Темные рудименты

Тёмные рудименты

Глава 1

– Мария, отложите, пожалуйста, телефон и сосредоточьтесь на уроке, – возмутилась я поведению девицы, которая всё время с кем-то переписывалась, смеясь.

– Вам сложно подождать, пока я отвечу на сообщение? – с раздражением переспросила девушка, неохотно отложив яблочную новинку.

– У нас с вами время ограничено, – многозначительно указала я на китайский фитнес-браслет, застёгнутый на моём запястье.

– Мама вам платит за то, чтобы вы вложили в мою голову знания, а не за время, – надменно ответила девица, демонстративно затягиваясь электронной сигаретой и выпуская сизый дым в камеру ноутбука.

Девчонке всего шестнадцать лет. Волосы выкрашены фиолетовыми клоками, а брови с современным микроблейдингом делают её на добрых десять лет старше.

И, к большому сожалению, за четыре проведённых мною занятия она не заинтересовалась предметом, который я ей преподаю. То подруга позвонит, и она во время урока показывает, какое я, по её мнению, несуразное существо, и вот что делает с людьми наука. То обсуждает со своей мамой планы поездки в Дубай, или в каком виде ей предстать перед приёмной комиссией. Но по предмету – полный тупик. Мало того, что ей скучно, так она ещё за счёт меня развлекается.

Сейчас начало лета. Это не сезон для репетиторства, потому что вступительные экзамены в самом разгаре. А деньги мне нужны, чтобы погасить автокредит за мою импортную ласточку, купленную для поездок на болота. На болотах проходила большая часть моей научной работы, так как именно там я собирала материал для будущего диссера.

– Мария, передайте своей матери, что вы не в состоянии усвоить заданный объем за те сроки, которые она нам с вами поставила! – выпалила я, в очередной раз не справившись со своими принципами. – Деньги за оставшиеся занятия я ей верну, а вам желаю успехов на экзаменах.

Сказала и отключила мессенджер, не желая слышать оскорбления, которые девушка уже готовилась на меня вылить.

Встав из-за стола, я захлопнула ноутбук и расстроенно вышла из комнаты. Сжав губы, чтобы не начать на себя, такую принципиальную, орать, нажала на рычажок электрочайника. Привстав на цыпочки, достала с последней полки банку с растворимым кофе. Всыпала пару ложек ароматного порошка в большую кружку, когда-то подаренную мне одним благодарным студентом, и залила кипятком.

Взяв свой кофе, уселась рядом с окном на неудобную табуретку и, отхлёбывая горький напиток, занялась самобичеванием.

– Дура ты, Ёлька! – выругалась я на себя, чуть не плача. – Не могла потерпеть! С мамаши, между прочим, можно было стребовать денег на дополнительные занятия.

Времена для меня настали сложные, хотя для научных работников, увлечённых своим делом, они такими были всегда.

Мне уже двадцать восемь лет. Я – научный сотрудник на кафедре биологической эволюции биологического факультета Московского государственного университета.

Тавтология, правда?

Но, увы, наша кафедра, как и её название, тоже эволюционировали. Сначала она называлась «Кафедра дарвинизма», затем её переименовали в «Кафедру теории эволюции и проблем дарвинизма», а сейчас именуют «Кафедрой биологической эволюции».

Это и понятно, так как теория эволюции не в моде, и для многих предполагает атеизм, что по нынешним временам неприемлемо.

Как следствие – урезание бюджета на научные исследования, меньше выделяемых мест для студентов, а значит, и преподавательский оклад на минимуме.

Вот каждый и выживает, как может. Половина преподавателей в университете почти не появляется, каждый занят параллельным трудом.

В своё время мой хороший приятель с кафедры антропологии подкинул мне несколько учеников, и я вполне успешно занялась репетиторством.

Вспомнила Лёньку и тяжело вздохнула. Леонид Дворянкин был моим однокурсником и, естественно, самым красивым парнем на потоке. Высокий, худощавый, но с развитой мускулатурой и неестественно белыми волосами, зачёсанными назад. Правильные черты породистого лица, большие синие глаза и чуть кривая насмешливая полуулыбка сводили с ума всю женскую половину факультета.

К сожалению, сия участь не обошла и меня, но так как я всегда была заучкой и полноватым синим чулком, мы с Лёнькой просто сдружились.

Вспомнила, как последний раз видела своего приятеля. Он зашёл в аудиторию. Все девушки, обернувшись, проследили, как парень подошёл и, сдвинув меня бедром, уселся рядом.

– Ёлька, мне нужно отчалить на пару недель, – поставил Лёнька меня в известность и ослепительно улыбнулся моей соседке.

Та, зардевшись, потупила взгляд, а я, возмущённо заломив бровь, высказала приятелю свой недовольство:

– Мы тут не просто так сидим! Нам рассказывают о новых правилах распределения средств на исследования.

– О, кстати! Там нужно заявки оформлять, сделай, пожалуйста, их за меня, пока я буду отсутствовать, – попросил Леонид, по-дружески щёлкнув меня по носу. – Да, вот тебе ключи от моей берлоги. Вытирай пыль, как ты помнишь, у меня аллергия, и не забудь поливать мой эсхинантус.

Выдав мне ключи и указания, Леонид демонстративно встал, как будто с чем-то был в корне не согласен, и, развернувшись, вышел из аудитории, зачем-то хлопнув дверью. Все молча проводили его взглядами, даже декан растерянно вздохнул и продолжил свою речь уже без прежнего энтузиазма.

Вот такая у парня была харизма. Почему «была»? Потому что после этого дня его никто не видел.

После окончания университета с красным дипломом Леонид сначала поступил на кафедру антропологии, но потом, сказав, что ему скучно, перешёл на кафедру биоинженерии и биофизики. Никто не удивился этому заявлению, потому что парню всё давалось легко, в том числе языки, которых, по моему мнению, он знал множество. Проработав на этой кафедре несколько лет и в тот день устроив показательный исход, Лёнька просто исчез.

Прошёл уже почти год, а я так и продолжала заполнять все документы за него, сдавать отчётность. Два раза в неделю стирала пыль с вещей в его квартире и поливала уже сильно разросшееся растение.

Так как Леонид был, безусловно, мастером в поисках учеников для дополнительного заработка, а теперь пропал, мне пришлось, как и всем простым репетиторам, зарегистрироваться на сайтах-агрегаторах и соглашаться на всех «пеньков», которых они мне предлагали.

«Пеньками» я называю своих учеников.

Нет, это не оскорбительное прозвище, а, скорее, обнадёживающие. Из каждого пенька при определённом подходе и уходе может появиться росток, а впоследствии и дерево.

Эволюционировать, так сказать.

И вот сегодня я лишилась последнего ученика. И это в тот момент, когда все ЕГЭ закончились, а вступительные в самом разгаре.

Раньше, когда конкуренция не была такой жёсткой, мне всегда хватало денег, чтобы летом не суетиться в поисках учеников. Я уже с весны ездила по болотам на своей старенькой «Ниве», собирая икру лягушек и жаб для будущей диссертации. Но «Нива» проржавела и регулярно ломалась, поэтому Леонид нашёл хорошее предложение в автосалоне и даже подкинул мне небольшую сумму, чтобы хватило на первый взнос. Так три года назад я стала счастливым обладателем новенького импортного «паркетника» коричневого цвета. Машина шикарная, ничего не скажешь, хоть Ленька меня и высмеивал, объясняя, что девушке больше подошла бы красная. Но цвет моей ласточки меня более чем устраивал, да и за кредит осталось отдать всего ничего.

Только теперь денег совсем не было.

Допив неподслащённый кофе, я не стала мыть кружку, а просто оставила её в раковине и пошла одеваться. Хоть и лето, но нужно заехать на кафедру, составить отчёты по практикуму студентов, подготовить заявки на лабораторное оборудование… и так далее, и тому подобное.

Повесив на плечо изрядно поношенный рюкзак, я спустилась пешком по лестнице. Рядом с подъездом, приткнувшись к бойлерной, стоял мой чистенький холёный автомобиль.

– Ёлька, твоя лошадка скоро заржавеет, – весело заметил мне подвыпивший сосед Илюха.

Как всегда, он поставил своё такси поперёк двора и явно надеялся, что я сейчас освобожу уютное парковочное местечко.

– Илюх, ты за рулём заправился или уже когда до дома доехал? – поинтересовалась я у соседа.

– Да устал за ночь, триста километров намотал, чтобы хоть аренду отбить. А ещё ведь заработать нужно, – сокрушённо пожаловался мужик. – Вон, раньше стояли себе на точке, в картишки резались, за жизнь трепались. А если кому куда-то ехать, клиент сам подходил и договаривайся. А теперь, с этими агрегаторами, конкуренция сумасшедшая. Нужно всегда быть на колёсах, а выгодные заказы непонятно по какому принципу распределяются.

И так он прочувственно махнул рукой и горестно опрокинул себе в рот содержимое пластикового стакана, что мне стало жалко мужика. Вздохнув, я решила освободить парковочное место, поехав на работу на машине.

«Надеюсь, на сегодня лимит неудач исчерпан!» – подумала я и, выудив ключи из бокового карманчика рюкзака, продемонстрировала их соседу.

Мужик аж просиял, а я продефилировала к авто и, устроившись на водительском сидении, играючи вставила ключ в замок и повернула.

Двигатель приветливо заурчал, автоматически включилась медиа-система, и из динамиков донеслось:

– Danger… – Несколько секунд молчания, затем:

– Road…

– Дорога опасная, и что!? – не поняла я предупреждения, прозвучавшего из медиа-системы.

– Magic… – опять невнятное шипение, – world…

– А, точно! – улыбнулась я Илюхе, вопросительно установившемуся на меня. – Это я английский изучаю, вот, наверное, карточки слов в памяти и остались. Медиа-система-то китайская, там столько лишних функций, что отключать замучаешься.

– Ёлька, ты себе лучше мужика заведи, – от чистого сердца посоветовал мне, собственно, мужик. – А то со своими лягушками и английским скоро в психушку попадёшь и женского счастья не увидишь.

Я изучающе осмотрела соседа на предмет возможного заведения такого субъекта у себя в доме. Волосы рыжие, нечёсаные, джинсы засалены, вечный запашок табака и перегара. А ведь он раза два был женат, и дети есть, вспомнила я и засмеялась:

– Ну нет, Илюх, по мне – уж лучше лягушки.

В приподнятом настроении я вырулила на своей ласточке со двора обычного панельного дома и погнала на кафедру.

***

– Слушаю! – ответила я на звонок по громкой связи.

– Ёлька, ты уже выехала? – поинтересовалась Маринка, секретарь нашей кафедры.

– Угу, – ответила я неоднозначно, уже предчувствуя, что меня сейчас будут просить куда-либо заехать или купить очередной торт по причине чьего-то юбилея.

– Отлично! У нас опять принтер полетел, так что забеги по дороге в «Копирку». Я тебе в телегу отправлю доки, которые нужно распечатать, – выпалила она, когда я разворачивалась на проспекте.

– Не надо в телегу! – попыталась выкрикнуть я, но Марина уже отключилась, а мне оставалось только привычно выругаться:

– Гидрит вашу перекись натрия через гиперконьюгацию!

Немного расстроившись, что придётся сделать крюк, так как, в принципе, и самой нужно распечатать отчётность, я свернула и заехала на полупустую парковку. Бегом преодолев ступени эскалатора, влетела в маленький закуток с копировальной техникой и всякой канцелярией. За прилавком никого не оказалось, а к витрине был приклеен стикер: «Перерыв пять минут».

– Ну, пять минут – это не критично, – взглянула я на свой китайский фитнес-браслет.

Но время, как назло, тянулось очень медленно. Я пересмотрела все разложенные на прилавке блокнотики и тетрадки, затем перещупала представленные варианты переплёта и разноцветные закладки для книг.

«Странно, кто захочет пользоваться закладкой с изображением демона с выступающими рогами, как у быка, и красной кожей!» – удивлённо подумала я и взглянула на часы. Естественно, уже прошло минут пятнадцать. Нетерпеливо осмотревшись, я увидела звоночек-трещалку на столе и пару раз по нему ударила.

– Чего трезвонишь? – спросила женщина из-за прилавка с чехлами для телефонов. – Отошла она на пять минут, у неё с утра живот крутит.

– Извините, – пробубнила я, невольно покраснев.

«Действительно, что это я. У человека проблемы со здоровьем, а мне, как всегда, не терпится», – с этими мыслями я вышла из «Копирки», разглядывая стеклянные витрины с письменными принадлежностями. Заинтересовавшись набором гелиевых ручек, упустила момент, когда в «Копирку» зашёл высокий мужчина, и увидела его уже через ряд витрин, отделявших общий коридор от помещения. Я удивлённо взглянула на вошедшего, так как слишком высокий рост, разворот плеч и собранные в тугой хвост чёрные волосы выдавали в нём необычного посетителя.

За мужчиной сразу же вбежала молодая женщина с обесцвеченными волосами, собранными на затылке в высокий хвост, и необычно пухлыми губами. А когда девушка, откинув стойку, зашла за прилавок, я поняла, что это её я так долго жду.

– Простите, я была первая, – ворвалась я в «Копирку».

– Чем могу быть вам полезной? – ослепительно улыбнулась блондинка, но не мне, а мужику, который решил влезть без очереди.

– Мне нужно, чтобы вы распечатали документы вот по этой ссылке, – вкрадчиво произнёс тот, чуть покосившись в мою сторону.

Голос у него был странным, завораживающим. Низкий тембр с хрипотцой, от которой почему-то мне царапнуло горло, и я закашлялась. Мужчина удивлённо поднял брови и наконец-то соизволил обратить на меня внимание. Я, прокашлявшись, тоже позволила себе рассмотреть наглеца, который пытался пролезть без очереди.

Мужик был, конечно, хорош. Мужественное, чуть вытянутое лицо с волевым подбородком, высокий лоб и чёрные брови, напоминающие крылья хищной птицы. Большие, чуть раскосые глаза необычайно глубокого карего цвета с неприлично густыми для мужчины ресницами.

«Судя по привлекательности, это, скорее всего, актёришка, тут же недалеко Мосфильм», – решила про себя я и рассмеялась, наблюдая за женщиной, которая смотрела на мужчину, широко открыв рот и пытаясь всеми способами привлечь его внимание.

– Я вас больше тридцати минут жду, так что распечатайте мне документы, и я не буду вам мешать, – намекнула я женщине, что так будет проще меня выпроводить. Но она, не отреагировав, всё так же смотрела на мужчину, и мне пришлось высказать и ему:

– А вам придётся подождать, я здесь была первой.

Только сейчас заметила, что он несколько нагло изучает меня, а его голова, как в замедленном кино, клонится в сторону.

«Он что, так издевается?» – не поняла я этой пантомимы и подумала, что, когда он прекратит свой странный фарс, у него обязательно заболит шея.

Конечно, я не красавица, но и не урод, чтобы меня с такой ухмылкой разглядывать. Кудрявые каштановые волосы до плеч, правильные черты лица, которые портил крупноватый нос с небольшой горбинкой. Переносицу я сломала ещё в детстве, подравшись с каким-то мальчишкой, которого даже и не помню.

Вытащив из кармана телефон, я нашла на прилавке инструкцию с QR-кодом, который перекинул меня на сайт и дал закачать документы для распечатывания.

Открыв мессенджер, я сразу же получила с десяток гневных сообщений от Марии и её матери. Решительно удалила их и, стараясь не смущаться от пристального внимания мужчины, вопросительно посмотрела на женщину.

– Документы закачаны, распечатайте, пожалуйста. И сколько у вас за страницу? – спросила я, делая вид, что не замечаю ни её взгляда, буравящего меня с ненавистью, ни странного поведения актёришки.

Девица так и осталась стоять, как приклеенная. Я постучала краем телефона по прилавку и, не дождавшись реакции, повернулась к мужчине. Он как будто только этого и ждал и, насмешливо заломив бровь, обратился к блондинке:

– Сделай то, что она просит! – он не попросил, а отдал приказ женщине.

Она отлипла от своего места и, взглянув в раскрытый ноутбук, наконец-то произвела необходимые действия. Раздался звук ожившего принтера, стоявшего около входа, и, одна за другой, начали выезжать страницы.

Наблюдая за его работой, я по привычке считала листы про себя, чтобы потом не тратить время на проверку. Но тут одна страница чуть завернулась, и следующая грозила слететь с лотка, а мне вот ни разу не улыбалось искать потом её место в стопке. Я бросилась к принтеру, но тут, почувствовав воздушную волну, уткнулась носом в грудь и по инерции отступила.

Этот недоделанный актёришка сжимал пойманную в полёте страничку, а остальные падали в лоток, как им и было положено.

– Теперь мне придётся искать место, где она должна была находиться! – раздражённо высказалась я и, выхватив у наглого субъекта свой лист, забрала с лотка уже отпечатанную стопку.

