Агентство «Ван Хельсинг»

Ляна с Аней сидели на кухне и допивали третью бутылку пива.

– Короче, был у нас один случай в универе, – Ляна повеселела, и ее потянуло на воспоминания. – У нас патофизиологию читал один долбанутый препод. Помню, как-то он спросил у одногруппницы моей, что она будет делать, если у человека на улице остановится сердце. Ну, она, короче, промолчала, не знала, что отвечать. А он тут как заорет: «Врача! Врача!», бегает по комнате, орет и руками машет.

Лиляна не выдержала и расхохоталась, Аня подавилась пивом, при этом облив им Ляну, закашлялась, смеясь. Их посиделки прервал звонок телефона.

– Черт, это Катя, – вытирая пиво с лица, сказала Аня и подняла трубку. – Алло?

– Аня, привет, немедленно собирайся и выходи, Антон заедет за тобой минут через пять, есть срочное дело.

– А я не дома, – растерянно протянула она.

– А где ты? Он тебя оттуда заберет.

– Я сейчас у Ляны.

– Прекрасно, значит, собирайтесь обе. Тут настоящий дурдом творится!

– Постой, да что случилось-то? – завопила в трубку Аня.

– Антон по дороге все расскажет, – коротко ответила Катя и бросила трубку.

– В чем дело? – нахмурилась Ляна.

– Собирайся, у нас срочное дело, – поникшим голосом сказала Аня, задумчиво прожевала сушеный анчоус.

Антон подъехал через семь минут, о своем приезде он сообщил коротким «Выходите!», буркнутым в трубку. Ляна, к счастью, никогда не тратила много времени на сборы. Она просто натянула джинсы, поверх домашней футболки – пиджак, сверху пуховик – и готово. На улице накрапывал мелкий противный холодный дождик. Антон сидел за рулем «Буханки» и нетерпеливо ерзал на сиденье.

Завидев девушек, он закатил глаза и сразу завел мотор. Машина рванула с места, как только Аня закрыла за собой дверь салона.

– Что стряслось? – перекрикивая шум двигателя, спросила Аня. – К чему такая спешка?

– Минут десять назад в разных точках города убили девять человек, прокатилась мощная волна магии. Шеф считает, что кто-то проводит очень серьезный ритуал. Мирослава с Ланселотом уже в пути, думаю, приедут раньше нас. Сразу предупреждаю, зрелище будет не из приятных, так что зря вы пили.

– Мы уже поняли, – проворчала Ляна. – А мой чемоданчик?

– Он в багажнике!

«Буханка» неслась по улицам, несильно заморачиваясь правилами дорожного движения. Антон как безумный давил на педаль акселератора, выжимая из старого уазика все соки. Очень скоро они покинули центр и направились в сторону окраин.

– Куда мы едем? Ты же сказал, что убили девять человек в разных местах? – недоуменно спросила Аня.

– Шеф сказал, чтобы сначала мы осмотрели это тело, я понятия не имею, почему. Мирослава с ним согласилась, поэтому я и спрашивать не стал!

Они переехали мост, и машину сильно подбросило на ухабе. Антон сквозь зубы матюгнулся и прибавил газу. Конечной целью их поездки оказалась уютная посадочка почти у самой черты города. Серебристая ауди уже была на месте, припаркованная рядом с ограждением. Полицейские слонялись поблизости, возле накрытого простыней тела стояла только задумчивая Мирослава.

Ляна выпрыгнула из машины и стремительно направилась к телу, Аня вытащила чемоданчик из багажника и поспешила за ней.

– Привет, – поздоровалась с волшебницей Аня, Лиляна ограничилась простым кивком.

– Здравствуй, – задумчиво ответила Мира. – Сразу предупреждаю, там работал настоящий маньяк. Это ж сколько силы он получил….

– В смысле? – спросила Ляна, медленно поднимая простыню.

– При убийстве человека его душа покидает тело не медленно, как при естественной смерти, а быстро.

– Это я знаю.

– Ну, так вот, умелый темный маг может душу поймать и использовать энергию для своих нужд. Чем изощреннее и извращеннее убийство, тем больше страдает душа, и тем больше в ней энергии. Здесь сработано чище и изящнее, чем в остальных случаях, из чего сам собой напрашивается вывод: главный маг был здесь, и отправная точка ритуала соответственно тоже.

