НЕОСФЕРА 2069 – будущее будет светлым

Книга первая

Посвящается Евгении Хохлатовой

Глава 1. Утро

Настал час X. Я сидел перед трибуной обвинения. Говорят, в момент оглашения приговора обиженная сторона больше всего желает посмотреть в глаза ответчику – проследить за реакцией угнетателя. У меня такого желания не возникало. Череда судебных тяжб, исков вымотала меня окончательно. В голове одна мысль – поскорее уйти отсюда и забыть обо всём. Забыть…

Вдруг луч яркого света теплой внезапностью ворвался в зрительное сознание, появилось странное покалывание в области век и носа, и, прежде чем проснуться, я сделал усилие воли, чтобы поощущать это волнующее подсознательное состояние.

Несмотря на это, открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь, и огляделся. Меня окружал приятный лесной пейзаж, впереди виднелись горы, взмывающие в ясную бесконечность голубого неба. Запах свежей травы и луговых цветов бодрил и радовал душу. Тихо звучала приятная музыка. Музыка… Белый луч света пробивался сквозь открытое окно. Окно? Да, там, в голубом небе, фигурировало небольшое круглое оконце… Позвольте, но как оконце, пусть даже и круглое, может быть в небе?! А, так это именно из него проникал яркий луч, только что щекотавший мне область третьего глаза!

Ну, всё понятно: я дома…

Как здорово, что я заказал эти обои именно в «Лансере»! Просто невероятно – они действительно делают самые реалистичные стены! Я произнёс про себя: «Эксвайдез, надо бы сегодня перед сном закрыть окно, чтобы, проснувшись, вволю понаслаждаться этим прекрасным видом на горы». Это ведь Алтай, где мы отдыхали с женой лет двадцать назад. Помню, я снимал этот вид на… как его там?.. «Умный» телефон… Смартфон, точно: прямоугольная штука размером с ладонь. Давно уже таких не делают. Ой, так много чего уже не делают… Как мы вообще жили в те времена!

«Эксвайдез, ты поняла насчёт окна?» – переспросил я помощника шёпотом тихонько себе под нос, и, услышав утвердительный ответ в ушники1, уже громче произнёс:

– Жень, у меня идея. Пошли в музей Начала века?

– Лёша, мы же договорились, что ты будешь будить меня только электроскопом, – заспанным голосом прошептала моя избранница, – в нужную фазу сна. А чего это ты про прошлое?

– Ужасный сон приснился. Помнишь судебный процесс, когда у нас пытались отнять квартиру путём подмены документов?

– Дикие были времена…

– Вот и я подумал: как мы раньше жили? Было так легко врать и так трудно доказывать правду. И даже тогда, когда все понимали, что происходило на самом деле, без наличия доказательств, виновный преспокойно оставался на свободе.

– А сейчас ведь и тюрем-то нет…

– Конечно. Достаточно отключить человека от Неосферы, и он оказывается в своём собственном заточении…

Я спустил ноги с кровати и глянул через плечо.

– Смотри, какой ужас!

У изголовья медленно вращалась полноцветная объёмная фигура человека, чьё выражение лица было искажено обвинительно-уничижительной гримасой, пиджак вскинут в беспорядочном движении ткани, а сама фигура будто вылезала из какой-то тюремной форточки.

– Это только что распечатанный персонаж твоего сна? – поинтересовалась моя жена крайне удивлённым голосом.

Я взял в руки фигуру, осмотрел её со всех сторон и отчётливо произнёс: «Эсквайдез, покажи весь сон».

– Ерофеюшка, подключи меня к Лёшиному сну тоже, – попросила вслух Женя.

Мы вместе стали внимательно рассматривать «живые картинки», воспроизведённые моим компьютерным помощником по мозговым импульсам, ставя, где нужно, на паузу или проматывая назад.

– Всё понятно. Подсознание оживило твоё давнее воспоминание, к чему подтолкнул вчерашний спор с твоим коллегой из Коста-Рики, о котором ты мне рассказывал, весь взволнованный, – интерпретировала Женя. – Обрати внимание на фигуру. Не слишком ли ты подавляешь своё желание высказывать обвинительное мнение? Позволь себе осуждать, если есть такая необходимость. Не надо строить из себя святого, а то теневая фигура в твоём сне – видишь, какая неслабая? Интегрируй её, чтобы она не захватила тебя в самый неподходящий момент, когда ты этого не ожидаешь.

