Иллюзия нашей войны. Книга первая. Острые фразы
- -
- 100%
- +
– Ты?! Какого черта ты здесь делаешь?
– Дай пройти, – освободив руки, пытаюсь его оттолкнуть.
– Постой, я тебя сфотографирую. Будет что показать в колледже.
Он не успевает сделать кадр, поскольку в комнату уже кто-то стучит, и я успеваю выбежать. Лишь в комнате для работников едва ли не врезаюсь в скучающую Элис.
– Ты долго.
– Знаю, – машинально отвечаю.
– Все нормально? Ты какая-то бледная, – замечает девушка, на что я отмахиваюсь.
– Надеюсь, ты не забыла о своем обещании?
– Эл, давай в другой раз? – устало прошу ее.
– Ты все время так говоришь.
– Я и правда сегодня очень устала. Обещаю, завтра поболтаем.
– Ладно, но в следующий раз ты от меня не отвертишься.
Прощаюсь с Элис и незаметно выхожу через задний выход бара. Не хочу снова попасть на глаза Дьяволу. На сегодня хватит уже приключений. За углом здания замечаю несколько силуэтов и слишком резкие движения. Здесь частенько происходят потасовки. Обычно охрана бара живо разбирается с подобными случаями, чтобы не привлекать внимание полиции. Но сегодня вокруг не было ни единой души. Я не планировала вмешиваться, пока не услышала оглушающие удары чем-то похожим на грохот трубы. Чуть приблизившись замечаю чье-то тело лежащее прямо на земле возле мусорных баков, пока два силуэта пинали его словно футбольный мяч. Оглядываюсь по сторонам, но просить помощи некого. Времени на то чтобы бежать обратно в бар за охраной тоже не было. Нужно что-то делать, пока они убили несчастного. Достаю телефон и включаю фонарик, тем самым привлекая их внимание.
– Эй, парни. С минуту на минуты здесь будут копы. Убирайтесь отсюда! – кричу им как можно увереннее.
Подхожу ближе, освещая их лица. Они тут же переглядываются, бросая на землю длинную железную трубу, и сбегают, как последние трусы. Однажды мы с Элис так же блефовали, когда какой-то здоровяк поджидал нас после смены. И это сработало. Никто не хотел проблем с полицией. Подхожу к лежащему на полу парню. Свет от фонарика падает на его лицо и меня словно кипятком обдает.
– Боже правый, ты живой? – присаживаюсь рядом на корточки, осматривая его пострадавшее лицо.
Бровь кровоточила, с носа шла кровь, левая щека начинала саднить. Одной рукой он держался за ребра. Я не могла разобрать его невнятное бурчание.
– Тебе нужно в больницу.
– Нет, не нужно, – отчеканил парень уже более разборчивее.
Он попытался подняться, но, сморщив лицо, завалился обратно.
– Я вызову скорую, – достаю телефон из сумки, но Хокинс резко накрывает его ладонью.
– Я же сказал, что не нужно. Отвяжись. Сам справлюсь.
– Вот сейчас вызову скорую и отвяжусь.
В этот раз он вырывает из моих рук телефон, пронзая жестким взглядом.
– Не нужно никому звонить. Отец убьет меня, если узнает, что я подрался, ясно?
Яснее некуда. Господи, за что мне такое наказание. Ловко отбираю у него свой телефон и прячу обратно в сумку.
– Встать можешь?
– Могу, – раздраженно бросает он, делая вторую попытку подвестись.
Я пытаюсь помочь, придерживая его за локоть. Нахмурив брови, он быстро скидывает мою ладонь, в то время как я продолжаю наблюдать за его окровавленным лицом.
– Чего уставилась? Никогда не видела, как парни дерутся?
– Замолчи уже. Идем, – командую я.
– Куда? – растеряно хлопает ресницами, пронзая меня своими ледяными глазами.
– Ты весь в крови. В таком виде планируешь добираться домой?