Когда Ляна сбросила окровавленную простыню с тела, ее едва не вывернуло. В нос ударило ужасное зловоние: тело начало разлагаться, похоже, еще заживо. От лица не осталось и намека – сплошная рана, из вспоротого живота кровавым месивом вывалились внутренности, вокруг головы в особом порядке валялись отрубленные пальцы. Ляна не стала ничего осматривать, молча накрыла труп простыней и повернулась к Мирославе.

– Зачем меня сюда вызвали, тут же и так все ясно? – с вызовом бросила она. – Первичный протокол и обычный судмедэксперт заполнить может.

– Я без понятия, – рассеянно ответила чародейка, что-то внимательно осматривая на земле. – Мне была нужна Аня для сбора возможных улик, по телу и без судмедэкспертизы все ясно. Ань, сделай, пожалуйста, слепок вот этого следа.

– Тогда я могу быть свободна? – Ляна сама не могла понять, почему так злится.

– Ну, раз уж приехала, добудь первичный протокол и командуй коронерами. Пусть упаковывают труп, отвезем его в лабораторию, – невозмутимо распорядилась Мирослава.

Лиляне безумно захотелось возразить, кинуть в лицо какую-нибудь искрометную колкость, но на ум ничего не пришло, она досадливо поморщилась и направилась к коронерам.

– И, кстати, – окликнула ее волшебница. – Я умею читать мысли, так что думай, что думаешь.

На ее лице отразилось гримаса ехидного злорадства вперемешку с насмешливостью. Ляна нервно дернула щекой и, ссутулившись, поспешила к коронерам.

– Так, ну, это, надо погрузить труп, – подойдя к лениво курящим гробовщикам, сказала она.

– А ты кто такая, что раскомандовалась? – нахально процедил сквозь зубы один из них.

– Я судмедэксперт, мне нужно, чтобы вы погрузили этот труп в эту машину, – Ляна указала на «Буханку».

– А разрешение у вас есть? – все тем же ленивым тоном поинтересовался коронер.

– Вот разрешение, немедленно займитесь погрузкой тела, – неожиданно вмешался в разговор Ланселот и помахал бумажкой в файле.

Коронеры засуетились, потушили сигареты и занялись своей работой.

– Спасибо, – поблагодарила Лиляна, улыбнувшись.

Тот обаятельно усмехнулся и обежал ее быстрым веселым взглядом.

– Не стоит благодарности, с ними пожестче надо, а то до вечера будут препираться.

– Буду знать.

– На счет Мирославы не волнуйся, – чуть помолчав, неожиданно сказал он.

– В смысле?

– Она действительно умеет читать мысли, но делает это крайне редко, потому как ей трудно себя контролировать.

– То есть, она могла и не читать моих мыслей? – с надеждой в голосе спросила Ляна.

– Я более чем уверен, что она их не читала, но ей не обязательно лезть к тебе в голову, чтобы узнать, о чем ты думаешь, – Ланселот уставился на волшебницу очень пристальным и каким-то странным взглядом. – Она прекрасно понимает все по лицу. За семьсот лет этому, в принципе, не так уж сложно научиться.

– Ей правда семьсот лет?

Лиляна не могла упустить возможности поговорить с Ланселотом еще и на такую интересную тему.

– Ну, около того, я точно не знаю.

Он улыбнулся и на несколько секунд их взгляды встретились: в его антрацитовых глазах плясали маленькие чертики.

– А тебе сколько лет?

– Мне? – рыцарь снова усмехнулся. – Столько не живут.

– А серьезно?

– Полторы тысячи примерно, я уже давно сбился со счета, – его взгляд погрустнел.

– Ни хрена себе! – воскликнула Ляна со смесью восторга и ужаса в голосе. – Это ж офигеть, как много!

– Это точно, я уже давно… офигел, – досадливо пробормотал Ланселот и поспешилк Мирославе. Ляна раздраженно скривилась: опять она все испортила.

Вскрытие длилось больше часа. Очень трудно было что-то разобрать в этом ворохе окровавленного мяса, когда-то бывшем человеком. Аня химичила за своим столом, напевая себе под нос что-то из «Арии». Ляна вытащила из принтера заключение, подписала его и пошла в конференц-зал к Шефу. Помимо него там сидели Мирослава и Ланселот. Ляна постучалась, воцарилось молчание. Затем Шеф махнул ей рукой – мол, проходи – и указал на свободный стул.

