Невеста под ключ

© Хомина А., 2026

© ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2026

Глава 1

Если в вашей жизни настала черная полоса, значит, нужно взять баллончики с краской и нарисовать на ней радугу. Эти слова я когда-то прочитала в книге одного известного психолога и отнеслась к ним скептически. Автор ни словом не обмолвился о том, как это провернуть, лишь пояснил, что в любой, даже самой плохой ситуации можно найти положительные стороны. Вот только о каких позитивных моментах может идти речь, когда в жизни царит полнейшая несуразица?

Едва я оправилась от того, что мой близкий друг чуть не умер от рук злоумышленника, как на нашу семью посыпались новые неприятности. Сначала заболели дети. Юлька, дочь моей сестры Ксюши, и мой сын Тимофей болеют не часто, но, видимо, осенняя промозглая погода дала о себе знать, и они оба слегли с ангиной. Я металась между двумя температурящими детьми и старалась не свалиться сама.

Только они пошли на поправку, как заболела Перпетуя Арнольдовна, бабушка моего друга Макса. Его семья временно поселилась у нас, потому что в их жилище идет ремонт после потопа. У соседей этажом выше прорвало трубу в отсутствие хозяев, и квартире Макса требуется кардинальное преображение. Приятель обещал, что разберется с этим делом как можно скорее, но все, что он сделал, было перечеркнуто властной рукой его мамы. Феодулия Марковна имеет вздорный характер, и сладить с ней никому не по силам. К тому же эта женщина категорически настроена против меня. Ее не устраивает то, что Максим неровно дышит ко мне, а я периодически отвечаю ему взаимностью. Не знаю, что творится в голове у этой женщины, но я уверена, что она сделает все, лишь бы мы не были вместе. Не скажу, что я сама готова к такому повороту событий, но мой жизненный опыт не дает мне спокойно принять ухаживания Макса.

Парень, с которым я встречалась на последнем курсе университета, благополучно скрылся, как только узнал о моей беременности. Кавалер моей сестры Ксюши поступил точно таким же образом. Поэтому, хоть мне и симпатичен Максим как мужчина, я не спешу менять свою жизнь. Тем более тогда придется уживаться с Феодулией Марковной. Она и так спит и видит, как бы поскорее уехать от нас и забрать сына. Видя, что он не торопится с ремонтом, она решила взять инициативу в свои руки, заявив, что сама приведет квартиру в надлежащий вид. Мне от этого было только легче, ведь Феодулия Марковна перестала показываться дома и посвятила все свое время ремонту, вместо того чтобы упрекать меня во всем подряд. Она предупредила, чтобы мы ей не мешали, и выходила на связь, только когда ей этого самой хотелось.

Позже мы с Максом поехали в его квартиру и увидели голые стены и отсутствие мебели, даже унитаз пропал. Приятель опешил, ведь ремонт нужно было делать не во всей квартире. Он попробовал связаться с матерью. Однако Феодулия Марковна как сквозь землю провалилась. Макс до сих пор терзается, пытаясь дозвониться матери, и ходит угрюмый и раздраженный.

Его бабушка, напротив, не видит в сложившейся ситуации проблемы. Но эксцентричная Перпетуя Арнольдовна в свои преклонные годы гоняет на байке, катается на роликах, носит откровенную одежду и творит со своими волосами что угодно, а Феодулия Марковна совершенно не такая. Поэтому я солидарна с Максом и так же, как и он, пытаюсь понять, куда могла исчезнуть его мать.

Однако это еще не все. У нас, кажется, завелся полтергейст. Иначе как объяснить все те странности, что происходят дома. Возможно, вы подумаете, что я сошла с ума, но что бы вы сказали, если бы ночью ни с того ни с сего на кухне стала разбиваться посуда, которую накануне помыли и положили сушиться на полотенце? Почему вдруг она решила переместиться на пол? Сначала мы решили, что ей помог Маус, но кот в тот раз спал вместе со мной. И уж точно он не мог следующей ночью самостоятельно открыть холодильник и схомячить половину его содержимого. А как вы объясните то, что однажды в ванной комнате вдруг открылись краны, а слив засорился губкой, и вода начала стекать на пол. Хорошо, что Макс вышел в туалет и обнаружил беду. Слава Богу, у нас нет соседей снизу, иначе бы пришлось оплачивать ремонт. Пожалуй, это один из весомых плюсов жизни в доме, а не в квартире. Живем мы не в Москве, а в часе езды от нее в небольшом городе Александровке. Говоря «мы», я имею в виду себя, Александру Соколову, своего сына Тимофея, сестру Ксюшу, ее дочь Юльку и кота Мауса. Сейчас, как вы поняли, с нами временно живут мой друг Макс, его бабушка Перпетуя Арнольдовна и мама Феодулия Марковна.

