- -
- 100%
- +
Глава 1
Меня разбудил телефонный звонок.
– Оленька! Может, вы уже угомонитесь? Ночь глубокая на дворе, спать не даете! Сколько можно то? Эти ахи-вздохи ваши, да кровать в стенку бьется так громко, голова уже болит! – раздался знакомый голос.
Я попыталась проморгаться, потерла глаза, которые слиплись от глубокого сна. Глянула на яркий в темноте экран телефона, где отобразилось имя нашей пожилой соседки. Она должна была поливать цветы, пока мы с мужем в отъезде.
– Вы о чем? Зинаида, какие-ахи вздохи?
– Какие-какие? Трахайтесь потише! Кошмар, озабоченная молодежь пошла! – вспылила она, – третий заход за ночь! Я полицию вызову, если не угомонитесь!
– Зинаида Степановна! Какая полиция? – я села в постели, это у меня мозг спит или у кого-то маразм обострился. – Да я даже…
В мобильном раздались гудки, а я не успела договорить «не дома».
Как я могу там заниматься сексом с кем-то всю ночь напролет, если я тут, сплю у мамы в гостях на разложенном в гостиной диване? Я плюхнулась лицом в подушку и уронила руку с телефоном рядом.
– Сумасшедшая.
Мозг медленно проснулся, пытаясь переварить информацию. Соседка не могла перепутать, она живет прямо за нашей стеной, другие две квартиры сейчас пустуют, все в отпусках. Так это что?
Я резко села и вновь включила телефон, два часа ночи, на минуточку. Кто шумит в моей квартире? Кто там занимается сексом, пока я тут?
Мой муж должен прилететь только послезавтра, а я вообще через два дня, у меня билеты на поезд.
Нет! Это какая-то ошибка. Зинаида все путает.
Но сердце забилось от посетившей меня догадки.
Быстрей, чем успела подумать, я уже набирала номер мужа. В трубке раздались длинные гудки. А потом еще. Он не берет трубку. Он спит или…
– Да?! – вдруг послышался запыхавшийся голос мужа, – Оля, что случилось?
Почему он дышит так, будто только что бежал стометровку? Или он не бежал, а…
– Ты спишь? – задала я самый дурацкий возможный вопрос.
– Я… – растерялся Егор, – Оль ты шутишь что ли? Два часа ночи. Нет, я уже не сплю. С тобой разговариваю, – раздался его раздраженный голос, – ты для этого позвонила? Я подумал, случилось что-то!
Мне кажется или у него язык заплетается? Он спросонья или… он пил? Чем он там занимается с алкоголем посреди ночи?
Перед глазами пронеслись картины, которые я совсем не хотела видеть. Мой муж, бутылка вина, другая женщина, растерзанная после третьего захода кровать, которая только что билась в стену соседки.
Не-е-е-т! Этого не может быть!
– Егор, ты сейчас где?
– Что значит где? Сплю в номере! В отеле, куда мы заселились с парнями, подписание договора, командировка, помнишь?
Я вдохнула. Помню. Именно этим он и должен заниматься, потому что у него недельная поездка в Новосибирск на важные деловые переговоры, а у меня заезд к маме в гости в Тулу, чтобы не сидеть дома одной. Да и по маме я соскучилась, мы редко в последнее время ее навещаем.
Может, я все придумываю? Но Зинаида-то позвонила! И Егор запыхался!
– Оль, что ты хотела? – он, наконец, смог отдышаться. Я прямо вижу, как он трет лицо с усталым видом так, как делает, когда его все раздражает.
Но это не этот случай! Не в этот раз!
У меня есть выбор: рассказать ему настоящую причину звонка или утаить ее и докопаться до правды. Кто же сам признается жене, что спит с другой, пока той нету дома?
– Мне сон плохой приснился про тебя, хотела узнать, на месте ли ты, и услышать голос, – не выдержала и соврала я.
– Котенок, – смягчился голос мужа, – опять твои кошмары? Не переживай, все хорошо, это был просто сон. Что бы тебе ни привиделось, это не правда, – попытался убедить меня он успокаивающим голосом, – не верь тому, что подкидывает твое подсознание во сне.
А если не только подсознание подкидывает и не во сне? Это тоже из головы выбросить?
– Я разбудила тебя? Ты чего так запыхался, если спишь? – а вот это я могу спросить в лоб.
– Так я… – Егор замялся, и я насторожилась, – почему запыхался?
– Дышишь тяжело.
