Фантазер

Глава первая. Визиты и знакомства

Алеша проснулся в шесть часов утра от странного шума на кухне. Нет необходимости вставать так рано, но этот колкий скрежет никак не давал сомкнуть глаз. Он встал и подошел к кухонной двери: заранее прищурив глаза, зашел в кухню. Свет из окна, исходящий от сутулого фонаря, заливал маленькую комнату. Алеша сумел разглядеть мерзкого гнома, ковыряющегося в неубранном мусоре на столе. Маленький, чуть больше ладошки, старик на корточках разглядывал содержимое какого-то пакета, оставленного после очередного похода в магазин. Огромный нос с волосатой бородавкой жил словно отдельно от гнома, шевелил ноздрями и дергался, пытаясь, что-то унюхать. Старикан что-то перебирал ручонками, кряхтел и негативно отзывался о хозяине дома. Алеше надоело смотреть на это чучело, тем более в такую рань, поэтому он тихонько подошел к существу и окликнул его:

– Ты что тут делаешь?

– ААА! – испугавшись, гном подлетел, моментально переместился со стола на подоконник. – Ты кто?

– Хозяин. Это мои вещи.

– Вещи? Это самый настоящий мусор! Му-сор! – гном фыркнул. – Как с помойки!

– Да, но это мой мусор. Так что проваливай, пока я тебе не треснул.

– Меня не существует. Ты меня выдумал, идиот.

– Я и сам знаю! – Алеша произнес это с гордостью, но резко погрустнел. Видимо, понял, что гордиться нечем.

– А может и не ты, – мелкий расхохотался так, что аж в ушах зазвенело. – Может, та черная жижа?

– Какая еще черная жижа? – Алеша ударил по столу. Стакан с ложкой внутри затарабанил, как колокол. – Как вы меня все достали!

Он вышел из себя, и еще гудящая кружка взмыла в воздух. Ложечка отлетела куда-то в сторону раковины, брякнулась и затихла в темноте. Гном, как по волшебству, растворился, оставив в качестве подарка здоровенную трещину в стекле. Чуть не разбилось, но обошлось. «Ну и насрать! – Алеша отмахнулся от только что созданной им самим проблемы. – Все равно окна пора менять!».

И действительно, давно пора. Здесь всегда холодно, поэтому неразумно жить с деревянными старыми окнами. Те всем своим видом показывали, что им давно пора в утиль: заляпанные, местами с трещинами (помимо новой, оставленной кружкой) одинарные стекла зеленоватого оттенка, серая облупленная краска на деревянных рамах, скрывающая гнилую древесину. Столь неприглядные конструкции присутствовали во всей квартире, кроме зала – там стояло пластиковое окно, которое на фоне конкурентов выглядело, как вершина технологического прогресса.

Раздосадованный утренними промахами, Алеша вошел в гостиную, где его ждали: огромный хомяк Арсений Степанович – главный психологический друг и философический советник по всем вопросам, да пара оленей, жующих старый ковер. Ковер, к счастью, на свой нереспектабельный вид не жаловался.

С тех пор, как Алешу выписали из больницы, прошло уже около двух месяцев. Раз в неделю он посещал Дениса Сергеевича, пил кучу таблеток («этаперазин», что-то, начинающееся на «серо» и т. д.) и, вроде бы, жить становилось легче. Только вот сегодня с утра не заладилось. Мало того, что уже знакомые образы снова врываются в реальность, так еще и какие-то новые персонажи объявились. «Вонючий гном! – парень оскалил зубы. – Надо выпить таблетки».

Он подошел к зашарпанному столу, на котором стояли только телевизор, бутылка воды и стопка упаковок с лекарствами. «Эти, те, еще вот эти», – Алеша перебирал цветные кнопочки в руках, которые ему нужно проглотить. Наконец-то, определившись с выбором, он нащупал бутылку с водой. Нерешительно набрал таблеток в рот, приставил горлышко к губам и вдруг почувствовал, как ему резко всадили по щеке. Таблеточки разлетелись по полу и дивану, что стоял рядом со столиком. Бутылка улетела в конец комнаты, а вода разлилась по полу. Когда Алеша повернулся, чтобы узнать, что его ударило, он увидел перед собой Арсения Степановича:

– Ты что, глупый? – криком спугнул оленей. – Сколько раз мне тебе говорить, не пей эту гадость! Алексей, ну как же так!

– Да отстань ты! Разве я не говорил не лезть ко мне со своими советами?