– Как я тебе благодарен, психолог мой любимый! Не буду строить из себя несогласного, знаю – бесполезно.

Я смял фигуру до размера детского кулачка и бросил в боковой карман распечатавшего её принтера. Тот моментально её проглотил и отправил на переработку, чтобы использовать для следующей печати.

– Ну чего, пойдём, тряхнём стариной?

– Ты про музей?

Я утвердительно кивнул головой и улыбнулся так, будто стою в самом центре Куликовской битвы, но живой и невредимый, потому что нахожусь в виртуальном пространстве.

– Нет-нет, – произнёс я, читая мысли своей жены. – Давай разомнём свои тела и отправимся туда не виртуально.

– Но я же ещё не проснулась. Тем более, Ерофеюшка говорит мне, что с моей физической активностью всё в порядке. Посмотри мои показатели.

Она сделала характерное движение двумя руками, и перед моим взором оказались графики и цифры в наглядном, объёмном виде.

– Да, вижу, твоё тело в идеальном состоянии. А вот я чего-то засиделся последние недели. Смотри, мой пульс оставляет желать лучшего, и в крови лейкоциты на нижнем уровне нормы.

Я сделал такие же движения руками, активируя перед собой голограмму.

– Видишь рекомендации моего виртуального доктора?

– Рекомендуется быстрая ходьба и кислородные ванны. Из упражнений – Тай-Цзи Цюань, комплекс «лебедя» и пашчимоттан ассана2 – прочитала она. – Милый, сделай свой излюбленный комплекс, а я пойду умоюсь.

– И включи водопад! – попросила жена, исчезая в углублении напротив нашего ложа.

Я ввёл одну из своих излюбленных команд, которую ещё пару лет назад настроил на два щелчка пальцем и хлопок (хотя мог бы просто попросить помощника), и услышал мощный рёв водопада там, где только что скрылась моя жена. Подойдя к ровной стене, где всё ещё красовалось изображение леса и гор, я смахнул его влево, и всепроникающий солнечный свет развеселил комнату насыщенными красками и контрастными линиями чётко очертившихся предметов. Лес исчез вместе со стеной, и я оказался как бы на краю обрыва, потому что все стены комнаты резко обрезались, словно ножом, так, будто внешнюю стену вовсе забыли соорудить: видимых элементов конструкции, таких как рамы и швы, видно не было ввиду их отсутствия как такового.

Несколько лет назад мы поселились в этом напечатанном 3D принтером строении на 34 этаже: мы не любители жить слишком высоко. Вид у нас открывался потрясающий: обжитый и ухоженный, зелёный район «ЗИЛ-арт» радовал причудливой овальной архитектурой сооружений, многоуровневыми трассами различных способов передвижения. А главное – жемчужиной московской туристической отрасли, мосокенариумным заполярьем, огромным крытым зданием, где зимой и летом посетители заходят в гости к белым медведям и тюленям, пингвинам и моржам, спускаются в батискафе в морские глубины холодного Северного Ледовитого Океана, с восхищением наблюдают с палубы ледокола за могущественным актом разрезания ледяной поверхности и при большом желании могут на вертолёте отправиться спасать полярников на отколовшуюся льдину. Филигранное сочетание реальности и виртуальности поражает воображение посетителей даже сейчас, когда во всём мире это искусство уже набрало обороты. Чуть левее из нашей квартиры по-прежнему видны фигурные очертания Москва-Сити, напоминавшего нам юность наших детей, а с более высоких этажей нашего дома можно увидеть даже сакральное место Руси – Московский Кремль.

– Бамс! – стукнулся я о невидимую стену-стекло, засмотревшись в тысячный раз на эти городские красоты и подходя всё ближе и ближе к «обрыву». Это вернуло в реальность задуманного на сегодня плана, я развернулся и в противоположной стене открыл то, что раньше назвали бы «встроенным шкафом», а я ласково именовал «закуток». Там хранилась пара вещей из одежды и один-единственный костюм из полимериувитана, который заменил мне почти весь гардероб лет десять назад. За счёт разницы температур тела и окружающей среды вырабатывалось электричество, достаточное для изменения окраски костюма и поддержания нужной в данный момент теплопроводности. Люблю это лёгкое шуршание универсальной ткани и приятное урчание единственной застёжки, типа древней «молнии». К сегодняшней теме воспоминаний, пожалуй, больше подходит расцветка «под фрак». Я диагонально согнул руки и произнёс: «Чёрный фрак с фиолетовой бабочкой».

