор, пока появляются языки пламени, огонь будет давать тепло, и человек будет стараться сохранить его как можно дольше, особенно в холодные ночи.

– К чему это он?

– Слушай молча, – ответила Уна.

– Однако, ночь длинна и полна холода. Каждый поддерживает огонь только в своём костре и экономит хворост, что бы сохранить огонь до утра. Но иногда появляются люди, которые делают не так как другие. Пламя их костров взвивается к небесам, так как в него они бросают всё, сразу и без остатка. Конечно же, разумнее будет тот, кто сбережёт свои дрова, не правда ли? Да, его костёр может согреть только его одного, зато он переживёт множество холодных ночей. И, по мнению таких людей, те, что бросили всё в огонь глупцы. Ибо, все их дрова сгорят за одну ночь. И вскоре большой огонь угаснет, переставая согревать своим пламенем.

Вождь сделал короткую паузу. Вокруг все притихли.

– Но в эту ночь будет теплее всем вокруг! Ещё ничего не предрешено. Мы те, кто сами куют свою судьбу. Есть люди, которые живут в этом мире, а есть люди, которые его создают. Просто для большинства это сложно. Ты Махавир и твои друзья, те люди, которым не жаль огня, поэтому боги оберегают вас. А теперь вам пора идти спать и набираться сил.

– Спасибо тебе за всё, Нариндер, – сказал Тан.

Старец лишь улыбнулся и протянул ему небольшой сосуд с жидкостью.

Не без помощи Вернера, Тан понял, что содержимое ему необходимо выпить перед самым сном.

– Что это? – спросил Тан, обращаясь к старику.

Но старик лишь улыбался в ответ. Он похлопал Тана по его могучей руке и ушёл заниматься своими делами.

***

Он сразу и не понял что произошло. Однако мысль о чём-то не привычном никак не покидала голову Тана. Чего не произошло, что должно было произойти. И вдруг его осенило. Первый раз за многие-многие годы он проснулся не от привычных, и как уже ему казалось обыденных кошмаров. Этой ночью ему не снилась его деревня, и он не слышал крики умирающих жителей.

– Какое чудесное утро! И как только он подумал об этом в комнату зашёл Вернер, принеся с собой одежду и амуницию Атанасиуса.

– Как спалось? – спросил он.

– Чудесно! – не скрывая улыбки, ответил Тан.

– Нариндер сказал, что мы скоро отправляемся знакомиться с тем, кто по его словам будет просто необходим нам в дальнейшем походе. Так же, он просил сразу забрать все наши вещи с собой. Похоже, что они гостеприимны, но не на столько, – заметил Ройс.

Мысль о том, что к ним добавиться лишний рот была не по нраву Атанасиусу. Теперь на его плечи ляжет лишняя забота, а это ему сейчас нужно было меньше всего. Но перечить этим добрым людям, означало выказывать неуважение, что, по мнению Тана, было гораздо хуже. Промолчав, он принялся одеваться и уже вскоре, готовый вышел во двор. Там его уже дожидались Уна, Вернер и Нариндер, одетый уже в более удобную одежду для небольшого похода.

Без лишних слов стариц направился из деревни вдоль течения реки. Уна и Тан переглянулись и покорно двинулись вслед за ним.

***

Спустя пару часов молчания Тан нагнал Нариндера, который к слову шёл довольно бодро для старика, и рукой подозвал ближе остальных. Не сбавляя шаг, Атанасиус спросил у Нариндера:

– Я извиняюсь что отвлекаю, – начал он, – но для чего все это? Я хочу сказать, что вы ничего о нас не знаете и ничего нам не должны. Зачем же помогать нам и давать проводника?

После переведенных слов Вернером Ройсом, стариц улыбнулся.

– По тому пути, по которому Вам предстоит путь, лежит масса опасностей. Вдоль небесной реки, по которой вы плыли, и которая будет сопровождать вас на протяжении почти всего пути, есть племена крайне свирепые, особенно страшны «чёрные черепа».