– Как-нибудь доберусь, – бурчит в ответ.
– Я живу здесь неподалеку. Обработаю раны и иди куда хочешь.
Он снова бурчит что-то невнятное.
– Так ты идешь? – спрашиваю его, не оборачиваясь и уже через секунду слышу топот кроссовок за спиной.
*** Кристер ***
Когда она предложила помощь, я подумал, должно быть она шутит. Чтобы сама Ивенс предложила помощь. Ну уж нет! Здесь точно есть какой-то подвох. Даже если и так, в любом случаи я нечего не теряю. Всю дорогу мы шли молча, и только у самого порога ее дома она заговорила:
– Подожди меня здесь, я проверю, нет ли дома Дже… – она запнулась на последнем слове, – Просто стой здесь. Я сейчас вернусь.
Молча киваю, облокачиваясь локтем о стену возле окна ее дома. Наблюдаю за тем, как девчонка пытается бесшумно открыть входную дверь. Это выглядит странно. Чего она так боится? Может того здоровяка, которого я видел в ее доме, когда приезжал к ней. Наклоняюсь немного ближе к окну, прикладывая ладонь к стеклу, чтобы получше разглядеть, чего она там так долго возиться. Слышу приближающиеся к двери шаги, и в этот момент в доме внезапно загорается свет, а затем раздается какой-то глухой звук словно что-то падает. Отсюда отличный ракурс. Я вижу ее около дверей. Позади стоит тот самый мужик. Он снял очки и сделал несколько шагов в ее сторону. Если прислушаться, можно было даже разобрать, о чем они говорят.
– И где ты была? Когда я вернулся… дома не было.
– Я… к подруге.
– До одиннадцати вечера? … четко объяснил… дома и никуда не выходила… Так я тебя сейчас напомню.
Затем он резко подходит прямо к девчонке, и я слегка напрягаюсь, не до конца понимая, что там происходит. Он поднимает ладонь вверх, замахиваясь, в то время как ее губы двигаться, будто она что-то говорит. Придурок хочет ударить ее?
– Я смотрю, ты стала смелее… поставить… на место, – обрывками доноситься мужской голос.
В следующий момент он зачем-то расстегивает свой ремень. Чего он добивается? Из-за его спины я не могу рассмотреть лицо Ивенс. Стоит ли вмешивается вообще во все это? Он хватает ее руки, закидывая их над головой, и резко, без предупреждения хлестает ремнем по ее животу. Она не издает не единого звука, словно и не чувствует вовсе этой боли, словно ее ребра защищены бронежилетом. Какого черта? Только отхожу от окна, собираясь вломиться и надавать придурку по морде, как дверь открывается и на пороге появляется она с красной коробкой в руке и еще чем-то зажатым под локтем.
– Сядь здесь, – командует девушка.
Чуть поколебавшись, делаю, как она говорит. Внимательно слежу за ее действиями, пока ее пальцы орудуют с раной на моем лице. Все это время мы сидим молча. Несколько секунд наблюдаю за ее задумчивым взглядом. В этот момент рана на брови начинает щипать, из-за чего я слегка морщусь. Ее ладонь касается моего подбородка, поворачивая его немного в сторону, и в следующий миг чувствую легкий ветерок на своем лице. Боль тут же стихает.
– Мама в девстве так делала, когда я разбивала коленки, – смутившись, оправдывается девушка.
Я не знал, как реагировать на все это. Ее помощь казалась мне какой-то дикой. На ее месте я мог представить кого угодно, но только не эту надменную и упрямую девицу. Когда она закончила с моим лицом, мы оба встали, и я начал искать свой телефон в кармане джинсов. Пока я вызывал такси, Ивенс все еще стояла за спиной. Наверняка ждала благодарностей. Поворачиваюсь к ней, чтобы и вправду поблагодарить, но она в очередной раз сбивает меня с толку, протягивая что-то в руке.
