- -
- 100%
- +
Часть 2
Не буду тратить Ваше время на напоминания предшествующих событий. Мы жили жизнь Евы, терпели ее неудачи, влюблялись вместе с ней, осуждали некоторые поступки, но оставались с ней. Посмотрим, что из этого выйдет и что ее ждет дальше. Вернемся в Париж на мгновенье, где Ева с Джорджем провели встречу и даже успели потанцевать на мосту.
Глава 29. Продолжение. Париж, Париж…
Все нутро буквально горело от злобы и вожделения. Не дождавшись ответа, я отвернулась к двери, быстро нашла ключ и нервно повернула в скважине, как вдруг почувствовала теплое дыхание на шее.
– Ты думаешь мне легко уходить от тебя вот так? Легко бросить твои губы, твои бедра, которые я обожаю, твой запах… Но если мне не изменяет память, то в самолете ты пела другую песню, – он легко положил ладонь на живот.
Я знала, что пожалею, как и каждый раз, но моя крыша уже давно курила в уголке.
– А если я передумала? Что тогда будем делать? – зазывно прошипела я еле слышно, все еще стоя задом к нему.
– Ты в своем репертуаре, детка, ты знаешь об этом? За это я тебя и… – он развернул меня лицом к себе.
Джордж впился в губы с жадностью голодного льва, разрывающего газель, производя кульбиты мощным и сладким языком, буквально взрывая рот от удовольствия. Он заканчивал один круг и начинал другой, с новым напором, громко вдыхая воздух снова и снова. Одновременно приподнимая платье.
– Джордж, Джо… – на вдохе шептала я.
Дверь открылась под напором разгоряченных тел, и мы оказались в комнате, наполненной светом парижской луны. Целуясь, мы вмиг добрались до спальни. Он повернул меня спиной, расстегивая молнию на платье. Я почувствовала, как он мягко запустил руку в трусики между ног. Платье с шорохом упало на пол. Джордж покрыл поцелуями плечи, развернул лицом к себе, поцеловал в нос и точно бросил меня на кровать позади. Я, опираясь на локти и улыбаясь, смотрела прямо в глаза. Я все еще была в туфлях и чулках. Джордж снял пиджак и медленно расстегнул рубашку с ухмылкой.
– Надеюсь, ты никуда не торопишься, детка.
– Уже не совсем.
В это время брюки уже лежали на полу, также, как и его нижнее белье. Я увидела то, что весь вечер напоминало о себе. Он смотрел на меня глазами, затуманенными от страсти.
– Пришел твой черед, детка.
Он стянул с меня трусики медленно, нежно касаясь пальцами кожи, любуясь мной во всей красе, провел по спине и лиф упал сам собой, как по волшебству. Его тело нависло надо мной, и я почувствовала тяжелое дыхание. Я потянулась к нему с надеждой дотронуться до губ, но в миллиметре от цели он оттолкнул меня обратно. Джордж наклонился, дотронулся губами до пупка и медленно спустился ниже. Его напор зажигал внутри искру, он искушал, дразнил и заставлял хотеть его каждой клеточкой тела.
– О да, еще… – я откинулась назад, закусила губу и закинула руки наверх.
– Тс, не говори ничего…
Его голова оказалась вровень с самым сокровенным, он секунду внимательно разглядывал меня. Потом крепко обхватил бедра. Он ласкал сладкий бугорок, быстро-быстро касаясь его кончиком языка. Я стонала и закусывала губу, когда он продвигался глубже во влажные глубины. Джордж сильнее сжал бедра, поцеловал меня там и поднялся. Он короткими поцелуями добрался до груди. Джордж взял в рот сосок и покусывая его, сжимал вторую в такт. Я знала, чего хотел он, а мне впервые хотелось ответить тем же. Я улыбнулась и быстрым движением перевернула его на спину.
– Детка…
– Никаких слов… Ты сам сказал.
Я медленно спустилась вниз, покрывая живот поцелуями, и выпрямилась на руках, когда оказалась слишком близко к члену.
«Давай, он точно не укусит. Попробуй и мир заиграет другими красками» – Ева в голове ухмыльнулась и подмигнула.