– Сколько? – спросила я у женщины, нисколько не заботясь о вежливости.

– Позвольте мне заплатить, так сказать, компенсировать свою ошибку, – сказал вдруг мужчина. К тому же, ещё и циркач, так как по-другому объяснить скорость, с которой он оказался у принтера, было невозможно.

– Хм, – хмыкнула я, сначала думая оспорить предложение. Однако его насмешливый взгляд меня задел, и я, решив, что актёришка не обеднеет, гордо направилась к выходу, не попрощавшись.

***

На кафедре за несколько часов переделала всю запланированную работу, затем заполнила отчётность и поспешила отнести её в деканат. Оказалось, что там все в отпуске. Поэтому я, воспользовавшись моментом, заполнила не сданные отчётности и за Леонида Дворянкина.

Восславив наконец-то повернувшуюся ко мне правильным местом судьбу, я, по обыкновению, пошла пить чай к Марине.

– Слушай, тут какая-то важная персона ищет репетитора по биологии, – поделилась со мной моя подруга, полноватая женщина, придирчиво выбирая себе печенье из круглой жестяной коробки ассорти. Я тут же внутренне встала в стойку, готовая слушать и внимать. – Но ищет он не для своего отпрыска, а для себя, – пояснила та, многозначительно улыбнувшись. Мы все знали, что её старания выдать всех незамужних замуж были сродни спорту. – Как я поняла, он хочет в чём-то разобраться, и для этого ему нужно восполнить знания по теории эволюции.

– Я возьмусь! – перебила я её, готовая сейчас взять в ученики хоть лягушку, чтобы старательно ей втолковывать, когда стоит метать икру, а когда пора покидать водоём и мигрировать.

– Отлично, я уже передала ему твои контакты, – оповестила меня Марина, уже не озадаченная выбором печеньки, а увлечённо, не глядя, хватая одну за другой и с довольным видом отправляя их по назначению.

Через несколько часов я вышла с факультета вполне довольная жизнью. Всё более-менее налаживалось, а если выгорит с новым учеником, до конца лета я расплачусь за машину. С этими мыслями я открыла авто и, садясь на водительское место, сделала глупость. Ответила на телефонный звонок, не посмотрев на номер звонившего.

– Вы просто непрофессионал, – кричала на меня мать Марии. – Нельзя выбрасывать с урока ученика только за то, что она посмотрела, кто ей пишет. А вдруг это я? А вдруг у нас дома что-то случилось?

– Простите, я не хотела вас расстраивать, но мне стоило прекратить занятия гораздо раньше, – решила я быть вежливой и сдержанной. – С Марией ситуация следующая. Я провела четыре урока, но не увидела в девочке заинтересованности и старания. Мало того, она явно демонстрировала пренебрежение занятиями, потраченным вами деньгами и моим временем.

– У неё просто подростковый период, – оправдала свою дочь женщина. – Вспомните себя, наверное, и с вами родители намучились.

Она говорила, а я про себя взвешивала, смогу ли выдержать ещё несколько уроков с Марией.

– Вам нужно просто подтянуть её до среднего уровня, – уговаривала меня женщина. – У нас большой блат на медицинском, так что она обязательно поступит и прибавит вам рейтинг к репутации.

«Пожалуй, не выдержу, – наконец определилась я и повернула ключ в замке зажигания. – Ещё потом мучайся от того, что помогла стать врачом человеку, который явно этого не хочет», – размышляла я.

– У меня отец и дед были хирургами, а я совладелец клиники пластической хирургии, – не унималась мамаша.

Я представила, как Мария будет убеждать пациентку, что теперь у неё нос соразмерно сумме, которую та заплатила. В голове сразу появилась картинка: импозантная мадам с длинным носом растерянно смотрит на себя в зеркало. Усмехнувшись своей буйной фантазии, я переключила рычаг коробки передач на реверс и нажала педаль газа.

В следующее мгновение раздался звук удара, и меня по инерции качнуло вперёд, так что я чуть не ударилась об руль подбородком.

– Твою же в генотип! – выругалась я, пытаясь разглядеть в зеркало заднего вида, куда это я въехала.

– Как вы со мной разговариваете? – отреагировала разъярённая мамаша.

– Это не вам, я, кажется, попала в аварию, – ответила я женщине и нажала отбой звонка.

