НЕОСФЕРА 2069 – будущее будет светлым

Глава 3. Как мы менялись

Помните шапку-невидимку из наших сказок? Так вот в итоге сейчас ею стала возможность виртуально отправляться в реальные точки пространства, будучи, разумеется, невидимым, так же как вы не замечаете видеокамер, которые следят за вами повсеместно. Эти путешествия стали возможны благодаря так называемым шлемам (не шапкам, замечу). Но оборудование было громоздким и неудобным. И только когда процессоры компьютеров стали делать на атомарной основе, уменьшив их в тысячи раз и перенеся сначала в дужки с виду обычных очков, а потом и в линзы, соединённые телесной связью со встроенными в уши миниклипсами-ушниками, внешне стало и не определить, находится ли человек в реальности или погружён в виртуальный мир.

Пожалуй, разовьём эту тему, а про способы воплощения наших сказочных фантазий поговорим в следующих главах. Помнится, о дополненной реальности стали говорить в десятых годах этого века. Сначала это было скорее как игра, забава (например, ловили «Покемонов» на улицах), а потом нашло своё конкретное практическое применение. Сейчас любой нанокомпьютер имеет в предустановках режим, в котором ты видишь перед собой не только природу и строения как они есть, но и показатели расстояния до объектов, их вид сверху, сбоку, сзади, внутри – со всех сторон, где установлены нановидеокамеры или находятся люди с нанокомпьютерами (а сейчас все с ними, потому что это удобно).

А какое огромное сопротивление общества пришлось преодолеть популяризаторам технологий, чтобы те прочно вошли в нашу жизнь! Помню эпоху блокчейна в двадцатых годах нашего столетия: пожалуй, только эта методика и позволила, в конце концов, осуществить настоящую технологическую революцию. Потому что блокчейн-технологии коренным образом изменили главное – правдивость людей. Разум взял верх, до всех постепенно дошло, что лучше жить открыто и пожертвовать мнимым правом на тайну личной жизни, потому что отказ от него даёт неоспоримо больше. Каждый в итоге понял, что жить на виду у всех – это естественно и полностью аналогично устройству тонкого мира как таковому4.

Все мы под Богом ходим, Он всё видит – верили раньше, и употребляли подобные устойчивые выражения, а сейчас мы знаем это точно. С тех пор как снялось табу на закрытые темы (а это произошло автоматически с внедрением открытой распределённой блокчейн-системы человеческой коммуны), все вопросы веры и недоверия, скрываемых фактов и опечатанных архивов стали достоянием общественности. Всего лишь несколько лет брожения умов, сильной ломки взглядов – и инерция была преодолена. Сам удивляюсь, насколько быстро это произошло. И правда – что естественно, то и реализовывается проще, потому что все подсознательно понимают, что это правильно: нет внутреннего молчаливого сопротивления совести к принятию тех новшеств, которые являются возвратом к естеству жизни и вселенским законам.

Правду говорить легко и приятно, – сказал Булгаков устами своего героя Га-Ноцри из «Мастера и Маргариты». И только многовековая привычка из тёмной эпохи человечества – мутить воду, скрывать и хитрить, идти в обход договорённостям, кривить душой и тому подобное – рождали страх правды, нелюбовь к истине. Человек жил в колоссальном отрыве от своей души, по кривде. Кто бы мог подумать, что отрезвит человечество тот же самый страх, страх полного самоуничтожения, когда в бесконечной погоне за способом убить противника одним-двумя махами люди вдруг осознали, что этот ядерный «мах» бумерангом уничтожит и их самих… А потом – технологии! Изобретение общего информационного пространства – сначала в виде элементарного интернета, потом правдивого интернета, построенного на технологии блокчейн (блокчейнет), а потом и общего инфопространства Неосферы, в котором впервые люди добровольно отказались от некоторой собственности: жёсткие диски их компьютеров, оперативная память и мощности процессоров их оборудования стали служить общим блокчейн-системам. Вот это была настоящая революция, изменившая сознание большинства людей планеты, как цепная реакция, за два-три года перевернувшая весь человеческий социум!

Некоторые особенно инерционно мыслящие люди – а их тогда ещё было немало, особенно среди правителей – и оглянуться не успели, а мир уже другой. Если бы сознание людское не изменилось, технологии бы разрушили нас, как это уже не раз было на Земле. Но мы сделали это! И остались живы. Критическая масса по-новому мыслящих людей была набрана, и она изменила мир буквально в одночасье.