– Что это?
– Рубашка моего отца. Твоя футболка вся в крови.
– Я…
– Можешь не отдавать, – она тут же перебивает меня и быстро уходит в дом.
И что это вообще было? Для чего ей все это? Кажется, я совсем перестал понимать женскую логику. Хотя кто ее вообще может понять? Свет в доме до сих пор не загорается. Интересно, она специально не включает свет, чтобы не привлекать внимание придурка, живущего вмести с ней или это у меня уже паранойя?
Глава 6
*** Кэтрин ***
Утро оказалось не таким радужным и бодрым, как зачастую показывают в рекламах. Мое утро было ужасным. Сегодня так точно. Пытаюсь встать, но что острое, словно нож режет прямо по животу, не давая возможности подняться. Провожу ладонью по краю ткани светлой майки, слегка обнажая край живота и тут же ужасаюсь увиденному. Облокотившись одной рукой на край кровати, заваливаюсь на бок, чтобы все-таки подняться, правда, получается не с первой попыткой. Снова прикасаюсь к животу, на этот раз осматривая его полностью. Огромные три полосы красовались вдоль ребер. Синяки выглядели и правду ужасно, хотя это не самое страшное, что могло со мной произойди. Вчера Джек был не слишком сильно зол, но все же о наказании он не забыл. Мучитель делал все, чтобы я ни на секунду не забывала о нем. Я и не забывала, поскольку каждый шрам и каждый синяк на моем теле напоминал мне о нем. Когда-нибудь мама откроет глаза, и у него больше не будет никаких козырей в рукаве. Мама – мой единственный повод быть сильной. Ради нее я молчу. Чтобы он не сделал, я буду молчать и дальше. Лишь бы она была в безопасности.
Я думала, что самым сложным было подняться с постели, но надеть ботинки оказалась практически непосильной для меня задачей. Провозившись еще какое-то время, чтобы натянуть обувь, не нагибаясь, я все же справилась, хоть и потратила на это целый вагон нервов.
***– Кэт, у меня потрясающая новость, – протараторила Лина, пытаясь отдышаться.
Давно уже не помню, чтобы меня так называли. В последний раз я слышала короткое «Кэт или Кэти» от старушки по соседству, которой еще в детстве мы с отцом помогала подстегать газон. Непривычно слышать его снова.
– Хоть что-то положительное за утро. Выкладывай.
– Говорят, мистера Овена не будет до конца недели, и нам заменили его лекции на занятия с Хастером?
– И? – нетерпеливо выгибаю буровь в ожидании. – Когда будет твоя «потрясающая» новость?
– Вообще-то это и есть хорошая новость, – хмуриться девушка, обижено сложив руки на груди.
– И что здесь хорошего? Если бы лекции вообще отменили, тогда другое дело.
– Ты постоянно ищешь какой-то подвох. Почему нельзя просто взять и порадоваться вмести со мной.
– Ладно-ладно я рада. И даже очень. Уху, у нас будет занятие с мистером Хастером Бейкерсом. Увиии. Теперь ты довольна? – наиграно жестикулирую, словно маленький ребенок, впервые увидевший снег.
– Боже, не называй его фамилию. Она и вправду ему не идет.
Я знала, что в раздевалке уже полно народа, поэтому с Линой я дальше не пошла. Еще не хватало, чтобы кто-то увидел мои синяки. А их сложно не заметить. Учитывая, сколько времени ушло на утренние сборы, со снятием кофты возникнут некоторые проблемы. Нужно было переодеться где-то в другом месте, например, в уборной. Обычно сутра там никого не было. Когда я пришла на поле, мистер Хастер был уже там. Многие даже выстроились в ряд, хотя раньше я такого не припомню. На его занятиях мы делали, что хотели, но, видимо, не в этом раз. Тренер был каким-то нервным и хмурым. Он накричал на парня с пирсингом в носу из моего потока только за то, что тот не завязал как следует шнурки на кроссовках. А еще он даже Лине сделал замечание, которая просто обожала его занятия и как-то раз даже попыталась состроить ему глазки.