Несмотря ни на что, никто из домочадцев не признается, что это он пакостит. Я грешным делом подумала на детей, но, как оказалось, они действительно ни при чем. Слишком сонные, ничего не понимающие мордашки это подтверждали. Тогда кто же все это творит?

Сегодня ночью я решила не спать, а попытаться выявить нарушителя. Села читать захватывающий детектив и прислушивалась к каждому шороху. Маус пристроился в ногах, приятно согревая меня своим теплом. Я сама не заметила, как глаза начали слипаться. И лишь стоило мне уснуть, как раздался оглушительный грохот. Подскочив от неожиданности, я сразу не сообразила, что произошло. Я вышла из своей комнаты и увидела домашних. Они терли сонные глаза и переглядывались.

– Что это было? – наконец выдала Ксюша, плотнее запахивая халат.

– Может, к нам пробрались грабители? – выдала Перпетуя Арнольдовна.

– Нужно звонить в полицию, – встрепенулась Юлька.

С первого этажа раздалась ругань.

– Макс! – закричала я и побежала к лестнице, следом бежали остальные. Мы бросились в зал, откуда и доносился возмущенный голос приятеля.

– Что там, что? – подпрыгивая за моей спиной, наперебой спрашивали дети.

Оказывается, со стены сорвалась огромная рамка, предназначенная для коллажа из фотографий. Увидев ее в первый раз, я поразилась ее размерам – метр на метр. Эту рамку Феодулия Марковна привезла с собой и повесила вместе с остальными в нашем зале чуть ли не в первую минуту своего заселения в наш дом. Спросить разрешения она, естественно, даже и не подумала, а я решила поберечь свои нервы и не спорить с ней. Поэтому сейчас в нашем зале висит по меньшей мере полсотни семейных фотографий Макса.

Так вот, сейчас этот монстр решил, что ему надоело спокойно висеть на стене, и он плавно спланировал вниз, ровно на невысокий стеллаж, на котором все та же Феодулия Марковна расположила выставку своих ваз. Те под весом рамки, само собой, разбились. Мало того, что от этого шума проснулись все домочадцы, так еще теперь весь пол был устлан осколками. Я беспомощно перевела взгляд на Макса. Тот как-то странно опирался на стену и зло рассматривал комнату.

– Феодулия Марковна расстроится, – протянул Тимка, оглядывая эту сцену.

– Меньше пылесборников, больше свежего воздуха, – беспечно махнула рукой Перпетуя Арнольдовна. – Купит новые стекляшки, не беда.

– Хорошо, что она этого не видит. Сейчас крику было бы, – фыркнула Юлька.

Юля была абсолютно права. Но то, что Феодулия Марковна не кричит сейчас, не значит, что она не будет кричать потом. Рано или поздно она все равно обнаружит исчезновение этих ваз. Вот только когда она наконец захочет выйти с нами на связь или объявится? Как бы я ни относилась к Феодулии Марковне, я вижу, как переживает Максим из-за того, что она выключила телефон и скрылась неизвестно где. Я снова посмотрела на Макса. Тот стоял и как-то болезненно морщился.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила я.

– Все в порядке, – махнул он рукой и, невольно покачнувшись, скривился.

Я перевела взгляд на его босые ноги и ахнула. Пол под ступней был слегка окрашен в бордовый цвет.

– Ты поранился? – бросилась я к нему.

– Поцарапался, – выдохнул Макс, стараясь опираться на другую ногу.

– Я принесу бинт, – засуетилась Юлька.

– А я – перекись водорода, – кинулся вслед за двоюродной сестрой Тимофей.

Так получилось, что родили мы с Ксюшей практически одновременно. Разница у детей небольшая, и то, что они одного возраста, иногда очень выручает. Они с детства играют и проводят время вместе. Естественно, не обходится без конфликтов, драк и ссор, но все же друг за друга они горой.

– Нужно промыть рану, – подняла вверх указательный палец Перпетуя Арнольдовна. – Сашка, помогай!

Она подхватила Макса под одну руку, а я – под другую.