Я взяла член в рот. Джордж застонал, и во рту стало теснее. Он быстро нашел мою руку и поцеловал каждый пальчик. С выражением безусловного наслаждения он запрокинул голову и закрыл глаза, а я продолжила сосать, прохаживаясь языком по всей длине. Распалив его ласками, я поднялась на колени, сняла туфли и села на него, направляя член рукой. Он проскользнул вглубь. Я запустила руки в свои волосы, выгнула спину, а тазом вращала и терлась об него с нажимом.
Джордж сел, держа меня за бедра и остановил, я скрестила руки на шее, а он впился в меня страстным поцелуем. Я склонила голову набок и сжала его сильнее. Он обхватил меня за талию и резким движением уронил на спину. Пока я пыталась перевести дыхание, Джордж лег на меня, осыпая поцелуями шею и грудь.
Спина выгнулась, поднимая поясницу и живот на встречу его телу. Я закрыла глаза, и из горла вырвался стон: глухой и невольный. Джордж оторвался от груди и закинул мою ногу на плечо.
– Дааа, – крик пронзительный и долгий разорвал тишину ночи. Джордж провел кончиками пальцев по ноге и вошел в меня, закатывая глаза. Он продолжал двигаться в динамичном ритме, периодически спускаясь к уху и покусывая губы. Я запустила руки в его волосы, уже влажные от жара наших тел. Затем он повернул меня на бок, потянул назад и поцеловал, глубоко вонзив язык. Его член быстро вошел в меня вновь, с нарастающим темпом.
– Деткааа… – выдохнул он.
Мое утро началось в девять, когда солнечные лучи, пробивающиеся сквозь легкие занавески, бегали по лицу. Я больше не смогла изображать сон, поэтому открыла глаза. Джорджа уже не было рядом, но, впрочем, я не удивилась. Я потянулась и осознала, что снова поддалась желанию и переспала с ним. Повернув голову к ночному столику, я нашла записку: «Завтрак заказан. Я зайду в одиннадцать, у нас планы, детка». Его планы, как обычно важнее и не обсуждались. Завтрак прибыл в 9:30, и день окончательно начался.
Оказывается, нам предстояла поездка на выставку ретро автомобилей, удачно, что я была в восторге от такого. Множество блестящих на солнце машин, разных годов выпуска, цвета поразили нас свежестью, звуками открывающихся дверей с легким скрипом, заведенных двигателей и запахом кожи в салоне. Поездка была для всей команды, поэтому на телефонах было множество фото с высунутыми языками, куча шуток, причем пошлых, и подколов для каждого. Джордж обращал на меня внимание также, как и все остальные члены команды, пока мы не остались вдвоем, сидя на скамейке напротив Эйфелевой башни. Я курила, медленно выдыхая дым, а Джордж читал мне про нее в путеводителе.
– Детка, бросай сигарету, нам уже пора. Этот город будет ждать нас снова, – он поцеловал мою ладонь, закончив абзац.
– Да, я не сомневаюсь, – с грустью сказала я. – Завтра мы вернемся в реальность, поездка останется только отголоском в памяти.
Полет обратно прошел неплохо, если не считать задержки рейса на час и раздельных мест в самолете. В Минтоне мы встретились только на ленте получения багажа. Ночь покрывала Минтон, хотелось только лечь.
– Тебе удалось поспать, Ева?
– Да, я заставила себя, оказывается так становится не так страшно.
– Значит вот кто храпел весь полет, – он рассмеялся. Я не ответила. – Меня ждет автобус команды, я пойду, увидимся, детка, – сказал Джордж и поцеловал в щеку.
– Да, конечно, до встречи, – я старалась сдержать слезы.
– Тебе кстати вызвали такси, оно ждет у входа. Смс я скинул.
Все было очевидно: выходные прошли и мне больше не на что было рассчитывать. Я ведь знала это, знала в ту самую секунду, когда увидела его на улице, но почему тогда снова так грустно и горько.
В колледж я приехала немного раньше других с кофе для себя и Меган. Сидя за партой и вспоминая Париж, я почувствовала чей-то взгляд. Я повернулась и увидела Меган. Она задорно наклонила голову на бок и пошла ко мне.
Я заплакала без слов.
– Вот и привет, Ева.
Глава 30. А дальше что?
Алкоголь не меняет человека, а показывает истинное лицо.
«Доктор Хаус»
После Парижа у меня не было времени грустить. Закончить колледж стало первостепенной задачей, я растворилась в учебе целиком. Через несколько дней после прилета в дверь постучался курьер с букетом белых калл без записки или звонка. Это было своеобразное спасибо за поездку в его духе. Он никогда не любил проявлять эмоции или эмоции именно ко мне.