– Я закончила вскрытие, – сообщила Ляна. – Вот отчет, – положила бумагу на стол.

– Органы все на месте? – спросила Мира.

– Судя по всему, да. Тело искромсали немилосердно, со стопроцентной вероятностью сказать не могу. Ему заживо выдрали ногти, вспороли живот…

– Достаточно, – перебил ее Шеф. – Инструмент какой?

– Предположительно тупой тесак и кусачки, – Лиляна переступила с ноги на ногу.

– Проклятие! – прошипела себе под нос чародейка.

– Извините, – в конференц-зал вошла Катя. – Готов анализ знака.

– Что там? – напряженно спросил Шеф.

– Судя по всему, Звезда Хаоса, главная точка в центре.

Мирослава потерла виски, Ланселот скривился, как от зубной боли.

– Никаких других магических всплесков зафиксировано не было, так что могу предположить, что подобное случится еще как минимум раз, – добавила секретарь.

– Время следующей волны? – подал голос Ланселот.

– Неизвестно, – вздохнула Катя. – От часа до суток.

Мирослава снова шепотом выругалась.

Они просидели в агентстве до самого вечера, однако больше ничего не произошло. В восемь Шеф распустил всех по домам, в офисе остался только Антон – дежурить у детектора магии.

Телефонный звонок разбудил Ляну в начале пятого утра.

– Алло, – сонным голосом пробормотала в трубку она.

– Ляна, это Антон, собирайся, у нас новая волна, еще восемь человек, – коротко сообщил он. – Через десять минут за тобой заедут Мирослава с Ланселотом.

– Что? – непонимающе переспросила Ляна, но Антон уже бросил трубку.

Серебристая ауди стрелой неслась по спящему пустому городу. Небо только начинало сереть, уличные фонари отражались в лобовом стекле машины, гипнотизируя и усыпляя. Ляна дремала на заднем сидении: глаза у нее просто слипались.

Машина затормозила у обычного жилого дома, темный переулок рядом с которым был огорожен желтой лентой. Вокруг слонялось несколько заспанных злых полицейских. Мирослава резко распахнула дверь и, не здороваясь ни с кем, направилась к накрытому простыней телу. Ланселот достал из багажника чемоданчик, вручил его Лиляне, а сам направился к одному из служак.

Этот труп был искорежен по-другому, однако не менее жестоко и отвратительно. Ляна провела беглый осмотр и, не найдя ничего примечательного, снова накрыла тело простыней. Мирослава бродила рядом, ее глаза слабо мерцали – она явно что-то искала. Обойдя каждый метр в переулке, она недовольно фыркнула и засунула руки в карманы.

– Что-то нашла? – коротко спросила она у Ляны.

– Нет, все, как в прошлый раз, – покачала головой она, снимая перчатки и отправляя их в мусорный бак неподалеку.

– Черт подери! – прошипела чародейка и стремительно направилась к Ланселоту.

Забирать труп с собой в агентство они не стали. В этом не было никакой необходимости – из человека просто высосали душу. В офисе их встретил невыспавшийся Шеф и растрепанный Антон. Мирослава все также молча подошла к ноутбуку, где на карте были отмечены места убийств. Внимательно изучив светящиеся точки, волшебница выругалась и крепко сжала кулак.

– В чем дело? – спросил Ланселот.

– Они сменили знак. Это уже не Звезда Хаоса, а какая-то непонятная хрень, я такого в жизни не видела!

– Значит, задача усложняется, – меланхолично подытожил Шеф, и устало опустился в кресло. – Во сколько произошел всплеск?

– Ровно в 4:03 утра, – ответил Антон.

– А в прошлый раз?

– Двенадцать часов назад.

– Теперь у нас, по крайней мере, есть время, – осторожно заметил рыцарь.

– Не факт, – возразила Мирослава. – Если они меняют знаки, то могут сменить и время между убийствами. Очень похоже на работу моих старых знакомцев – чернокнижников.

– Если так, то мы крупно влипли, – печально протянул Ланселот.

– А можно мне домой? Я засыпаю на ходу, – жалобно попросил Антон.

– Тут поспишь, – жестко ответил Шеф, указывая на диван. – Нужно вызвать Аню и Катю, я объявляю чрезвычайное положение.

– Не рановато? – с сомнением спросила Мира.

– Самое время! – пресек дальнейшие споры Шеф.