В ванной комнате мы усадили Максима на табуретку. Тщательно промыв ступню, я обработала ее перекисью водорода, а Перпетуя Арнольдовна ловко обмотала бинтом.

– До свадьбы заживет, – расплылась она в улыбке и хлопнула Макса по спине.

Приятель покосился на меня, тяжело вздохнул и поковылял обратно в зал. Я сделала вид, что ничего не поняла, и пошла следом. Тимофей с любопытством рассматривал упавшую рамку.

– Интересно, а с чего вдруг она решила упасть?

– Что ты имеешь в виду?

– Она ведь не на гвоздике каком-то висела, а на шурупах, – пояснил Тимка.

– Ты хочешь сказать, что к нам снова пожаловало привидение? – восторженно воскликнула Юлька.

Меня передергивало от одной только мысли об этом. А дети, наоборот, приходили в полный восторг и мечтали с ним встретиться.

– Надеюсь, что нет, – буркнула я.

– А я тоже не прочь познакомиться с настоящим призраком. Кто еще из моих подружек сможет похвастаться, что пил чай в компании привидения, – восторженно выдала Перпетуя Арнольдовна, а я подавилась воздухом и закашлялась.

– Ага, и будем мы вас навещать в клинике для душевнобольных, куда ваши же подружки вас и упекут, – проворчала я. Она лукаво стрельнула в меня взглядом. Макс что-то нечленораздельно промычал и застонал.

– Болит? – обратилась я к нему. – Может, поедем в больницу? Вдруг там остался осколок.

– Не надо никакой больницы, – замахал он руками, открещиваясь от моего предложения.

– Может, тогда чай будешь? С медом, – обреченно вздохнула я, зная, что спорить с Максом бесполезно. Мужчины ни за что не посетят больницу, пока не доведут ситуацию до критического состояния.

– Я спать, – тут же вклинилась Перпетуя Арнольдовна и повернулась к детям: – И вы бегом в кровать.

Те беспрекословно повиновались, лишь бросили в нашу с Максимом сторону многозначительный взгляд. Не знаю, как этой женщине удается управлять детьми, но у нас с Ксюшей не получается так воздействовать на них. На любое наше замечание, просьбу или совет они найдут тысячи слов, вместо того чтобы послушаться и сделать то, о чем мы просим.

– А я уберу осколки и тоже пойду отдыхать. Всем спокойной ночи, – кивнула Ксюша и направилась в зал.

– Так ты чай будешь? – переспросила я у приятеля.

– Буду, – буркнул он и поморщился.

– Сильно болит? – сочувственно спросила я, наливая воду в электрический чайник.

– Уже нет, – вздохнул Макс, осторожно опускаясь на стул. – Думаю о том, как расстроится мама, когда узнает, что ее вазы разбились.

– Она так и не вышла на связь? – спросила я в очередной раз, доставая ароматную заварку с нотками земляники и мелиссы и выставляя на стол баночку с медом.

– Нет. Я уже Мише Смирнову звонил, тот обещал помочь. Сказал, что сделает все возможное. Принял у меня заявление об исчезновении и наорал за то, что я раньше не обратился, – устало вздохнул приятель, принимая у меня из рук чашку с умопомрачительно пахнущим чаем.

– Вы с майором думаете, что она пропала не просто так? Но ведь она сама сказала ее не беспокоить, – хмуро напомнила я и отпила обжигающий чай, вспоминая Смирнова.

С майором мы познакомились не так давно, но он уже стал близким другом нашей семьи. Взрослые его уважают, а дети обожают. Впервые мы встретились, когда попали с Ксюшей в неприятную ситуацию: нас обвинили в угоне автомобиля. Именно Смирнов начал вести расследование. При первой встрече я подумала, что дело отдали какому-то студенту-недоучке. Мишка невысокого роста и, несмотря на зрелый возраст, выглядит юнцом, у которого до сих пор нет ни одной морщинки на лице. Манеру поведения он тогда выбрал соответствующую внешнему виду, и никто не смог распознать в нем профессионала с большой буквы. Майор лихо под маской недотепы распутал дело и обелил нашу с Ксюшей репутацию. Так мы с ним и подружились.

К слову, именно тогда судьба свела и нас с Максом. Оказавшись в одном водовороте событий, мы быстро нашли общий язык.