– Ну… я телефон забыл в ванной комнате, на раковине. Сквозь сон услышал на… не знаю… шестом звонке, как подскочил с кровати и бежал, чтобы успеть взять трубку. Номер-то большой, далеко бежать, – объяснял он и почему-то с каждым уточнением мне это казалось все бредовее и бредовее. – Ты меня напугала! Вот почему я запыхался, – добавил уверенней, – думал, у тебя что-то случилось, чтобы звонить в два часа ночи, да еще и так настойчиво! Нет, котенок, не подумай, кошмар это тоже серьезно, ты испугалась, я все понимаю.
– Да, еще как испугалась, – подтвердила я, понимая, что это реальность. Я испугалась того, что мой любимый супруг проводит время с другой. Что все его слова о любви и преданности ничего не стоят!
Разве это не повод напугаться среди ночи? Что может быть хуже? Мы уже четыре года женаты, и чем дальше, тем меньше я представляю свою жизнь без Егора. Это мой самый страшный кошмар, но раньше мне снилось, как с ним случалось что-то нехорошее, то сейчас… сейчас это уже даже не кошмар.
– Все хорошо, не беспокойся, ложись обратно в постель и закрывай глаза. Этот кошмар больше не вернется, слышишь меня?
– Слышу, – подтвердила я, но не легла, как он просил. Потому что я так же слышу, что у него нетрезвый голос. Совсем чуть-чуть, едва заметно. Но я всегда подмечала эту разницу, когда он становился раскрепощенным и игривым после бутылки хорошего вина, распитого на двоих в приятной романтической обстановке.
– Ничего страшного не случилось, я пойду, продолжу спать, и ты засыпай. Утром передай привет маме. Не пугайся больше. Целую, котенок!
– И я тебя целую, – ответила я скованно, потому что я уже ничего не понимаю. Но сердцу моему неспокойно от подозрений.
– Спокойной ночи! – сказал он и завершил звонок.
А я отшатнулась от телефона и с ужасом посмотрела на него, потому что прямо перед его последними словами я услышала это!
«Егор, ну, ты идешь?» – прозвучало тихим женским шепотом в трубке.
Глава 2
Я не спала всю оставшуюся часть ночи. Егор соврал мне, я слишком отчетливо слышала голос этой женщины.
А еще… он сказал «два часа ночи». Это в Москве и Туле два часа ночи, а в Новосибирске уже было бы шесть утра.
Он именно это должен был сказать, если бы находился все еще там.
– Подскажите, пожалуйста, можно ли связаться с номером сто восемнадцать? – в шесть утра я не выдержала, решила позвонить в тот отель, где сняли номера Егор и его коллеги. – В этом номере остановился мой муж, он мобильный не берет, и я волнуюсь.
– Минуточку, я уточню, – послышался голос администратора, я застыла в ожидании, потому что ее ответ для меня может стать приговором или, наоборот, развеять все напрасные сомнения, – извините, номер сто восемнадцать сейчас не занят, постоялец выехал.
– Что значит, выехал, – я нервно смяла край пижамы, – давно?
Может, я что-то перепутала и он сегодня летит в Москву? Да нет, я сама билеты видела, дата обратного рейса была двадцать пятое, то есть послезавтра.
– Два дня назад.
– Вы уверены? – моя хрупкая надежда рассыпалась, как разбитое зеркало. Каждый осколочек резал больней ножа.
– Совершенно точно, также был заказан трансфер в аэропорт.
– Спасибо, – я сбросила звонок и окончательно расстроилась.
А так хотелось до последнего верить, что я ошиблась, Зинаида услышала что-то другое, мало ли у нас соседей, еще есть сверху и снизу, там тоже живут люди и могут заниматься сексом.
Но… господи, неужели это правда происходит со мной?
Я долго вертела мобильный в руке в размышлениях, позвонить мужу еще раз или нет. Убедиться наверняка, что он меня обманывает?
Он был выпившим ночью, поэтому не сообразил про время. Попадется ли опять на этот вопрос уже утром?
Боже мой, да что мне делать? Мне муж изменяет, кувыркается там с другой женщиной, пока я у мамы в гостях.
Я вскочила с кровати и побежала в душ, стояла под струями воды и делала вид, что к ней не подмешиваются мои слезы. Нет. Все не может быть вот так прозаично, это в рассказах знакомых, в сплетнях, да дурацких ток-шоу, что смотрит моя мама, все происходит вот таким сумасшедшим образом. Не в реальной жизни.