Но, увидев, в какую машину я въехала, сразу подумала, что зря отключилась. Вполне возможно, что услуги пластического хирурга мне очень даже понадобятся.

– «Бугатти»! Твою же мать, «Бугатти»! – опешила я, к тому же, узнав водителя.

За рулём дорогущего авто с придурковатым выражением лица сидел давешний наглый актёришка.

– С чего это он припарковался вторым рядом? – задала я закономерный вопрос, чувствуя, как во мне поднимается волна возмущения. Собравшись с духом, вышла из машины, для смелости хлопнув дверью.

– Какого хрена вы пристроились ко мне? – выкрикнула я, обходя свою ласточку, чтобы оценить размеры ущерба.

– Я?! – удивился мужчина.

– Вашу же… хромосому! – взвыла я, увидев, что у меня бампер и левое крыло помяты, а у «Бугатти» небольшая потёртость на бампере. – Будем ждать ГАИ, у меня автокаско, – оповестила я мужчину, а он в точности повторил свои утренние действия, то есть медленно склонил голову набок и, чуть улыбаясь, наблюдал за мной. Я на всякий случай отодвинулась и, дозвонившись в дорожную службу, обрисовала ситуацию.

– У нас сейчас все патрули заняты, а вы ещё и на территории университета, – ответили мне заученной фразой. – Так что или оформляйте евро-протокол, или ждите, пока патруль освободится, но это часа три, не меньше.

– У меня тут мужик на «Бугатти», явно с отклонениями, – решила я оповестить службу о странном поведении мужчины.

– Уточните, пожалуйста, в какую машину вы въехали? – чуть помедлив, переспросили у меня.

– «Бу… га… тти», – повторила по слогам я, – итальянская, очень дорогая тачка.

Через десять минут на место аварии прибыло аж три патрульные машины. Патрульные, с важным видом наматывая круги вокруг дорогого авто, делали селфи и о чём-то переговаривались. Актёришка наконец-то соизволил выйти из машины и, подмигнув мне, направился к гаишникам. Подойдя к ним, он произнёс несколько фраз, смысл которых я не уловила, потому что, как заворожённая, наблюдала за его грациозными действиями.

Он не шёл, а двигался, сообщая всему миру, что все должны подчиняться только ему, а он-то точно знает, как и что делать. Стражи дорожного порядка не спорили, а, учтиво покивав, занялись своим делом. Через несколько минут мне сунули протокол на планшете и указали галочкой, где я должна подписать. Как оказалось, потёртости на бампере «Бугатти» стоит дороже, чем весь мой автомобиль, а страховка, естественно, ущерба не покроет.

– Меня зовут Аханатор Нуада! – улыбнувшись, представиться актёришка. – Может, мы пообедаем и всё обсудим? – предложил он, а у меня от его голоса опять заскребло в горле.

– Нет, спасибо, нам нечего с вами обсуждать. У меня есть страховка, а всё, что в неё не войдёт, попробуйте взыскать через суд, но знайте, что у меня тоже найдутся аргументы, – рассердилась я, подписав протокол, так как в нём всё описано было правильно.

– Из-за вашего дурацкого бампера и того, что вы неправильно припарковались, я буду выплачивать двойной кредит, если суд не встанет на мою сторону, – зло прошипела я, предварительно погуглив приблизительную стоимость ущерба. А этот гад, опять склонив голову, стоял и улыбался, словно наслаждаясь моей реакцией. – И сделайте уже что-нибудь со своим тиком. Денег же куры не клюют, а вы стоите, скрутив шею и уставившись на меня, как баран припадочный на ворота.

Мужчина, улыбнувшись ещё шире, заломил одну бровь, провоцируя меня на дальнейшие высказывания.

– Это ж надо быть полным идиотом, чтобы приехать на «Бугатти» на биофак, да ещё и так криво припарковаться, – решила я за такие деньжищи хоть душу отвести. – Ездите на элитных тачках, не думая, а простые люди потом всю жизнь расплачиваются за то, что вы не предусмотрели.

– А всё почему? – спросила я. Актёришка со странным именем Аханатор Нуада покачал головой, показывая, что не знает. – Да потому, что вы – идиоты. Усевшись за руль настолько дорогого авто, вы должны покупать страховку и на себя, и на того, кого можете подставить.