– Да, но это совсем не похоже на маму, – выдернули меня из воспоминаний слова Макса. – Она может выключить телефон на пару дней и абстрагироваться от всех, но чтобы на такой длительный срок…

– И что Смирнов собирается делать?

– Не знаю, но он уже выяснил, что в полицию, больницы, морги она не попадала. Границу тоже не пересекала. Значит, она в стране, – устало потер Макс лицо ладонями. Заполнил ложку медом и отправил ее в рот.

– Ты уверен, что Феодулия Марковна не отключила телефон, чтобы от всех отдохнуть? Ты же знаешь, как ее напрягало жить под одной крышей со мной и шумными детьми. Она привыкла к тишине и, вероятно, просто решила таким образом дать себе отдых.

– Возможно, но это совсем не в ее стиле. Тем более она знает, как я к тебе отношусь, и ей это не по душе. Неужели она могла бросить все на самотек? – хмыкнул он.

Я растерянно пожала плечами. Тут Макс прав. Без надзора его матери наши отношения стали более теплыми. Мы часто проводим время вместе за просмотром какого-нибудь фильма, уютно устроившись в зале с миской попкорна. Несколько раз ходили в театр, посетили выставку американского художника и побывали на рок-концерте. А чаще мы просто сидим на кухне, пьем чай и болтаем обо всем на свете. И, признаюсь вам по секрету, у меня появляются мурашки, когда Максим невзначай прикасается ко мне, а голова кружится от нежных поцелуев. Среди всех неурядиц, которые происходят сейчас в моей жизни, Макс – та самая ложка меда в дегте, если я правильно помню это выражение. И то, что сейчас он места себе не находит из-за матери, меня угнетает. Нужно что-то делать. Может, стоит пообщаться с их соседями? Возможно, кто-то что-то видел или Феодулия Марковна сама говорила кому-нибудь о своих планах. В конце концов, с кем-то из них у нее должны были быть хотя бы соседские отношения. С представителем полиции люди вряд ли начнут секретничать, а вот если, например, к ним явится «близкая родственница» их соседки, то, возможно, поделятся тем, что знают. Решено! Завтра же поеду и попробую что-нибудь выведать. А вот Максиму пока не стану об этом говорить. Во-первых, он не любит, когда я ввязываюсь во что-то непонятное. Во-вторых, при виде него не у всех возникнет желание вести беседы. Макс хоть и добрый, но выглядит угрожающе: вес его перевалил за центнер, и все это сплошные мышцы. К тому же он имеет привычку коротко стричься, что придает ему слегка бандитский вид. Конечно же, Максим не имеет никакого отношения к бандитам. Он и его близкий друг являются владельцами СТО и нескольких магазинов автозапчастей и никогда не нарушают закон, исправно платя все необходимые налоги. Благодаря его деятельности Феодулия Марковна и Перпетуя Арнольдовна могут позволить себе не работать. Ну, а в-третьих, те соседи, которые его знают, наверняка удивятся, что сын не в курсе, где его мать.

– Сашка, как ты думаешь, она действительно решила отдохнуть от нас? – спросил Макс, заглядывая мне в глаза с такой надеждой, словно хотел найти там достоверный ответ на свой вопрос.

Я покривила душой, так как уже ни в чем не была уверена, и, выдавив улыбку, ответила:

– Конечно. Она просто устала и захотела побыть некоторое время наедине с собой.

– Бабушка упоминала про то, что мама ей сказала, будто встретила интересного мужчину, – вздохнул Максим.

– Кто знает, может, она специально так сказала, чтобы к ней лишний раз не лезли с расспросами, или, наоборот, встретила свою вторую половинку и погрузилась в мир нежных чувств до такой степени, что совсем забыла про нас, – подмигнула я, уводя приятеля от мрачных мыслей. – Вероятно, они решили провести время вместе и рванули в какой-нибудь санаторий на природу.

– Надеюсь, – вздохнул он, галантно протянул мне руку и неожиданно спросил: – Знаешь, за что я тебя люблю?

– За что? – смутилась я.

– Ты невероятно добрый и отзывчивый человек. Тебе всегда можно рассказать о том, что беспокоит. Да, порой ты невероятно упрямая, любишь ввязываться в какие-то истории, вокруг тебя постоянно происходит что-то невообразимое, взять того же полтергейста.

– Эй! – возмутилась я, легонько ткнув его кулачком в плечо.

– Но ты не боишься трудностей и на тебя можно положиться, – с теплой улыбкой закончил Макс.