Произошло это в самой середине тридцатых. Больше всего мы тогда боялись, что сильные мира сего окажут критическое сопротивление, не желая прощаться со своими сверхбогатствами, что они не смогут преодолеть стереотип роскошной жизни за золотой оградой. Вся очевидность того обстоятельства, что быть по-настоящему счастливым на этой земле можно только, когда счастливые окружают тебя везде, и их состояние естественно, работала не для всех. Если ты печёшься о сбережении богатств, всеми силами абстрагируясь от бедняков, выставляя кордоны охраны – ты покрываешься морщинами забот, страхов и гнева. И уже не понимаешь, как можно жить иначе, кроме как внутри охраняемой территории. А когда ты делишься с окружающими своими наработками, умениями, сбережениями, получая взамен ценности от других – вот что такое настоящая жизнь!

Но раньше это звучало слишком идеалистично. И было очень много действий вслепую: когда надо заплатить налог, ты расстаёшься с частью кровно заработанных, но как твои деньги используются – не видишь. Не было прозрачности, а значит, было много недоверия, коррупции, воровства. Желания делиться нажитым, не будучи уверенным в целевом использовании средств, было мало или вообще не было. Всё это вело ко всё большему и большему разрыву между бедными и богатыми, а значит – к социальному напряжению, которое во все времена приводит к взрывам, революциям, хаосу. И от разъярённой толпы не спрячешься ни за какой оградой: мы проходили это в истории много раз. До верхушки постепенно – по мере развития технологий и внедрения автоматизированных систем учёта – доходило, что лучше делиться, чем потерять всё. Если бы не технологии – вряд ли бы дошло, как это и было тысячелетиями.

Ирония судьбы в том, что развитие технологий поощрялось сверху в целях управления толпой. Крупные высокотехнологичные мировые корпорации оптимизировали свои прибыли, используя более точные и изощрённые способы рекламы и продвижения не столько для того, чтобы эффективно сбывать продукцию, удовлетворяя спрос, сколько для того, чтобы этот спрос формировать. Фактически они стали воспитывать человека, навязывая ему стереотипы поведения, снабжая фейковыми новостями и формируя общественное мнение. Так вот, по мере развития технологий всё легче и легче становилось следить за людьми, но кто сказал, что сильные мира сего – не люди? Ещё как такие же люди! И ни разу не программисты в большинстве своём. И те, кого они нанимали, в итоге сделали прозрачным быт не только простых людей, но и «владык мира»! Мало-помалу становилось известно всё больше нелицеприятных фактов о правящих кругах и главах корпораций. Простому люду, который только догадывался об этих фактах, реальные деяния оказались совсем не по душе, негодование нарастало в геометрической прогрессии.

Делиться хотя бы даже частью своих богатств, конечно, мало кому хотелось: много денег не бывает. И здесь, считаю, свершилось самое настоящее чудо! Саммит G9 прошёл в расширенном формате, в присутствии банкиров и глав крупных корпораций. Это был самый долгий саммит за всю историю подобного: 11 дней и ночей заседаний, круглых столов, курилок, саун, бассейнов, выпитого горячительного… Может быть, сработали молитвы всех верующих? Власть имущие впервые в истории человечества вышли с заседания с «Меморандумом открытого мира»! А могли бы плохо кончить… О Мировой революции мечтали в начале ХХ века, а реально осуществили её, причём, сверху, в 30-х годах ХХI-го.

Сейчас государственные функции стали максимально автоматизированы, чиновничество вымерло как класс, пополнив своими рядами сферу услуг и творчества. Войны потеряли всяческий смысл, потому что все стали знать всё про всех, а значит, ушла необходимость в разведках и тайных заговорах. Хотя… не до конца, конечно. Огромное количество энергии, в том числе материальной, было высвобождено, и это, помню, вызвало настоящую эйфорию: оказалось, что теперь денег хватает на всех и с избытком! И в том числе потому, что их распределение, сделавшись открытым, также стало и справедливым: та колоссальная разница между бедными и богатыми исчезла.5 А раз так – потерялся смысл, например, не платить за проезд в транспорте; экономить на еде и одежде; сам собой снялся вопрос пенсионного обеспечения, потому что каждый житель Земли обеспечен теперь этой «пенсией» с рождения. Абсолютно символическую роль стали играть государственные границы: ноль рублей ноль копеек тратится на таможню и погранвойска, ибо защищаться не от кого – все всё про всех знают!

