Агентство «Ван Хельсинг»

– Может быть, – Лоэгайре опустил голову, его взгляд стал очень грустным. – Ты обещала рассказать взамен что-нибудь о себе.

– И что мне тебе рассказать?

– У тебя есть кто-то, кто тебя понимает?

– Странный вообще вопрос, – Мира откинула назад пышные волосы. – Был один рыцарь, мы путешествовали вместе много лет, но он ушел. Думаю, мы еще встретимся… когда-нибудь.

– Смертный? – уточнил Лоэгайре.

– Не совсем. Он не маг, но и не смертный. Что-то среднее.

– А почему ушел?

– Захотел приключений, наверное, – пожала плечами чародейка. – Я не спрашивала. Думаю, на сегодня достаточно душещипательных бесед, – сменила тему она. – Я иду спать. Спокойной ночи.

Лоэгайре только кивнул и проводил ее задумчивым печальным взглядом.

Весь следующий день они двигались без остановок, только к вечеру Мирослава решила сделать привал.

– Предлагаю остановиться здесь, – указывая на милую, укрытую от ветра высокими деревьями полянку, предложила она. – Дождя последние два дня не было, сейчас немного подсушим тут все, и будет очень даже сносно.

– До Фельдсберга осталось каких-то жалких тридцать миль, мы утром уже там будем! – возразил Лоэгайре.

– Ты куда-то спешишь? – приподняв одну бровь, холодно поинтересовалась чародейка. Он тяжело вздохнул и спешился.

Мира выбралась из седла, прошла в центр полянки, присела и положила ладонь на землю. Ее глаза медленно налились бирюзовым огнем, и когда магия наполнила волшебницу до краёв, она начала медленно и тихо читать заклинание. Лоэгайрес любопытством наблюдал: Мирослава еще ни разу при нем не колдовала. Земля под ногами чуть задымилась, стала сухой и теплой.

– Готово, – удовлетворенно пробормотала Мирослава.

Она встала, отряхнула руки от земли и пошла к коням за вещами, а Лоэгайре проводил ее задумчивым пристальным взглядом.

– Я за дровами и ужином, – очнувшись, бросил он и скрылся в лесу.

Мира вздохнула и стащила со спины коня свой седельный мешок.

Странное это дело – чужая магия – и удивительное. На свете нет ничего интереснее и таинственнее, чем наблюдать за работой мага, особенно если ты сам волшебник и понимаешь, что к чему. Лоэгайре не спеша брел по лесу, почти неслышно ступая по прелой опавшей листве. В руках он нес приличную охапку хвороста, высматривал кого-нибудь на ужин и пенек побольше. В кустах впереди послышался шорох, он остановился, вокруг ладони правой руки заклубилась первозданная тьма.

С оглушительным клекотом вынырнул из кустов фазан, с пальцев мага сорвалась черная, как ночь, магическая стрела, и птица упала на землю. Фазан оказался крупным, рядом с ним отыскался и подходящий пенек. Довольно улыбаясь, Лоэгайре поспешил назад.

Беспокойство и тревогу он почувствовал сразу, как только оказался рядом с лагерем. В воздухе витал тяжелый сладкий запах магии, аромат был с примесью гнили, что означало только одно – на лагерь напали чернокнижники. Лоэгайре медленно и осторожно положил на землю фазана и дрова, после чего, почти что превратившись в тень, заскользил вперед.

Посреди полянки весело потрескивал небольшой костерок, рядом с ним кучей были свалены седельные мешки. Чернокнижников было пятеро. Все, как один, в черных рясах, уродливые и источающие зловоние, они стояли полукругом со стороны дороги, а напротив них стояла собранная и напряженная Мирослава с хлыстом в одной руке и комком серебристого пламени – в другой. Лоэгайре окинул поле боя быстрым взглядом. Один из чернокнижников лежал в луже собственной крови недалеко от костра, остальные – целы, у чародейки длинная рваная рана на спине: вся рубашка и кожаная жилетка пропитались ее волшебной кровью.