Я стояла, не зная, как реагировать на его неожиданное признание.

– Пора идти спать, – понял он мое смущение и слегка приобнял.

Я кивнула в знак согласия и, подхватив Мауса, который все это время мирно спал под столом, первая направилась в коридор. Пожелав Максиму спокойной ночи, я отправилась в свою комнату. Завтра выходной, а это значит, что дети дома и наверняка что-нибудь отчебучат. Стоит хорошенько выспаться, чтобы спокойно столкнуться с их шалостями.

Глава 2

Утро началось поздно. После наших ночных приключений с фоторамкой и вазами дети тоже решили поспать подольше, и весь дом был погружен в тишину практически до двенадцати дня. Но разбудили меня, как ни странно, звуки скандала, который с каждой секундой становился все громче. Я нехотя вылезла из-под одеяла, аккуратно переместив Мауса, который пристроился у меня в ногах. Кот приоткрыл один глаз, недовольно фыркнул и снова погрузился в сон, умильно подергивая усами, а я отправилась выяснять, что в очередной раз не поделили дети. Когда я зашла в ванную комнату, они тянули каждый в свою сторону махровое бежевое полотенце.

– И-за чего весь сыр-бор? – угрюмо поинтересовалась я, предварительно бросив взгляд на крючки, на которых висело еще несколько полотенец из такого же материала, но других цветов.

– Тимка забрал мое полотенце, – заверещала Юлька, а я даже зажмурилась от высоты прозвучавших нот.

– Мама, – топнул ногой мой сын и волком уставился на меня: – Я не хочу вытирать лицо полотенцем цвета взбесившийся свиньи!

Я открыла рот от удивления, не находя достойного ответа. Тимофей относится к тому разряду детей, которые редко доставляют хлопоты своим родителям. Он умный, развитый мальчик со спокойным характером. Не в его правилах устраивать скандалы на пустом месте. То ли дело Юлька. С ее непробиваемым упрямством мы с Ксюшей намучались и со страхом ждем, когда девочка вступит в пубертат. Если она с младенчества напролом идет к своей цели, то боюсь представить, что она будет нам выдавать в переходном возрасте.

– А что не так с этими полотенцами? – недоуменно нахмурилась я.

– Они розовые, – взвился мой сын. – Ро-зо-вы-е! Девчачьи. Что тут непонятного?

Я уставилась на три полотенца, которые мирно висели на крючках. Одно из них действительно было нежного розового цвета, но вот второе имело темно-лиловый оттенок, и назвать его сугубо девчачьим у меня язык не поворачивается, а третье было скорее бордовым, чем розовым. Этот замечательный комплект подарили Ксюше коллеги по работе.

– Возьми другое, если эти тебе не по нраву, – пожала я плечами, все еще не видя проблемы. Благо полотенец у нас дома было много.

– Она его забрала, – ткнул Тимофей пальцем в Юльку.

Я посмотрела на девочку, в руках которой сейчас было полотенце бежевого цвета.

– Я тоже не хочу розовое полотенце, – топнула она ногой.

Я закатила глаза и молча вышла из ванной. Спорить с ними себе дороже. Взяла из шкафа два полотенца молочного цвета и вернулась.

– Такие пойдут? – как ни в чем не бывало уточнила я.

Кажется, в кои-то веки мне удалось погасить конфликт между детьми в зародыше. Довольная собственной находчивостью, я спустилась на первый этаж и направилась в кухню, мурлыча себе под нос мотив песни. Когда по помещению поплыл аромат кофе, в кухне появился хмурый Макс.

– Доброе утро! – бодро воскликнула я. – Кофе будешь?

– Буду, – буркнул он, пристраиваясь за столом.

– Не выспался? – заботливо спросила я, наливая ему кофе.

– Мысли о маме покоя не дают, – признался Максим. – Поеду опять к Мише, может, он уже что-нибудь узнал.

– Как твоя нога? – я опустила взгляд на его ногу и нахмурилась, не увидев бинт, который мы наложили с Перпетуей Арнольдовной.

– Порез был хоть и глубокий, но тонкий. За ночь затянулся, – беззаботно пожал Макс плечами.

– Понятно, – кивнула я, не став развивать эту тему, и спросила: – Подбросишь в Москву?

– А ты куда? – удивленно вскинул бровь приятель.