Ну, конечно, изъяны есть, ещё не всё настолько упорядочилось, да и не знаю, может ли упорядочиться на все 100%, пока живы человеческие пороки, но издержки прежних времён уменьшились в тысячи раз. При всём развитии технологий на Земле живёт довольно много «староверов» – людей старой закалки, так называемых натуралов. Кто-то считает их просто-напросто застывшими в развитии – ведь они выступают за разделение мира компьютеров и биологических тел. А кто-то видит в них спасителей душ человеческих, защищающих право на интуитивное познание мира и неспешную жизнь. В начале века мы жили отдельно от компьютеров, они были с нами не 24 часа в сутки, хотя бы потому что это было просто неудобно, так и сейчас многие (ещё) не доверяют Неосфере настолько, чтобы позволять ей всегда присматривать за тобой. Для них не кажется очевидным, что наша современная оцифрованная РЕАЛЬНОСТЬ – это аналогия тонкого мира душ. Реальность, созданная человечеством как сотворцом Божиим.

Да, довериться своему же порождению – виртуальному разуму – непросто. И не нужно! Если программным кодом завладеет кто-то из своей корысти? Если бы роботов создавали «в тёмную», закрыто, по секрету? Если бы не принципы распределённых баз данных на технологиях типа блокчейн, которые невозможно подделать, вышеперечисленное представляло бы для нас реальную опасность. Извращённые психические потребности что-либо взломать, что-то украсть, заразить и в конечном итоге уничтожить, надеясь, что это не коснётся их самих, продолжают жить в умах так называемых хакеров.

Но тяжёлые времена мы всё-таки пережили. Надеюсь, я могу использовать этот глагол уже только в прошедшем времени6…

Глава 4. Виртуальная еда, деньги и машина времени

– Видишь? – заговорщическим шёпотом произнесла жена, кивая в окно, изображавшее густо вьющиеся лианы с распускающимися неестественно быстро, прямо на глазах, бутонами необычайных красок и красоты.

– Ммм… Эту даму на веранде, которая явно худеет? – переспросил я, как бы возвращаясь из мира своих грёз, за которым она, вероятнее всего, наблюдала.

– Её, её самую. Как думаешь, что она так увлечённо употребляет в пищу, смакуя и так часто чем-то запивая?

– Ну, явно какой-то огромный торт! Смотри, как размашисто она отрезает куски, и, накалывая на вилку, отправляет один за другим в свою прожорливую пучину. А запивает, уверен, изысканным бразильским кофе. Уан секонд!..

Я закатил глаза вверх – это мой обычный жест для включения биокомпьютера.

– Э, так нечестно! Мы же сегодня вспоминаем, как жить без техники!

– Радость моя, мы уже час как без техники. Я соскучился по режиму всезнания и всемогущества, – с долей иронии произнёс я.

– Хорошо, включай, а я пока наслаждаюсь естеством.

– Ты всегда была против излучений. Но только если раньше они действительно были пагубными, то полвека спустя мы имеем такой колоссальный багаж исследований и усовершенствований, что магнитные поля и вибрации, создаваемые современной техникой, в разы меньше влияния несовершенной синтетической одежды, которой так активно пользовались в начале века. И вообще, если бы не изобретения, мы так и жили бы в мохнатое время повсеместного одурачивания и противостояния.

– Знаю-знаю, милый, что об этом всём ты и думал, пока нам несли заказ, и ты знаешь, что я знаю! – Ослепительно сверкнув своей неотразимо притягательной улыбкой, произнесла любовь всей моей жизни. – Приятного аппетита.

– Взаимно, мой ягодолюб!

Тем временем компьютер уже давно подключился, и я доложил:

– Ну я же говорил, что она вкушает торт! Причём каждый новый кусок, похоже, от нового торта. То есть она удовлетворяет свою эстетическую и вкусовую потребность на все сто: все её тела, кроме физического, получают глубокое удовольствие, и при этом тело не толстеет.

– Зато может «толстеть» ментальное и астральное тела, – заметила жена, – эти виртуальные изыски вредны для психического здоровья.

Я кивнул в знак согласия, и, пожелав жене приятного аппетита, добавил:

– Смотри, она заказала «Эквидон», который выпьет сразу после виртуальной трапезы, и её организм получит весь необходимый набор витаминов и макроэлементов, компенсировав тем самым недополученную порцию физического питания. Умная женщина.

Начав трапезу, я всё-таки решил усилить сладковатый вкус своего любимого соуса, для чего, не переставая жевать, вошёл в меню управления. Со стороны это выглядело, как всегда, слегка забавно: будто дирижёр, я сделал несколько взмахов руками, регулируя установки в появившемся перед моим взором виртуальном меню настроек. Интеллектуальный помощник ещё не подстроился под чтение моих мыслей настолько хорошо, чтобы я мог ему доверить управлять вкусом.