– Черные черепа? Ты уверен? – переспросил Тан.

– Так он сказал, – ответил Ройс

– Тот к кому мы идём не проводник. У него другой навык, – продолжил Нариндер.

– А почему он не живёт с вами в деревне как все остальные.

– Потому что он не как все остальные! Он другой! И он не из этих мест!

– Кто он такой, – слегка возбужденным голосом спросил Тан?

– Мы обнаружили его около одного года назад. Он был измучен до самой глубины души. Мы заметили его, когда он брёл вдоль дельты Небесной реки. Сначала мы подумали, что он угроза. Но вскоре поняли, что он не хочет никому причинять вред. Хотя он не был похож на нас: внешний вид, его культура поведение и манеры говорить, разительно отличаются от нашей. Однако он оказался необычайно трудолюбивым человеком. Не только мы, но и он обучал нас. Но жизнь среди людей в чужой культуре давалась ему с трудом. Он как будто искал кого-то или что-то, но не мог вспомнить об этом. Он не помнил ничего из своей прошлой жизни. Мы решили, что ему будет лучше поселиться недалеко от деревни, где в одиночестве он по сей день пытается познать себя, а возможно и примириться с собой.

Однажды он обратился ко мне, как к духовному наставнику, потому как смысл его жизни был потерян. Тогда я сказал ему, что боги никогда и ничего не делаю просто так. И вот спустя год, мы встречам трёх людей, воля которых непоколебима. Миссия которых, так велика. Разве это всего лишь случайность? Задал я вопрос себе, и понял тогда, что вы не просто так появился именно сейчас. Поверьте мне, он поможет вам, в ваших свершениях и кто знает, возможно, память вернётся к нему. Возможно, он найдёт то, что ищет. Одно я знаю наверняка, если он согласиться пойти с вами, будьте уверены, вы об этом не пожалеете.

– Что ж, звучит многообещающе, – вставила Уна.

***

Наконец они подходили к месту, где проживал таинственный незнакомец. Нариндер умело вызвал интерес к этому человеку у всех членов группы. Им всем не терпелось познакомиться с ним. Вот, уже стала видна соломенная крыша импровизированного дома. Вдалеке послышался звук раскалывания древесины. А где-то поблизости на костре варился суп. Его выдавала струйка небольшого дыма и запах варёного мяса.

Выйдя из кустов, они очутились на небольшой продолговатой поляне, в другом конце которой был виден силуэт человека. Он рубил дрова, складывая их в аккуратную кучу. Но первым делом в глаза бросались его белая, пепельного цвета борода и волосы. Более точно рассмотреть его было тяжело из-за солнца светящего прямо в глаза.

– Только старика нам и не хватало, – пробубнил Тан.

– Акора, – окликнул его стариц. – Рад видеть тебя, мой друг. Я принёс тебе специи, – демонстрируя в руке связанный мешок.

Человек врубил в палено топор и неторопливо выдвинулся в их сторону. По мере его приближения, удивление стало захватывать всех участников похода, за исключением Нариндера, который продолжал непринужденно стоять и улыбаться.

Это был мужчина средних лет, и виду его атлетического тела мог позавидовать любой. Он был невысоко роста. Из одежды на нем были одеты только штаны и обувь. Торс же, был оголён и выдавал отличную форму своего хозяина. Мускулистые руки крепко сжимали кулаки. Тело его покрывали порезы, некоторые из которых были во всю его длину. Лицо было острое и угловатое. Строгий взгляд и смиренный вид украшали его серьёзное лицо. Узкие глаза оценивающе смотрели на каждого из них. Седые волосы на голове были аккуратно собраны в пучок, а борода была слегка запущена, волосы из которой топорщились в разные стороны.

Он остановился в пару метров от них, не сводя глаз с гостей.

– Кто это такие? – спросил он у старца.