В другой комнате я вышел на веранду, где висели наши лёторанцы, вдохнул полной грудью свежий городской воздух, посмотрел по сторонам на объекты, которые не было видно из окна соседней комнаты: справа Москва-река, извиваясь, ускользала вправо, поблёскивая своей поверхностью на уже висевшем довольно высоко солнышке. Захотелось гулять, а не летать…

Я вернулся обратно. Двойной щелчок двумя руками –«морковный фреш!» – и через минуту мой напиток уже готов.

– Ах, как удобно жить! В древности я бы выжимал сок минут пять… Если не десять, вместе с чисткой овоща. Ой, а это что?

На стол без всяких моих команд выехал изящной формы стакан оранжевой жидкости с трубочкой. Какая прелесть. Она заказала такую же морковку, как и я!

В эту же секунду её силуэт показался в проёме.

– Что ты на меня так смотришь, дорогой? Опять мы совпали во вкусах?

– А ты ещё вчера заказала себе морковку?

– Нет, сейчас, из душа.

– Значит, я подумал о ней вместе с тобой. У нас хорошая телепатия и взаимность, – заметил я не без удовольствия. – Оденься, как и я, под старину.

– Но тогда же носили юбки, а наши костюмы их не предусматривают. Что подойдёт к твоему фраку – ума не приложу. Лучше нарисуй себе сегодняшние утренние горы, а я превращусь в зелёный луг.

– Подстроиться под температуру на улице! – скомандовал я. Милая сунула свои ладони мне в подмышки, тем самым скопировав тепловые параметры моего костюма.

Через несколько минут мы, с изображёнными на материале костюмов горами и лугом, неспешно проплывали по утренней мостовой в сторону метро. Да-да, забытого всеми метро! И как же хорошо теперь стало во дворах без этого безумного скопления металла на колёсах, натыканного по всем тротуарам и площадкам. А ведь ещё 10 лет назад пейзаж городского пространства без железного моря автомобилей представить себе было невозможно… Если отмотать ещё на пару сотен лет, была похожая картина, когда можно было выйти из кабака и упереться в бок высокой, статной ездовой лошади, а ногой при этом попасть аккурат в её испражнения. На улицах вперемешку шныряли люди и кони, а обочинах пришвартовывались повозки – прототипы будущих автомобилей. Частью городского пейзажа неизбежно становились средства передвижения, орудия производства, средства ведения городского хозяйства… И сейчас мы от этого не избавились, даже напротив: нас окружают огромные дорожные развязки, пешеходные переходы, рельсы, а ещё раньше – провода, стоянки, гаражи. Но зато мы уже несколько лет обмениваем свои автомобили на сфероскопы, лётоходы, а теперь ещё и на лёторанцы, которые хранятся у каждого на лоджии, и городские дворы почти очистились от груд ненужного металла, до которого нельзя дотрагиваться, ибо владельцу вряд ли понравятся царапины.

Мы погрузились в воспоминания.

Шопинг и беготня по магазинам давно не актуальны. Сейчас одним виртуальным нажатием кнопки можно решить практически любую задачу: дроны доставляют заказанную корзину покупок прямо из виртуальных магазинов в холодильник, если есть предпочтение готовить пищу самому, или непосредственно на стол в готовом виде.

Одежда теперь универсальна (хотя ещё многие по старинке ходят в хлопчатобумажном), и требуется всего три костюма – купальный, весенне-летний и зимний – и три размера: на новорождённых, подростков и всех остальных. Ткань легко растягивается, отталкивает воду снаружи и хорошо пропускает влажность изнутри. Встроенные микродиоды позволяют легко перекрашивать цвет ткани в любой из желаемых и делать узоры или рисунки на любой вкус. Например, имитировать шерсть норки или… зебры.