Утренняя ностальгия продолжалась, и я вспомнил ещё об одной сказочной фантазии полувековой давности – машине времени. Сейчас ничего не стоит отправиться в любое время и место. Правда, диапазон пока ещё не очень велик: оцифрованное человечество измеряется всего лишь какой-то парой десятков лет, но доступно любому из нас просто по одному лишь желанию. Пожалуйста, загружай приложение, которое так и называется – «Машина времени», и отправляйся в путешествие. Я больше всего люблю юзабилити меню в виде кабины пилота с джойстиком набора высоты и снижения в выбранном месте пространства и времени. Собственно, мы могли отправиться в музей Начала века, не выходя из квартиры, виртуально, но решили испытать больший диапазон чувств, перенеся не только свой разум, но и тело в оборудованное для всяческих эффектов погружения в прошлое помещение в самом центре Москвы.

Неоцифрованный диапазон времени человеческого бытия, разумеется, тоже есть в этом приложении, но система предупреждает, что эта часть истории построена по непроверенным и не доказанным множеством подтверждений фактам. И там путешествовать не менее, а может, даже и более интересно, потому что страсть к сказкам и невообразимым историям нами никогда не будет изжита.

– Женя, ты куда последний раз путешествовала в «Машине времени»?

– Вчера я отправлялась в Антарктику, но в наше время. Хотя постой… Да, прибыв туда, я заглянула в 2003-й. Хотелось посмотреть, что в этом регионе происходило шестьдесят шесть лет назад, когда как таковых компьютеров там не использовали. И когда этот материк фактически ещё не был заселён.

– Погоди, в начале века компьютеры уже были.

– Да разве ж это компьютеры! То были деревянные ящики на лампах…

– Ну, это было пораньше, но я тебя понимаю. Неосферой тогда ещё и не пахло. Только зарождался интернет, причём первой версии, где был сплошной мусор и фейки.

– Второе поколение интернета тоже было очень засорённым, но уже честным: блокчейн навёл порядок хотя бы с идентификацией пользователей и знакомством интернет-пространства с реальными людьми и фактами. Сколько профессий тогда ушло в прошлое, как облегчённо вздохнуло человечество, навсегда отправив на экраны7 учебников истории огромное количество ненужной технократической работы! Давай, пока ты в системе, наведи справки.

И я послушным полушёпотом произнёс: «Эсквайдез, какие профессии вышли из обихода в тридцатых годах этого века?». Мой персональный интеллектуальный помощник вывел на экран текстовую, видео- и аудиоинформацию по интересовавшей меня теме, а также предложил оправиться на машине времени в тот период, по поводу которого я наводил справки.

– Бухгалтеры и налоговики, адвокаты и юристы, вахтёры и охранники, курьеры и таксисты, а потом следователи, судьи, и наконец, полицейские! – декларировал я, зачитывая справку своего помощника.

– Хорошо, что моя профессия всегда будет актуальной. Как и твоя. Потому что мы работаем непосредственно с людьми.

– А каково определение моей профессии, мой милый психолог?

– Лёш, ты… ты какой-то прямо универсал.

– С каким основным уклоном?

– Ты писатель, но это до сих пор твоё хобби, а не профессия.

– Может, поэт? Хотя я до сих пор не могу выучить на экстренный случай хотя бы несколько своих стихов.

– А хоть один помнишь?

Я замолчал на мгновение… «Нет-нет, не подсказывай» – приказал я своему помощнику, который начал было выводить на экран тексты моих стихов из сборника, изданного в 2038 году. И торжественно, с выражением начал:

Мы родились, чтоб сказку сделать былью,

Чтоб яркий свет увидеть сквозь тела,

Чтоб научиться видеть звёздной пылью

Любые трудности и злобные дела.

Пройдя уроки, научившись чуду,

Поняв законы нашей жизни на Земле,

Я не умру… Я дальше жить тут буду:

Ведь так прекрасна жизнь в кромешной мгле!

Последние слова я произнёс с некоторой иронией в голосе, а дальше всё-таки пришлось прибегнуть к помощи своего персонального Имитированного Интеллекта:

Когда ты видишь сквозь тела и лица,

Когда ты знаешь суть вещей и звёзд,

Когда с улыбкой смотришь на зарницы,

Напоминающие Свет глубоких грёз.

– Это я сочинил очень давно.

– Когда?

– Милая, да как вспомнить… А, это было незадолго до нашего знакомства. На Новый год. Значит, в январе 2017-го!

– Ого! Древнее произведение. Но ты не стал профессиональным писателем и поэтом, кинорежиссёром и продюсером. Когда ты был министром по инновациям – это, пожалуй, была твоя профессия, но ты однозначно воспользовался истечением второго срока своих полномочий и переключился на следующее увлечение.

– Обучение молодёжи?

– Скромный мой. А ведь ты всегда был Сетевиком, чем бы при этом не занимался профессионально из только что сказанного. Значит это и есть твоя настоящая профессия! Здорово, что ты владеешь ею так хорошо, что сколько я тебя помню, являешься ТОП-лидером сетевых компаний. – Она сложила свои губки в нежном поцелуе и сильно закатила вверх глаза…

Тёмный занавес опустился вокруг нашего стола в ресторанчике, нежно запахло лавандой и черёмухой, музыка сменилась на нашу любимую мелодию – красивую, ритмичную, звучащую отовсюду. Милая повела обнажённым плечом, и губы её коснулись моих. Границы наших тел не были чёткими, и наши касания походили на танец в толще океана, где движения сглажены густотой водной среды. Сердце забилось чаще, а дыхание стало незаметным. Наши тела растворялись друг в друге, соприкасаясь и скользя, и как бы проникая сквозь кожу. Это счастье – чувствовать близость, проникновенность друг другом, следующую за глубокой духовной симпатией, только усилившейся с годами: недавно мы отпраздновали пятидесятилетие нашей свадьбы.

– О боже, до чего техника дошла! Мне сначала показалось, что ты ко мне прикасалась взаправду.

– А я и взаправду. Ведь правда – это то, что происходит в наших мыслях, и не обязательно реализовывается через физическое тело.

– Ты первый раз меня трогаешь виртуально в такой близи: мы же сидим с тобой за одним столом!

– Ну, если мы встречаемся с тобой виртуально, находясь в разных частях Земного Шара во время путешествий, то почему бы нам не сделать это, когда физически мы рядом, но обняться при людях не можем?

– А потому что, милая, мы уже всё доели и нам пора.

– Помнишь, как раньше бы мы с тобой заказали счёт и ждали его ещё минут десять?

– Но согласись, есть в этом определённый романтизм. Да, в те времена было много неудобного… Раньше, например, мы очень много думали о деньгах: они требовались повсеместно, и мы постоянно входили с ними в контакт, получая зарплату, прикасаясь к ним при расчёте с официантами… Намагничивали их своей энергетикой, мыслями, желаниями. О, а ещё раньше они были бумажные, без чипов и магнитных полос! Помнишь огромные пачки этой бумаги?

– Ага, и банки, где их хранили тоннами. Инкассация на бронированных машинах. Ограбления, взломы, хакерские атаки. Да, люди слишком много думали о деньгах. Сейчас их даже больше, но мы перестали их замечать, зацикливаться на них. Скажи, ты когда последний раз интересовался приходом и расходом за месяц?

– А зачем? Эксвайдез сама напомнит мне, если с деньгами будет что-то не то, – моё лицо расплылось в блаженной улыбке: приятно было осознавать всё богатство полученного опыта и грандиозность пройденного вместе пути таких гигантских преобразований. – Хочешь, я узна́ю прямо сейчас?

– Да, полюбопытствую.

– Эксвайдез, что у нас с деньгами? – произнёс я, повернув голову вправо и вниз.

Без какой-либо задержки женский голос помощницы из встроенных ушников произнёс в ответ на мой запрос:

– Денежных сбережений хватает на всё необходимое, включая все запланированные дела на несколько лет вперёд. За последний месяц потрачено девятьсот четыре рубля и четыре тысячи восемьсот восемьдесят симок.

– Почти пять тысяч симок, – озвучил я. – Хочешь узнать по статьям расходов? Могу тебе перекинуть подробные результаты.

– Ну давай, если там не очень большой отчёт. В конце концов, потом посмотрю. Пусть будет.

Я сделал круговое движение у висков ладонями и как бы отшвырнул что-то от головы:

– Видно?

– Ой, сколько информации! Неужели мы так много совершали платных действий?

– Конечно! У нас каждый шаг платный. Сколько мы слушали музыкальных треков? В прошлом месяце было много гостей, а это всё заказы еды. А спектакли, коллоквиумы, концерты, выставки? Не счесть! А, так ещё и полёт в Южную Африку в начале месяца на твой семинар – вот, пожалуй, основная статья расходов.