– Конечно ты мне это говорил. Но ты думаешь, я стал бы слушать бред сумасшедшего? Ты же сам не понимаешь, что в рот тащишь. Скажут грязь есть – за обе щеки наберешь.

– Прямо как хомяк? – Алеша надменно оглядел собеседника.

– Глупая шутка, впрочем, как всегда. Неужели это так важно, что я не человек?

– Конечно важно. К человеку я, может, и прислушался… – парень на секунду представил, как выглядел бы Арсений Степанович, не будь он столь мохнатым и округлым. – И не усомнился бы в его существовании.

– А что отличает меня от человека? – хомяк надул свои щеки. Казалось, что каждая объемом литров в пять. – И почему ты решил, что меня не существует? Потому что я не вписываюсь в «твой мир»? Я мыслю, дорогой мой, а значит…

– Все, надоело. Отстаньте! – прервал Алеша. – Я буду делать, что захочу. Хватит меня учить!

– Ну и дурак! – брызжа слюной вскрикнул огромный хомяк.

Скрестив лапки и надувшись, шерстяной ком советов вышел из комнаты. Он топал так не по-настоящему, так надуманно и глупо, что не оставалось никаких сомнений в его нереальности. Хотя, если подумать, то наверняка есть в мире настолько лохматые и большие люди.

Пузатые.

Очень сильно заболела щека. Зачем Алеша сам себя ударил? Совсем вылетело из головы. Он прилег на кровать и долго лежал, не закрывая глаза. В конечном счете, чтобы видеть сны, ему не нужно спать.

Оставалось два часа до девяти. Диалоги с самим собой отнимали много времени и сил. День только начался, парень уже захандрил, а мысль о скором походе к врачу вызывала легкую дрожь. «Когда же все это закончится?» – спросил Алеша тишину, надеясь, что она не ответит.

Несмотря на то, что проснулся Алеша на три часа раньше нужного, он все равно опаздывал; ближе к девяти в его квартире уже собралось столько всячески впечатляющих уродов, что места не осталось. Становилось хуже и хуже. Возможно, из-за погоды.

В тот день по-особому морозило. Осень еще не сдалась, но зима наступала и с каждой минутой становилась все сильнее и ближе. Она разнесла новость о своей скорой победе мелким снежком, который дробью лупил по прохожим-неудачникам, зачем-то вышедших сегодня на улицу.

Люди уже ходили в пуховиках и шапках, укутывались как могли, лишь бы уберечься от холода. И только Алеша шел в такой непогожий день в осенней куртке, летних кроссовках и тоненьких джинсах по постепенно седеющему городу.

Холода он не чувствовал. Вовсе не потому, что у него уже все давно отмерзло, а потому, что он в последнее время пребывал в состоянии или, точнее сказать, месте внутри его головы, достаточно отдаленном от окружающего мира. Ему все мерещились говорящие животные и неведомые твари, их несуразное поведение не давало замерзнуть. Особенно не давали покоя олени. Эту парочку он видел постоянно, с тех пор как у него начались проблемы с головой. Алеша особо об этом не думал, но мыслительный процесс часто приводил в пункт риторических вопросов. И отсыпали там знатно: это какой-то знак? Сигнал? Разум хотел ему что-то сообщить? Эти звери отличались от всего остального, что он видел. Они не разговаривали. Не ходили на двух ногах. Вели себя нормально, обычно. Это очень настораживало.

Сквозь снежную рябь Алеша кое-как разглядел дверь бежевого цвета. Он вошел, и, игнорируя всех медсестер и других работников клиники, потрусил на третий этаж. «Надо побыстрее с этим разобраться», – подумалось ему. Дома ждали срочные дела… или нет? На самом деле он ничем не занимался, но все равно спешил, сам не зная, зачем.

«А когда я в последний раз говорил с «настоящим» человеком? – боязливо он копошился в памяти, остановившись около двери врача и пытаясь оттолкнуть неприятную мысль. – Ну, получается, на прошлой неделе и говорил. А помимо этого?». Стоя, как истукан, молодой человек рассуждал, есть ли в его жизни настоящие люди, и когда он с ними в последний раз говорил. Поток сознанья прервали. Тихий женский голос прозвучал откуда-то снизу, словно говорящий развалился под ногами.

– Извините, пожалуйста.

– А? – Алеша осмотрелся вокруг, но никого не увидел.

– Я здесь, вообще-то…

На маленьком диване рядом с кабинетом сидела девушка. Она едва заметно помахала рукой незнакомому человеку и, убедившись, что он ее заметил, сказала:

– Вы за мной. Или Вам только спросить?