Чернокнижники взялись за руки и начали нараспев читать заклинание, Мира ощерилась, сжала пальцы в кулак, что-то быстро буркнула. Костерок посреди полянки вспыхнул ослепительным пламенем. Короткий взмах рукой – и безжалостный огонь устремился навстречу чернокнижникам, но те уже закончили свое заклинание, и навстречу пламени рванула волна тяжелого гнилостного воздуха. Чары сцепились друг с другом. Исход схватки решала сила воли противников. Лоэгайре создал собственное плетение, ему как истинному темному магу не нужно было много времени на создание чар.

Тем временем Мирослава отступала. Лоэгайре глубоко вздохнул, шагнул вперед и встал рядом с ней.

– На счет три бросай свой огонь! – крикнул он.

Мира кивнула и усилила напор, Лоэгайре наклонился, шепнул одно единственное слово и выпустил магию на волю: чернильная дымка легким облачком сорвалась с его ладони и устремилась к чернокнижникам.

– Раз! Два! Три! Бросай!

Мирослава сжала пальцы в кулак, и пламя резко упало вниз – назад в костер. Вокруг Миры взметнулся второй слой Щита, край которого прикрыл и Лоэгайре. Однако испытать на себе действие заклятия чернокнижников им не пришлось, дымка достигла своей цели и поглотила в себя врагов, облако гнили бессильно осело вниз. Мирослава тяжело выдохнула, сняла Щит и медленно опустилась прямо на землю. Лоэгайре вытер со лба пот и присел рядом.

– Спасибо, – с искренней благодарностью в голосе сказала она и протянула руку. – Мое имя – Мирослава.

– Так и знал, что ты с Руси! – широко улыбнувшись, воскликнул он и пожал протянутую руку. – Лоэгайре, кстати, мое настоящее имя.

– Я знаю, – усмехнулась Мира, повела плечами, и зашипела от боли.

– Давай посмотрю, – предложил маг и, не дожидаясь разрешения, переместился ей за спину. – Откуда про имя знаешь?

– Видела его в твоих плетениях… некоторых, – она поморщилась, когда он осторожно прикоснулся к ране кончиком пальца. – Осторожно!

– Прости. Рана выглядит неприятно, – честно сказал он. – Чем это они тебя?

– Есть у них одно заклятие, до сих пор так и не придумала, как его останавливать. Пока могу только уворачиваться.

– Подожди, – вставая, попросил Лоэгайре, – Сейчас принесу одеяло, тебе придется лечь и раздеться. Что они вообще здесь делали? – доставая из сумки свернутое одеяло, спросил он.

– У нас с ними давние счеты. Вернее, у них со мной.

– Хах, понимаю, – Лоэгайре разложил одеяло на земле. – Надо снять рубашку.

– Угу, – промычала Мира, острожным движением сбросила с плеч жилетку и, закусив губу от боли, медленным движением принялась стягивать рубаху.

– Давай, помогу, – подскочил маг и потянул рубашку за рукава.

Лоэгайре растерянно уставился на ее обнаженную грудь.

– Ой, прости, – то, что он покраснел, было заметно даже несмотря на ночь и его странный цвет кожи.

Мирослава игриво улыбнулась, легла на живот и вытянула руки по швам. Он опустился рядом с ней на колени, сосредоточился, вокруг его правой руки заклубилась тьма. Чернильный дым тяжело стек с его пальцев и равномерно распределился надо всей раной.

– У тебя странная магия, я такой никогда прежде не видела, – повернув голову в его сторону, осторожно начала Мира.

– Ты уже говорила, – Лоэгайре только усмехнулся. – Я маг Тьмы, можно сказать, единственный в своем роде.

– Маг Тьмы?

– Я отдал свою душу Темному измерению ради получения силы, – он опустил голову и задумался.

– Тебе пришлось убить предыдущего мага? – догадалась чародейка.

– Мысли прочитала? – он насмешливо сверкнул темно-карими глазами.

– Просто догадалась, за триста с лишним лет в чтении мыслей необходимость отпадает.

– Я думал, ты моложе. Твоя магия, кстати, тоже не самая обычная.

– Я в какой-то мере особенный маг, – уклончиво ответила Мирослава.

– Сейчас будет немного щипать, – предупредил Лоэгайре и осторожно провел рукой над спиной, собирая в ладонь дымку.

Развеяв чары на ветру, маг довольно осмотрел свою работу. На гладкой мускулистой спине волшебницы виднелся лишь узкий длинный розовый рубец. Лоэгайре не смог удержаться и нежно провел по коже ладонью, Мира зажмурилась от удовольствия – от его рук исходила легкая, едва заметная, вибрация. Его рука дошла до шеи и зарылась в пышные серебристые волосы. Он нащупал на шее какую-то неровность. Осторожно откинув волосы, Лоэгайре присмотрелся и увидел маленькую татуировку – существо с телом человека, головой петуха и змеями вместо ног, в руках оно держало щит и меч.

– Абрасакс, – зачарованно и с оттенком благоговейного страха в голосе прошептал он. – Ты – последний маг Мироздания! Как же я раньше не догадался!

– Так и есть, – грустно подтвердила догадку мага Мира.

– Просто невероятно, – все еще под впечатлением пробормотал он. – И давно метка появилась?

– На двадцатом году жизни. Не подашь мне рубашку чистую? Она там, в моем мешке.

– Да, конечно, – Гайре подскочил с места, и уже через минуту Мирослава смогла одеться. – Так рано?

– Что рано? – откидывая волосы, спросила она.

– Метка появилась очень рано, обычно нужно лет сто прожить, ну, насколько мне известно.

– Я же говорила, что тоже особенный маг, – ее губы тронула грустная улыбка. – Пора спать, предлагаю поставить защиту и дежурить по очереди. На всякий случай.

Утро выдалось холодным и пасмурным. Густой туман неопрятными серо-белыми комками нависал над землей. Мирослава затоптала костер, с коротким проклятием раздраженно запихала непослушную копну волос под шляпу и накинула плащ. Лоэгайре уже погрузил мешки на коней и отошел в кусты.

– Вот, держи, – послышался его голос за спиной.

Мира обернулась, он протянул ей тщательно оструганную палочку длиной чуть меньше локтя.

– И зачем мне она? – она недоуменно приподняла брови.

– Когда я был в Китае, я видел там, как девушки скручивали волосы в жгут, затем завязывали его в узел и закрепляли вот такими вот палочками. Тебе, думаю, тоже пригодится.

– Так вот зачем ты ее все утро строгал! – удивленно и немного смущенно воскликнула волшебница: что и говорить, ей было очень приятно такое внимание.

– Попробуй, может, еще не получится.

Мирослава сняла шляпу и зажала ее между коленей, серебристые локоны тут же рассыпались по плечам и спине. Быстрым движением она скрутила волосы в узел и осторожно воткнула в него палочку.

Прическа держалась крепко.

– Держится, спасибо, – чуть улыбнувшись, поблагодарила она. – И как я раньше не додумалась?

– А ты бывала в Китае? – спросил Лоэгайре, взбираясь в седло.

– Как-то раз, да и то недолго. Не очень там любят чужаков, особенно магов, собственно, с чернокнижниками там познакомилась.

– Что-то я не заметил, чтобы они были похожи на китайцев, – насмешливо заметил Лоэгайре. Их кони неспешным шагом двинулись по укатанной дороге.

– Чернокнижников вообще трудно отнести к какой-либо народности. Ты видел, какие у них лица покореженные!

– И то верно, – свою мысль он закончить не успел, его лицо внезапно стало очень сосредоточенным, а взгляд – твердым и острым, как острие кинжала.

– Что такое? – Мирослава нахмурилась и на всякий случай подготовилась к атаке.

– Ничего, – спустя несколько секунд, легкомысленно ответил он, выражение его лица сменилось на расслабленное и беззаботное. – Мне нужно будет отлучиться ненадолго, подождешь?

– Куда это ты собрался? – Мира озадаченно приподняла бровь, он ухмыльнулся и пустил коня в галоп. – Эй, да в чем дело-то?!