Ложка яда для носорога

Глава 5

Ресторан, который выбрал Максим, мне совершенно не понравился. Все вокруг сверкало позолотой и бронзой и вызывало желание закрыть глаза из-за излишнего блеска. Я в принципе не люблю такой дизайн, когда все вокруг блестит и сверкает. А здесь, помимо декорированных стен, еще и потолок сверкал избытком хрустальных люстр. В какой-то момент мне показалось, что я оказалась на выставке кривых зеркал. От вестибюля до главного зала я более двадцати раз поймала свое отражение в блеске бронзовых фигур и позолоченных ваз. Сомневаюсь, что Макс бывал здесь раньше, иначе бы не стал звать меня в столь вычурное место, зная мое пристрастие ко всему простому и комфортному. Здесь даже официанты были облачены в черную униформу с золотой окантовкой и фартуками в цвет нее.

Я осмотрелась и замерла: в ресторане, кроме меня и двух официантов, никого не было. Мне стало неуютно, и я уже собралась развернуться и подождать Максима на улице, как ко мне направился один из них. Молодой парень с пронзительно голубыми глазами быстро затараторил:

– Добрый день. Рады приветствовать вас в нашем ресторане. Меня зовут Алексей. У нас огромный выбор блюд, начиная от традиционной русской кухни и заканчивая средиземноморскими изысками. Предпочитаете столик у окна с замечательным видом на предосенний пейзаж или желаете устроиться вблизи камина, который уютно согревает в прохладную пору? Вам безумно повезло оказаться сегодня здесь, ведь обычно выбор столиков не столь велик и…

– Неудивительно, – не выдержала я, намекая на недавнее происшествие.

– И вы туда же? – всплеснул руками вмиг побелевший парнишка.

– Куда? – хмыкнула я.

– Вы же умная женщина, – заискивающе улыбнулся он, – неужели верите всем сплетням подряд?

– Всем не верю, но некоторые говорят сами за себя, – пожала я плечами.

– Да эта стайка недалеких представителей хомо сапиенс нам всех посетителей распугала, – не выдержал Алексей. – Директор, если узнает, что не можем их отвадить от нашего заведения, уволит. А как их прогнать? Не силу же применять, – чуть не плача, произнес он.

– Если у вас отравились люди, то заведение должно быть закрыто, – резонно заметила я.

– Никто здесь не травился, – еще пуще взвыл парень.

– Что же тогда стало с двумя здоровенными мужчинами? – спросила я, припомнив описание жертв одной из женщин.

– Плохо им стало. Пришли такие взвинченные, оба на эмоциях, о чем-то долго спорили, вот сердце и не выдержало. Сначала одному плохо стало. Второй к нему кинулся, помочь пытался, тут и его накрыло. Мы скорую вызвали, врачи сказали, что похоже на инфаркт. При чем тут наше заведение, если они за здоровьем не следят? Но нет, пока врачей ждали, эти клуши принялись орать, что у нас людей травят, вот народ и потянулся на выход. Но и этого им мало оказалось. Здесь всех разогнали, а теперь внутрь никого не пускают, пугают отравлением. Вы единственная, кто на их бредни не повелся, – угрюмо пояснил Алексей.

Если быть честной, то червячок сомнения в моей душе поселился, но не говорить же об этом расстроенному парню. Наверняка большая часть его заработка складывается из чаевых, которые сегодня ему уже не светят.

– Вообще-то, я должна встретиться здесь с мужчиной. Поэтому до его прихода не буду заказывать ничего, кроме кофе. Надеюсь, он у вас не отравленный, – подмигнула я парню, надеясь снять висящее в воздухе напряжение.

Вот только он мою шутку не оценил и, напрягшись еще больше, процедил:

– Какой столик выбираете?

– Тот, что у окна, – ответила я, стараясь не акцентировать внимание на его настроении.

Конечно, столик у камина мне понравился больше. Он находился в дальнем углу зала и манил ярким огнем, но я здраво рассудила, что на улице не настолько холодно, и в скором времени приятный жар станет невыносим. Долго находиться у огня в теплом помещении не очень приятно, к тому же я не представляю, сколько мне еще ждать Макса, судя по времени, он уже прилично опаздывает, что ему не свойственно.

Удобно утроившись за столиком у окна, я принялась ждать свой заказ, наблюдая за спешащими по своим делам людьми. Все-таки Москва – очень суетной город. Все вечно куда-то торопятся, не замечая ничего вокруг. Я же люблю более спокойный темп жизни, в котором успеваешь обращать внимание на всякие мелочи: пусть то будет красота переменчивой погоды или величие старинных зданий. Я по натуре человек, который наполняется окружающими жизненными мелочами, мне сложно представить, как можно не успевать замечать, что происходит вокруг.