– Кое-кто сегодня не в настроении, – бурчу на ухо подруге, чтобы хоть немного подбодрить ее после неуместного упрека Бейкерса.
– Вам не интересно, мисс Ивенс? Тогда, может, проведете внеплановое занятие за меня?
Хм, и мне похоже досталось. Отрицательно машу головой и потупив взгляд. Сегодня лучше не нарываться на неприятности.
– Так вот, сегодня вы сдаете два норматива, по которому я оценю каждого. Эти оценки будут влиять на балы для получения стипендии.
Многие загудели от недовольства, и я в том числе. Проклятье, сегодня я не в форме для сдачи нормативов.
– Сначала подтягивания. Девчонки первые. Давайте живее-живее.
Силовые нормативы была не самой моей лучшей стороной. Я больше по выносливости. Но ради стипендии придется выложиться по максимуму. Моя очередь подошла слишком быстро, я даже не успела как следует подготовиться. На мне была всего лишь тонкая кофта. Я знала, что в ней было слишком опасно подтягиваться, поскольку один резкий рывок или неправильный подъем и мой живот окажется у всех на виду.
– Мисс Ивенс, мы еще долго будем вас ждать? – недовольным тоном спросил тренер.
Прошу Лину одолжить ее ветровку на несколько минут, на что она неохотно соглашается. На улице было и вправду прохладно, но несколько минут без куртки потерпеть можно было.
– Мисс Ивенс! – раздраженно повторяет Бейкерс.
– Сейчас, – фыркаю уже я.
Завязываю ее ветровку, потуже фиксируя внизу живота, и заправляю в нее края своей кофты. Все наблюдали за моей церемонией приготовления к подтягиваниям, словно я собиралась не зачет сдавать, а олимпийский титул завоевывать. В итоге на седьмом подтягивании я сдалась. Если бы при выдохе не сдавливало так сильно ребра, возможно, я бы смогла заработать больше балов. Но сегодня был не самый подходящий день для выполнения физических нагрузок.
– Слишком слабо, Ивенс, всего шесть раз из пятнадцати.
– Но мистер Бейкерс, – я попыталась протестовать, но он даже слушать не стал.
Козел! Я думала, что он отличался от других профессоров, но, видимо, ошиблась. Лина вовремя уводит меня в сторону, прекращая мои бессмысленные попытки доказать свою правоту.
– Хватит уже. Ты все равно нечего не добьешься. Видела, он даже мне балы урезал.
– То, что тебе нравиться этот придурок, не дает ему право занижать баллы.
– Он не нравиться мне! – тут же запротестовала подруга.
Я хмыкнула, а она нахмурилась в ответ. Возможно, я и сболтнула лишнего. Даже если это и правда, все равно это не мое дело.
– Эму тридцать один, и он женат. А еще я тоже считаю его придурком. Но только потому, что он несправедливо занизил баллы, вот! – произносит она едва ли не на одном выдохе.
Чувствую себя неловко, потому что заставила ее признаться в том, чего на самом деле нет.
– Прости, – бурчу под нос, глядя на девушку и ее лицо немного смягчаться.
За спиной слышится голос мистера Хастера:
– Дальше по программе пресс. Сегодня придется попотеть. Давайте, пошевеливайтесь.
На этот раз нас разделили на группы по пять человек. Я была в последней группе и до последнего не знала, смогу ли набрать хотя бы минимальные проходные балы. Притрагиваюсь к ребрам и тут же убираю руку. Пресс для меня сегодня казался непосильной задачей, но и облажаться я тоже не планировала. Сцепив зубы, начинаю качать пресс, но уже после пятого подхода чувствую слишком резкое покалывание в области ребер. Сбавляю темп, значительно отстав от остальных.