В июле мы закончили колледж в красивых платьях под мантиями. Бросили шапочки в воздух, сфотографировались с родителями, даже папа приезжал на церемонию и выпили по бокалу шампанского в общем зале. Затем сменили каблуки на кроссовки и в компании еще шестерых девчонок отправились в Мексику.
Это время стало перезагрузкой, переходной стадией от колледжа к обычной жизни. Может поэтому я мало чего помню об этой поездке, а может потому, что текила лилась круглые сутки вместо кофе, воды и иногда еды. Так много текилы я никогда не пила. Хотя остров кукол я запомнила. Целый остров, где с каждого дерева, из-за каждого угла на тебя смотрели куклы. Не просто куклы, а грязные, часто одноглазые, пластмассовые монстры, которые будто смотрелив душу. Они снились мне еще несколько раз после возвращения.
Десять дней в Мексике пролетели слишком быстро. В аэропорту мы все разъехались в разные стороны.
Август 2009г.
Я официально съехала от девочек. Тина переехала к Генри, а Холли сняла небольшую квартиру в поисках серьезного романа. Гейл уже давно уехала в Лондон просто потому, что могла.
А мы с Ширли решили провести лето в Уилтонтоне. Мы не были готовы на поиски работы, оттягивая этот момент вечеринками и алкоголем. В один из вечеров я встретила Патрика
– Ева? Это ты?
– Патрик? Серьезно?
Не думала, что в будний день в Уилтонтоне можно встретить прошлое.
– Да, во всей красе.
Самолюбования ему не занимать. Он стал однозначно взрослее. Темноволосый и все также невысокий парень улыбался мне.
– Сколько мы не виделись? – я действительно не помнила.
– Наверно пару лет, а может и больше. Что делаешь здесь?
– Небольшая передышка после колледжа.
– Ооо, поздравляю тебя. Ты одна тут?
– Нет, она со мной, – Ширли вылетела из бара, моментально закуривая.
– Ты что один тут?
– Нет, не один. Мы нашей старой компанией несколько раз в год собираемся. Сейчас именно такой случай.
– В смысле старой компанией? – я резко вспомнила Шона. Меня даже немного передернуло, будто током ударило, но совсем незаметно. Наверно текила с Мексики еще не отпустила.
– Джон скоро подъедет, – Патрик усмехнулся, а Ширли глубоко вздохнула и закатила глаза.
– А мне то, что, думаешь у меня кроме него за это время мужиков не было. Привет ему.
Ширли любила мужчин и особенно мужчин, которые любили ее. Несколько романов и предложение руки и сердца были за ее плечами, но она предпочла свободу.
Она развернулась и вернулась в бар.
Мы засмеялись.
Патрик предложил выпить. Я согласилась.
Через неделю Ширли общалась с Джоном так, будто он ей неприятен, хотя в глазах читалось нечто большее. Желание наказать его или желание растерзать от страсти. Ему это так нравилось, что он не отходил от нее, как и несколько лет назад. То колол ее словом, то шутил и смотрел на реакцию, подпаивал пивом и улыбался.
А меня из вечера в вечер обнимал Патрик. Целовался он все также нелепо. Как же объяснить. Вроде рот большой и губы пухлые, но он ими не пользовался, будто боялся поддаться импульсу, будто клевал или челюсть сводило при каждом поцелуе. Я старалась расслабить его, не напирать, иногда в поцелуе, правда, прорывалась страсть, но это были редкие вспышки. После бара мы вдвоем отлучались к нему в небольшой гостевой домик, в котором он жил, когда приезжал в Уилтонтон. Там мы проводили ночи, занимаясь самым обычным сексом в миссионерской позиции. Мы курили в кровати под приглушенную музыку, а он поглаживал мне ноги.
23 августа 2009г.
Дешевое вино из коробок нам с Ширли показалось отличным выбором на вечер. Много сухого вина. После выпитой половины запаса мы отправились в бар под мышкой с остатками. Там на веранде нас ждала компания парней из прошлого и возможность выкурить сигаретку.