– Хочу встретиться с подругой. Мы уже давно договаривались, да все как-то не получалось. То я работаю, то она, то еще что-то, – как можно спокойнее пояснила я, чтобы Макс ничего не заподозрил. В последнее время приятель и так находится в подвешенном состоянии, и очередная неудача, если ничего не удастся узнать, больно ударит по нему.

– Я думал, ты со мной прокатишься, – уныло вздохнул Макс.

– В следующий раз обязательно, если позовешь, – пообещала я, отпивая крепкий кофе с молоком. – Буду готова через двадцать минут, – подмигнула я другу и побежала наверх собираться.

Сентябрь в этом году выдался какой-то по-весеннему теплый, несмотря на частые дожди. Сегодня приветливо светило солнышко, делилось своим теплом. Открыв окно и вдохнув свежий воздух, я определилась с температурой на улице и решительно достала из шкафа джинсы скинни, майку и яркое худи цвета морской волны без начеса. Замерзнуть не должна, и жарко не будет. Слегка подкрасила ресницы тушью и нанесла немного корректора на лицо. Я редко пользуюсь большим количеством косметики. Стоит мне нанести ее чуть больше привычного, как появляется ощущение, что на мое лицо лег кирпич. Я критично осмотрела себя в зеркале. В отражении я увидела молодую женщину слегка за тридцать с темными волосами, которые спадали чуть ниже лопаток, и зелеными глазами, в которых горел азарт очередной авантюры, и лишь озадаченное выражение лица говорило о том, что в ее жизни не все так гладко, как хотелось бы. Растянула губы в легкой улыбке и осталась довольна увиденным. Я схватила небольшой кожаный рюкзачок, в котором удобно устроилась термокружка, кошелек, немного женских мелочей, и поспешила на первый этаж.

Максим оделся примерно так же, как и я, только худи было черного цвета, и заканчивал шнуровать кроссовки. Я тоже решила надеть удобную обувь: неизвестно, сколько времени придется провести на ногах, да и каблуки никак не подходили к той одежде, которую я выбрала.

– Отлично выглядишь, – отвесил комплимент Макс и уточнил: – Куда тебя везти?

– Подруга живет недалеко от твоего дома, – соврала я. – Помнишь, там есть торговый центр, а рядом кафе?

Приятель кивнул.

– Вот мне туда.

Поездка заняла чуть меньше часа. Нам повезло: на дорогах совсем не было пробок. Я восприняла это как хороший знак и, пожелав Максиму удачи, выпрыгнула из его машины. Дождавшись, когда приятель скроется за поворотом, я поспешила к его дому. На детской площадке малыши играли в песочнице, старшие дети ловко лазали по спорткомплексу, а мамы умиротворенно наблюдали за своими чадами. У подъезда, в котором находилась квартира Макса, в тени сирени на лавочке сидели две женщины пенсионного возраста и бурно обсуждали какой-то детективный сериал. Я проскочила мимо них и поднялась на нужный этаж. Оглянулась на соседние двери и позвонила, даже постучала, в квартиру Максима. Если кто-то из любопытных жильцов наблюдает за мной, то будет странно, если я начну звонить сразу им, даже не удостоверившись, что в нужной мне квартире никого нет. Конечно, дверь мне никто не открыл, и я позвонила в квартиру напротив. На мой звонок дверь открыла женщина лет сорока, вытирающая руки кухонным полотенцем.

– Здравствуйте, вы к кому? – поинтересовалась она.

– Добрый день, – вежливо отозвалась я. – Я к вашим соседям напротив. Звоню, стучу, а никто не открывает. И на телефонные звонки никто не реагирует. Понимаете, я приехала из другого города и должна была остановиться у них на неделю. Моя мама дружит с Феодулией Марковной, и они об этом договорились еще в начале лета. А тут… – я беспомощно развела руками. – Вы случайно не знаете, где она?

– Ох, как неприятно, – всплеснула руками женщина. – Только, к сожалению, я ничем не могу вам помочь. Мы с мужем все лето прожили на даче и вернулись только вчера вечером.

– Как жаль, – искренне расстроилась я и, как ни пыталась, не смогла подавить печальный вздох.

– Попробуйте узнать в соседней квартире, – кивнула женщина на дверь сбоку.

– Спасибо, – ответила я.

В соседнем жилище звонок не работал, поэтому пришлось стучать. Через пару минут дверь открылась, и меня обдало гремучей смесью перегара и вони немытого тела. От неожиданности я закашлялась, не в силах что-либо произнести.