– Ивенс, активнее! – скомандовал Бейкерс. – Твоя безнадежная медлительность начинает меня утомлять.
Я здесь едва ли не умираю, черт возьми! Куда активнее?! Его слишком драматичные вздохи заставляют меня сделать еще несколько рывков, а дальше мое тело сдается. Ребра пекли, словно внутри кто-то прикладывал к коже разгоряченный метал. Похоже, это был последний рывок. Больше я не вытерплю эти пытки. Сзади слышу голос Кристера и протяжные смешки.
– Вот же неумеха. Черепаха Тревор1 и то быстрее двигается, чем она, – язвительно замечает Дьявол.
– Заканчиваете, мисс Ивенс, – вмешивается тренер, за что я ему благодарна.
С трудом переваливаюсь на бок, чтобы подняться. Чувствую легкую тошноту. Живот печет огнем, даже дышать больно. Пока Лина все еще крутиться возле Бейкерса, пытаясь узнать свои баллы, я жестом показываю, что мне нужно в здание колледжа, чтобы умыться. Но в колледж я не возвращаюсь, сворачиваю за первым же углом. Все, что мне было нужно – это немного воды и пара минут для передышки. За водой идти я не стала. Слишком далеко. Сначала нужно привести в порядок дыхание. Сползаю по холодной кирпичной стене, придерживаясь за живот. В этот раз Джек постарался на славу. Проклятый мерзавец со своими садистскими мерами наказаний. Снова прикладываю руку к ребрам, пытаясь оценить, насколько все плохо.
– Кэт? Что случилось? Ты из-за Хокинса ушла? – словно из ниоткуда появляется блондинка, атакуя вопросами.
Быстро убираю руку, словно пойманный на горячем преступник.
– Нет, он здесь не причем. Я просто…
– Подожди-ка. Что это там у тебя? – она подозрительно уставилась на мой живот.
– Ничего.
– Убери руки. Позволь мне взглянуть. – Лина потянулась к моему животу, но я вовремя перехватила ее ладонь.
– Прекрати, там нечего нет.
Пытаюсь увернуться, но ей каким-то образом удается задирать край моей кофты.
– Проклятье, Кэтрин. Что это такое?! – едва ли не вскрикивает блондинка. – Тебе нужно в медпункт. Сейчас же!
– Никуда мне не нужно! Просто забудь об этом, ладно?
– Откуда у тебя…
– Я же сказала, не важно.
Она не стала больше меня допрашивать, за что я была ей благодарна.
На следующее занятие мы слегка опаздывали, поэтому Лина всю дорогу поторапливала меня. Возле аудитории, вальяжно облокотившись на дверь, стоял Дьявол, сложив руки на груди. Мы попытались проигнорировать его, обойдя вокруг, но парень выставил руку, преграждая нам путь.
– Чего тебе, Хокинс? – недовольно возмущается Лина.
– Не помню, как тебя там. Смотайся отсюда, мне нужно со слабачкой поговорить.
– Мне не о чем с тобой говорить. А теперь дай нам пройти, – снова пытаюсь его обойти, но Дьявол хватает меня за запястье.
– А если я заплачу? Может, тогда девушка в маске мне не откажет?
Так и хочется стереть его ухмылку с лица.
– Лина, ты иди. Я сейчас, – торопливо подталкиваю блондинку к дверям, испугавшись, что это идиот может взболтнуть лишнего.
Подруга кивает, оставляя нас с Кристером одних в коридоре.
– Чего тебе?
– По вежливее никак нельзя?
– Ясно, – фыркнув, отхожу в сторону.
– Девушка в маске, подожди.
Вот гад. Нашел слабое место. И теперь этим пользуется.
– Прекрати! Ты все время будешь напоминать об этом?
– А как еще можно разговаривать с такими, как ты? – он нарочно делает акцент на последней фразе.
– И какими же «такими»? – копирую его тон.