Медленно попивая вино из пластикового стаканчика, я абсолютно не осознавала насколько пьяной уже была. Патрик периодически что-то нашептывал на ухо и целовал в шею. Он казался в тот вечер симпатичнее, чем обычно. Мы с Ширли убегали танцевать под привлекательные треки, оставляя вино и сигареты. Через пару часов я была, как говорится в стельку. Я не моталась, не держалась за косяки или падала, я просто смотрела только перед собой, внутри будто все кружилось, а снаружи я улыбалась.
– Может пойдем ко мне? – Патрик явно хотел секса.
– Конечно, без проблем, – я была готова на приключения.
Оставив Ширли в объятиях Джона, мы с Патриком покинули чат. По дороге к нему я допивала вино прямо из коробки, а он уговаривал меня быть тише. Я кричала песни, хотя абсолютно не умела и не умею петь, только пить и даже в этом я сомневаюсь.
У Патрика в доме он быстро стянул с меня обувь и джинсовку. Я кружилась в комнате под музыку в голове.
– Ева, ты сегодня перебрала. Поставь уже это вино!
Я взглянула на него из-под ресниц. Слишком многое из вечера я совсем не помню, но помню туалет. Алкоголь, бушующий в венах, взыграл и попросился наружу. Я за закрытой дверью блевала, когда постучал Патрик. Я отпрянула от унитаза и испугалась, потому что не все, что вышло из меня попало внутрь.
– Ева, как ты? С тобой все в порядке?
Меня трясло. Он открыл дверь с напором.
– Ева, да что происходит?
Патрик стоял в дверном проеме, смотря сверху вниз. Я рванула вперед.
– Ева, стой! Подожди.
Он схватил меня за руку, а я с глазами олененка посмотрела на него. Я не понимала, что происходит, что могло быть дальше.
– Патрик, я…
– Ева, что за бардак, ты сегодня с ума сошла что ли?!
Он все еще держал меня.
– Кто, на хрен, будет убирать все это?
Я помню, как наполнялись кровью его глаза и как во мне вскипел вулкан, от которого стало страшно. Я резко дернулась из его рук, а в руках Патрика остался только мой шарф.
Я стояла спиной к входной двери, когда он надвигался на меня, сжимая его.
– Ева, не делай глупостей. Ева?
Я двигалась назад, не слушая Патрика. В какой-то момент его глаза показались мне ужасными, в голове нарисовался безумный образ, которого я испугалась. Я видела только то, что хотела или придумала, хотя сумасшедшей была я.
– Отстань от меня, не подходи!
– Ева, дорогая, не убегай.
– Отстань от меня!
Я кричала на него и выбежала на улицу.
– Ева…
Я слышала только голос Патрика в темноте, удаляющийся от меня. Я бежала сквозь траву, размахивая руками. Только когда я оказалась на дороге посреди пустыря я ощутила сырость в ногах. Я стояла посреди дороги в носках и красных джинсах. Внезапно память отключилась.
В какой-то момент я очнулась от вибрации телефона в кармане, лежа на траве. На экране светилось имя Ширли, но я не взяла трубку. Я встала и медленно побрела в ночи вдоль дороги по земле влажной от росы. Звонок раздался в очередной раз. Снова Ширли.
– Ева, блин, где ты? Патрик звонил, не может найти тебя. Где ты?! Что, черт возьми, произошло? – она кричала.
– Я… Не знаю. Ширли, где я?
– Ты что с ума сошла? Где ты?
– Девушка, вам помочь? – на обочине остановилась машина.
– Спа-сибо, не надо.
Они рванули с места.
– Ева, ты дура, где ты? Сможешь вернуться сама?
– Куда вернуться? Где я?
Связь резко пропала, а я заплакала. Я просто шла вперед, несмотря на грязь под… носками. Я долго шла, не понимая, где находилась, а телефон молчал. Периодами память выключалась и оставалась в моменте позади.
Я брела в темноте среди зданий, которые не узнавала, пока меня не осветили огни машины. Я встала рядом со стеной и закрыла лицо руками. Я надеялась, что это полиция наконец нашла меня. Мне казалось, что прошла вечность, а я бежала от насильника в моей собственной голове.
– Ева! Ева, блин. Я с ума сошла, пока искала тебя. Погоди… ты без обуви?
Я ничего не говорила.
– Садись в машину! Быстро!
Я поддалась.
– Нагулялась, надеюсь?
Ширли искрила сарказмом, улыбаясь Джону за рулем.
С утра накачели я нашла пакет с кроссовками и запиской от Патрика: «Надеюсь, ты в порядке. Шарф не уцелел от твоих приключений. Береги себя». Это был высший позор.