1606 г. Графство Вадуц, г. Вадуц

Был поздний осенний вечер, когда к воротам Вадуца легкой трусцой приблизился невысокий всадник на вороном коне, в черном плаще и широкополой шляпе. Стражник у ворот попытался задержать путника, но, получив целую золотую монету, отстал и открыл ворота. Мирослава легонько пришпорила коня, и в лицо ударил такой знакомый и ненавистный запах города. Волшебница наморщила нос и двинулась в сторону центра. Копна густых пепельных волос так и норовила вырваться из-под шляпы, которая постоянно наползала ей на глаза. Мира в очередной раз сдвинула головной убор на лоб и затолкала волосы поглубже.

Приличное заведение для ночевки отыскалось довольно быстро. Мира глубоко вздохнула, спешилась и повела уставшую лошадь в конюшню. Разнуздывая коня, она только и думала о том, как бы ей побыстрее отправится в комнату, принять ванну, поесть и хорошенько выспаться.

Где-то совсем рядом послышались тихие всхлипы. Чародейка замерла и прислушалась. Звук доносился откуда-то из-за дальней стены, а насколько Мирослава знала архитектуру местных таверн, с той стороны должна быть дверь на задний двор. Она отложила в сторону седло, наскоро протерла спину коня тряпкой и прокралась к двери.

Всхлипы слышались совсем рядом. Мирослава приникла глазом к щели в досках и активировала ночное зрение – глаза засветились мягким бирюзовым светом, и волшебница смогла разглядеть хрупкую девушку в заношенном платье, плачущую под стеной конюшни. По спине Миры пробежали мурашки, в нос ударил запах корицы, ландышей и снега – где-то совсем рядом творилась чужая магия, и волшебница напряглась.

Неожиданно прямо из воздуха, без каких-либо дополнительных спецэффектов, соткался мужчина. Невысокий и стройный, кожа его имела странный смуглый цвет и слегка переливалась; большие, цвета созревших конских каштанов, глаза смотрели проницательно и с любопытством, темные с проседью волосы спускались до плеч, подбородок и щеки покрывала легкая щетина. Одет он был в кожаный камзол с высоким воротом и темные штаны, подпоясанные широким поясом с вычурной бляшкой. На поясе в потертых кожаных ножнах висел дорогой изящный кинжал. Маг чуть улыбнулся и галантно поклонился уже переставшей плакать девушке. Мирослава затаила дыхание.

– Отчего плачет столь прекрасная юная дама? – голос у мага был низкий, бархатистый, с томной хрипотцой.

– Я… у меня… а вы кто? – пролепетала она.

– Мое имя – Лоэгайре, я волшебник и могу исполнить любое твое желание, – губы незнакомца снова растянулись в улыбке, а в глазах заплясали алые искры.

– Прямо любое? – недоверчиво спросила девушка.

– Абсолютно, – закивал маг. – Только учти – магия имеет свою цену. Я исполню твое желание, но за это тебе придется заплатить.

– Что ты хочешь? – девушка жадно облизнула губы.

– А что хочешь ты?

– Хочу, чтоб Луи из соседнего дома перестал называть меня чушкой и сделал своей женой! – на одном дыхании выпалила она.

– О, – довольно протянул маг, хитро усмехнулся и потер руки в предвкушении. – Дела любовные, обожаю!

– Ты сможешь такое сделать?!

– Конечно, это же проще простого, но не забывай о цене.

– Что ты хочешь? Деньги, драгоценности? Как только я выйду замуж, у меня все это появится!

– Нет, – маг поморщился. – Я приду за своей платой чуть позже. Ты мне отдашь то, чего у тебя еще нет, но обязательно будет.

– И что это будет?

– Потом узнаешь… сохраним интригу, так сказать. Ну что, скрепим сделку? – маг хихикнул и жестом фокусника извлек из воздуха свиток и перо.

Мирослава давно догадалась, что маг хочет забрать у девушки первенца и вмешаться ей очень хотелось. Однако все ее предыдущие встречи с коллегами по опасному ремеслу были неоднозначны: она либо с легкостью с ними разделывалась, либо еле уносила ноги. Волшебница напряглась – дурочка уже собиралась подписывать контракт. Судя по уверенному поведению, маг был силен и совсем не глуп, знать бы еще, на кой черт ему младенец. Собравшись, Мира толкнула дверь и выскочила из конюшни.