– Не строй из себя дурочку. Твои грязные танцы говорят сами за себя.
– Они не грязные! А хоть бы и так! Зачем тогда заказывал приватную комнату?
– Может, мне нравится, когда передо мной танцуют низкопробные дешевки вроде тебя.
Его ядовитые колкости в мой адрес злят еще больше. Моя ладонь резко вздымается и тут же встречается с его щекой.
– Ненавижу тебя! – шиплю ему в лицо.
– Это взаимно.
Конца занятий я так и не дождалась. Сегодня нужно было оплатить мамины медицинские счета. Времени после учебы у меня не было, потому что первая смена в баре начиналась уже в пять. К тому же я очень сильно соскучилась по маме и хотела ее увидеть, поэтому попросила Лину прикрыть меня.
Глава 7
*** Кэтрин ***
Каждое утро для меня было подобно каторге. Просыпаться не хотелось совершенно. Раньше меня всегда будила мама. Мне нравилось просыпаться под ароматный запах блинчиков, доносившейся прямо из кухни. Она никогда не торопила меня, но будила всегда на пол часа раньше, поскольку я любила еще какое-то время поваляться в постели. Сейчас все было по-другому. Меня больше никто не будит и даже не заставляет идти на учебу. Как бы мне хотелось, чтобы все стало как раньше. Но этого больше не будет никогда. Вчера мистер Кастерс сообщил, что за последний месяц никаких улучшений или хотя бы минимальных сдвигов не произошло. Это не плохо, но и не хорошо. Врачи не давали никаких прогнозов. Они просто следили за ее показателями. К сожалению, ее состояние не менялось уже несколько лет, и все, что мне оставалось делать, это стараться поскорее собрать необходимую сумму ей на операцию.
***– Ты сегодня какая-то хмурая. Все в порядке?
– Привет, Лина. Все нормально. Не бери в голову, – отмахиваюсь, бросая сумку на стол.
– Ты к мозговому штурму готова? Говорят, что он всех будет спрашивать. Еще и по очереди у доски. Это полный отстой. У него даже прозвище Фиш-потрошитель, ты знала об этом?
– Да ну тебя. Хватит меня пугать раньше времени. У меня не было вчера времени на подготовку. Видимо, всеобщего позора мне не избежать.
– Чем ты вчера была занята?
– У меня были дела, – быстро отмахиваюсь, чтобы она не продолжила этот допрос. О том, что я подрабатываю в баре, ей знать не обязательно.
Когда все уже собрались, вслед зашел профессор Фишер. У него даже лицо выглядело строгим, а чуть узковатые глаза по истине пугающими. Пока он отмечал всех присутствующих, за это время успел несколько раз сделать замечание Кристеру, чтобы тот отложил свой телефон в сторону. На третий раз Фиш-потрошитель уже не выдержал. Он просто вырвал у него из рук телефон и сообщил, что передаст его ректору, при этом обязательно сообщив о данном инциденте, тем самым намекая парню, что грядут серозные проблемы по этому поводу. Дьявол делал вид, будто это вовсе не ему было адресовано. А он неплохо держится, учитывая его и без того шаткое положение перед отцом. Хотя мне-то что до его проблем. Сам виноват, теперь пусть выкручивается. Ну и взгляд у этого профессора. Он смотрел на всех так, словно все окружающие были инопланетными врагами, которые пытаются захватить Землю. С каждой минутой я все больше убеждалась в правдивости слухов по поводу его прозвища.
– Пока не забыл, посвящу вас в процесс моего занятия. Абсолютно все из вас выходят прямо к доске. Чего смотрите? Живее поднимаемся и выходим! – Он бодро хлопает в ладоши, чтобы мы поторапливались.
Такое чувство, что у него каждая минута расписана.
– Я, пожалуй, сяду в первом ряду, пока каждый из вас будет отвечать мне на один вопрос по теме предстоящей лекции. Если ответ я не получу, вы будете стоять до тех пор, пока ваш крошечный мозг не выдаст правильный ответ. Все ясно?