«Не стоило опаздывать. Ой не стоило!» – парень замер, не зная, что сказать. Судьба вновь решила подшутить над ним: только что он чуть не догадался, что давно не говорил с настоящим человеком, как тут – на тебе – нечто подобное. Девушка показалась предельно существующей, и шокирующе красивой. Алеша нашел в ней все, что ему нравилось: длинные крашенные в серый волосы, выразительные карие глаза, ровные брови. Даже интригующий пирсинг в носу, добавляющей персоне несомненной изюминки.

*Это называется септум*

Незнакомка так сильно понравилась ему, что теперь он просто не мог выдавить из себя и полслова. Вообще забыл, как это делается. Этот Маугли каменных джунглей способен только мычать и задаваться вопросом, не холодно ли носу зимой, когда в нем металлический объект, а на улице зима. Кое-как собрав куски слов в предложение-ублюдка, Алеша собрался произнести его ртом. От страха прикрыл глаза и…

– Дядь…

Кто это сказал?

– Дядя!

Откуда это сказали?

Опять у ног. Алеша наклонил голову. Бахила… Не пара бахил, а одна, разорванная чьим-то ботинком, но при этом с ножками, ручками, огромными глазками и маленьким ротиком. Она смотрела на него, улыбаясь и ожидая, пока тот ей ответит.

Но человек молчал. Ведь если он ответит… Он взглянул на девушку. Та, немного приподняв бровь, удивленно смотрела на него. Бросил взгляд на Бахилу. В скомканном выражении лица читалась уверенность.

Оно сейчас заговорит.

– Дядь! Я знаю, почему ты в пороге стоишь. Тебе бахилы нужны. То-очно. Я помогу, я помогу, дядь.

Бахила подскочила к ноге и попыталась поднять ее. Ее тоненькие ручки тряслись, а глаза от напряжения превратились в одни лишь синие складки.

– Мужчина, что с Вами? – спросила девушка.

– А? Н-н-нет, ничего… в смысле, эм, да, все хорошо… Ха-а, хе-хе, – тряся ногой, промямлил Алеша. – П-привет? Я за Вами, да?

– Здравствуйте, – девушка огляделась в надежде, что ее просто разыгрывают и рядом спрятана камера. – Знаете, мне кажется, что Вам нужнее…

– Нет-нет-нет, что Вы! За Вами, так за Вами! Можно мне сесть?

Девушка немного подвинулась, хоть и сидела с краю.

– С-спасибо!

Алеша, сначала махнул ногой так, будто пинает мяч, затем нерешительно подошел к дивану и сел у другого края.

– И давно Вы ходите к Денису Сергеевичу? – поинтересовалась незнакомка.

– Я-то? Уже второй месяц пошел. Н-но до этого я еще лежал, за мной, ну, это… другой врач приглядывал, – Алеша замолк на мгновение, захотел продолжить, но выдавил лишь: – Такие дела.

– Странно немного.

– Что странного?

– Я хожу к нему уже три месяца, и ни разу Вас не видела. Тебе на какое время? – она вдруг перешла на «Ты». Забитый отшельник сплющился и растянулся обратно от такого пируэта.

– А?! – Идеальный языковой прием, как будто не расслышал. Исполнено достойно.

– На какое время?

– А, на девять часов.

– У меня на девять пятьдесят, но я всегда опаздываю, – прекрасная незнакомка скромно улыбнулась.

– Я, обычно, тоже опаздываю. Д-действительно странно, что мы ни разу не…

– Дядя!

Бахила мило выглядывала из-под ног. Снова прибежала, хотя Алеша запульнул ее прямо в мусорный бак, откуда, как ему казалось, уже не сбежать.

– Дядя!

Парень закрыл глаза: «Игнорируй».

– Дядя!

Пальцы застучали по коленке.

– ДЯДЯ!

– ЧТО?! – Алеша крикнул, Бахилу чуть не снесло.

– Эй, ты чего кричишь?! – испуганно взвизгнула девушка.

– Ой, извини, п-пожалуйста, я не специально…

– Дядя, сейчас одиннадцать сорок! – бахила тупо лыбилась. – Ты опоздал почти на три часа! Тебе бахилы нужны?

– Я опоздал на три часа?

– А орать-то так зачем?

– П-прошу простить!

Алеша подлетел к двери и постучался. Через мгновение глухим звуком донеслось разрешение зайти. Он приоткрыл дверь, но затем закрыл ее и обратился к девушке.

– Я Алеша, – от стыда и неуверенности лицо его покраснело. – А как т-тебя зовут?

Неловкая пауза.

– Алиса, – Алиса указала пальцем на себя, чтобы ее новый знакомый ничего не перепутал. – Надеюсь, ты не с каждой девушкой так знакомишься?

Сказав это, она усмехнулась, а Бахила хохотнула. Ей бы аккуратнее, и так уже треснутая. Алеше не до смеха. Ему очень хотелось сказать еще хоть слово. Вполне возможно, что больше шанса не выпадет.

– Еще раз прошу прощения, что кричу и все такое. Я немного странный. М-можно я пройду вперед?

– Ладно. Я все равно особо не горю желанием туда заходить.

– Почему?

– Потом как-нибудь расскажу.

Мимо них пролетел медработник, за ним еще один. Они молчали, и тишина подчеркивала всю бессмысленность диалога. Вся эта сцена казалась неправильной, будто вырванной из контекста. Почему они вообще говорили друг с другом?

«Ну Вы там заходите или нет?» – донеслось из-за двери.

– Потом, так потом. Я пойду, д-да.

– Ага.

Алеша почти скрылся за дверью, но Алиса обратилась к нему:

– Знаешь, мне вдруг показалось, что я тебя знаю.

– Странно. А м-мне так не показалось.

*Грубо*

Но Алеша понимал, что почти все время сидит дома. У него просто не могло быть случайных знакомых. Может, она видела его тут, в больнице?

– Да? – девушка приуныла. – А так романтично все начиналось!

У нее странное чувство юмора. Надо держать в голове этот факт, чтобы потом не решить, что она говорит всерьез.

Денис Сергеевич, уставший ждать, подошел к пациенту.

– Заходите уже!

Врач схватил Алешу за руку. Тот продолжал смотреть в глаза собеседнице, пока дверь не скрыла его взор.

Девушка облегченно вздохнула. «Это было ОЧЕНЬ странно!» – подумала она, но не смогла однозначно сказать, что ей не понравилось. В ее жизни нашлось место и для более странных и отбитых людей, поэтому Алеша своим поведением не оттолкнул. «Может, он по-доброму псих?» – она легко улыбнулась.

Не понимая, почему, ей захотелось еще раз пережить случившееся.

Глава вторая. Кабинет и автобус

Денис Сергеевич что-то говорил медленно и нерасторопно, однако Алеша не слушал. Ему очень нравилось, что в отличие от всего остального мира, в кабинете врача к нему не приходили внезапные фантазии. Он просто наслаждался покоем и тишиной.

Именно в этом кабинете ему разрешалось передохнуть да подумать, с чего все началось. Когда ты сумасшедший, время летит то медленно, то быстро, то скручивается, то сжимается, длится вечно или прерывается. Одним словом, оно неконтролируемо. Но в этом лечебном пит-стопе секунды шли за минутами, а стрелки часов не останавливались. Тут нет гномов с хомяками, которые постоянно мешают фильтровать мысли. Здесь Алеша мог пристально рассмотреть содержимое черепной коробки, не опасаясь, что из нее вылезет что-нибудь отвлекающее.

Ему казалось, что все началось с брата. Он уже много раз приходил к этому умозаключению, но чем больше времени тратил на эту теорию, тем яснее становилось, что этот вариант не подходит. Проблемы с воображением взяли свой старт, как только пришла хоть какая-то осознанность (перового воображаемого друга Алеши звали Дефи, и он очень любил качаться на качелях). После Дефи появились и другие, с каждым годом становилось все больше несуществующих приятелей и, в скором времени, Алеша окончательно потерял связь с реальностью. Брат мог усугубить ситуацию, но точно не являлся первопричиной.

Все это время Денис Сергеевич продолжал плеваться речами. Сегодня он не хотел слушать, больше всего ему хотелось рассказать что-то самому. Он чередовал разговоры по делу разговорами об отдаленных вещах: о погоде, о женах, о Новом годе и подарках.

Алеша делал вид, что внимает, даже что-то отвечал, но на самом деле поток сознания унес его так далеко, что он ощущал, как его тело упирается в обратную сторону черепа. Он путешествовал по своим воспоминаниям, разглядывал себя маленького и такие же маленькие осколки мира, парящие вокруг, в надежде, что найдет в них ответ. Образ маленького Алеши быстро размылся, извилины мозга свирепыми волнами вспенили его и разбили об островок воспоминаний, к которому не добраться без крепкой лодки.

Если б только шагнуть на тот бережок, может, удалось хотя бы вспомнить лицо мамки.

*Мамка – не слишком пошло звучит?*

Вдруг Алеша почувствовал, как что-то дергает его за штанину, но он решил не отвлекаться от мозгового плаванья. Денис Сергеевич болтал.

Наверное, нужна подсказка. Как в детских развивающих книгах, где на обратной стороне страницы с загадкой оставляют ключик или даже правильный ответ. «Может быть, Денис Сергеевич мне поможет?» – поднял глаза Алеша. Тот, закинув ноги на стол, воодушевленно рассказывал о снегоходах.

«А Алиса? – он взглянул на входную дверь. – Ведь если она тоже сюда ходит, значит и у нее похожие проблемы. Разговор по душам может очень помочь!»

Штанина начала дергаться чаще и сильнее. Денис Сергеевич обратил на это внимание.

– Все в порядке? Зачем ты трясешь ногой?

Алеша опустил голову. Бахила висела у него на ноге.

– ДЯДЯ! Я залез на ногу, я теперь ПОЛЕЗНЫЙ! ДА-А.

Она начала мерзко шуршать своим синим мятым тельцем.

– Фуеёльфьееее, – вертелась она с наидовльнейшей улыбкой.

– Все хорошо? – взволновано спросил Денис Сергеевич.

Дефи качался на качелях, брат натирал веревку, безликая мамка грозила кулаком. Все становилось хуже с каждой секундой.

Кто-то резал пенопласт.

Бахила свалилась с ноги и поскакала к Арсению Степановичу. Тот аккуратно поднял ее и посадил на стол Дениса Сергеевича.

– А тут неплохо! – оценивающе кивнул огромный хомяк. – Правда, не хватает колеса. Где-нибудь в центре. Можно вместо стола.

Пенопласт скрипел.

– Зачем ты бежишь от нас? – Арсений Степанович свалил все документы со стола и уселся. – Мы же твои лучшие друзья. И почему ты вообще решил, что мы менее реальны, чем ты сам?

На полке, слева от уютного кожаного кресла, в котором сидел Алеша, дорогой алкоголь жаловался, что его никто не пьет. Висевшие на голубой стене дипломы и грамоты громко кричали, что не могут больше лгать. Их возмущение нарастало, превращаясь в крик раненого кита, что умирал где-то далеко в океане под китобойным судном. Жутко. Очень жутко. Где Денис Сергеевич? Куда он ушел?

Зачем кто-то режет пенопласт?

Послышался хлопок. Удар по щеке. Сильный и жгучий, как укус пчелы.

– А?!

В кабинете внезапно стало пусто. Лечащий врач возник там, где ожидалось.

– Прием. Ты меня слышишь?

– Денис Сергеевич…

– Да, это я.

– К-кажется, я выздоравливаю…

– Я заметил.

Доктор убрал руку с Алешиного плеча. Затем он медленно начал отходить от него, не оборачиваясь.

– Ты принимаешь лекарства?

– Да, я… я стараюсь, – голос Алеши задрожал.

– Очень важно принимать лекарства, и делать это вовремя. Без этого мы далеко не продвинемся.

– Я понимаю…

– Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?

– Я… – Алеша замялся. Он долго думал, какую именно фразу он должен выронить. – Знаете, я встретил девушку.

– Так, – Денис Сергеевич внимательно слушал, – И?

– Мне кажется, что мы с ней похожи и… я подумал, может быть, мне стоит поговорить с ней, ну, по душам. Я хочу поделиться своей проблемой.

– Вы настолько хорошо друг друга знаете?

– Т-только что познакомились.

– А почему решил, что похожи?

– Я встретил ее у Вашего кабинета.

«Аргументировано», – выражение лица врача говорило само за себя.

– Однако, будет неприятно, если тебя не поймут, – психиатр сел за стол. – Все-таки, люди по-разному болеют.

– Д-думаю, я смогу попытаться.

– Ну, тогда попробуй, – Денису Сергеевичу все равно.

– П…правда?

– Да. Только не забудь потом рассказать о своих успехах, – Денис Сергеевич начал что-то писать в Алешиной карте. – И знаешь, давай-ка увеличим дозу.

– Хорошо. Хорошо!

– Вообще, достаточно странно, что тебя заинтересовала именно девушка, – врач по-детски высунул кончик языка, пока записывал рецепт. – Я думал… а, впрочем, неважно. Давай еще поговорим, а то мне кажется, что я один болтаю без умолку.

Денис Сергеевич рассмеялся. Это заставило больного улыбнуться. Оставшееся время они говорили об Алешиных проблемах, но они быстро затмевались размышлениями о чем-то несущественном или о том, как важно пить прописанные лекарства. Когда сеанс закончился, Алеша вышел в коридор. Алисы там не оказалось.

Алеша стоял на остановке минут пятнадцать, но автобус все никак не приезжал. Тем не менее холода не ощущалось, потому что полностью погрузился в свои мысли. Сначала они окружили его, обретая феерическую плоть, затем начали расходиться по сторонам, заглатывая все больше места. Реальность расплывалась.

Справа от Алеши появился снеговик, который все не мог решиться, закурить ему сигарету или подождать: ведь стоит только прикурить, как автобус с нужной цифрой за лобовым стеклом сразу подъедет к остановке. Обоих пинал гном, по-уродски напоминая своим виде о неудачном утре. Он метался от снеговика к Алеше, ругаясь на каждого. Никто не обращал на него внимания, от этого гном бесился лишь сильнее.

Стало жарко. Палящее солнце с хохотливой гримасой безжалостно растопило весь снег в округе, а деревья покрылись зеленой листвой. От озадаченного снеговика осталась лишь огромная голубая лужа и промокшая сигарета. Гном подобрал ее и поколотил ножками по раскаленному асфальту проезжей части. Его короткое путешествие прекратила машина, смачно накатав его на колесо.

Образы пульсировали в голове и лопались, из ушей вытекали сжиженные фантазии; вокруг ходили на человеческих кривых ногах говорящие собаки, а вместо птиц в небе кружили ведьмы с гигантскими головами. То там, то тут, вспышками разлетались новые иллюзии, через мгновение становившиеся серой частью действительности. Алеша так привык к сумасшествию, что уже и не обращал особого внимания на хаос вокруг него. «Ну и ладно!» – бубнил он себе под нос, скандировал эту фразу, словно заклинание. Это помогало смириться с фактом, что он потерялся и уже не сможет найти дорогу домой.

Алеша тяжело вздохнул. Внезапно мороз ударил по нему, кожа покрылась мурашками. «Ох, ну и холодрыга, – парень почесал голову. – Стоп, почему я стою на этой остановке?»

От больницы до сюда топать и топать. Как-то неожиданно, что он остановился именно тут.

Олени смиренно дождались зеленого света, чтобы не повторить гномьей судьбы, а нужный Алеше автобус прибыл по расписанию, за которым никто никогда не следил. Большая бордовая машина остановилась и выплюнула из себя кучу людей, которые тут же, будто тараканы от внезапно включенного света, расползлись в стороны. Молодой человек вошел в автобус, расплатился за проезд и сел на одиночное сиденье возле окна.

Деревья и дома быстро мелькали за окном, идущие вдоль улицы прохожие проскакивали один за другим. Ничего интересного, но все лучше, чем наслаждаться компанией незнакомых людей, толпящихся внутри. С каждой новой остановкой становилось только теснее, и через пару таких автобус стал напоминать банку шпрот.

Алеша, к счастью, не страдал клаустрофобией и тесноты не боялся, поэтому продолжал преспокойно смотреть в окно, думая о чем-то своем или не думая вовсе. Так продолжалось еще какое-то время, пока его не побеспокоили.

– Эй! – девушка, показавшаяся ему очень знакомой, коснулась его плеча. – Это не тебя я сегодня встретила у врача?

*Люди так не разговаривают*

Перед Алешей предстала Алиса, с которой он сегодня познакомился. «Какое невероятное совпадение!» – он скуксил лицо, пытаясь скрыть радость.

– Д-да! Ты сидела около кабинета Дениса Сергеевича, – он предложил ей сесть, но та отказалась. – Почему ты ушла?

– Да толку от этого идиота! – грубые слова Алисы вылетели залпом. – Еще ни разу он не дал мне ни одного дельного совета.

– Мне, конечно, тоже, но разве не будет никаких последствий, если не ходить?

– Будут, конечно… – она затихла. – Не будем об этом. Ты домой едешь?

– Я? – Алеша удивился, сам не зная, чему. – Да, домой. Мне больше некуда.

– Понимаю. Тоже из дому почти не выбираюсь. Хотя стоило бы.

– С нашими проблемами только дома и сидеть, – парень засмеялся, но затем понял, как это прозвучало. – П-прости. Я ведь не знаю, почему ты ходишь к врачу.

– Да ничего страшного.