Не в моей!
Я вытерлась, оделась и вышла на кухню, где мама уже приготовила завтрак и дожидалась меня.
– Доброе утро, солнце мое! Садись за стол, как спалось?
– Нормально, – соврала я, а сама задумалась, стоит ли говорить ей о том, что у меня происходит.
Нет, не стоит. Ее подобная новость может повергнуть в самый настоящий шок, она так любит Егора. Столько раз его хвалила и ставила в пример, сравнивая со своим мужем, моим отцом, который бросил нас, когда я ходила в школу.
Нашел себе молодую любовницу и умчался строить новое счастье. Правда, перед этим полгода обманывал маму, встречаясь и сношаясь с этой женщиной, где только мог. Дома, когда мы уезжали на дачу, на самой даче, на работе в подсобке. Везде. А мама…
Мама застукала его однажды в гараже, когда он сказал, что пошел забрать соленья, которые мы там хранили, а сам застрял на целый час.
Тогда все и вскрылось.
Развалилась наша семья.
А я вот сижу и смотрю на маму, которая накладывает блинчики, и не могу ей сказать, что ее любимый Егорушка, кажется, такой же подлец, как ее муж.
Я собралась и приняла спокойный, расслабленный вид, чтобы не показывать, какой у меня в душе ураган. Я только и думаю о том, что сказала Зинаида. Третий раз за ночь, кровать бьется…
– Ма, я пораньше домой уеду, – сказала я. Пока мылась, я уже подумала об этом, сейчас решила окончательно.
– Что такое? Ты же еще на пару дней должна была остаться? Что там будешь сидеть одна, пока Егора нет?
– А я… хочу вот, наоборот, сделать ему сюрприз. Прилетит он домой и очень удивится. Он же точно не будет такого ждать.
А в мыслях моих все наизнанку и это Егор не ждет того, что я приеду раньше времени и застукаю его с любовницей. Вот он удивится.
– Сюрприз – это хорошо. Нужно поддерживать романтику и огонек в отношениях, – улыбнулась ничего не подозревающая мама, – и вообще, держать мужиков в тонусе надо!
– Ну да, – я стыдливо отвела взгляд, а потом уставилась в чашку с кофе.
– Пусть только о тебе думает, – добавила она, – а то заскучает и слишком много будет думать о своей жизни. Налево еще посмотрит, – взгляд ее на мгновение потемнел.
Блин, она сама ушла в эту сторону в разговоре, но я не буду признаваться в том, что обнаружила. Не хочу ее травмировать. Я сейчас уеду, а она тут одна останется и переживать будет. Лучше потом… когда разберусь.
– Вам пора уже ляльку заводить, пока молодые и горячие, – вдруг решила сказать мама, и я замерла с поднятой на полдороги кружкой.
Я ей не рассказывала, что мы уже полгода этим занимаемся. Прошли все обследования, высчитали правильные дни и упорно трудимся ночами, днями и… вообще в любой момент, как желание накатит.
Боже, да как же он мог? Мы же ребенка делаем!
Я впилась в край чашки, запивая горький ком в горле горячим кофе. Но не выдержала и поперхнулась.
– Не торопись, дочь, ты чего? – она похлопала меня по спине и заметила выскользнувшую из уголка глаза слезинку.
– Да… – я прокашлялась, – не в то горло попало.
Горячий кофе выжег внутри меня дыру, будто был кислотой, а не бодрящим напитком. Или это такое предательство на вкус.
– И когда ты едешь? – мама устроилась напротив за столом, – пирожков вам соберу, гостинец Егорушке отвезешь. Потом, после сюрприза своего достанешь, он будет рад. Он их любит, – улыбалась она, ничего не подозревая.
– Обязательно обрадуется мам, он любит твои пирожки, – натянуто улыбнулась я в ответ.
А меня не любит… потому что, если бы любил, не стал бы изменять.
Лучше бы я не брала трубку ночью, подумалось мне.
После завтрака я довольно быстро собрала свои вещи в маленький чемодан, дождалась, пока мама соберет сумку с гостинцами, куда еще и домашнее варенье упаковала, и встала в прихожей.
– Пока, я позвоню, когда доеду, – обняла маму и прижалась к ней, как к последнему источнику добра и любви в этом мире.
– Буду ждать, не забывайте меня с Егором, – покачала меня она в объятьях и отпустила с миром.