Впереди послышались перешептывания и недовольное бурчание. Я тоже была в их числе. Лина шепнула, чтобы я не нервничала, и просто собралась с мыслями, как будто от этого мои мозги заработают лучше.
Тем временем, пока Фиш-потрошитель изводил вопросами своих первых жертв, я случайно скользнула взглядом по широкой спине стоящего впереди парня. Венка на его шеи пульсировала со скоростью звука. Интересно, из-за чего Дьявол так злиться. Хотя ответ очевиден. Думаю, он так же не был готов к сегодняшнему мозговому штурму, как и я, но вряд ли переживает по этому поводу. Его голова все время вертится из стороны в сторону. Хокинс в очередной раз поворачивается к окну, и в этот раз я решаю проследить за его взглядом. Кажется, он смотрел на стол профессора. На краю лежал его телефон. Почему-то в этот момент меня тоже вдруг начинает волновать его телефон. На самом деле мне не дает покоя внезапно возникшая идея на этот счет. Очень-очень глупая идея. А когда мне выпадает удобный случай, чтобы добраться ближе к профессорскому столу, и я пользуюсь им, окончательно решив провернуть то, что задумала. Практически незаметно протискиваюсь к краю стола, скользя по нему рукой. Пытаюсь отыскать на ощупь его телефон, но тут же одергиваю руку, едва не зацепив очки Фишера. Проклятье, чуть не попалась. Главное не смотреть на стол, чтобы меньше привлекать внимание. Бросаю взгляд на Лину в другом конце доски, но вместо этого натыкаюсь на мятные глаза Дьявола. Он смотрит на меня, за тем опускает взгляд на мою руку у края стола и тут же сводит темные брови на переносице. Да, он определенно уловил ход моих мыслей. Едва заметно качает головой, давая понять, что это слишком рискованно. Но я не собираюсь отступать. Снова ощупываю ладонью стол, пока не натыкаюсь на холодный метал задней крышки телефона. Бинго! Как только он оказывается в моей руке, я почему-то начинаю паниковать, чувствуя как адреналин бьет по ушам. Тут же протискиваюсь обратно, но нечаянно зацапаю кого-то плечом, тем самым притягивая к себе нежелательные взгляды. Вот же гадство. Чуть крепче сжимаю пальцы с телефоном за спиной. Профессор задает следующий вопрос, и все их внимание снова переключается на него. Похоже, пронесло. Еще шаг и я оказываюсь за спиной Хокинса, а затем тыкаю пальцем в его спину.
– Дай руку, – шепчу ему одними губами, но он не слышит.
Ну что за тормоз. Ловлю его левую ладонь и заворачиваю за спину, оставляя в ней телефон. Он напрягается, но не спешит убирать руку. Лина замечает какую-то возню возле нас и поворачивается как раз не вовремя.
– Что там такое?
Придурок Хокинс только сейчас сует телефон в карман своих штанов. Конечно же, Фиш-потрошитель это замечает.
– Мистер Хокинс. Я разве разрешал вам забирать телефон?
– Я… – стушевался парень.
– Это я взяла, – быстро перебиваю Дьявола.
– Еще лучше, – хмыкает профессор. – Мисс Ивенс, я погляжу, к вам вернулась пагубная привычка брать чужое? – едким тоном продолжает он.
Я буквально пылала от ярости. Меня теперь всегда будут попрекать этим? В очередной раз все уставились на меня. Про парня, стоящего рядом, казалось бы, уже все и забыли. Фишер все еще ждет мой ответ, но я не собираюсь с ним перепираться. Я и так знаю, что у меня будут проблемы. Нет никакого смысла спорить и что-то доказывать. Нечаянно задеваю нескольких ребят, когда прохожу к выходу, и в этот момент голос профессора злит еще сильнее: