Вирши Слепого Пью
- -
- 100%
- +
Дундук и Тютя
Часто ли вы замечали на улице небольшие стаи собак, постоянно вертящиеся возле магазинов, рыбных и мясных лавок? Ждущих, чтобы прохожие кинули им немного еды или лежащие у входа в ожидании скромного подаяния? Уверен, кто-то хоть раз, но видел такие собачьи группы, но проходил мимо, особо не задумываясь, что там у них происходит, в этой отдельно взятой собачьей шайке-лейке.
Я хочу вам рассказать об одной такой мелкой своре, живущей и действующей по своим внутренним законам, как и великое множество подобных ей собачьих стай.
Был у этой своры вожак по кличке Клык, самый сильный и зубастый самец, всегда умеющий урвать свой кусок добычи и оставляющий после себя объедки, которые подбирали более слабые члены группы. Были и другие самцы и самки, в большинстве своём разномастные представители собачьего племени кроме одной, таксы по кличке Тютя. Она недавно прибилась к стае, так как убежала от хозяйки во дворе, и теперь скиталась вместе с остальными уличными бродягами, потеряв всякую надежду найти свой родной дом. Тютя была охотничьей собакой, но она не привыкла добывать себе пищу сама, дома у неё всегда стояли миски с едой и водой, а теперь приходилось доедать остатки за более сильными членами собачьего коллектива. Она очень сильно похудела, но всё-таки надеялась, что скоро хозяйка найдёт свою любимицу и Тютя вернётся на свой любимый пушистый коврик в прихожей.
Был в собачьей стае и большой лохматый пёс, неизвестно какой породы, отзывался на кличку Дундук, он уже не помнил, откуда появилось такое имя, ему было всё равно. Главное, чтобы каждый день ему перепадал кусок с общего стола, а дальше будь что будет.
И вот однажды, собачья свора сидела возле рыбного магазина, ожидая, когда продавец вынесет им рыбьи потроха. Каждая собака расположилась как ей удобно, кто-то лежал, кто-то сидел. И вот они дождались своего обеда. Продавец вышел на улицу с пакетом костей и потрохов и положил его на тротуар рядом с магазином. Как только он сделал шаг в сторону двери, вожак Клык тут же возник возле пакета и начал выискивать самые сладкие куски, рычанием пресекая попытки других членов стаи приблизиться к добыче.
Наконец Клык отошёл в сторону и остальные набросились на порядком опустевший и изобдранный острыми когтями пластиковый мешок, раздирая на части то, что осталось. Дундук был среди них и через пару секунд у него в пасти уже было два приличных хребта с остатками рыбы. Отойдя в сторону, он принялся за обед. Объев одну кость, он решил передохнуть и огляделся вокруг. Каждый пёс был занят своим обедом, одна только Тютя сидела в сторонке, жалобно глядя на других и слегка подвывая от мучившего её голода.
Дундук смотря на неё вдруг почувствовал, что хочет отдать последнюю кость этой маленькой собаке. Такого с ним никогда не было. Всю недолгую жизнь он заботился только о себе и не ждал ни от кого ни помощи, ни еды, ни крова. Но тут, что-то словно переключилось в нём, словно какой-то особый собачий рубильник щёлкнул в голове у этого лохматого пса.
Он взял в зубы оставшуюся кость, и подойдя к Тюте, положил гостинец перед ней на землю.
Остальная свора молча смотрела на странные действия пса, но никто не двинулся с места. Один только Клык недобро ощерившись, махнул хвостом и перевернулся на другой бок.
Так началась дружба Дундука и Тюти.
Теперь они держались особняком, но продолжали участвовать в жизни собачьей своры. Когда происходили стычки с чужаками из конкурирующих стай, Тютя держалась на расстоянии, ожидая, когда кончится драка. А потом подбегала к раненому Дундуку и пыталась зализывать его ранки и ссадины как могла.
В свою очередь, Дундук, при дележке еды, полученной от людей, старался урвать двойную порцию. Себе и Тюте.
Законы собачьей стаи суровы. Не всегда люди щедро делились с собаками остатками еды, и тогда почти всё съедал вожак Клык, облизываясь и не подпуская остальных к тому, что удалось добыть. И тогда остальные члены стаи оставались голодными и грызли всё, что попадалось на пути следования их собачьей группы.
Однажды вожак Клык, во время отдыха возле небольшой помойки подошёл к Дундуку и Тюте. На правах главного в стае, он захотел познакомиться с маленькой таксой поближе и поэтому, оскалив зубы, посмотрел на Дундука, ожидая, когда тот отойдёт в сторону. Но лохматый пёс не двигался с места, понимая своим собачьим умом, что, если он не защитит Тютю сейчас, он не сможет больше дружить с ней. Что-то сломается в отношениях большого неуклюжего пса и маленькой изящной таксы.
Поэтому он выпятил грудь, оскалил зубы и посмотрел прямо Клыку в глаза, показывая, что он не даст в обиду своего маленького друга. Клык был матёрым старым самцом, поэтому недолго думая он кинулся вперёд и начал кусать Дундука, мотая его по земле. Наш лохмач пытался сопротивляться, но опыта у него было маловато, и через несколько секунд он уже валялся на земле поскуливая, а Клык, держа лапу на груди поверженного врага, оглядывался вокруг. Но никто из собачьей стаи не захотел вмешиваться в этот инцидент.
Таковы законы природы. Побеждает тот, кто сильнее.
Потом Клык приблизился к Тюте, намереваясь получить то, что заслужил, но в этот момент маленькая собачка накинулась на вожака Клыка с мрачной яростью волкодава; со стороны казалось, что она готова сожрать опытного пса, закаленного в сотнях боёв.
Такой порыв остановил Клыка, он решил подождать пока представится более удобный случай и отойдя в сторону, растянулся на земле, прикрыл морду лапой и задремал.
Тютя же начала ухаживать за израненным другом. Она как обычно пыталась помочь, зализывая ранки и ссадины, полученные в бою с Клыком. Дундук благодарно поскуливал, но силы у него были не те, так что он только и смог, что отползти за помойку и впасть в забытье.
Тютя, видя, что её другу плохо, решила сама попытаться добыть немного еды. Она знала, что рядом есть большой магазин, где ходит много людей. Собачья стая там никогда не паслась, так как еды никто им не давал. Но всё равно Тютя решила попробовать. От помойки она побежала к проезжей трассе, пересекла её и кинулась в сторону огромного магазина, надеясь всё-таки получить там немного пищи для Дундука и для себя.
Добежав до входа, она села напротив автоматически открывающихся дверей и непроизвольно поджав левую лапку, начала ждать собачьего подаяния.
Кто-то чмокал ей языком, кто-то пытался схватить её на руки. Она не давалась, отбегала, а потом снова возвращалась на своё место. Наконец, старая женщина кинула Тюте кусок булки, но она решила дождаться мяса, чтобы Дундук быстрее пришёл в себя.
И вот маленькая девочка, идущая из магазина с родителями, увидев Тютю, кинула ей кусок ветчины, взятой у мамы.
Маленькая такса подхватила мясо на лету и бросилась бежать в сторону дороги.
На этот раз машин было много, они сновали туда-сюда, и собачка никак не могла пересечь опасное место.
И вот, она решилась и побежала вперёд. Добежав до середины дороги, она случайно уронила ветчину, вернулась и попыталась поднять её снова. В этот момент едущая машина ударила собачку и она, откатившись к тротуару, замерла, всё ещё держа кусок ветчины в зубах.
Зашумел народ, к собаке подбежали люди, стали спрашивать, чья она, но Тюте было уже всё равно. Умирая, она чувствовала, что Дундук сказал бы ей спасибо за такую вкусную ветчину, а потом бы он выздоровел, и они вдвоём поиграли бы в салки. С такой мыслью Тютя слегка вильнула хвостиком и окончательно затихла.
А что же случилось потом?
Дундук, искусанный Клыком, ещё пролежал пару дней за помойкой, а потом тихо умер. Никто не знает, о чём он думал в последний момент, но я думаю, он вспоминал о Тюте, о том, как им было хорошо вдвоём.
А собачья стая, отдохнув и не думая о лохматом псе Дундуке, побежала дальше, на поиски пропитания, и вёл эту стаю храбрый и отважный вожак Клык, старый и опытный пёс.
Вот и всё.
Если вы когда-нибудь увидите у магазина стаю собак, помните, что, возможно, в этой собачье своре есть свой Дундук и своя Тютя.
декабрь 2019 года. Медвежий Стан
В желудке у страха
Глава 1. История Джеймса Бартли
«Эта история случилась в те времена, когда ходить в море в качестве гарпунёра было столь же опасно, как работать пожарным или бобби – полицейским.
В викторианской Англии конца девятнадцатого века профессиональный китобойный промысел находился ещё в начале своего пути, но уже была изобретена гарпунная пушка и всё реже китобои использовали вельботы для охоты на синего кита или, как его называли, блювала. Ворвань, китовый ус, амбра – вот за что так ценили огромных обитателей глубин, усатых и зубатых китов.
Как бы то ни было, морозным февралём 1891 года, китобоец «Звезда Востока» находился недалеко от Фолклендских островов с целью забить несколько китов. Марсовый подал сигнал о китовом фонтане и сразу было спущено два вельбота с шестью китобоями на борту. Среди них находился и Джеймс Бартли, 38-летний моряк, жаждущий насадить на свой острый гарпун кита и получить хорошую долю от общей добычи.
Гигант оказался среднеразмерным кашалотом, но это не остановило отважных китобоев и первые гарпуны полетели в морского исполина. Одно из копий глубоко засело в боку у кашалота, который тотчас же начал метаться в ярости, создавая волны невиданной высоты. Один из вельботов перевернулся и следующим ударом зубатого кита превратился в груду щепок.
Ослепленный болью кит помчался прямиком в открытый океан, а моряки начали искать своих товарищей. Спасли шестерых из восьми. Двух посчитали погибшими.
К вечеру китобоец всё же нагнал раненого кашалота и добил его. Всю ночь на палубе шла разделка огромной туши, а к утру, когда добрались до желудка, заметили его странное движение, будто внутри кто-то был. Разрезали ножом и на свет Божий появился человек, скрюченный в форме эмбриона, весь в желудочном соке чудовища. Это и был наш герой Джеймс Бартли.
Только спустя месяц, после лечения в лазарете Бартли смог объяснить, как попал в утробу к морскому гиганту.
Когда вельбот перевернулся, Джеймса подкинуло в воздух, а через несколько секунд он почувствовал, как катится по какой-то черной трубе вниз. Дальше он оказался в желудке у кашалота, кругом дурно пахло, кружилась голова и вскоре он потерял сознание.
В общей сложности шестнадцать часов провёл он внутри гигантской рыбины, но в итоге смог оклематься, правда вскоре был списан на берег по состоянию здоровья.»
«Вот так история!» Дипси Стомак слегка присвистнул и отбросил старую газету «Нантакет Дэйли» в сторону. Прочитанное показалось ему явной выдумкой, тем более раньше он уже слышал про эту городскую легенду. «Человек попал в желудок к кашалоту и сумел выбраться наружу! Нет! Полнейшая чушь!»
Стомак, молодой человек из города Сент-Питерсберга, штат Флорида, давно мечтал на летних каникулах посетить музей китобойного промысла в Нантакете, штат Массачусетс, а также совершить морскую прогулку на старом китобойце по местам былых морских баталий с кашалотами и синими китами. Нантакет одно время являлся крупнейшим китобойным портом мира и здесь было что посмотреть и чему поудивляться. Кроме непосредственно официального музея почти половина самого города являлась музейной ценностью как таковой. Старые здания, магазинчики, пабы и лавочки – всё говорило о том, что этот городишко был крепко связан с китовым промыслом.
В дополнение к этому, Нантакет был выведен в «Моби Дике», одной из любимых книг Стомака. Китобоец «Пекод», на котором охотились герои Германа Мэлвилла, был приписан к местному порту.
Официальная часть поездки, связанная с посещением музея уже была закончена и Дипси не терпелось выйти в море, но это событие было назначено на завтра, а сегодня у него был намечен маленький рейд по местным рыбацким пивнушкам, поскольку очень хотелось перед выходом на океанские просторы послушать реальные истории и выдуманные небылицы старых морских волков, а заодно пропустить пару кружек отменного нантакетского эля, если такой конечно существует в природе.
Глава 2. Выход в море
Рано утром Дипси разбудил яростно трезвонивший будильник, заведенный на шесть часов. Он еле продрал мутные от вчерашней выпивки глаза, схватил рюкзак, и не умывшись вылетел из номера гостиницы «Фрэндли Блувэйл» хлопнув дверью.
Отход китобойца «Бокскар» было намечен на семь утра и опоздание никак не входило в планы Стомака. Молодой человек поспешил к пристани, по дороге намереваясь забежать в какую-нибудь лавчонку и перехватить пару сэндвичей. На счастье, возле самого порта он разглядел пробивающийся сквозь утренний туман слабый свет голубоватой вывески паба под названием «Орка», с нарисованной на ней зубатой косаткой. Забежав внутрь, он скинул рюкзак на барный стул и потребовал от бармена пару бутербродов и бутылку воды. Тот, пробормотав что-то типа «Доброе утро», полез под стойку, гремя пакетами и банками. Стомак тем временем огляделся и обнаружил много картин на стенах, писанных на морскую тематику.
Вот китобои целятся в огромного блювала, неспешно покачивающегося на небольших океанских волнах. А вот кит бьёт хвостом по шлюпке, и все матросы разлетаются в разные стороны. Особенно Дипси заинтересовался картиной в самом углу бара. Он подошёл поближе, так как освещение не позволяло разглядеть то, что было нарисовано на холсте. Он увидел моряков, разделывающих здоровенную тушу прямо на палубе китобойца. Один из них разрезает ножом желудок и оттуда показывается человеческая нога, вся в какой-то жидкости.
«Ужас какой!» Стомака передернуло и он пожалел, что выпил слишком много нантакетского пива вчера вечером. Да ещё эти байки старых моряков, всё время смеющихся над ним и предлагающих поднять кружку за упокой всех морских душ, принятых океаном.
В общем, надо выбираться из этого третьеразрядного трактира.
– Ты уходишь с «Бокскаром»? – Бармен положил на стойку заказ и уставился на молодого человека водянистыми глазами.
– Да. Вот, собираюсь прокатиться и посмотреть места, где добывали китов. «Моби Дик» – моя любимая книга. Хочется испытать все приключения героев на собственной шкуре.
– Ты уверен?
Стомак слегка поёжился от взгляда, которым старый бармен сверлил его.
– В общем… да. – Он расплатился, сунул пакет в рюкзак и направился к двери.
– Будет шторм. Тебе лучше отказаться от поездки.
Дипси обернулся:
– Подождите, я узнавал, будет отличная погода. Да и капитан сказал мне…
Он увидел, что бармен отвернулся и начал полировать тряпкой и без того блестящую поверхность стойки. В замешательстве Дипси вышел наружу и пошёл искать судно, стоящее на якоре где-то неподалёку. Из головы всё не шли слова старика про шторм и на минуту ему стало не по себе. «Чёртово похмелье!» – подумал Стомак. – «Скорей бы уже в море!»
А между тем, над восточным побережьем Северной Америки уже забрезжил рассвет и небо потихоньку начало окрашиваться в нежно-бирюзовый цвет. Все яхты, катера, тримараны, рабадаки и прочие посудины осветились восходящим солнцем, по причалам забегал морской люд и туристы, основной источник доходов этого небольшого островка, загомонили и залопотали, отыскивая свои морские экипажи.
Дипси решил ускориться и через несколько минут он уже видел бом-брам-реи китобойца «Бокскар», горделиво возвышавшиеся над остальными судёнышками, качающимися в утреннем прибое.
«Бокскар» – трехмачтовый барк, был небольшим четырехсоттонным парусно-моторным судном длиной сорок пять метров. Специально отреставрированным для туристических поездок и вмещавшим двадцать человек вместе с членами экипажа.
Стомак забежал по сходням на палубу и сразу же был встречен капитаном, Полом Джорджем.
– Доброе утро, молодой человек! Рад приветствовать вас на палубе «Бокскара» в такое прекрасное утро!
– Хэлло, кэп! Я не опоздал?
– Отваливаем ровно в семь! Никого не ждём! Первый помощник, кстати его имя Чейз Оуэн, покажет вашу каюту!
– Отлично!
Помощник проводил Дипси вниз по лестнице где располагались каюты и оставил одного, предупредив, что завтрак в кают-компании начнётся ровно в девять утра. Молодой человек бросился на кровать и засмеялся от радости, потом выглянул в иллюминатор, дабы насладиться всей прелестью теплого летнего утра. Дипси решил подняться на палубу, где уже собирались остальные туристы, ожидающие расселения по своим каютам.
Время близилось к семи утра и вот, все на борту и капитан командует:
– Отдать носовые! Отдать кормовые!
Швартовы отвязаны от кнехтов и заброшены на палубу. Барк на левом дизеле медленно выходит из порта и направляется на юго-восток. Все туристы раскладывают свои вещи и поднимаются на палубу, чтобы понаблюдать за медленно удаляющимся берегом славного острова Нантакета.