На вокзале я с запозданием подумала о том, что стоило купить билеты в интернете, так было бы быстрей и проще. Но мне повезло, удалось купить в кассе билет на сидячее место в проходящей в Москву из Белгорода ‟Ласточке”. Скоростной поезд=экспресс за два с половиной часа домчит меня до дома.
И я скажу мужу: «Здравствуй, я все знаю». Его ждет самый настоящий сюрприз.
Я все решила, хочу увидеть все и убедиться лично. Такое можно доверить только собственным глазам.
Не успела я усесться в поезд и распихать багаж по полкам, как ожил мой телефон с фото моего «любимого» мужа на экране.
– Доброе утро, любимая! – радостно поздоровался довольный и отдохнувший Егор. Я почти видела перед глазами его улыбающееся лицо, каким он бывает после нашей бурной сладкой ночи.
– Добрый… день. Там у вас в Новосибе уже давно день.
– Эм, ну да… – замялся он, не понимая мою интонацию, – но у тебя-то еще утро! – выкрутился.
– Как спалось? Отдохнул? Готов к самым большим свершениям? Там же у вас именно сегодня самое важное подписание контрактов? Да?
– Да! Отдохнул просто изумительно! Готов к новым подвигам! – воткнул он очередной нож в сердце, заставляя представить его громкие голозадые подвиги. – Жду не дождусь, когда тебя увижу! Ужасно соскучился! Ты же завтра приедешь, да? Будешь ждать меня дома?
– Конечно, любимый, конечно, – я улыбнулась и закусила губу, чтобы не морщиться от сердечной боли, – тебя ждет небольшой сюрприз, когда прилетишь.
Глава 3
Буду ждать его дома. Обязательно буду.
Я сердито катила чемодан от такси к подъезду, дурацкий шлагбаум не дал подъехать ближе. Сумка с гостинцами оттягивала плечо, а я судорожно искала взглядом машину мужа на стоянке у дома.
Он, когда улетал в командировки, всегда оставлял ее на стоянке, на своем любимом месте и брал на такси в аэропорт. Я остановилась у самого подъезда, машина стояла на стоянке, но не там, где он ее оставил, на угловом широком месте.
Она стояла ближе к дому.
Он вернулся раньше меня. Больше нет сомнений.
А еще сейчас дома и никак не сможет увернуться от того, чтобы оказаться пойманным с поличным.
В носу защипало, и горло свело. Вот подлец!
Я стиснула зубы, поморгала часто-часто, чтобы слезы не потекли по щекам, и продолжила свой путь в подъезд. Ехала в лифте и смотрела на себя в зеркало.
Ну вот чего ему было мало? Ну ведь все как он любил!
За фигурой слежу, спортом занимаюсь, прически, массажи, косметологи. Ну просто куколка, как он любил говорить!
Чего ему не хватало?!
Или тоже врал?
На этаже я встала перед дверью и прислушалась: вдруг они прямо сейчас там занимаются сексом, и это снова слышно всем соседям. За дверь было тихо…
– Ты чего, Оленька? – раздался голос за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности, обернулась, – да я это, не пугайся, – Зинаида в домашнем халате и бигудях на крашеных рыжих волосах стояла в дверях своей квартиры и смотрела на это жалкое зрелище.
Я с поклажей слушаю, что за дверью творится. В собственной квартире-то! Позорище какое.
– Здравствуйте, – я отставила чемодан, и сумку на пол положила, чтобы найти ключи в кармане ветровки. – Зинаида Степановна, а вы не помните, мы когда начали шуметь?
Она странно на меня посмотрела, потом на чемодан и на нашу дверь.
– Нууу… как муж твой ключи забрал. Дня два вот… – и прищурилась, глядя на меня с подозрением.
– Что значит, забрал ключи? Зачем ему? – я непонимающе моргнула, у Егора же есть ключи. А у Зинаиды мы оставляли, чтобы она цветы поливала и в случае пожара и потопа в наше отсутствие могла пустить специальные службы.
– Откуда я знаю, зачем, – пожала плечами она, – сказал, нужны и забрал. Я же не лезу в чужую личную жизнь. А что такое? Ты что… – снова оглядела меня с ног до головы. – Только что приехала?
И меня захлестнуло волной стыда. Она ведь сразу все поняла, судя по взгляду. Глаза ее расширились, и в них появилось такое понимание, что мне стало дурно.
– Ах, он кобели-и-ина! – протянула она, а я вставила ключ в замок.
Быстро провернула и почти ввалилась в квартиру под ее голос.
– Вот скотина гулящая! А я то думаю, что так громко шумят! Кобель такой!
Дверь захлопнулась за моей спиной, и я вжалась в нее, закрыв уши руками. Когда кто-то другой озвучивает твою реальность, она вдруг становится еще более настоящей и болезненной, чем была, пока я мусолила ее одна в своей голове.
Дверь соседки громко закрылась, прерывая ее причитания, и я выдохнула. Часто дыша, я огляделась и прислушалась. В квартире было тихо и мирно, будто бы ничего не изменилось, хотя… нет.
В воздухе витал заметный и яркий аромат… множество ароматов, которых здесь не должно было быть, если это не наше с Егором свидание и романтическая ночь.
Пахло ароматизированными свечами, что я покупала на 14 февраля, тонкий винный аромат тянулся из комнаты, а еще гелем для душа… моим клубничным, после которого Егор хватал меня и говорил «сожру мою ягодку».
Я накрыла рот рукой.
Сволочь… это все правда… правда…
Мне не хватило духу позвать его по имени или крикнуть что-то типа: «Дорогой, я дома!». Я просто отставила чемодан с сумкой, стянула кроссовки, наступая на пятки, и пошла в спальню.
Эпицентр греха.
Толкнула наполовину прикрытую дверь и резко вдохнула. В комнате никого не было, хотя я уже приготовилась видеть голую, усталую, но спящую парочку. Или тихо совокупляющуюся. Но нет.
Шторы задвинуты, создавая мягкий полумрак, на столике у окна пустая бутылка вина и два бокала, один со следами помады. Еще одна бутылка на полу возле столика.
Две… из наших праздничных запасов.
И постель вся в беспорядке, подушки смяты и разбросаны, будто их подпихивали в процессе под… разные части тела. Простыни скомканы, и… Господи! В воздухе такой стойкий, просто стоячий запах секса! Сладковатый и душный, вязкий, как в болоте!
Меня затошнило!
Я рванула к окну и раздвинула шторы, распахнула створки и впустила ветер, который тут же привел меня в чувства.
Я его любила, я его лелеяла, боготворила! А он тут устроил марафон разврата в нашей постели! На наших новых простынях, с нашим вином!
Я не хочу этого видеть, но перед моими глазами все эти картины, как в порнографических фильмах, голые люди на кровати в разных позах. И на кресле. И на ковре! И…
У кровати валялись женские красные трусы из сплошного кружева. Я сделала полшага в ту сторону и пригляделась… а под кроватью – использованная резинка!
Мерзость, какая мерзость!
Мне стало так дурно, что я не выдержала и побежала в туалет, схватилась за ручку и распахнула дверь, рефлекторно пытаясь нажать на кнопку включения света… И тут я поняла, что вторая кнопка нажата. Та, что включает свет в ванную.
И услышала этот звук!
Мычание! Женское мычание!
– Ммм, о да…
Меня, как ударило осознанием, что я не одна в квартире. Они все еще здесь, но не услышали мой приход. Они в ванной!
Я взялась за ручку двери в ванную комнату и замерла. Ну, вот и все!
После того, что я это увижу, моя жизнь не будет прежней. Она покатится с горы и сорвется в пропасть, разобьется о самое дно на тысячи мелких осколков.
А я тебя так любила, Егор…
Я нажала на ручку и потянула дверь, распахнула ее и…
– Коть, ты еще вина принес? – сказал она, садясь в ванной, наполненной густой душистой пеной из моего клубничного геля для душа. – Ой.
– Ой? – переспросила я мокрую блондинку с большими глазами и грудью, с которой медленно сползала душистая пена.
Голая, со стаканом недопитого вина в руке и беспроводными наушниками в ушах. Лежала и расслаблялась под музыку в моей ванне? Хорошо проводила время, как совсем недавно с моим мужем?
– Ты кто такая? – она вынула наушник, оглядела меня возмущенно, – Егор! Тут какая-то странная девка пришла! Егор! – закричала куда-то мне за плечо.
– Я его жена, – сказала я, а ручку двери так и не отпустила, чтобы не упасть. – Егора.
– Жена? – удивилась блондинка, поставила стакан на раковину и рассмеялась, – у него нет жены! Пока еще… Но это дело буквально вот-вот исправится! – и подняла руку, чтобы показать мне новое сверкающее кольцо на пальце.
Глава 4
Я моргнула в растерянности, глядя на кольцо на пальце блондинки. Это… это мое кольцо!
Воздух, который я вдохнула, застрял во мне. Кольцо лежало в верхнем ящике комода в бархатной коробочке. Это подарок Егора на нашу первую годовщину свадьбы, когда он решил, что у меня должно быть не только гладкое обручальное, но и настоящее с бриллиантом!
Подарил и хотел, чтобы я его носила постоянно. А я спрятала в коробочку, потому что мне было жалко носить бриллиант каждый день. Надевала только по праздникам и на выход.
А теперь оно надето на какой-то непонятной женщине, откисающей в моей ванне?! На шлындре, которую Егор тут пялил, пока меня нет!
Да он… Да она!
Как он посмел при живой жене передарить обручальное кольцо?!
– Дай сюда! – в меня вселился дьявол. Я подлетела к ней в один шаг и вцепилась в запястье, другой рукой потащила за кольцо с ее тощего костлявого пальца.
– А-а-а-а! Пусти, психичка! Мое! – заверещала блондинка.
– Это не твое кольцо! – благо грымза была мыльная, и колечко легко соскользнуло.
Заполучив его, я тут же отпрыгнула и схватилась за душевую лейку на стенном держателе.
– Воровка! Егор! – она поднимала свои голые телеса из ванны, опираясь на бортик, – Егор! Она сперла твое коль…
Дальше договорить не успела, потому что я врубила душ в массажном режиме, дернув перед этим рычаг на ледяную воду. Тугие, режущие струи ударили в ее лицо.
Блондинка завизжала, булькая, и попыталась прикрыться руками.
– Пошла вон отсюда! Это мой дом! – я лупила ее струей куда попало, а она изгибалась как змея. Потом не выдержала и вскочила на ноги.
– Сейчас я тебя урою! Егор! – скользя и игнорируя воду, полезла на меня, – отдай кольцо!
– Черта с два! – я швырнула в нее душевую лейку и рванула из ванной, судя по звуку, попала, но оборачиваться не стала.
Я затолкала колечко в карман джинсов. Бегом домчалась до холла, где в стенном шкафу у Егора стояла алюминиевая бейсбольная бита – главный инструмент в машине, когда едешь своим ходом на юга.
Вооружившись битой в правой руке, я забежала назад в спальню и подняла свой телефон с кровати, куда бросила. Взяла его в левую и тут же разблокировала. Сейчас наберу полицию, пусть приезжают и забирают эту кикимору болотную. Плевать, что она тут делает и кто ее привел!
Проникновение в частное жилище!
– Служба сто двенадцать, что у вас случилось? Представьтесь, пожалуйста.
– В дом вломились посторонние! На меня напали, хотят ограбить! – закричала в трубку.
– Ты куда звонишь, овца тупая? – в дверях появилась мокрая неодетая жертва шугаринга, с нее ручьями текла вода прямо на мои паркетные полы.
– Назовите ваш адрес, пожалуйста…
Я не успела ни дослушать, ни ответить, потому что любовница кинулась на меня, пытаясь вцепиться в телефон и биту одновременно.
– Это меня грабят, помогите! – заорала она тоже в трубку.
Вода с пеной потекли на мою руку и телефон, все стало скользким, и он тут же выпал оттого, что мы вдвоём его давили. Я вырвала из ее руки биту, в которую она вцепилась как бешеная собака.
– А ну, отошла! Сейчас как заряжу по лбу, ни один пластический хирург не выровняет! – я приняла угрожающую позу и сделала шаг назад.
– Ты больная? Тебе чего нужно, психичка?! – заорала на меня она в ответ. – Отдай кольцо! Оно мое!
– Это мое обручальное! Ты воровка!
– Какое обручальное?! У Егора нет жены, ты, шизофреничка ненормальная! Вломилась в чужой дом и на людей нападаешь!
– Я. Его. Жена! Егор женат!
– Да врешь ты все! Он одинокий!
– Не знаю, что он тебе наплел, но он женат на мне уже четыре года! И это наша квартира! Ты что, не видишь, что тут вокруг женские вещи?
– Да какие вещи? Хватит выкручиваться на ходу! У него даже кольца не было!
Так он еще и свое кольцо снял, вот молодец какой, пронеслось у меня в голове. Решил не палиться перед любовницей? Да еще и ей предложение что ли сделал? Он совсем спятил?
– Вот эти! – я указала битой на мое трюмо с косметикой, – вон те! – на распахнутый гардероб, где были видны платья. – Шампуни, косметика, гель клубничный в ванне, в котором ты бултыхалась! Это что, не женские?!