Официант принес кофе, который, к моему удивлению, был настолько вкусным, что я практически за минуту осушила всю порцию, попросив повторить заказ. Учитывая, что, кроме меня, посетителей не было, справился он быстро, и я вновь получила в свое распоряжение дымящийся ароматный напиток. А Макса все не было. Интересно, что могло его так задержать? Может, он выяснил личность того, кто устраивал подлости на рабочем месте? И теперь вместе с Иваном разбирается с ним. Почему тогда не предупредил, что задержится? А если он вовсе забыл о нашей встрече? Нет, я, конечно, не хочу быть навязчивой, но, думаю, стоит позвонить ему и уточнить о наших планах.

Вот только набранный номер был недоступен. Металлический голос в трубке твердо заявил, что абонент вне зоны доступа. Интересненько. Недолго думая, я набрала номер Ивана, благо, он был у меня в записной книжке. Но все тот же тенор сообщил, что и этот абонент для меня недоступен.

Я нахмурилась и задумчиво уставилась в окно. То, что Максим вряд ли явится на встречу, было уже понятно, но что у него могло произойти, что пришлось даже отключить телефон? Насколько я помню, такое бывает крайне редко, чтобы он был недоступен. Обычно Макс ставит беззвучный режим и, когда освобождается, перезванивает. Или это только мне так повезло?

Отхлебнув слегка остывший кофе, я набрала номер Стаса. Если и он будет недоступен, то я не знаю, что и думать. Но мои опасения были напрасны. Спустя несколько гудков, послышался запыхавшийся голос приятеля:

– Привет.

– Стасик, привет. А ты случайно не в курсе, где Макс?

– Прости, не в курсе. У меня сегодня выходной, и мы с мамой подались на дачу. Лето заканчивается, пора уже убирать урожай, – сообщил мне Стас.

– Это дело хорошее, – хихикнула я в трубку.

– Но не в таком количестве, – вздохнул он. – Вот скажи, куда можно использовать приблизительно тридцать ведер яблок?

Я задумалась и честно ответила:

– Не знаю.

– Вот-вот. А что случилось? – помедлив, спросил парень.

– Договорились встретиться с Максимом, а он не явился на встречу, – пожаловалась я ему.

– Странно, обычно Максим Витальевич пунктуален. Может, опять что-то на станции стряслось, – заволновался Стас. – Ты ему звонила?

– Телефон выключен, – вздохнула я.

– Даже так? – удивился не меньше моего парень.

– Не похоже на него, – кивнула я, понимая, что он этого не увидит.

– Не переживай. Освободится и перезвонит, – заверил меня приятель.

– Да, но… – замялась я, – сегодня должны были установить новые камеры на СТО, может, они что-то зафиксировали. Ты мог бы позвонить кому-нибудь из коллег и узнать?

– Я же тебе рассказывал, что в последнее время у меня не ладятся отношения с коллективом. Они уверены, что, кроме меня, некому подгадить начальству, – тяжело вздохнул он. – Боюсь, мой интерес будет выглядеть слишком подозрительно.

– Точно, – согласно буркнула я.

– Ты не переживай, – повторил Стас. – Максим Витальевич тебе обязательно обо всем расскажет.

– Да, конечно, – понуро согласилась я.

Попрощавшись с приятелем, я подозвала официанта и попросила счет. Он подозрительно взглянул на меня, но, ничего не сказав, пошел выполнять требуемое. Допив кофе, я расплатилась и поехала домой. Ничего не остается, как засесть за работу и ждать новостей. Надеюсь, Максим посчитает нужным посвятить меня в детали. Все-таки интересно, кто оказался крысой в устоявшемся коллективе. То, что это был не Стас, я знала с самого начала, и теперь любопытство точило меня изнутри.

Глава 6

Дома я первым делом потребовала у Юльки показать все то, что они выбрали с Перпетуей Арнольдовной. Я не ожидала ничего хорошего, но к такому не была готова. Первая кофточка, которую примерила девочка, привела меня практически к нервному тику. Увидев то, что она назвала топом под пиджак, вызвало в моем теле нервную судорогу и почесуху. Я явственно представила лицо ее классного руководителя, когда она увидит на линейке десятилетнюю девочку в белом топе с накладками пуш-ап. В остальном топ был вполне обычный, если не акцентировать внимание на его длине. Сейчас многие в таких ходят, но насколько это подходит для школы?

– Перпетуя Арнольдовна, можно вас на минутку? – крикнула я так, чтобы она услышала.