– Стой, глупая, он хочет забрать твоего первенца! – на одном дыхании выпалила она, а вокруг нее тысячей серебристых искр взметнулся Щит.

Девушка вскрикнула, закрыла рот руками и под уничтожающим взглядом мага, подобрав юбки, быстро выбежала со двора. Мирослава с тоской в душе приготовилась к схватке. Маг медленно повернулся в ее сторону.

– Добрый вечер, коллега, – учтиво поздоровался он и сделал легкий поклон.

– Добрый, – Мира чуть прищурилась, ее глаза ярко сияли бирюзовым пламенем.

– Нехорошо мешать работе своих собратьев, – он покачал головой и мягким шагом начал приближаться.

– Не советую, господин Лоэгайре, – невозмутимым голосом заметила волшебница. Хлыст сам нырнул ей в руку и готов был в любую секунду метнуться в сторону врага.

– Понял, – он остановился и примирительно выставил перед собой открытые ладони. – Госпожа? Не представитесь?

– Элис.

– А настоящее имя? – маг прищурился.

– А какая вам разница? – Мира дерзко улыбнулась.

– Да никакой, в принципе, – Лоэгайре пожал плечами. – Просто уверен, что ваше настоящее имя более… выпуклое. Раз моя сделка все равно сорвана, мне больше нечего здесь делать. До свидания, Элис.

– Прощайте, Лоэгайре, – спокойно глядя ему прямо в глаза, твердо сказала Мирослава, тот только усмехнулся и растаял в воздухе.

Чародейка ругнулась, подумав, не стала снимать Щит и поплелась в таверну. Ее ванна уже наверняка остыла. Внутри было шумно и душно, Мира подошла к стойке, за которой хозяин меланхолично протирал пивные кружки, ловко взобралась на высокий стул и нетерпеливо побарабанила пальцами по столешнице. Маг с именем древнего ирландского короля ее очень заинтересовал, и теперь она намеревалась узнать о нем все, что только можно.

– Вина благородной госпоже? – не очень учтиво предложил хозяин. – Может, чего покрепче?

– Благодарю, вина, и мне нужны сведения, – губы чародейки тронула слабая улыбка.

– О чем же? – трактирщик хитро прищурился и поставил перед ней кружку с вином.

– Что вы знаете о маге Лоэгайре?

– Разное о нем говорят, – уклончиво ответил трактирщик.

– Мне нужно знать все, – жестко процедила сквозь зубы Мира, на стол легла золотая монета. – Лоэгайре очень могуществен, исполняет любые желания, но за это всегда нужно платить. Он никогда не просит золота, его оплата обычно странная, и далеко не всегда желающий понимает истинную цену того, что отдает. Где его найти, я не знаю, он сам находит клиентов, так что если хотели загадать желание – ожидайте, – спрятав монету в карман, бодро выдал трактирщик.

– Очень любопытно, – протянула Мирослава, закусив нижнюю губу. – Не подскажете еще, не найдется ли в городе работа для мага? – на стол легла серебряная монета, хозяин очень внимательно посмотрел ей в глаза.

– Господин Штильцхен недавно по своим связям интересовался магом, способным выполнить одно деликатное поручение.

– Где мне его найти? – голос волшебницы был мягким, но глаза уже наливались колдовским огнем.

– Он живет в своем особняке, если нужно, я найду для вас проводника, – трактирщик нервно сглотнул.

– Это было бы очень кстати. Завтра к восьми пусть ваш проводник будет готов. Всего доброго, – Мира залпом опрокинула кружку вина себе в рот и покинула общий зал.

Особняк господина Штильцхена представлял собой довольно скромное двухэтажное здание. Об авторитете и влиятельности этого человека свидетельствовало поведение мальчишки-проводника: он не захотел даже приближаться к дому. Мирослава настаивать не стала, протянула мальчику бронзовую монетку и отпустила. Улицы Вадуца освещало тусклое утреннее солнце, заставляя людей отражаться в грязных лужах под ногами, а тени в углах- становиться темнее. Чародейка поправила хлыст на поясе и дернула веревку на колокольчике.

Открыли ей далеко не сразу. Лишь через пять минут калитка отворилась, и перед ней появился высокий худой старик в строгой темно-серой ливрее.

– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовался он.