Вспомнилось, как в домах были электрические лампочки, которые периодически перегорали, их приходилось менять, и многочисленные выключатели, которые иногда забывали нажимать, и тогда свет горел ночами без толку, особенно на улицах городов и селений. Сейчас освещение встраивается в дома незаметными швами непосредственно в процессе 3D-строительства. Оно находится в стенах и изменяется автоматически, в зависимости от моего желания и местоположения в комнате… Особенно заметно экономия электричества ощущается на уровне города. Раньше, помню, на снимках из космоса тёмная часть Земли была пронизана нитками освещённых трасс и световыми бляшками городов, а сейчас эта освещённость стала гораздо более блёклой, рассредоточенной и при этом пульсирующей, переливающейся, что логично: ведь освещение на улице мягко появляется только тогда, когда по ней кто-то передвигается.

Глава 2. Прогулка по старинке

– Ты сейчас робот?

– Я – да, включила режим справочной информации.

– А давай-ка выключи. Просто пройдёмся неспешно пешком, в полном неведении, как в старые добрые времена. Пусть день воспоминаний будет сегодня наиболее выразительным!

– Хорошо, дорогой, – она сделала резкий двойной наклон головы вправо. – Буду смотреть на мир девственным взглядом человека начала века. Может, вообще снимем линзы?

– Они тебе разве мешают?

– Конечно же нет, но без них не будет и соблазна вернуться в современность! Раньше бы это назвали «забыл мобильник дома».

– Идея хороша, но давай не будем прямо уж настолько возвращаться назад. Ведь мы и так уже не взяли с собой лёторанцы!

Она подхватила мою руку, и мы – гора и луг – неспешно двинулись дальше по извилистой тропинке, уложенной ровным гранитом, меж ухоженных газонов.

Всё кругом казалось настолько нереальным, непривычным, что я улавливал во взгляде своей жены неподдельное удивление и сам ловил себя на мысли о какой-то тотальной зависимости от удобства визуальной помощи компьютерных помощников.

Вдруг я несдержанно расхохотался, и смех был настолько заразителен, что спустя несколько секунд Женя тоже стала смеяться, очевидно, осознав причину моей истерики. Так мы и ржали вдвоём на улице, привлекая интерес немногочисленных прохожих.3 Некоторые останавливались, чтобы понять, что же тут такого смешного. Я попытался объяснить любопытствующим причину столь безудержного веселья:

– Господа, я не знаю кто вы, представляете?

Окружающие недоумённо переглянулись, а я всё ещё улыбался и смахивал с глаз слёзы заразительного смеха:

– Не понимаете? Ну хорошо, поясню. Вот вы знаете меня? Все?

– Алексей Хохлатов, псевдоним Атма, девяносто четыре года от роду, биологический возраст сорок шесть лет, – не без удовольствия начал говорить один из прохожих. – Женат вот на этой барышне, судимости нет, увлекаетесь альпинизмом и дайвингом, родной язык русский, три научных открытия, семь изобретений…

– Всё, достаточно, что и требовалось доказать. А который раз в жизни вы меня видите?

– Первый…

– Вот же, для нас уже привычно, что мы всё про всех знаем. А помните, как мы жили раньше?

– До повсеместного внедрения нанокомпьютеров, – включилась в беседу Женя.

Окружающие продолжали переглядываться, как бы знакомясь друг с другом, подходили другие любопытствующие, двое приземлились сверху. А жена продолжала:

– Мы вышли из дома сегодня, запустив имитацию выключенных компьютеров, будто живём сорок лет назад, в эпоху блокчейна – где-то в двадцатых годах нашего столетия. Вот выключите их сейчас у себя – испытайте этот эффект. Ну выключайте же, это не страшно!

Под натиском наших уговоров и уверений окружающие постепенно перешли к делу. Забавно наблюдать, как взрослые люди одновременно начинают делать странные движения: кто-то резко наклоняет голову в сторону, кто-то щёлкает пальцами в затейливых позах, а кто-то водит руками по воздуху, как бы нажимая невидимые кнопки меню (это те, кто за ненадобностью забыл запрограммированную когда-то команду включения имитации отсутствия компьютера).

– Господа, я не сразу так начал смеяться! Мы прошли минут пять пешком в таком режиме, прежде чем я осознал всю необычность ощущений. Чтобы достигнуть такого же эффекта, предлагаю немного пройтись по округе и вернуться сюда через несколько минут… Если дойдёте, – добавил я с улыбкой.

Люди стали расходиться, но не все. Один мужчина средних лет стоял как вкопанный, а когда Женя приблизилась к нему, произнёс:

– Всё мутно… К тому же у меня ощущение, что я разучился ходить. Последние года три я всё время летаю с ранцем и только сейчас вспомнил, что не долечил ногу, из-за которой я и стал предпочитать воздух прогулкам и бегу. Но всё-таки ещё больше шокировало мутное изображение: как только я отключил компьютер, диоптрии тоже отключились. Уже много лет я ни дня не обходился без электроники и лишь сейчас вдруг вспомнил, как это было в юности, когда носил очки. Их часто приходилось снимать, несколько раз они разбивались, и я всегда помнил, как выглядит мир при минус семи. Операцию по пересадке хрусталика я так и не сделал, потому что появилось новое поколение компьютеров, встроенных в линзы и уши, один из которых до сих пор обеспечивает мне безупречное объёмное зрение.

– А что, раньше у вас не было таких компьютеров, папа? – с большим удивлением произнёс мальчик, всё время державший этого человека с ранцем за руку.

– А вот смотри, Петенька, – мужчина дотронулся до затылка сына, сделал небольшой взмах рукой и дважды щёлкнул пальцами за его головой.

Мальчик остолбенел, как будто увидел перед собой в один миг зиму среди лета.

– Папа, что это?

– Ты имеешь в виду поблекшие краски нашего двора?

– Папа, да тут вообще… Я ничего не вижу про эту тётю, и на дяде не написано, плохой он или хороший.

– Да, Петенька. Вот так выглядел мир, когда я был таким, как ты: люди ничего друг о друге не знали, и грабитель или вор мог легко обмануть детишек.

– А кто такой грабитель и вор, папа?

– Да… Счастливый! Ну, это человек, который не знает, что мы про него всё знаем, и поэтому делает то, за что ему потом становится стыдно, – ответил отец. И, поворачиваясь к моей жене, шёпотом добавил:

– Хотя я слышал, мадам, что где-то в Запределье есть восставшие, отрицающие то, что компьютеры – наши друзья и помощники.

– Не будем сейчас об этом, – негромко произнесла моя жена. – Давайте поговорим без этих маленьких ушек, – так же шёпотом добавила Женя, поглаживая ребёнка по мягкой ткани шапки, изображающей шлем из детских мультиков.

– Во сколько вам назначить встречу, и как?

Женя обернулась ко мне и произнесла:

– Пожалуй, часиков в девять заходите виртуально к нам домой.

– Ой, у меня же календарь сейчас не работает. Позвольте, я уже включу оборудование, и как только вы снова окажетесь в Неосфере, вам придёт напоминание.

Мужчина резко наклонил голову в сторону, и тут же в другую, после чего его взгляд стал яснее, а губы расплылись в улыбке.

Тем временем некоторые из наших прежних собеседников стали возвращаться. Один юноша бежал вприпрыжку, как ошалелый, покрикивая: «Не может быть, не может быть!»

– Молодой человек, чему вы так удивлены?

– Я думал, что от моего дома до метро меньше тысячи шагов: компьютер никогда не показывал этой цифры, потому что я пешком-то ни разу до метро не ходил. А сейчас, когда вы предложили поставить режим имитации выключенного компьютера, я решил посчитать шаги сам! И представьте: оказывается, я и считать-то не умею, ибо уже и не помню, когда была такая необходимость. С горем пополам я насчитал триста шагов, но при этом не прошёл и четверти пути до метро. Значит, когда я дойду до цели, будет уже больше тысячи шагов. Я правильно посчитал?

– Ну, триста умножить на четыре – это да, больше тысячи, – ответил я. – Даже могу поспорить, что это ровно тысяча двести!

– О, да! Давайте поспорим, – сказал юноша, будучи уверенным, что никто в этом мире, за ненадобностью, не умеет считать, и при этом, сделав поворот вокруг себя, топнул ногой. – Я уже включил компьютер в обычный режим и готов проверить ваши расчёты, – с удовольствием констатировал он.

– Вы проспорите! – резко оборвал я и обратился к подошедшей пожилой даме, давно привлекшей моё внимание. – Позвольте угадать ваши мысли, мадам.

– Удивительно ли это будет в наш век технологий? – с явной иронией заметила она.