Старушка находилась на втором этаже, а дефиле Юлька устроила в зале. Подниматься мне не хотелось, поэтому на помощь пришли голосовые связки.

– Чему я тебя учила? Сначала покорми тетку, а потом хвастайся покупками, – театрально прошептала она Юльке, входя в комнату.

– Если что, я все слышу, – нахмурившись, возмутилась я.

– Сашенька, – сказала она медовым голосом, – ты кушать хочешь? Я приготовила умопомрачительно полезный штрудель с брокколи и цветной капустой.

Я автоматически скривилась. Никогда не любила этот продукт, похожий на маленькие деревья. Нет, его можно приготовить так, что язык проглотишь от того, насколько это вкусно. Однажды мне довелось попробовать омлет, приготовленный в духовке с брокколи, сыром и специями. И я готова была кричать, чтобы мне дали добавку. Но чаще всего блюда с содержанием этого овоща мне категорически не нравятся. Вот и сейчас предложение Перпетуи Арнольдовны выглядело сомнительным, поэтому я довольно твердо ответила:

– Спасибо, не хочу.

– Зря, – фыркнула она. – Дети умяли по огромной порции и добавку попросили.

Я открыла рот от удивления. Да их в жизни не заставить съесть подобное, даже если пообещать взамен грузовик сладостей и видеоигр. Как только они слышат, что блюдо полезное, их лицо принимает форму кирпича. Вот скажите на милость, как этой женщине удаются такие трюки? У меня они бы даже нюхать такое блюдо не стали, не то что просить добавку.

– Петька очень вкусно готовит, – кивнула Юлька.

Вот опять! Сколько раз я говорила ей, что некрасиво называть человека в возрасте Петькой, но нет, Перпетуя Арнольдовна разрешила, значит, можно.

– Так, – решила я вернуться к истокам, – Перпетуя Арнольдовна, когда я просила помочь Юле выбрать наряд для линейки, не имела в виду это, – сделала акцент на последнем слове.

– А что не так? – искренне удивилась она.

– Вы считаете нормальным, когда десятилетняя девочка демонстрирует накладную грудь? – резонно спросила я.

– Зато отбоя от бойфрендов не будет, – фыркнула Перпетуя Арнольдовна. – Пока ее одноклассницы ходят плоские как доски для серфинга, Юльчик всех самых красивых кавалеров себе заберет.

– Этого мне еще не хватало, – возмутилась я. – Какие в десять лет мальчики? Ей об учебе нужно думать.

– Еще успеет она математику с физкультурой изучить, – отмахнулась старушка. – И будет изучать их с самым красивым парнишкой школы.

«Нет, ну как с ними можно разговаривать? У одной в голове ветер свищет и вторую туда подхватывает».

– В общем, так, – разозлилась я, – в школу носить это не позволю. Я не собираюсь краснеть на ковре у директора.

– Я могу сходить к нему, – стрельнула глазками Перпетуя Арнольдовна.

– Директор – женщина, – злорадно заявила я.

– Так не интересно, – поморщилась она.

– Ты меня поняла? – строго посмотрела я на Юльку.

Девочка демонстративно зашмыгала носом.

– Не поможет, – покачала я головой.

– Не расстраивайся, – тут же обняла ее Перпетуя Арнольдовна. – Покажи лучше этой мегере другие кофточки.

Я аж воздухом поперхнулась. Это я мегера? Обида затопила душу. Да, если быть откровенной, мы с Ксюшей и так многое позволяем нашим детям. Они спокойно могут оставаться с ночевкой у друзей, предварительно предупредив нас. Мы никогда не ругаем их, если они слегка опаздывают с прогулки, с учетом того, что им и так позволено гулять до девяти. В их возрасте это непозволительная роскошь, которая доступна не каждому ребенку. Большинство их приятелей в это время лежат в кровати и видят сладкие сны. Я не устраиваю истерику, если они играют в выходной весь день напролет в компьютерные стрелялки и ходилки. И уж тем более не перегружают себя домашними делами. Заправили кровати, убрали в своих комнатах – и то хорошо. Я крайне редко прошу их помочь с уборкой по дому. Нужно исправлять такое уступчивое отношение, если они все равно считают меня мегерой.

Видимо, все мои мысли красноречиво отразились на лице, потому что Юлька тут же дала задний ход:

– Сашка, ты хорошая, честное слово, – залебезила она. – Просто иногда не понимаешь, что сейчас другое время. Не такое, как было в твоем детстве.