Тот развернулся в их сторону, так же демонстративно осмотрел их, провернулся обратно и ответил:

– Это твои новые друзья.

– Мне не нужны друзья.

– Конечно нужны, и больше чем ты думаешь.

Акора пристально посмотрел в сияющие от радости глаза Нариндера, сдвинул вниз и без того нахмурившиеся брови и пошёл к котелку, где готовилась похлебка из крольчатины.

Нариндер развернулся к Тану и его друзьям.

– Характер у него, конечно, так себе, но, я уверен, вы поладите, – произнёс старик и, потирая руки в предвкушении вкусного ужина, направился к костру.

***

– Мистер Акора, это чудесное рагу из крольчатины, – начал профессор Ройс.

Но Акора ничего не ответил, а лишь пристально всматривался в каждого, будто бы хотел заглянуть внутрь. Рядом с собой он положил два предмета, одним из которых, был меч, с обычной черной рукоятью, сделанной из переплетений веревки. Он имел явно подходящие к нему ножны, но изготовленный не в здешних местах. Другой же предмет был, полностью, завёрнут в ткань серого цвета и плотно перевязан.

– У вас интересный меч, мистер Акора, – заметил Тан.

Но Акора, как и прежде, не произнёс ни звука.

– Ну, полно тебе Акора, – вмешался Нариндер. – Ты ставишь меня в неловкое положение. Эти люди шли за мной полдня по дороге к тебе. Причём по моему настоянию. Хватит упрямиться, здесь никто не несёт для тебя угрозу. Расскажи этим добрым людям свою историю.

– Что ж, – поддавшись на убеждения начал он. Акора повернул голову и опустил глаза на завёрнутый предмет. – Вы правы, меч и впрямь интересный, – согласился он. Точнее один из них. Как наверно уже рассказал Нариндер, я не помню своего прошлого. Мои воспоминания начинаются с того, что мой внутренний голос был в полном беспорядке. Ум и сознание не понимали что происходит. На мне не было ни одного живого места. Порезы, синяки, ушибы и несколько переломов покрывали моё изувеченное тело. Кожа была вся красная, будто бы я явился из самой преисподней. Одежда порвана. Лицо и глаза заливала кровь. Босой я увидел в конце туннеля яркий свет и пошёл на него. Когда я приблизился к границе тьмы и света то понял, что находился в пещере. Тогда, я огляделся вокруг и осознал, что нахожусь на лесной опушке. Вокруг были лишь зелёные деревья, а над головой слепящее голубое небо. Неподалёку был слышен шум горной реки и только тогда я увидел, что сжимаю в руке меч необычной красоты.

В подтверждение своих слов он размотал ткань, которая скрывала таинственный предмет рядом с ним.

– Я смотрел на него и не знал, откуда он у меня появился и что со мной произошло. Меч как будто бы разговаривал со мной. Хотя тогда я ещё не понимал, что он от меня хочет.

Уналия и доктор Ройс тревожно переглянулись.

– Что он говорит? – спросил Тан.

– Тише, потом перескажу, – отреагировал профессор.

– Но я точно знал, – продолжал Акора, – что теперь этот меч был самым дорогим, что у меня было. Теперь он моя семья и моя жизнь. Я доверяю Нариндеру. Этот старый пройдоха всегда умел находить ключи от моих запертых дверей. И раз он поверил Вам, то и мне следует. По этому, – вставая, произнёс Акора, попутно забирая мечи с собой, – я проследую за вами хоть на край света. Прошу только об одном, не трогайте этот меч. Для вашей же безопасности.

– А теперь? – спросил Вернер. – Теперь ты его понимаешь? – указывая глазами в сторону меча.

– Теперь, да.

– И что же он хочет?

– А что может хотеть меч? – вопросом на вопрос ответил он, слегка наклонив голову, словно ожидая правильного ответа.

Уналия и Вернер, снова переглянулись.

– Крови, конечно! – ответил Акора.

Часть III (Предки)