– Это было бы никак не удивительно, если бы вы не знали, что я отключил компьютер, – не без упрёка ответил я.

– Дорогой мой, компьютер невозможно отключить, – назидательно промолвила дама, – потому что он постоянно проверяет состояние вашего тела и психики на случай, чтобы роботы или люди-медики смогли прийти на помощь. Вы, конечно же, имеете в виду режим симуляции выключенного компьютера.

– Да, только правильно сказать имитации, а не симуляции.

– Пожалуй. Не столь важно.

– Уже полтинник мы вместе, а ты всё также любишь поспорить, – лучезарная улыбка моей жены не оставила и следа от слегка накалившейся обстановки этого диалога. – Кажется, я тоже могу угадать ваши мысли!

Вдруг, совершенно неожиданно, эта пожилая интеллигентного вида дама взмыла вверх и стала удаляться из вида, постепенно превращаясь в точку.

– Жень, это что с ней?

– А ты какие её мысли собирался угадать, Лёша?

– По правде говоря, мне показалось, что она думала об омоложении: у неё так светились глаза!

– А мне наоборот почудилось, что она думает о смерти… Ну, может, смерти кого-то близкого. Странно, что она так быстро испарилась. Может, думала, ей станет неудобно, если мы раскроем её мысли? Ведь мы оба считали по её лицу что-то, связанное со здоровьем!

– Я вспомнил свои тренировки на тренажёре по угадыванию мыслей, когда по выражению лица, осанке и общей энергетике пытаешься понять мысли человека, произносишь вслух, а помощник отвечает, верно ли угадано или нет. Оборудование-то знает мысли быстрее, чем доходит до нашего сознания – ведь частные помощники обмениваются информацией независимо от нашей воли… Жаль, нам не суждено узнать реальных мыслей этой странной особы в связи с её исчезновением. А я хотел проверить себя.

– Вы тренировались на «Айвентосе»? – спросил меня парень, стоящий рядом и слышащий наш диалог.

– А я и не знаю названия. Мне помощник подгрузил наиболее подходящую под мой запрос утилиту.

– Ну ладно, – произнесла моя избранная уже громко, для всех. – Мы же с мужем направляемся в музей Начала века. Вы не хотите с нами?

Вокруг нас сейчас было-то человек пять, и оказалось, что никому не к месту и не к интересу цель нашего сегодняшнего путешествия. Кажется, я начинал жалеть, что мы не вылетели, а пошли в этот музей: давно были бы там, а сейчас уже хочется есть. Вопреки обыкновению мы не заели утренний морковный сок сытным «Ксимелитом» и, наверное, поэтому голод не заставил себя долго ждать.

– Заглянем в наш ресторанчик? – словно прочтя мои мысли, предложила Женя.

– Крутая у нас телепатия. И опять, заметь, как и утром, на тему «пожрать». Давай заглянем.

Заведение располагалось прямо на пути к метро, и уже через минуту мы сидели за привычным столиком возле окна. Хоть меню было нам примерно известно, но мне каждый раз доставляло удовольствие его прокручивать. Вот и сейчас мы с женой вызывали объёмные модели блюд над столом, снова испытывая виртуальное ощущение их вкусов.

– Может, мы уже что-нибудь закажем?

– Кажется, я уже и наелся.

– Да брось ты, это же виртуальное насыщение. Кристаллики в зубной эмали насытили тебя сейчас только в воображении, это ненадолго.

– Да, ты права. Ну, тогда… пожалуй… вот это ризотто с овощами. Больше всего обе группы рецепторов – и моих на языке, и компьютерных в зубах – хотят именно его, – посмеялся я.

– Эти шутки меня бесят, Лёша! Ты же знаешь, что я тебе отвечу – что надо слушать желудок, а не встроенные рецепторы!

– Желудок вообще хочет съесть здесь всё! Например, вот эти креветки в чернично-хумусовом соусе, – я стал поворачивать объёмное изображение над столом так, чтобы показать блюдо со всех сторон. – Гляди, как красиво оформлено! А ингредиенты? Ты посмотри, какой свежачок! Креветки с Дальнего Востока, выловлены… секундочку… вот, указано: вчера в 16:54. Смотри, здесь и дальше сказано про ягоды и соус, видишь? Черника из Тверской области. Помнишь, какая она там вкусная?