Я не стала ей напоминать, что мое детство прошло в стенах детского дома. Куда нас с Ксюшей подбросили в младенчестве, и где мы провели детство. Только в восемнадцать лет мы узнали, как жить не в четырех стенах детского дома. Конечно, у нас были адекватные условия, ведь наш детдом считался экспериментальным и за счет многочисленных спонсоров не был похож на государственные заведения, где условия в разы хуже. Но каким бы ни был хорошим детский дом, он все равно остается им. Место, в котором тебя не обхаживают любящие мамы, готовые ради тебя на все, и круг твоего общения сводится к одним и тем же лицам: таким же детям, как и ты, учителям и воспитателям. У нас с Ксюшей не было и десятой части того, что есть у наших детей, и мне бы хотелось, чтобы они это понимали. Наверное, поэтому я слегка расстроилась и ответила более резко, чем хотела:

– Показывай, что вы еще купили. Мне нужно работать.

Благо, остальные две блузки были вполне приличными, и я, указав на одну из них, решительно сказала:

– На линейку пойдешь в этой.

Блузочка действительно была хорошая: белоснежного цвета с рукавами-фонариками и бантом у зауженной горловины.

– Хорошо, а топик можно оставить? – наигранно потупила глаза Юлька.

– Только не для школы, – все же сдалась я.

– Спасибо, – счастливо заверещала она и бросилась меня обнимать.

Когда Юлька оторвалась от меня, я бросила взгляд на Перпетую Арнольдовну, но она поняла меня без слов.

– Это мой подарок за хорошее поведение.

Спорить я не стала. Уже хорошо изучила эту женщину. Проще купить что-нибудь ей взамен или порадовать каким-нибудь необычным способом. Потом спрошу у детей, что может понравиться старушке. Все же вкусы у нее специфические. Вряд ли я смогу обойтись банальным тортиком. Хотя, если в его состав будет добавлена пыльца экзотической бабочки, то, возможно, Перпетуя Арнольдовна и придет в восторг.

Поэтому я коротко кивнула и достала планшет, когда они убежали на второй этаж, что-то весело обсуждая. Максим до сих пор не перезвонил, а телефон все так же сообщал, что абонент занят. Поэтому я решила погрузиться в работу, чтобы в голову не лезли ненужные мысли.

Работа неожиданно затянула: вместо привычных научных текстов мне для перевода достался роман с криминальным сюжетом. Я настолько увлеклась, что не заметила, как в доме установилась тишина, и невольно прикрыла глаза, когда уже было далеко за полночь.

Проснулась от того, что тело затекло из-за непривычной позы. Я как с вечера села на диван, забравшись на него с ногами, так и заснула в таком положении. Спина ныла и проклинала свою бестолковую хозяйку. А шея болела так, словно на ней всю ночь лежал неподъемный груз. Кое-как потянувшись, я сползла с дивана и, постанывая, проковыляла на кухню. Обалдевши, обвела взглядом помещение и заморгала. По кухне словно смерч прошелся. Гора немытой посуды в жирных подтеках, заляпанная тестом плита, недоеденный завтрак и бессчетное количество крошек и мусора на всех поверхностях. На обеденном столе белел лист бумаги. Текст записки привел в замешательство: «Сашка, не бесись. Приедем и все уберем. Опаздываем с Перпетуей Арнольдовной на болото». Что, простите? Что они там забыли? Совсем из ума выжили? Какое болото? А если они там погрязнут?

Меня охватила паника. Я схватила мобильник и набрала номер Перпетуи Арнольдовны. «Абонент вне зоны доступа», – оповестил сотовый. Трясущимися пальцами нашла номер Тимки, затем Юльки: «Абонент вне зоны доступа».

Заметавшись по грязной кухне, я вцепилась себе в волосы, силясь понять, кому еще позвонить. Когда моя нервная система достигла своего предела, ожил мобильный телефон: звонила Ксюша. Я срывающимся голосом просипела в трубку:

– Ксюша, дети, они…

– Да, они просили, чтобы я тебе позвонила и убедила не ругать их, – рассмеялась сестра.

– А ты чего такая веселая? – вскипела я. – Дети непонятно где, а ты радуешься.

– Что ты панику подняла? – фыркнула Ксюта. – Они ведь с Перпетуей Арнольдовной.

– Тем более, – рявкнула я. – Неужели ты это одобряешь?

– А почему нет? – удивилась она.

Я в замешательстве уставилась в окно. Может, я чего-то не понимаю? Как можно разрешить детям отправиться на болото и совершенно не переживать о том, что с ними может что-то случиться?

– Ксюша, ты понимаешь, что это опасно? – процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая злость.

– Чем? – опешила она.

– Например, тем, что они могут там погрязнуть и их затянет, – взвыла я.