Дипси Стомак стоит в толпе и смотрит как матросы поднимают паруса – фок-мачта, грот-мачта, бизань-мачта – корабль надувается словно распустивший хвост павлин и устремляется в открытое море.
Внезапно Дипси вспоминает слова старого бармена про шторм, на миг его настроение омрачается, но он поднимает голову, видит синие небо и легкие белые облачка, бегущие вдалеке. Он снова улыбается и машет рукой в сторону берега.
Глава 3. Ураган надвигается
В девять утра раздаётся судовой колокол, отбивающий две склянки, и двери кают-компании распахиваются для всех желающих вкусить морской снеди, выловленной прямиком из Атлантического океана. На завтрак подаются кальмары, запеченные в кляре, отваренные мидии и креветки, а также традиционные хлопья, омлет, блинчики, кофе и сок.
После приема пищи капитан Джордж приглашает всех на верхнюю палубу полюбоваться скачущими по волнам дельфинами и понаблюдать за матросами, ловко управляющимися со снастями.
Наш герой Дипси Стомак плохо разбирается в оснастке парусника, но старший помощник Оуэн находит несколько минут и вкратце рассказывает о корабле, мачтах, реях и парусах. Очень много незнакомых названий, почти все на голландском, но помощник обещает позже остановиться на устройстве корабля более подробно.
На небе ни облачка, и легкий ветерок надувает паруса «Бокскара», летящего навстречу жаркому летнему дню.
Матрос Уикс отрывисто бьёт рынду три раза оповещая всех о наступлении полудня, и капитан Джордж зовёт всех в кают-компанию послушать историю «Эссекса», американского китобойного судна, в 1820 году атакованного кашалотом в южной части Тихого океана. Корабль затонул, а команде пришлось испытать немыслимые лишения на трёх вельботах вдали от берега. Немногим удалось уцелеть после неудачного морского похода и ценой неимоверных мучений только несколько человек вернулись домой.
Стомаку крепко западает в душу история «Эссекса», снова вспоминается тот кашалот на картине, в баре «Орка», в порту Нантакета. Но, похоже, старик-бармен ошибся и яркое солнце над головой тому доказательство. Путешествие продолжается и теперь туристам предлагается попрактиковаться в вязании морских узлов. Дело, на первый взгляд, нехитрое, но вот уже несколько человек не могут повторить узел, только что с лёгкостью скрученный матросом Шортером. Беседочный узел, он же булинь, восьмёрка, прямой – всё вроде просто, но на деле приходится повозится. Туристы стараются…
В два часа дня труба стюарда Бонда зовёт всех на ланч в столовую. Сегодня корабельный кок угощает гостей изумительной гусиной печёнкой, супом из морепродуктов и говяжьими стейками на гриле. На десерт – мороженое с клубникой и свежие фрукты. Все довольны, но слегка отяжелены роскошными блюдами, поэтому через пять минут в кают-компании никого, на верхней палубе тоже.
Матросы на палубе копошатся возле снастей, организовывая рыбалку для отдыхающих. Тут же рядом и наш Дипси, помогает распутывать узлы у сетей и готовит наживку. Ловля рыбы – это апогей всего морского путешествия и к ней нужно подготовиться основательно. Ловить будут головоногих моллюсков, рыбу, возможно попадутся и акулы. Тем временем на горизонте начинают скапливаться темные неприятные тучки, но они слишком далеко, чтобы кто-то проявлял беспокойство. Капитан Джордж поглядывает на приборы в рубке и на всякий случай сверяется с прогнозом погоды, полученным вчера вечером. Согласно всем данным, сегодня не намечается никакой штормовой болтанки, только небольшая качка на барашковых волнах.
Восемь раз звучит судовой колокол, оповещая о четырёх часах пополудни. Народ просыпается, выходит на верхнюю палубу и с интересом смотрит на приготовления матросов. У них всё в порядке и после легкого пятичасового чая гости приступают к рыбалке. Для желающих поудить на открытой воде спускается вельбот и Дипси Стомак запрыгивает в него. Ведь он так хотел почувствовать себя в шкуре гарпунёра! Пусть даже и без гарпуна и огромного кашалота на горизонте. Оставшиеся на палубе желают им удачи и пять человек, включая Дипси и рулевого Чаппела отваливают от корабля и направляются в океан, чтобы в паре кабельтовых от судна спокойно поудить рыбу, кальмаров и прочую мелочь на ужин.
На горизонте темнеет, но все забыли про погоду, на уме только рыбалка. Кто поймает больше тот и чемпион! Тем более, капитан обещал приз самому удачливому ловцу. Сам же Пол Джордж с легкой тревогой глядит на небо, успокаивая себя тем, что два дизель-мотора готовы в любой момент вынести их на чистую воду. На всякий случай он приказывает матросам спустить все паруса и принайтовать все незакрепленные предметы на верхней палубе.
Легкий ветерок, всё время ласково обдувавший барк резко превращается в порывистый резкий ветер, заставляющий держаться за леера и поручни на шхуне. Капитан принимает решение и отдаёт команду поднимать вельбот на борт. Раздаётся сигнал трубы, он услышан, но шлюпка ещё достаточно далеко от корабля. Туристы сматывают снасти и убирают удочки, всё внимание приковано к лодке, медленно направляющейся в их сторону.
Дипси Стомаку передаётся волнение других пассажиров вельбота, но пока это просто легкая тревога. На лодке только одна пара весел, всё пространство забито рыболовными снастями, поэтому гребёт один Чаппел. Скорость небольшая, а сзади, за кормой, уже сверкают молнии, небо чернее черного и ветер из свежего превращается в сильный, поднимая волны вместе с вельботом на метровую высоту. Капитан Джордж решает идти навстречу шлюпке, но сделать это нужно очень аккуратно иначе вельбот разобьется о борт «Бокскара». Внезапно барк приподнимается над волной и люди в лодке видят огромную серую тушу с голубым отливом, проскользнувшую под килем судна и нырнувшую в пенящуюся и бурлящую воду. Чаппел кричит что-то, но его не слышно даже соседям по лодке, а перед ними уже пелена дождя и на барке даже не догадываются, какая рыбина чуть не перевернула корабль. Дипси Стомак вцепился в борт шлюпки, он не может произнести ни слова, в глазах стоит огромный кашалот и яростная буря терзает лодчонку с беднягами. Внезапно двухметровая волна бросает вельбот прямо на «Бокскар» и Стомак, ударившись головой о что-то твёрдое проваливается в черную влажную дыру.
Глава 4. Душный мешок
«Очень сильно болит голова, а во рту чувствуется вкус тухлого кальмара напополам со сгнившей селёдкой. Где это я?!»
Дипси пытается пошевелиться, но стонет от боли и его рвёт обедом, съеденным на барке «Бокскар». Только где он, этот барк? Вокруг душно и темно, сильно воняет, будто попал на задворки рыбного ресторана. Похоже, у Стомака сломана нога, да и рёбра словно кто-то пересчитал металлическим прутом. Он снова теряет сознание.
Внезапно приходит в себя от воды, заливающей его лицо. Напор усиливается и его тело начинает скользить словно с горки, падая в какую-то черную пропасть. Полёт длился несколько секунд, но Дипси в страхе вспомнил полжизни и успел помолиться Господу хотя и не особо верил в него. Теперь он лежал на чём-то скользком и слегка обжигающем ладони, чертовски болела нога и ребра, он ничего не видел, и паника постепенно начинала нарастать.
«Неужели! Нет, этого не может быть!»
Дипси вспомнил последние секунды перед отключкой. Он, да и не только он, видели, как под килем корабля промелькнула огромная туша и исчезла в глубине океана. «Кашалот?! Или показалось?!»
Пытаясь сосредоточиться, Дипси прикидывал в уме, может ли он оказаться в брюхе у гигантской рыбины или нет. Скорее всего нет. В отличии от того же синего кита, кашалот имеет очень много больших и острых зубов, поэтому к этому моменту от него остался бы только кровоточащий кусок сырого мяса. Да и кислорода в желудке у кашалота немного. Он бы уже давно задохнулся. Здесь что-то не так.
Внезапно он услышал невдалеке от себя какие странные звуки, будто кто-то стучал молотком по толстой резине. Находясь в полной темноте Стомак мог только предполагать, что за существо делило с ним эту душную влажную темницу. Он решил отползти как можно дальше в угол и затаится, чтобы не попасть под удар неизвестной твари. Внезапно молодой человек услышал шуршание и из темноты показался большой черный глаз, холодно смотревший прямо на беднягу. У Дипси словно душа вылетела из тела, он не мог двигаться и даже дрожать. Лежал и ждал, когда гигантский кальмар прикончит его.