29 августа 2009г.
Последняя суббота лета. Лета, где мы были свободны от работы или учебы, от предрассудков, от планирования будущего, от накоплений на квартиру, от сложных отношений, от глупостей, которые мешали жить. От реальности в целом.
– Слушай, выпьем сегодня немного? Только, не как в прошлый раз, чтобы не искать тебя с собаками по Уилтонтону, – Ширли смеялась.
– Собак, кстати, не было. Может стоило.
– Серьезно? Тебя только собаки смущают?
Мы с Ширли заржали. Патрик, господи, Патрик, не возненавидел меня, он на удивление остался рядом. Он даже не просил объяснений, сославшись на алкоголь.
Вечером мы с Ширли выбрали красно-черное под настроение и отправились в бар уже под бутылкой вина.
Часа в три ночи, я курила, а Патрик обнимал меня за талию.
– Какие планы на осень, Ева? Что думаешь? – Джон, улыбаясь, уточнил у меня, поглядывая на Ширли.
– Найду работу, возможно перееду, пока все не прозрачно. Покуролесила на славу, теперь очередь за карьерой.
Я ответила, как думала. Руки Патрика медленно отпустили меня. Когда мы отошли с Ширли в туалет она дала мне подзатыльник.
– Ты вообще понимаешь, что говоришь?
– Ты ударила меня. Ширли. Ты обалдела? Держи свои ручонки при себе.
– Что ты думаешь на счет Патрика?
– Что я могу думать? Это лето и все на этом, – я вопросительно посмотрела на нее.
– Он думает иначе, ты что не заметила?
– Нет. О чем ты?
– Ну ты дура тогда.
– Ширли, не забыла с кем говоришь? Может как-то иначе будешь выражаться!
– Прости, не подумала. Правда, прости. Ты не видишь, как Патрик смотрит на тебя?
– Как? Обычно. У нас секс и все. Чего?
– Все-таки повторюсь, ты дура.
– Ширли! Повторюсь. Ты охренела. Что конкретно хочешь сказать?
– Патрику не все равно на тебя, ты заметила, как он смотрит, как вникает в то, что ты говоришь? Как не хочет тебя отпускать. Он остался с тобой после твоей выходки неделю назад!
– Ты серьезно? Нет, не заметила и не хочу замечать, все это глупости. Все это развлечение ради забавы. И все. Для нас обоих.
– Поговори с ним, ты многое поймешь.
– Ладно, ладно. Поняла, – я взяла ее за руку. – Сама-то крутишь Джоном без угрызений совести, а он ловит каждое твое движение и буквально смотрит в рот.
– Он имеет то, что я позволяю. Месть – блюдо, которое подают холодным, разве ты забыла, – она усмехнулась.
Мы вернулись, а я сразу же подошла к Патрику. Он отстранился и пошел в бар.
– Патрик, постой!
Я побежала за ним. Он остановился спиной ко мне.
– Патрик, что случилось?
– Ты что ничего не помнишь?
Я смотрела на его затылок непонимающим взглядом. Он развернулся.
– Ева, скажешь что-то? Я дал тебе достаточно времени.
Он ждал, ждал реакции, но я молчала.
– Ева? Сейчас самое время говорить.
– Патрик… Я не знаю, что сказать.
– Я не могу так больше.
– Как так, что произошло?
– Не веди себя будто дура.
– Ты не первый сегодня говоришь мне это. Может я, правда, дура.
– Хм. Тогда возможно это правда.
– Ты серьезно?
– Ты, правда, ничего не помнишь?
– Что я должна помнить? Патрик, не веди себя, как маленький.
Он вырвался из моих цепких рук и пошел по направлению в бар.
– Патрик… Что я не запомнила? Патрик?
Он быстро вернулся ко мне, подойдя впритык. Поцеловал в уголок губ, посмотрел и сказал последнее в наших, будто бы, отношениях.
– Я сказал, что люблю тебя. Люблю, понимаешь! Ева. Люблю!
– А я… Я что-то ответила?
Он ухмыльнулся и даже искренне улыбнулся.
– По-моему, твоим вопросом все уже сказано. Я люблю тебя, Ева, но это тебе совсем не нужно. Стань счастливой.
Он поцеловал меня в нос, улыбнулся, повернулся и ушел в бар, несколько раз обернувшись также с улыбкой. Конец лету, сексу и Патрику.
На следующий день он уехал из Уилтонтона, о чем я узнала внезапно от Джона.
А когда он предложил Ширли отношения с влюбленными глазами, она расхохоталась ему в лицо с видом победителя и с чувством полного удовлетворения вернулась к прежней жизни.
Через пару лет мы виделись с Патриком несколько раз через стекло машины и кивали друг другу. Больше мы с ним никогда не говорили. Насколько я знаю, он женился и у него прекрасные близнецы, надеюсь у него все хорошо, и он счастлив.
Осень – Зима 2009г.
Я вернулась в Минтон. Холли предложила пожить с ней. Поэтому я поехала на квартиру, чтобы закопаться в газетах с объявлениями.
Холли работала, а я курила и просматривала страницы. Я звонила, ходила на собеседования в юбках и на каблуках. Но или я не та, или там не так. Реклама не принимала меня. Время шло.
– Обучение начинается в понедельник, потом экзамен, испытательный срок и свободное плавание.
Улыбаясь, сказал мне руководитель подразделения, принимая на работу.
– Договорились. До понедельника.
Я протянула руку и улыбнулась.
Чисто случайно найденная вакансия обернулась стажировкой в одной из лучших IT корпораций.
После обучения и стажировки я оказалась сотрудником большой компании и начала карьеру со специалиста call-центра в большом офисе на десятом этаже в центре Дюверта в одном из open space офисов с такими же молодыми ребятами, как я. В мои обязанности входила помощь клиентам на другом конце провода, если у них глючил интернет или хотелось на кого-то накричать для разнообразия скучной жизни. Моя карьера никак не хотела давать мне работу в рекламе.
Теперь я платила за квартиру уже своими деньгами, а их приходилось зарабатывать.
За осень я успела встретиться и разойтись с капитаном полиции «грустилкой». Он обалденно целовался, а вот шутил и рассказывал так, что можно было уснуть даже после ведра кофе внутривенно, а грустил он по товарищам, погибшим в Афганистане. Мы встретились при странных обстоятельствах и разошлись также стремительно, когда ему нужно было покинуть город и уехать на задание под прикрытием.
Через несколько лет он превратился в отличного фотографа, который наконец ушел с полицейской работы, переехал куда-то в Европу и научился ценить и запечатлевать восхитительные моменты. В моей квартире есть одна его работа. На ней скалы, человек, бушующий океан и чайка на заднем плане в черно-белых тонах. Прекрасное мгновение, как по мне.
Вернемся к работе. К первой настоящей работе, куда надо было ездить каждый день, где за опоздания просили письменное объяснение, а не хлопок по заднице, где были планы, премии или их отсутствие, обучения, работа, которая на заканчивалась после каникул. Каникул больше не было.
На обучении я познакомилась с интересной девчонкой. Она слишком расслаблено сидела на стуле, буквально стекая по нему и жевала жвачку так, что иногда я точно видела ее зеленый цвет. Еще она постоянно меняла ноги, когда сидела, скрестив их, и моментами подсмеивалась, будто ей в ухо шептали шутки невидимые эльфы. Но помимо странностей она красивая, с длинными ногами, головы на полторы выше меня и с безумно притягательной кожей и русыми волосами. Не думайте я не извращенка и не трогаю девушек в автобусе, просто ее кожа цвета молочного шоколада с ноткой красного перца притягивала глаз. Все это гены ее отца, который когда-то давно приехал из маленького городка Бразилии в поисках американской мечты. Забыла упомянуть, ее имя Флора. Мы частенько садились вместе, учеба пролетала под яркие шуточки. Флора и надо мной подтрунивала, если я выглядела нелепо, но это закаляло.
– Нее, это что-то не то совсем, не подходит. Ева, блин, зачем ты нацепила эту кофту.
Стандартный набор вместо привет от Флоры. К началу самостоятельной работы мы были уже на одной волне и наши рабочие места оказались рядом. Флора постоянно рассказывала про какие-то дикие знакомства, как она ночью могла сорваться в другой город на вечеринку, как обожала автопати в утренних кафешках, как отбивалась от поклонников. В такие моменты, когда ее телефон в очередной раз разрывался звонком, я чувствовала себя ущербно. Знаете, в большинстве случаев, в паре подруг одна красавица, а другая может и симпатичная, но №2, в этом тандеме я была точно вторым номером.