– Отлично, – воскликнула Ксюта, чем еще больше вогнала меня в панику.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – на всякий случай осведомилась я.

– Да, а что? – не поняла она моего сарказма.

– Ты разрешила детям отправиться на болото, – членораздельно сказала я.

– Правильно. Пусть лучше там выплескивают свою неуемную энергию, чем разносят дом, – заявила сестрица.

«Да ни один дом не стоит здоровья и жизни детей», – пронеслось у меня в голове.

– К тому же это интересный вид спорта. Я бы в своем детстве все отдала, чтобы поваляться от души в луже, – рассмеялась Ксюша.

– Чего? – обалдела я от такого заявления. – Ты о чем?

– А ты? – уточнила она.

Я подошла к столу и еще раз вчиталась в содержимое записки.

– Дети оставили записку, что отправились на болото, – промямлила я, окончательно запутавшись.

На том конце провода раздался оглушительный взрыв смеха.

– Ксюша! – взвыла я.

– Ох, Сашка, правильно иногда говорит Юлька, что ты деревня, – заявила сестрица. – Дети вместе с Перпетуей Арнольдовной отправились на болотный футбол.

– Чего? – вытянулось мое лицо в недоумении.

– Это такой вид спорта, – снисходительно пояснила Ксюша.

– Я знаю, что футбол – это вид спорта, – буркнула я. – При чем тут болото?

– Вместо обычного зеленого поля игроки бегают по огромной луже грязи.

– Зачем? – округлила я глаза.

– Наверное, так веселее, – хохотнула Ксюта.

– Действительно, – вздохнула я.

На душе стало спокойнее. К счастью, все, что я успела себе вообразить, оказалось неправдой. Пусть уж лучше занимаются такой ерундой, как болотный футбол, чем действительно лезут в настоящее болото. Во всем нужно искать плюсы, пусть и такие странные.

– Я чего звоню, – прервала мой поток мыслей Ксюша. – Вчера вернулась поздно, ты уже спала, и я не стала тебя будить. В общем, у нас заболел один из режиссеров, и я вместо него еду в Питер.

– Когда? – сочувственно спросила я.

– Уже. Выехали час назад.

– Надолго? – уточнила у нее.

– Вернусь примерно через две недели. Как успеем отснять материал для нового проекта, – воодушевленно произнесла Ксюта.

Все-таки она фанатично обожает свою работу. Я еще не встречала человека, который настолько любит свое дело. Ксюша способна жить на съемочной площадке. Единственное, что ее останавливает, наличие дочери. Пусть она и нечасто бывает дома, но свободное время Ксюта полностью посвящает семье.

– Удачи, – пожелала я ей и отключилась.

С одной проблемой разобрались, теперь на повестке дня вторая. Макс так и не перезвонил, и я понятия не имею, ночевал ли он дома. Судя по образцовому порядку в кабинете, который временно служит ему спальней, он или не приходил домой, или тщательно все убрал, что совсем на него не похоже. Как истинный представитель мужского пола, он не обращает внимания на такую мелочь, как беспорядок и мастерски умеет его наводить. Сколько раз я упрекала его в горе нестиранного белья, которое кучкуется по всем углам комнаты, а количество грязных кружек после него скапливается с геометрической прогрессией. Иногда у меня возникает ощущение, что пока Макс не перетянет их все к себе в комнату, то даже не заметит их количество на один квадратный метр. Еще раз осмотрев комнату, я набрала номер Максима. Абонент временно не доступен. Да что ж это такое? Набрала номер Ивана. Абонент временно недоступен. Их там дикобразы съели? Третья попытка увенчалась успехом, только совсем не тем, который я ожидала.

– Привет, – откликнулся Стас.

– Макс на работе? – с места в карьер спросила я.

– Нет, – озадаченно ответил приятель.

– А Иван? – нахмурилась я.

– Нет.

– Где их носит? – возмутилась я.

– Их сегодня еще не было, – заявил Стас.

– А вчера? – уточнила я.

– Понятия не имею.

– Стасик, будь другом. Узнай у своих коллег, когда Максим последний раз был на работе, – встревоженно попросила я.

– Хорошо, – согласился он и отключился.

Потекли минуты ожидания. Убрав погром на кухне, я от нечего делать и чтобы хоть как-то занять трясущиеся руки, схватила пуходерку и поймала удачно попавшегося в руки Мауса. Кот явно не ожидал от меня такой подставы, но смиренно улегся на коленях и принялся стоически терпеть экзекуцию. Маус словно понял, что хозяйке требуется чем-то занять себя, чтобы переключиться, и вздохнул весьма по-человечески.