– Меня зовут Элис, я маг, и меня заинтересовало дело вашего хозяина, – холодно глядя прямо в глаза слуге, отчеканила Мирослава.

– Господин Штильцхен не ждал вас. Придется обождать.

– Я не буду ждать, тем более здесь. Либо вы меня пропустите, либо я ухожу.

– Проходите, миледи, – чуть помедлив, ответил слуга и поклонился.

– Наконец-то, – проворчала чародейка и вошла во двор.

Путь к дверям особняка пролегал через чудный осенний сад. На выложенных камнем дорожках не валялось ни листика, на клумбах все еще цвели хризантемы и астры, в воздухе витал сладкий аромат яблок.

Слуга провел Мирославу в небольшую элегантно обставленную гостиную и попросил подождать несколько минут, после чего скрылся. Судя по убранству, господин Штильцхен был богат и имел прекрасный вкус. Каждый предмет мебели, от дивана до подсвечника на столе, идеально гармонировал друг с другом. На изящном столике красного дерева стояла чаша с фруктами. Мирослава выбрала большое красное яблоко и с удовольствием надкусила сочную сладкую мякоть.

– Доброе утро, госпожа Элис, – послышался за спиной властный тенор.

– Здравствуйте, – медленно прожевав, поздоровалась волшебница и обернулась.

Перед ней стоял молодой, лет тридцати, мужчина, одетый безупречно элегантно, что лишний раз подтверждало великолепное чувство вкуса.

– Что-нибудь желаете? Вина, чаю? – галантно предложил он. – Мой слуга проявил неучтивость.

– Благодарю, у вас чудесные яблоки, – Мирослава чуть улыбнулась. – Может, перейдем к делу?

– Госпожа маг спешит?

– Можно и так сказать.

– Что ж, тогда придется уладить одну формальность, – Штильцхен явно привычным движением поправил рукава бархатного камзола.

– Я вас слушаю.

– Докажите, что вы маг.

– Серьезно? – Мира насмешливо приподняла бровь. – Насколько я почувствовала, здесь, в комнате, не меньше трех артефактов, чувствующих магию.

– Вы умеете создавать иллюзии?

– Смотря какие, – волшебница смачно хрустнула яблоком.

– Вы сможете сделаться невидимой?

Мирослава глубоко вздохнула, отложила яблоко на столик и ее глаза налились магией. Набрав в себе нужное количество энергии, она зашептала заклинание и растаяла посреди комнаты.

– Восхитительно, – Штильцхен довольно потер руки.– Вы и вправду маг!

– Может, теперь, наконец, перейдем к делу? – раздраженно спросила Мира, срывая с себя невидимость.

– Конечно, присаживайтесь. Вам нужно будет кое-что украсть для меня.

– И что же?

– Один очень ценный артефакт, но самая большая сложность заключается в том, что украсть это вам придется из сокровищницы барона Лихтенштейна.

– Это где?

– В трехстах пятидесяти милях отсюда, в его родовом поместье.

– Цена? – коротко бросила волшебница.

– Сто золотых, половину плачу вперед.

– Неплохо, – Мира прищурилась. – Что за артефакт?

– Один кинжал, барон даже не знает, что он там лежит.

– Кинжал? – взгляд чародейки стал пронзительным, а губы скривились в насмешливой улыбке.

– Да, кинжал, не совсем обычный, конечно.

– Как же мне понять, что я возьму в сокровищнице именно тот кинжал, что вам нужен?

– Вы почувствовали мои слабые артефакты, так что вы сразу поймете, какой кинжал мне нужен, – Штильцхен ухмыльнулся. – Согласны?

– Сколько даете времени?

Этот любитель элегантности явно что-то мутил, но Мирослава никак не могла уловить, что именно с ним не так.

– Две недели, плюс-минус два дня. Хотя вы могли бы телепортироваться, и управится намного быстрее.

– Я не могу переноситься туда, где ни разу не была.

– Я знаю, – Штильцхен окинул волшебницу томным взглядом. – Поэтому и даю вам две недели. Вы согласны?

– Согласна, – после небольшой паузы кивнула Мира.

– Прекрасно. Альфред, принеси госпоже Элис ее деньги и проводи к воротам. Мне пора, дела ждут, до скорого свидания, – аристократ улыбнулся, галантно поцеловал ей руку и удалился.

Вскоре вернулся слуга с небольшим мешочком, туго набитым золотыми монетами.

Наши дни